Кровь на шёлке

Солнечные лучи, проникая сквозь плотные портьеры, ласкали кожу Изабеллы, но тепла не приносили. Она лежала в огромной кровати, словно в ледяном склепе, ожидая неизбежного. Свадебное утро наступило быстрее, чем ей хотелось, и с каждым тиканьем часов становилось всё сложнее дышать. Ненависть к Данте душила её, но в то же время она не могла отрицать, что он вызывает в ней нечто большее, чем просто отвращение. Странное, тёмное влечение, которое она отчаянно пыталась подавить.

Стук в дверь раздался словно выстрел. Две женщины, словно клоны, в одинаковых строгих костюмах, с непроницаемыми лицами, вошли в комнату, не дожидаясь ответа. Их профессионализм был пугающим, их взгляды – оценивающими.

"Синьорина Моретти," – произнесла одна из них, словно зачитывая приговор. "Через три часа состоится церемония бракосочетания. Синьор Данте желает, чтобы вы выглядели безупречно."

Изабелла молча кивнула, чувствуя себя марионеткой, чью нити дергают безжалостные кукловоды. Она позволила им раздеть себя, ощупывать, критиковать ее фигуру, как кусок мяса на рынке. Они красили ее лицо, как маску, скрывая истинные чувства, заплетала волосы в сложную прическу, утяжеленную драгоценностями.

Когда настал черед свадебного платья, Изабелла почувствовала, как внутри нее поднимается волна протеста. Это платье, прекрасное и дорогое, было символом ее капитуляции, знаком ее согласия на жизнь с человеком, которого она ненавидела. Но, глядя на кружева и жемчуг, она не могла не признать его великолепия, его способности превратить ее в сказочную принцессу. Это злило её ещё больше – как он смеет заставлять её выглядеть так, будто она счастлива?

Она надела платье, ощущая его вес на своих плечах, словно бремя грехов. Стилисты закончили работу, и Изабелла взглянула на себя в зеркало. Она увидела в отражении прекрасную незнакомку, чьи глаза, несмотря на искусно нанесенный макияж, выдавали бурю эмоций. Страх, гнев, отчаяние, но...и что-то похожее на...трепет? Нет, этого не может быть! Она не должна испытывать ничего, кроме ненависти к этому чудовищу.

В дверь постучали. Изабелла похолодела. Это был знак – пора идти на казнь.

Дверь открылась, и в комнату вошел Данте. Он был великолепен в своем черном смокинге, словно демон, сошедший с полотен старых мастеров. Его лицо, всегда такое непроницаемое, сегодня казалось особенно мрачным, но в его глазах, скользнувших по ней, промелькнуло что-то похожее на...восхищение?

Изабелла затаила дыхание. Она ненавидела его за эту красоту, за эту силу, за эту способность заставлять ее сердце биться чаще, несмотря на весь тот ужас, который он ей причинил. Она хотела плюнуть ему в лицо, выкрикнуть все, что она о нем думает, но вместо этого лишь молча смотрела на него, парализованная его присутствием.

Данте подошел к ней, остановившись в нескольких шагах. Он медленно оглядел ее, словно изучая произведение искусства. Изабелла чувствовала, как ее кожа покрывается мурашками.

"Ты прекрасна," – произнес он, его голос был низким и хриплым, словно шепот ветра в ночи. "Ты затмеваешь собой всех присутствующих."

Изабелла промолчала, не желая принимать его комплимент. Она знала, что он лжет, что он говорит эти слова лишь для того, чтобы унизить ее, показать свою власть.

Данте протянул руку.

"Пора," – сказал он.

Изабелла колебалась лишь мгновение. Она ненавидела его прикосновения, но в то же время не могла отрицать странного влечения, которое он вызывал в ней. Это было похоже на болезненную зависимость, на желание прикоснуться к огню, зная, что обожжешься.

Она взяла его руку, ощущая, как его сила проникает в ее тело, подчиняя ее волю. Его прикосновение было твердым и уверенным, но сегодня в нем чувствовалось что-то новое – намек на нежность, почти незаметную, но от этого ещё более пугающую.

Их провели через лабиринт коридоров, заполненных гостями. Все взгляды были прикованы к ним, словно к королевской чете, шествующей на коронацию. Изабелла старалась держать спину прямо, демонстрируя гордость и неприступность, хотя внутри нее все дрожало от страха.

Они вошли в зал, превращенный в подобие церкви. Здесь царила торжественная атмосфера, наполненная ароматом ладана и цветов. Священник, ожидавший их у алтаря, смотрел на них с благоговением, словно видя перед собой ангелов.

Изабелла и Данте подошли к алтарю и встали перед священником. Началась церемония, но Изабелла почти не слышала слов, произносимых священником. Ее мысли были далеко, она вспоминала отца и брата, оплакивала свою потерянную жизнь, и пыталась заглушить странное влечение к этому чудовищу, стоящему рядом с ней.

Наконец, настал момент, которого она боялась больше всего. Священник обратился к ней с вопросом:

"Согласны ли вы, Изабелла Росси, взять в мужья Данте Моретти и быть ему верной в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?"

Изабелла замолчала. Она чувствовала на себе тяжелый взгляд Данте, давивший на нее, требуя согласия. Ей хотелось выкрикнуть "нет", сорвать с себя платье и бежать прочь, но она знала, что это невозможно. Она не могла рисковать своей семьей.

Она закрыла глаза, собираясь с силами. Она скажет "да", но это будет ложью, прикрытием для мести. Она выйдет за него замуж, но никогда не станет его женой в истинном смысле этого слова.

"Я согласна," – произнесла она, ее голос был тихим, но неожиданно твердым.

Данте слегка сжал ее руку, словно выражая свое удовлетворение. Его прикосновение, вместо того, чтобы вызвать отвращение, как обычно, сегодня показалось ей...почти приятным. Она в ужасе отшатнулась от этой мысли, заставляя себя ненавидеть его ещё сильнее.

После обмена кольцами священник объявил их мужем и женой. В зале раздались аплодисменты, но Изабелла их почти не слышала. Она чувствовала себя словно в вакууме, оторванной от реальности.

Данте, не дожидаясь окончания церемонии, развернул ее к себе и накрыл ее губы властным поцелуем. Это был не нежный поцелуй любви, а утверждение собственности, демонстрация силы. Изабелла, стиснув зубы, позволила ему целовать себя, чувствуя, как внутри нее бушует буря эмоций. Ненависть, страх, отвращение, но...и что-то похожее на...жажду?

Она отшатнулась от этой мысли, чувствуя себя преданной. Как она могла испытывать хоть что-то, кроме ненависти, к этому чудовищу? Он сломал ее жизнь, отнял у нее семью, лишил ее свободы. Она должна ненавидеть его, и она будет ненавидеть его, пока бьется ее сердце.

Но как же сложно было заглушить те странные, темные чувства, которые он пробуждал в ней. Как сложно было смотреть в его глаза и не видеть ничего, кроме злости. Изабелла понимала, что впереди ее ждет долгая и мучительная борьба – не только за свободу, но и за собственную душу. В объятиях этого чудовища она должна сохранить себя, не позволить ему сломить ее волю и разрушить ее личность. И, возможно, однажды, она сумеет использовать свои чувства, как оружие, чтобы отомстить Данте Моретти за все, что он ей сделал.