50 глава.
Часы тянулись мучительно медленно. Ночь уже окутала Хогвартс, но троицы всё не было. Они ждали у кромки Запретного леса, где редкие огоньки факелов отбрасывали дрожащие тени.
Розалина не могла усидеть на месте. Она в сотый раз прошлась туда-сюда по траве, кутаясь в плащ и сжимая руки так, что костяшки побелели.
— Они слишком долго... — выдохнула она и остановилась, глядя в темноту леса. — Вдруг... вдруг что-то случилось?
— Роза, — Теодор встал и мягко, но твёрдо положил руки ей на плечи, заставляя повернуться к нему. — Хватит себя изводить. Если бы что-то было не так, мы бы уже почувствовали.
— Ты так думаешь? — её голос дрогнул.
— Я уверен, — он посмотрел ей прямо в глаза. — Поттер не из тех, кто сдаётся. А Гермиона и Джинни... они бы вытащили его даже из самой преисподней.
Розалина опустила голову, но всё равно ещё несколько раз бросала тревожные взгляды на лес. Теодор не отходил от неё, тихо что-то шепча, лишь бы отвлечь от мыслей.
Блейз, сидящий неподалёку, лениво пробормотал:
— Если будешь так топтаться, то скоро землю до ямы вытопчешь.
— Заткнись, — одновременно сказали Пенси и Тео, даже не глядя на него.
Прошло уже больше двух часов. Воздух становился всё холоднее.
Розалина всё так же металась взад-вперёд, а Тео уговаривал её хотя бы сесть, чтобы не падать от слабости.
Но теперь и Драко, сидевший до этого с каменной маской на лице, начинал выдавать себя. Он то и дело поднимал голову, будто хотел разглядеть хоть какой-то огонёк между деревьями. Его пальцы нервно постукивали по колену, а губы сжались в тонкую линию.
Пенси уловила это и прищурилась:
— Ты тоже начинаешь паниковать, Малфой? — в её голосе звучала едва уловимая издёвка, но больше — попытка отвлечь его.
— Я не паникую, — слишком резко отрезал он. Но глаза выдавали обратное. Он смотрел в лес так, словно пытался пробить его взглядом.
Блейз ухмыльнулся, но уже без злости:
— Не волнуйся, Драко. Твоя Гермиона упрямее самой смерти. Она ещё не такие преграды проходила.
Драко на мгновение опустил глаза, будто пряча их от остальных, но угол его губ дрогнул. И впервые за всё это время он не возразил.
Ожидание тянулось мучительно долго. Ночь уже почти сгустилась, и деревья стояли неподвижно, будто сами наблюдали за ними.
Розалина прижала ладони к груди, дыхание её сбивалось. Тео осторожно обнял её за плечи, но даже его спокойствие трещало по швам.
Вдруг...
Раздался резкий хлопок, будто кто-то наступил на сухую ветку, и сразу за этим — вспышка яркого, ослепляющего света из глубины леса. раздался резкий хлопок, будто кто-то наступил на сухую ветку, и сразу за этим — вспышка яркого, ослепляющего света из глубины леса.
Розалина едва не вскрикнула. Пенси вскочила, выхватив палочку. Драко тоже поднялся, его лицо стало мертвенно-бледным, но глаза сверкнули — он сразу шагнул к лесу, забыв обо всём.
Сначала показались силуэты — тёмные, медленные, будто еле держались на ногах.
— Это они! — Розалина сорвалась с места и побежала вперёд, не раздумывая. Её сердце колотилось так сильно, что заглушало всё вокруг.
— Розалина! — окликнул Теодор, но не стал удерживать. Он понимал — остановить её сейчас было бы невозможно.
Листва шуршала под её шагами, ветви цеплялись за волосы и мантию, но она не обращала внимания.
— Гарри! Гермиона! Джинни! — голос сорвался, и она почти вскрикнула от облегчения, когда разглядела их лица.
Гарри шёл первым, лицо усталое, рубашка разорвана на плече, будто когти прошлись по ткани. Гермиона держала в руках чёрный сосуд из обсидиана, и её пальцы дрожали. Джинни выглядела бледной, но глаза её горели — она явно поддерживала остальных, несмотря на собственные силы.
Розалина резко остановилась перед ними, не зная, кого обнять первым, но потом просто шагнула вперёд и обхватила Гермиону, сжав её так сильно, словно боялась отпустить.
— Вы живы... — прошептала она, и слёзы подступили к глазам.
Позади уже подбежали Тео, Драко, Пенси и Блейз, и напряжение, державшее их все эти часы, наконец стало спадать.
Розалина не могла остановиться — её руки снова и снова обвивали то Джинни, то Гермиону, а потом вновь Гарри.
— Спасибо... спасибо вам... — повторяла она, почти шепотом, и каждый раз её голос дрожал. Она словно боялась, что стоит им отвернуться, и они снова исчезнут.
Когда она в третий раз прижалась к Гарри, Теодор чуть приподнял подбородок и хмуро сузил глаза. Его руки машинально сжались в кулаки в карманах мантии. Он старался не показать раздражения, но в груди что-то неприятно кольнуло.
— Хватит, ты его сейчас задушишь, — буркнул он, и в голосе послышалась ревнивая нотка, хоть он и пытался замаскировать её сухостью.
Розалина обернулась, ошарашенно заморгав, а Гарри только устало усмехнулся и мягко похлопал её по плечу:
— Всё в порядке, Тео.
Но Теодор отвернулся, будто разглядывал деревья, и сжал губы тонкой линией.
Розалина едва оторвалась от объятий, как тут же обрушила на Гарри поток вопросов:
— Что было дальше? Как вы нашли эссенцию? С кем пришлось столкнуться? — её глаза горели тревогой и нетерпением. Она слушала, не отрываясь, словно каждая деталь была для неё спасением.
Гарри, всё ещё тяжело дыша после пути, говорил сдержанно, но честно, иногда бросая короткие взгляды на своих спутниц.
В этот момент Драко, не колеблясь ни секунды, шагнул к Гермионе. Его обычно холодное лицо было неожиданно мягким. Он просто заключил её в крепкие объятия, прижимая к себе так, будто боялся потерять снова. Гермиона чуть замерла, но потом обняла его в ответ, и на её губах появилась усталая, но счастливая улыбка.
Блейз же, наоборот, разрядил обстановку: он широко улыбнулся Джинни, окинул её быстрым взглядом с головы до ног и, усмехнувшись, сказал:
— Вот это вид у тебя... как будто только что дракона за волосы таскала.
Джинни закатила глаза, но уголки её губ дрогнули — усталость не смогла перебить лёгкой ухмылки.
Теодор стоял чуть позади остальных, скрестив руки на груди. Его взгляд был прикован только к Розалине, которая не могла остановиться — снова и снова благодарила Гарри, то касаясь его руки, то задерживаясь в объятиях дольше, чем следовало бы.
Внутри у Тео всё сжималось. Каждый её смех, каждая улыбка, брошенная Поттеру, отдавались неприятным холодом в груди. Он пытался не показать, как это его задевает, но брови непроизвольно хмурились всё сильнее.
Ему было достаточно одного взгляда на Драко и Гермиону, чтобы понять: те тоже нашли друг друга, пусть и в самых тяжёлых обстоятельствах. Драко даже не скрывал — держал её рядом, будто теперь не собирался отпускать.
Теодор отвернулся, стараясь скрыть злость, но глаза всё равно вновь находили Розалину.
Пенси, заметив, как Тео стоит мрачнее тучи, прищурилась и едва заметно усмехнулась:
— Ну и личико ревнивое у тебя.
Теодор бросил на неё тяжёлый взгляд, но отвечать не стал. Пенси довольно хмыкнула, словно добилась своего.
И в этот момент Розалина, наконец, заметила, как сильно он нахмурен. Она сделала шаг к нему, на секунду задержав взгляд — словно колебалась, но потом уверенно подошла ближе.
— Эй... — тихо произнесла она и обняла его так крепко, будто пыталась вытеснить всё напряжение из его плеч.
Тео замер, ощутив её тепло. Он медленно выдохнул, будто с этим прикосновением ушло то самое чувство злости и холода. Его руки обвили её в ответ, не позволяя отпустить.
Тропа, петляющая меж мшистых стволов, казалась длиннее, чем раньше. Лес уже не давил на них, но тянул за собой ощущение напряжённого шёпота.
Они шли группой: впереди — Драко и Гермиона, о чём-то тихо переговариваясь, будто позабыв обо всех вокруг. Блейз нарочито громко что-то рассказывал Джинни, смешивая шутки с театральными вздохами, отчего она то фыркала, то смущённо закатывала глаза. Пенси держалась чуть позади — с ироничной улыбкой наблюдала за всей этой картиной, изредка вставляя ехидные комментарии.
Розалина шагала рядом с Теодором. Она всё ещё не отпускала его ладони — пальцы переплелись так, что трудно было представить их отдельно. Время от времени она оборачивалась к нему и тихо что-то говорила, стараясь отвлечь его от мрачных мыслей. Тео отвечал коротко, но голос его уже не звучал столь холодно.
Гарри шёл чуть поодаль, и казалось, что он внимательно слушает всё сразу: и болтовню Блейза, и шепот Драко с Гермионой, и смех Розалины. На лице его мелькала лёгкая усталость, но глаза оставались настороженными — словно даже после победы в лесу он не мог до конца расслабиться.
Обсуждали всё: как лес реагировал на их присутствие, как сложно было добыть сосуд, что чувствовали, когда проклятье Розалины давало о себе знать. Пенси, разумеется, не упустила возможности поддеть Теодора:
— Признаться, я думала, ты там в лесу рванёшь за Гарри и бросишься добывать эссенцию, лишь бы доказать, что лучше всех. Но, похоже, твой приоритет изменился. — Она кивнула на Розалину.
Тео лишь усмехнулся уголком губ, но глаза его оставались серьёзными.
Розалина тут же сжала его руку крепче и сказала:
— И слава Мерлину, что он меня послушал.
А Блейз хмыкнул:
— Вот уж действительно... иногда гриффиндорцы нужны, а иногда — единственный здравый голос упрямо идёт от слизеринки.
Гарри не удержался и тихо рассмеялся.
Дорога к камину казалась бесконечной, хотя они уже вышли из глубины леса. С каждым шагом становилось светлее, воздух мягче, и казалось, что сама тьма нехотя отпускала их.
— Я всё равно не верю, — проворчала Пенси, обняв себя руками, — что всё это ради какой-то эссенции. Хоть бы объяснили толком, что она вообще делает.
— Иногда лучше не знать, — тихо заметил Гарри, бросив на неё серьёзный взгляд.
— Конечно, — фыркнула она, — а мы значит, просто пешки, да?
Драко не выдержал:
— Пенси, ради Салазара, закройся хоть на пять минут.
Она лишь улыбнулась, довольная, что вывела его из себя.
И вот впереди показалась каменная арка, затянутая мерцающей сетью каминной магии. Вечернее небо уже успело окраситься в багрово-серые тона, и мягкий свет падал прямо на портал.
— Наконец-то, — вздохнул Драко и крепче сжал руку Гермионы. — Дом.
Блейз театрально вскинул руки:
— Малфой-Менор, мы возвращаемся. Готовьтесь, я собираюсь первым делом потребовать ужин.
— Сначала ванну, — пробормотала Пенси, поправляя растрёпанные волосы.
Они поочерёдно шагнули к огню.
Зелёное пламя камина вытолкнуло их в просторный зал Малфой-Менора. В нос ударил запах дорогих благовоний и полированных старинных деревянных панелей — слишком резкий после влажного, мшистого воздуха леса.
Зал был залит мягким золотым светом парящих люстр, в мраморных вазах свежие белые лилии стояли так идеально, будто их меняли каждый час. Величие дома давило, но теперь это ощущалось не как угроза, а как защита.
— Слава Мерлину, — выдохнула Пенси, мгновенно сбросив с плеч плащ и бросив его на спинку кресла. — Никогда больше туда не пойду.
Блейз тут же ухмыльнулся:
— Скажешь потом то же самое, когда нам снова понадобятся редкие ингредиенты?
— Тсс, — Драко резко оборвал их. Он всё ещё держал руку Гермионы, как будто боялся отпустить, и в его взгляде была редкая мягкость.
Розалина, войдя следом, всё никак не могла отдышаться. Слишком яркий свет, слишком тихо и спокойно после того, что они пережили.
Теодор снял с её плеч плащ, аккуратно отряхнул и бросил взгляд на неё. В его глазах всё ещё оставалось что-то напряжённое, но он не сказал ни слова — лишь положил руку ей на поясницу.
Гарри шагнул ближе к камину и чуть устало усмехнулся:
— Думаю, на сегодня приключений хватит.
В комнате повисла тишина. Никто не решался первым заговорить, потому что все знали — впереди разговор, который изменит многое.