49 глава.
На следующий день они вновь собрались в гостиной. Погода за окнами стояла пасмурная, но в камине уютно потрескивал огонь. Нарцисса появилась почти бесшумно, оставив на низком столике серебряный поднос с печеньем и дымящимися чашками какао.
— Вам понадобятся силы, — сухо сказала она, скользнув взглядом по компании, — и хоть немного тепла.
Когда она ушла, повисла та неловкая тишина, которую тут же нарушила Пенси. Она отломила печенье, посмотрела на Гарри и, приподняв бровь, язвительно произнесла:
— Ну что, Спаситель, расскажи нам, как там твои фанаты? Всё ещё пишут письма с признаниями?
Гарри, привыкший к подобным уколам, лениво откинулся на спинку кресла и парировал:
— А тебе завидно, что у тебя их нет?
Все засмеялись, кроме Теодора. Розалина тоже улыбнулась, но вдруг заметила: Пенси будто бы шутила не ради смеха — её взгляд слишком часто задерживался на Гарри, и в этих колкостях было странное кокетство.
Розалина нахмурилась.
Теодор же, уловив, как её внимание снова скользнуло к Поттеру, холодно бросил:
— Осторожнее, Гарри. Не захлебнись в собственном героизме.
Тот медленно повернул голову, прищурившись:
— А ты не задохнись от собственной мрачности, Нотт.
Напряжение зависло в воздухе.
Блейз, откинувшись на диван, проворчал:
— Только какао не разлейте, умоляю.
Гермиона закатила глаза и хлопнула в ладони:
— Всё, хватит! Мы собрались, чтобы обсудить план, а не устроить балаган.
Розалина, задумчиво крутя в руках чашку с какао, вдруг произнесла:
— А где мы возьмём сосуд из обсидиана или чёрного хрусталя? Без него эссенцию чистой тени ведь не удержать...
В комнате повисла пауза. Все переглянулись — вопрос был серьёзным.
Неожиданно Гарри спокойно сказал:
— У меня есть.
— Что? — одновременно воскликнули Драко и Теодор, почти с подозрением.
Гарри пожал плечами:
— После войны я... собрал некоторые артефакты. Часть из того, что принадлежало Волдеморту, часть — из Хогвартса. Среди них был сосуд из чёрного хрусталя. Я не знал, зачем он мне понадобится, но оставил.
Пенси прищурилась и хмыкнула:
— Конечно. У нашего героя всё всегда случайно оказывается под рукой. Как удобно.
— В отличие от некоторых, я предпочитаю готовиться, — холодно ответил Гарри, глядя прямо на неё.
Блейз откинулся на диван, усмехнувшись:
— Ладно, признаем. Это действительно везение.
Розалина, наоборот, смотрела на Гарри с каким-то облегчением.
— Спасибо, — тихо сказала она.
Теодор резко отставил свою чашку, так что фарфор чуть не треснул.
— Не спеши благодарить. Ещё неизвестно, чем это обернётся, — процедил он.
Гарри перевёл на него взгляд, полный непроизнесённого вызова.
А Драко в этот момент вмешался, отрезав твёрдым голосом:
— Значит, вопрос с сосудом решён. Теперь мы сосредоточимся на том, где и как искать саму эссенцию.
В гостиной Малфой-менора снова стояла тяжёлая атмосфера. На столе догорали свечи, воздух был густ от запаха какао и дымка камина.
Гермиона подняла взгляд от свитка, на котором делала заметки:
— Я считаю, что Теневой мир — лучший вариант. Он опасен, да, но предсказуем. Там нет хаотичных магических следов, нет случайных проклятий. Если всё сделать правильно, мы сможем извлечь эссенцию без лишних жертв.
— «Если всё сделать правильно»? — фыркнул Теодор. — Ты говоришь так, будто это прогулка по парку. В тенях маг рискует потерять часть своей души. Один неверный шаг — и вы там застрянете.
Гарри наклонился вперёд, его взгляд был твёрдым:
— Но именно там эссенция чистейшая. Не искажённая войной или грязной магией. Настоящая субстанция тьмы, которую можно использовать в зелье. Всё остальное будет ослабленной подделкой.
Розалина тут же возразила, голос её дрогнул, но в глазах была решимость:
— А если вы не вернётесь из этого мира? Если потеряете больше, чем принесёте? В заклятых пещерах или глубинах запретного леса тьма материальна. Там можно увидеть и коснуться её. Хотя трогать лучше не нужно. Да, есть стражи, но хотя бы знаешь, с чем имеешь дело.
Пенси усмехнулась, кивая:
— Согласна. По крайней мере, пещеры реальны. А этот «Теневой мир» звучит как билет в один конец.
Джинни скрестила руки на груди и сказала твёрдо:
— В пещерах проще работать в команде. Мы не разделимся по разные стороны реальности, не потеряем друг друга. А с теневыми тварями мы справимся.
— Справитесь? — холодно усмехнулся Драко. — Вы серьёзно думаете, что теневых духов можно просто... победить? Они питаются вашей магией. Чем больше бьёшься, тем быстрее тебя высосут досуха.
Блейз лениво откинулся на спинку кресла, но его глаза блеснули:
— Зато на полях сражений всё иначе. Там уже есть остатки смерти, отчаяния, крови. Не нужно выдумывать ритуалов или искать входы в миры. Просто собрать то, что осталось.
Теодор кивнул в сторону Блейза:
— Именно. Эссенция там более... живая. Она впитала настоящую боль. Настоящие потери. Её сила куда ближе к тому, что нам нужно.
— Да, и вместе с этим вы получите хаос, — резко вставила Гермиона. — Там следы проклятий, артефактов, чёрных ритуалов. Эссенция будет нестабильна!
Гарри добавил тихо, но твёрдо:
— Я видел такие места. Там боль и смерть слишком беспорядочны. Попробуешь взять кусок — и он уничтожит того, кто прикоснётся.
Повисла тяжёлая тишина. Каждый держался за свой вариант.
Драко перевёл взгляд на Розалину, потом на Гарри и процедил:
— Значит, у нас три пути. Но все они ведут в тьму.
Тишина в гостиной натянулась, как струна. Каждый упёрся в своё, и казалось, что спор никогда не кончится.
Первой заговорила Розалина. Она положила ладонь на стол, словно подводя итог:
— Мы можем спорить до утра. Но нам нужен путь, который даст хоть какой-то шанс вернуться живыми. Теневой мир... слишком рискован. А места сражений — слишком хаотичны.
Её слова повисли в воздухе.
Пенси откинулась на спинку кресла, скривив губы:
— Значит, пещеры. Глубины Запретного леса. Там хотя бы ясно, что ждёт впереди: тьма, существа, стражи. Но не сама смерть.
Джинни кивнула, взгляд её был жёстким:
— Да. Мы сможем держаться вместе.
Гарри сжал губы, словно хотел возразить, но увидел в глазах Розалины страх и решимость. Он опустил взгляд и тяжело выдохнул:
— Хорошо. Запретный лес.
Гермиона прикусила губу, тревожно теребя край свитка.
— Я всё равно думаю, что это опаснее, чем вы представляете. Но... если мы будем держаться друг за друга, у нас есть шанс.
Драко скептически выгнул бровь:
— Дружба дружбой, но там, в глубинах, не будет места сентиментальности. Только холодный расчёт.
— Отлично, Малфой, — усмехнулся Блейз. — Тогда ты и поведёшь.
Теодор молчал до последнего. Он сидел чуть в стороне, глядя на огонь в камине. Когда разговор начал стихать, он тихо сказал:
— Лес. Значит, лес.
Розалина на миг встретилась с ним взглядом.
Гостиная потемнела, только огонь в камине подсвечивал лица. На столе лежали уже свитки, старые книги и несколько маленьких мешочков с ингредиентами.
— Ладно, начнём с основного, — сказал Гарри, положив свою палочку на стол. — Запасные жезлы. У кого есть?
Блейз приподнял бровь.
— У меня. Но я не горю желанием делиться.
— Ну не жадничай, — скривилась Джинни. — Это не карты, а жизни.
Драко, откинувшись в кресле, лениво заметил:
— У Поттера всё равно половина палочек сама к нему в руки тянется. Может, ему и не надо.
Пенси прыснула от смеха, но тут же стала серьёзной:
— Ладно, ладно. У меня есть одна старая, ещё со школы. Возьму её.
Гермиона записывала всё на пергамент.
— Дальше — зелья. Противоядия — минимум три флакона на каждого. Укрепляющее и лечебное тоже. Я могу сварить, но мне нужны ингредиенты.
— Я помогу, — неожиданно сказал Теодор. Его голос был тихим, но твёрдым. — У меня остались кое-какие редкости.
Розалина посмотрела на него чуть дольше, чем стоило.
— Хорошо. Тогда ты отвечаешь за запас.
— Дальше амулеты, — вставила Пенси, уже серьёзнее. — От сглаза и иллюзий. Этот лес любит играть с сознанием. Я возьму два.
— Я возьму компас, — сказал Гарри. — Но... — он посмотрел на Гермиону, — может, стоит взять ещё и зачарованную нить? Чтобы мы не потеряли друг друга.
— Я сделаю, — кивнула Гермиона. — Но её нужно будет подпитывать магией каждые два часа.
— Свет, — заговорил Блейз. — «Лумос» там бесполезен. Я достану пару зачарованных камней. Они светят мягко, лес их не заглушает.
— А еду я возьму, — сказала Джинни. — У мамы есть запасы, которые держатся неделями. Но только не смейте есть хоть что-то там. Слышите?
Нарцисса впервые вмешалась, её голос прозвучал спокойно, но холодно:
— И ещё. Серебро. Кинжал, хотя бы один. Эти твари не любят чистого металла.
Драко фыркнул.
— Конечно, и я окажусь тем, кто его понесёт?
Теодор поднял глаза.
— Я возьму.
Повисла пауза. Никто не спорил.
Гермиона сделала последнюю пометку и закрыла свиток.
— Значит, у нас есть: запасные палочки, зелья, амулеты, камни света, еда, нить и компас, серебряный кинжал.
— Звучит, будто мы идём не в лес, а на войну, — тихо сказала Розалина.
Гарри посмотрел на всех серьёзно, его взгляд стал почти жёстким:
— Запомните, лес примет не всех. — Он говорил медленно, словно каждое слово должно было дойти до них. — Вы поймёте это, когда вам станет слишком плохо. Когда силы начнут уходить, когда вам станет трудно даже дышать.
Розалина нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что лес сам выбирает, — ответил Гарри. — Может случиться так, что кому-то из нас придётся уйти. Лес просто не позволит идти дальше.
Пенси фыркнула, но на её лице промелькнула тень тревоги:
— И что, просто бросим человека посреди чащи?
— Не бросим, — резко сказал Драко, — мы вернём его назад.
Гарри не отводил взгляда.
— Иногда выбора не будет. Если лес решит, что впустит только одного из нас — то один и пойдёт дальше. В одиночку.
Тишина упала мгновенно. Даже Гермиона не нашла слов. Огонь в камине зашипел, будто подтверждая его слова.
Теодор тихо усмехнулся, но в его голосе не было иронии:
— Значит, всё решит сам лес.
Розалина опустила глаза на свои руки, пальцы дрогнули. Мысль о том, что, возможно, именно ей придётся идти одной, жгла холодным страхом.
Прошло два часа. Каждый занимался своими приготовлениями.
Когда все были окончательно готовы, они собрались в гостиной, переглянулись — и шагнули в камин. Зелёное пламя взвилось, закружив их в вихре.
Минутой позже они уже стояли в Хогвартсе. Старый замок встретил их привычной тишиной и магической тяжестью, будто сам знал, куда направляются его гости.
— Из замка в лес идти проще всего, — сказал Гарри, поправляя сумку через плечо. Его голос гулко отозвался в пустом коридоре. — Вход здесь ближе, чем кажется.
Они прошли по длинным залам, минуя портреты, которые с любопытством наблюдали за процессией. Некоторые картины перешёптывались, другие же, завидев Гарри, притихали.
Когда массивные двери распахнулись, перед ними встала знакомая панорама: раскинувшийся в ночной дымке Запретный лес. Тёмные кроны шевелились, словно дышали сами по себе.
Холодный ветер коснулся их лиц.
Они все шагнули в лес.
Сразу же воздух изменился: густой, влажный, будто его можно было резать ножом. Запах сырой земли и прелых листьев обволок лёгкие, а тишина оказалась такой плотной, что каждый шаг звучал слишком громко.
Деревья смыкались над головами, небо пропало, и даже свет луны растворился среди ветвей. Магия леса была ощутимой — она висела тяжёлым грузом, давила на грудь, будто проверяла каждого, кто осмелился войти.
Гарри первым заметил: обычное «Lumos» вспыхнуло и тут же погасло, словно лес втянул свет в себя. Пришлось достать зачарованный камень, который мягко засветился бледным сиянием. Оно разливалось вокруг, но не дальше чем на пару шагов, как будто тьма не желала отступать.
С каждым шагом Розалина чувствовала, как тяжесть внутри становится всё невыносимее. Сначала лёгкий кашель, затем резкая боль в груди, будто невидимая рука сжимала её сердце. Мир вокруг начал кружиться, звуки приглушались, и лес будто давил на неё вдвойне сильнее, чем на остальных.
— Роза... — Теодор резко остановился, схватил её за руку, заметив, что та едва держится на ногах. Его лицо напряглось, в глазах мелькнуло что-то похожее на страх.
— Всё... нормально... — прохрипела она, но голос дрогнул, и новый приступ кашля вырвался из груди, на губах выступила алая капля крови.
— Нет, не нормально, — рявкнул он, оборачиваясь к остальным. — Ей плохо.
Гарри нахмурился, всматриваясь в неё, но прежде чем он что-то сказал, деревья вокруг издали странный шелест, словно шёпот. Лес будто радовался её слабости, словно подтверждая слова Теодора.
Эти слова повисли тяжёлым грузом.
Розалина едва удержалась, вцепившись пальцами в рукав Теодора.
— Я... не уйду... — прошептала она, но в её глазах сверкнула решимость, почти упрямое отчаяние.
Теодор осторожно уложил Розалину на корень старого дерева, стараясь, чтобы она могла хоть чуть-чуть отдохнуть. Но в этот миг впереди раздался резкий вздох — сразу трое, Блейз, Драко и Пенси, остановились, уставившись на свои руки.
— Вот чёрт... — прошипел Блейз, торопливо закатывая рукав. На его коже, словно изнутри, вспыхивала и пульсировала метка Пожирателя. Чернила оживали, изгибались, будто её жгло огнём.
Драко зашипел от боли, сжимая предплечье. Пенси едва не вскрикнула — её метка светилась багрово-чёрным, как открытая рана.
Теодор, нахмурившись, резко развернулся. Он отошёл от Розалины, шагнул вперёд, и в тот же миг его собственная кожа вспыхнула жгучей болью. Метка на его руке словно ожила, будто лес сам отзывался на неё.
Он стиснул зубы, но не издал ни звука, только посмотрел на остальных. Их взгляды встретились — в них было и понимание, и страх.
Гарри шагнул ближе, глаза его блеснули твёрдостью:
— Хватит. Вы уходите отсюда. — Его голос не терпел возражений. — Лес не примет вас. Ваши метки — это клеймо, и с каждой минутой оно будет жечь всё сильнее. Розалина тоже. Иначе дальше вам станет хуже.
Тишина повисла гнетущая, нарушаемая только тяжёлым дыханием и приглушёнными стонами от боли. Даже лес стих, будто ждал их решения.
Теодор стиснул зубы, чувствуя, как метка жгла всё сильнее, будто расплавленное железо прожигало кожу. Он посмотрел на Розалину, на её бледное лицо и дрожащие пальцы, которые всё ещё сжимали край мантии, словно это могла быть её защита.
Он медленно поднялся.
— Нет, Поттер, — сказал он хрипло, но уверенно. — Это касается Розалины. Если шанс добыть эссенцию и есть, он слишком мал, чтобы я мог доверить его вам.
Гарри прищурился:
— Думаешь, один ты справишься?
— Думаю, я не имею права уйти, — перебил его Теодор. Его голос был жёстким, и впервые он прозвучал так, будто он сам себе хозяин, а не чья-то тень. — У вас есть друг, ради которого вы готовы рискнуть всем. А у меня— он бросил взгляд на Розалину, — девушка.
На мгновение повисла тишина. Метки на руках пожирателей продолжали пульсировать, отдаваясь жгучей болью, но никто не проронил ни слова.
Гарри вздохнул, качнув головой:
— Упрямец. Но если останешься, знай: лес не пожалеет тебя.
Теодор горько усмехнулся, пряча дрожь в пальцах:
— Меня в жизни мало что жалело.
Розалина, пошатываясь, подняла взгляд на Теодора. Голос её был слабым, но решительным:
— Ты не пойдёшь.
Теодор нахмурился, шагнув ближе:
— Что за бред? Роза, именно из-за тебя я должен остаться.
— Нет, — перебила она, вцепившись в его руку, будто её жизнь зависела от этого. — Если лес пожирает вас через метки, то дальше ты просто не выдержишь. И я... — её голос дрогнул, но она выпрямилась, стараясь говорить твёрдо, — я не вынесу, если ты погибнешь там ради меня.
— Роза... — Теодор сжал кулаки, его глаза блеснули упрямством. — Я не позволю...
— Позволишь, — резко оборвала она, и в её тоне впервые прозвучала жёсткость, не свойственная ей. — Это моё решение. Я хочу, чтобы ты остался жив.
Тишина легла между ними тяжёлым грузом. Блейз и Драко, наблюдавшие рядом, переглянулись, но не вмешивались.
Теодор отвернулся, словно пытаясь сдержать бурю внутри. Несколько долгих секунд он молчал, а затем резко выдохнул:
— Чёрт возьми... ладно.
Он шагнул к Гарри и сквозь зубы процедил:
— Если что-то пойдёт не так — знай, Поттер, я этого тебе никогда не прощу.
Гарри кивнул спокойно, принимая вызов.
После этого Блейз, Драко, Пенси, Розалина и Теодор медленно двинулись обратно к выходу из леса. Каждый шаг давался тяжело, будто сам лес неохотно отпускал их. Розалина, обессиленная, всё время опиралась на Теодора, а он молча поддерживал её, стиснув зубы, чтобы не показать слабость.
На прощание они обернулись:
— Удачи вам, — тихо сказал Блейз.
Джинни кивнула, Гермиона улыбнулась коротко, но напряжённо. Гарри не ответил словами — только сжал в руке палочку крепче и сделал первый шаг в глубину.
Когда они уже почти вышли из густой чащи, напряжение немного спало. Розалина всё ещё чувствовала слабость, но дыхание стало ровнее. Теодор молчал, погружённый в собственные мысли, сжимая её руку, словно боялся отпустить.
Блейз неожиданно усмехнулся, разрывая тяжёлую тишину:
— Видите? Гриффиндорцы всё-таки полезны. Если бы не они, мы бы эту эссенцию никогда не достали.
Пенси фыркнула и закатила глаза:
— Скажи ещё спасибо Поттеру, что он нас спасает.
— Я и сказал, — ухмыльнулся Блейз, будто это был лучший комплимент в его жизни.
Драко поморщился, но промолчал, явно не желая признавать очевидное. Его метка всё ещё тянула и жгла, и он лишь сильнее закутался в мантию.
Розалина слабо улыбнулась, слушая их, но внутренне сжималась: Гарри, Гермиона и Джинни рискуют ради нее.
Теодор уловил это выражение и чуть наклонился к ней:
— Они справятся. — Его голос был низким и твёрдым. — Там же золотой Поттер.