36 глава.
Прошла неделя, но события той встречи, как ни странно, стали отправной точкой чего-то нового. Розалина сама удивлялась, насколько легко ей теперь было говорить с Малфоем. Их обмен информацией, начавшийся как чистый расчет, перерос в привычку. Они перекидывались короткими фразами в коридорах, задерживались после совещаний, иногда обсуждали вовсе не Гермиону и Теодора, а отвлечённые вещи — новости, шутки, случайные наблюдения.
Драко умел слушать — и, что еще более странно, умел смеяться. Не язвительно, не насмешливо, а по-настоящему, чуть в сторону, будто боясь, что кто-то услышит. Розалина ловила себя на том, что иногда ждет его комментария больше, чем письма от близких.
А вот в поисках ингредиентов всё оставалось без изменений. Они уже успели обойти всех преподавателей, намекали, спрашивали напрямую, но в ответ слышали одно и то же: «Нет, никогда не видели, да и вряд ли у нас найдется». Поначалу Розалина злилась, но потом, к её удивлению, Драко предложил решение.
— После Нового года возьмем пару дней отгулов, — сказал он однажды, лениво пролистывая очередной фолиант. — Уйдем из Хогвартса и сами всё найдем.
План был почти безрассудный, но чем больше они о нём говорили, тем реальнее он казался.
До тех пор они решили готовиться.
Драко сидел, небрежно закинув ногу на ногу, локоть опирался на спинку дивана. Внизу у камина Блейз и Джинни уже почти кричали друг на друга, споря, кто из них ошибся в последней партии магических шахмат. Пенси, сидя между ними, нервно теребила подол мантии и пыталась вставить хоть слово, но её тут же перекрикивали.
Чуть в стороне, на отдельном кресле, Гермиона с выражением полного спокойствия листала страницу за страницей, словно гул вокруг был не более чем далёким шумом дождя.
Теодора в комнате не было. Розалина заметила это почти сразу. Пустое место в привычной группе казалось странно заметным, словно в картине вырезали важный фрагмент. Она медленно повернулась к Драко.
— Как там Теодор и Эми? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, но внутри всё равно тянуло острое любопытство, смешанное с тем, что она не хотела признавать.
Драко скользнул по ней ленивым взглядом, но уголки губ тронула почти невидимая усмешка, в которой слышалось что-то вроде: я знаю, что тебя это задевает.
— Эми клеится к нему, — сказал он, чуть наклонившись, будто сообщал маленький секрет. — Уж слишком явно и сильно.
Он выдержал паузу, и, словно нарочно, добавил с ледяной ясностью:
— А он даже не против.
Слова прозвучали спокойно, но Розалина почувствовала, как в груди всё сжалось. На мгновение ей показалось, что шум споров у камина стал глуше. Перед глазами встал образ: Тео, который не против — и Эми, склонённая к нему чуть ближе, чем нужно, с этой своей самодовольной улыбкой.
Она откинулась на спинку дивана, глядя в сторону, чтобы Драко не заметил, как быстро её дыхание стало чуть глубже.
— Класс. — выдохнула она тихо, пытаясь вложить в слова равнодушие, но сама слышала, как предательски хрипловатым стал голос.
Драко, конечно, заметил.
Драко хмыкнул, откинувшись на спинку дивана.
— Представь себе. Сидят на патрулировании — она всё время тянется к нему, то руку коснёт, то волосы поправит так, чтобы он заметил. А он... — Драко выдержал паузу, бросив на неё внимательный взгляд, — он просто позволяет. Не отстраняется.
Розалина чуть прищурилась. Она услышала больше, чем он сказал. Слишком живое раздражение в голосе Драко подсказывало, что он сам не в восторге от картины. Но внутри у неё всё равно кольнуло. Странно — не злило даже то, что Эми ведёт себя так нагло. Злило, что Теодор не возражает.
— Может, он просто... не замечает? — осторожно произнесла она, пряча взгляд в кружку с чаем.
— Нотт? — Драко усмехнулся. — Он замечает всё. Просто иногда делает вид, что нет.
Её пальцы чуть крепче сжали фарфор.
Она глубоко вдохнула, но на душе стало только тяжелее.
— Знаешь, — продолжил Драко вполголоса, — если тебе это неприятно, ты ведь можешь... ну... вмешаться.
Розалина медленно подняла на него взгляд.
— И чем же? Подойти и сказать: «Эми, отвали, он мой»?
— А он твой? — в его серых глазах мелькнула насмешка, но с каким-то странным интересом.
Она усмехнулась краешком губ.
— Мой.
Драко откинулся на спинку дивана, слегка наклонив голову вбок, словно обдумывая, как сказать это мягче.
— Ладно, Розалина, — произнёс он уже без привычной насмешки, глядя прямо ей в глаза. — Если без шуток... у Теодора явно есть какой-то план. Не думаю, что он до сих пор скачет с одной девушки на другую, как в пятом курсе. Он уже не тот. Повзрослел. И, думаю, не стал бы повторять старые глупости.
Розалина медленно скрестила руки на груди, чуть приподняв брови.
— А если это просто твои догадки? — в голосе прозвучала колючая нотка. — Что, если он просто поигрался со мной... и теперь переключился на Эми?
Драко тихо фыркнул, но не от злости — скорее от недоверия к её словам. Он чуть подался вперёд, опираясь локтями на колени.
— Послушай, — сказал он тише, почти доверительно. — Я вижу, как он смотрит на тебя. Это не просто «мимолётная симпатия», не просто мелкий интерес, который проходит за пару дней. Ты для него точно не игрушка.
Он сделал паузу, словно давая ей время переварить сказанное, и продолжил, чуть нахмурившись:
— Если бы была... он не стал бы искать решение, чтобы вылечить тебя. Не стал бы ввязываться во всё это. Поверь, я знаю Тео — он бы в первый день просто пофлиртовал с тобой, а потом увёл в постель. И всё.
Розалина молчала, глядя куда-то в сторону. На секунду в её взгляде мелькнуло что-то похожее на сомнение, но она тут же спрятала его за лёгкой усмешкой.
Розалина прищурилась, её голос стал чуть тише, но в нем чувствовалась колкая нотка:
— Тогда чего он к Эми клеится?.. — слова вырвались резче, чем она планировала, но остановиться уже не смогла.
Она опустила взгляд на свои руки, сжав пальцы так, что костяшки побелели. Это жгло изнутри — картина того, как Эми смеётся рядом с Тео, как её рука почти невзначай скользит по его плечу, как он не отстраняется.
Внутри всё переворачивалось. Она ненавидела себя за эту ревность, за то, что так легко позволяла ему влиять на себя. Но ещё сильнее ненавидела мысль, что он, возможно, действительно может переключиться.
В глазах мелькнула искорка боли:
— Может, я просто очередная ступенька для него, а не цель.
Она подняла взгляд на Драко, словно пытаясь найти у него подтверждение или опровержение.
Драко нахмурился, выпрямился в кресле и посмотрел на неё так, что она невольно перестала вертеть кольцо на пальце.
— Розалина, — в его голосе не было ни насмешки, ни обычной ленивой иронии. — Ты сама-то слышишь, что говоришь?
Он подался чуть вперёд, локти упёрлись в колени.
— Если бы ты была «ступенькой», как ты выражаешься, он бы не таскался за тобой все эти месяцы, не искал бы способы вытащить тебя из того состояния, в котором ты была. Он бы просто взял своё и исчез. — Драко выделил каждое слово, будто вбивал их в её голову.
Она попыталась возразить, но он поднял ладонь, не давая вставить ни звука:
— И насчёт Эми. Ты же знаешь Тео — он мастер в играх на нервах. У него точно есть план. Ты ведь знаешь Теодора, он вечно играет в игру, но никому не рассказывает о правилах, чтобы в итоге обыграть всех.
Драко чуть смягчил голос, но взгляд оставался твёрдым:
— Ты для него — цель. Может, он сам это ещё до конца не понял, но я вижу это. И если хочешь знать правду... я не видел его таким за все годы.
Он откинулся назад, скрестив руки, будто поставив точку.
Розалина какое-то время молча изучала Драко. В его словах не было ни капли издёвки, к которой она привыкла, — только твёрдая уверенность. И почему-то это её задело сильнее, чем все подколки мира.
— Спасибо, — тихо сказала она, чуть склоняя голову.
Драко едва заметно кивнул, будто принял её слова как должное, но в глазах всё ещё плясало лёгкое беспокойство.
И тут Розалина резко сменила тон — уголки её губ приподнялись в лукавой ухмылке. Она скосила взгляд в сторону дивана, где Гермиона, отгородившись от всех стопкой книг, что-то читала, не поднимая головы.
— А теперь, — протянула Розалина, чуть подтянувшись к нему и кончиками пальцев дернув его за плечо, — иди и заговори с Гермионой без всяких своих язвительных вставок.
Драко чуть прищурился, уже предчувствуя подвох.
— Что?
— А то она совсем тебя возненавидит. И тебе придётся забыть о мечтах с ней.
Драко моргнул, словно пытаясь понять, шутит она или говорит всерьёз. Взгляд его на секунду метнулся к Гермионе — и тут же вернулся к Розалине с тем самым холодным аристократическим прищуром.
— Ты слишком много болтаешь, — произнёс он, но уголки его губ чуть дрогнули.
Розалина лишь победно усмехнулась и откинулась на спинку дивана.
Драко ещё пару секунд стоял на месте, словно решая, стоит ли вообще поддаваться на этот нелепый совет. Но взгляд Розалины, в котором читался немой вызов, явно намекал: "Трусишь?"
Он выдохнул и направился к дивану. Его шаги, как всегда, были чуть нарочито медленными — чтобы никто не подумал, что он куда-то торопится.
Гермиона подняла глаза, заметив тень, упавшую на страницы книги.
Розалина тихо улыбнулась, наблюдая издали за их разговором. В её взгляде мелькала лёгкая насмешка — словно она знала больше, чем им обоим хотелось бы показать.
Собравшись, она поднялась с дивана, поправила мантии и без спешки направилась к выходу из башни стажёров. Шаги её были уверенными, а в каждом движении чувствовалась решимость — будто теперь она точно знала, чего хочет, и была готова идти к этому, несмотря ни на что.
За её спиной тихо затих разговор.
Она медленно шла по длинному коридору башни стажёров, мерный звук шагов отдавался эхом в тишине. Вокруг мелькали знакомые портреты, но Розалина их не замечала — весь её мир сузился до одной мысли.
Теодор и Эми.
Образы прокручивались в голове, словно сцены из бесконечного спектакля: как Эми легко касается его руки, как он не отводит взгляда, как в его глазах нет отторжения, а только какая-то... загадка.
Она пыталась понять — что это значит. Разве мог он так просто отпустить то, что связывает их? Или это всего лишь маска? Парадоксальное ощущение ревности смешивалось с желанием поверить — поверить, что всё ещё есть место для неё в его мире.
В душе пульсировало нечто новое — страх и надежда, переплетённые в едином узле. И чем глубже она погружалась в эти мысли, тем сильнее понимала: впереди всё будет иначе.
Розалина едва заметно вздрогнула и подняла взгляд. В конце коридора, где стены были окутаны мягким вечерним светом, она увидела знакомую фигуру — Теодора. Он стоял рядом с Эми, и они оживлённо разговаривали.
Её сердце резко сжалось, словно кто-то сжал в руке ледяной комок.
Она наблюдала, как Эми улыбалась — слишком широко и уверенно — касалась плеча Теодора, а тот, казалось, слушал её с интересом, иногда кивая и улыбаясь в ответ.
В этот момент Розалина почувствовала, как внутри что-то сжалось от боли и ревности. Словно всё, что она пыталась игнорировать, вдруг стало слишком реальным.
Но она не сделала ни шага вперёд — вместо этого медленно опустила взгляд и сделала глубокий вдох, стараясь собрать себя воедино.
Она поджала губы, чувствуя, как холодок решимости пробегает по спине.
— Решил поиграть, — прошептала она себе под нос, — хорошо. Поиграем.
В её взгляде заискрилась сталь — тихая, но непреклонная. Это было не просто обещание; это был вызов.
Сделав глубокий вдох, Розалина выпрямилась, расправила плечи и медленно повернулась, направляясь прочь по коридору. Каждый шаг отдавался в сердце набатом: она не позволила бы себя обвести вокруг пальца
Она шагала к озеру, каждое движение отражалось в прозрачной глади воды. Ветер играл с её волосами, но Розалина словно не замечала прохлады — весь её ум был погружён в сложный узор планов и догадок.
Как сказал Драко, у него есть какой-то план, — думала она, сжимая кулаки. А может, он просто хочет вывести меня на ревность. Или, что ещё хуже... он потерял интерес.
Это было словно холодный удар — мысль, которую она не хотела принимать, но которая упорно вертелась в голове.
Хорошо, — твердо решила она. Если так, значит, и я могу сыграть в эту игру.
В голове уже вырисовывался образ — Эдвард. Тот самый, с его тёмными глазами и загадочной улыбкой. Он мог стать тем рычагом, который взведёт ревность, заставит Теодора взглянуть на неё по-новому.
Она чуть улыбнулась — холодная, уверенная. Это будет игра не на жизнь, а на чувства.