35 глава.
Утренний свет мягко пробивался сквозь плотные занавески, наполняя комнату золотистым сиянием. Розалина медленно открыла глаза и сразу же вдохнула глубокий, знакомый запах — пергамента, горьковатого аромата шоколадных сигарет, теплой древесины и легкой нотки алкоголя. Эти запахи были как тихое напоминание о прошедшем вечере.
Она повернула голову и сразу увидела его — Теодора. Его глаза были наполовину закрыты, лицо ещё хранило тень сна, а рука нежно обнимала её, словно боясь отпустить.
Вспоминая, как они по несколько раз уходили наедине, чтобы скрыться от остальной компании, Розалина тихо улыбнулась. Но спустя мгновение она осторожно убрала его руку с себя, чтобы не разбудить, и попыталась встать с кровати.
Только она сделала шаг, как услышала тихий, но уверенный голос рядом:
— Куда убегаешь? — спросил Теодор, не открывая глаз, но в его тоне звучала теплота и лёгкая игривость.
Розалина, слегка улыбнувшись, мягко ответила:
— Проведать, как там остальные.
Теодор усмехнулся, приподнимая одну бровь:
— А я-то уж думал, что ты испугалась того, что наши отношения зашли куда дальше.
Его голос звучал игриво, но в глазах таилась искренняя теплота, словно он хотел понять, насколько далеко она готова пойти.
Она опустила взгляд, стараясь скрыть лёгкое покраснение на щеках, и едва слышно пробормотала:
— Мне не этого бояться надо.
Теодор лежал на спине, укрывшись до пояса тёплым одеялом. Одна рука была закинута за голову, локоть лениво торчал в сторону. Его взгляд скользил по потолку, но когда Розалина присела на край кровати, он перевёл глаза на неё.
— Если собираешься выходить к ним, то хотя бы оденься... — произнёс он с ленивой насмешкой, чуть приподняв бровь.
Она моргнула, не сразу понимая, о чём он. Но потом её взгляд опустился — и сердце забилось быстрее. На ней всё ещё была только тонкая , просвечивающая сорочка, чуть помятая после сна. Лямка соскользнула с плеча, открывая кожу до ключицы.
— О... — тихо вырвалось у неё. Щёки залились краской.
Она резко натянула лямку на место, будто это могло стереть мгновение, и поднялась с кровати, чувствуя, как под его взглядом её движения становятся неловкими. Теодор усмехнулся краем губ, но ничего больше не сказал — только снова закинул голову на подушку, словно это был обычный утренний разговор.
А Розалина, всё ещё чувствуя жар в лице, поспешила к комоду, стараясь не смотреть в его сторону, хотя ощущение, что он продолжает следить, не покидало её ни на секунду.
Она наспех открыла ящик комода, но руки будто не слушались — пальцы то и дело цеплялись за ткань, никак не находя нужную вещь. Сзади послышалось тихое шуршание — Теодор, похоже, перевернулся на бок.
— Не спеши, — лениво протянул он, и в его голосе скользнула едва уловимая усмешка. — Интересно же смотреть.
Розалина сжала губы, притворяясь, что не слышала. Нашла юбку, быстро стянула её с вешалки, но когда стала надевать, ткань зацепилась за колено. Она выругалась вполголоса, наклоняясь, и тут же почувствовала на себе его взгляд.
— Ты делаешь это нарочно, да? — прозвучало с его стороны.
— Что именно? — не оборачиваясь, ответила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Так... — он помолчал, будто выбирая слова. — Вся эта спешка, кусочек обнажённой кожи, краснеющие уши...
Она резко выпрямилась, натянув юбку до конца, и обернулась. Его глаза — тёплые, но насмешливые — смотрели прямо в неё, словно в упор проверяя её терпение.
— Ты больной, — отрезала она, но голос предательски дрогнул.
Он усмехнулся, не отрицая. Снова откинулся на подушку, сложив руки за головой, но уголки губ остались приподнятыми.
Розалина бросила на него последний возмущённый взгляд, накинула кардиган и направилась к двери, надеясь, что её шаги звучат твёрдо. Но, закрывая за собой дверь, всё же услышала, как он тихо сказал:
— Вчера было классно.
Розалина тихо прикрыла за собой дверь и оказалась в полумраке гостиной. Воздух был неподвижен, напоённый утренней тишиной и слабым запахом вчерашнего камина. На полу, прямо на ковре, растянулся Блейз — одеяло сползло к ногам, одна рука закинута за голову, другая лениво лежит на груди. На диване, прижавшись друг к другу спинами, спали Джинни и Гермиона, укрывшись одним пледом. Пенси же, в своём стиле, устроилась в кресле, но так, что ноги свисали через подлокотник, а голова опасно свалилась вбок.
Розалина замерла на месте, взгляд скользил по комнате в поисках знакомого силуэта. Она уже собиралась пройти дальше, как вдруг послышался щелчок дверной защёлки — и из ванной вышел Драко.
Влажные волосы липли к его вискам, а в руках он держал полотенце, медленно протирая ими затылок. На нём была лишь простая рубашка, расстёгнутая на пару пуговиц сверху, и лёгкие домашние брюки. Он заметил её почти сразу, чуть приподнял бровь, словно удивлён её присутствием в этот час, но ничего не сказал — только продолжил вытирать волосы, не отводя взгляда.
Драко остановился в дверях ванной, лениво откинув полотенце на плечо. Капли воды всё ещё блестели на его шее, скатывались по ключицам. Он прищурился, изучая её, и уголки губ медленно поползли вверх.
— Как спала? — спросил он с лёгкой усмешкой, будто этот вопрос имел какой-то скрытый подтекст.
Розалина почувствовала, как внутри что-то кольнуло. После Теодора её нервы и без того были натянуты, а тут ещё этот взгляд — испытующий, но при этом насмешливый, как у человека, который уже знает ответ.
— Нормально, — ответила она коротко, проходя мимо, чтобы скрыть вспыхнувший румянец.
Он чуть подался вперёд, словно хотел что-то добавить, но в этот момент Пенси зашевелилась в кресле и, не открывая глаз, пробормотала:
— Потише вы там... люди спят...
Драко хмыкнул и снова провёл полотенцем по волосам, а Розалина, воспользовавшись моментом, отошла к окну, делая вид, что разглядывает вид снаружи.
Розалина стояла у окна, разглядывая ещё сонный двор, когда за её спиной раздалось недовольное ворчание.
— Мерлин... кто открыл солнце? — простонал Блейз, зажмурившись и натягивая на лицо край одеяла.
— Оно само открылось, — хмыкнула Джинни, поднимая голову с подушки и зевая так, что казалось, челюсть вот-вот хрустнет. — Который час вообще?..
— Слишком рано, — мрачно отозвалась Гермиона, садясь и пытаясь выбраться из-под спутанного пледа.
Пенси перевернулась в кресле, но вместо того, чтобы сесть, только сменила неудобную позу на... другую неудобную, уронив ноги на подлокотник.
Драко, всё это время стоявший у стены с полотенцем на плече, усмехнулся чуть шире.
— Доброе утро, — произнёс он тоном, от которого было не ясно, он ли рад всех видеть, или просто нашёл в их виде что-то забавное.
— Тебе-то легко, — буркнул Блейз, не открывая глаз. — Ты, небось, выспался, как король.
— А ты как хотел? — Драко пожал плечами и бросил быстрый взгляд на Розалину, в котором на секунду мелькнуло то же насмешливое тепло, что и в ванной. — Некоторые умеют правильно устраиваться на ночь.
Она притворилась, что смотрит на часы, но прекрасно поняла, что это был укол в её сторону.
— Ладно, — Гермиона встала, приглаживая волосы.
И началась привычная утренняя возня: кто-то потянулся за пледом, кто-то, зевая, пошёл искать тапки, а Джинни, проходя мимо Розалины, едва заметно улыбнулась.
В гостиной уже стоял тихий гул утренних разговоров: Джинни и Пенси спорили, кто пойдёт заваривать чай,
Гермиона перебирала подушки на кресле, а Блейз лениво наблюдал за всеми, не вставая с ковра.
И тут раздался тихий щелчок двери, ведущей в одну из спален.
На пороге стоял Теодор. Рубашка была чуть расстёгнута, волосы растрёпаны, взгляд — сонный, но внимательный. Он задержался взглядом на ней, затем перевёл его на Драко, и угол его губ едва заметно дёрнулся.
— Доброе утро, — бросил он в воздух, но прозвучало это так, словно он отметил чьё-то присутствие чуть острее, чем следовало бы.
— Утро, — отозвался Драко с лёгкой, почти ленивой усмешкой, не отводя глаз от Теодора.
— Ну и какой ход дальше? — лениво протянул Блейз, всё-таки поднявшись на локоть. — Книги нужные нашли ведь.
— Для начала — собрание стажёров, — ответила Гермиона, поправляя волосы и складывая плед. — Но вам, Блейз и Пенси, на него не нужно.
— Слава Мерлину, что мы не стажёры, — удовлетворённо вздохнула Пенси, откидываясь на спинку кресла и вытягивая ноги. — Меньше обязанностей — больше времени для себя.
Розалина, всё это время стоявшая рядом с диваном, сложила руки на груди.
— Следующий ход — искать ингредиенты, — сказала она, глядя в сторону, будто проговаривая мысль вслух. — Самое трудное... и невозможное.
После её слов в комнате на секунду воцарилась тишина. Теодор, стоявший неподалёку, чуть прищурился, а Драко поднял бровь, заинтересованно скользнув по ней взглядом. Блейз, наоборот, хмыкнул, словно это всё звучало как начало авантюры, в которую он бы с радостью ввязался, если бы было достаточно вина и веселья.
— Невозможное? — протянул Драко. — Звучит как вызов.
— Звучит как безумие, — вставила Гермиона.
Розалина пожала плечами, отводя взгляд от Драко и Теодора.
— Ладно, — она потянулась к спинке кресла, где кто-то оставил сложенное полотенце. — Всё, я в душ.
— В душ? — переспросил Блейз, передразнивая её, и тут же получил от Пенси подушкой в плечо, которая знала, что он скажет дальше.
— Не трогай её, — сказала Пенси с ленивой улыбкой.
Розалина лишь качнула головой и направилась к ванной, чувствуя, как за её спиной снова повисло молчание.
Она зашла в ванную, плотно прикрыв за собой дверь, и повесила полотенце на крючок у стены. Комната наполнилась тихим, почти гулким звуком её шагов по плитке.
Повернув вентиль, она услышала, как с лёгким шипением хлынула горячая вода. Пар быстро начал подниматься, заполняя пространство мягким туманом, и зеркало умывальника стало затягиваться лёгкой дымкой.
Розалина положила руки на край раковины, на секунду закрыв глаза. Всё утро словно пронеслось перед ней в одном потоке — насмешка Теодора, внимательный взгляд Драко, невольные подколки в гостиной.
Горячая вода стекала по её плечам, унося с собой остатки сна и утренней суеты. Она уже почти расслабилась, как вдруг сквозь шум душа послышался лёгкий щелчок — и тихий скрип двери. Не обычный — слишком ровный, будто дверь не толкнули, а открыли... заклинанием.
Розалина резко обернулась, отбрасывая прядь мокрых волос с лица. В паровом полумраке на пороге стоял Теодор.
— Ты что, совсем дурак? — подняв бровь, спросила она, даже не пытаясь скрыть возмущение.
Он лишь чуть усмехнулся, словно и не заметил её тона, и лениво шагнул внутрь, держа в руке щётку и тюбик пасты.
— Да я просто зубы почистить, — сказал он, будто это объясняло всё.
— Проваливай давай, обнаглевший, — отрезала она, отворачиваясь и снова подставляя плечо под поток воды.
— Да что я не видел там, — лениво бросил он, подходя к раковине и выдавливая на щётку полоску пасты.
— Тео! — она развернулась, брызги упали на кафель. — С ума сошёл?
— Расслабься, — он с напускной невинностью встретил её взгляд через зеркало, но уголки губ предательски дёрнулись. — Я же не мешаю.
Он начал чистить зубы, будто это был совершенно обыденный утренний момент, а не вторжение в её личное пространство. Розалина закатила глаза и отвернулась.
Горячая вода перестала шуметь, и пар начал медленно рассеиваться. Розалина выжала волосы, обмоталась полотенцем.
Теодор всё ещё был там. Он стоял у раковины, чуть наклонившись вперёд, и умывал лицо, вода капала с его подбородка на край раковины. Мокрые пряди волос прилипли ко лбу, а по коже шли тонкие струйки, исчезая в вороте рубашки, которую он, похоже, наспех накинул.
Она приподняла бровь, опираясь плечом о дверной косяк:
— Ты всё ещё тут?
— Ну а куда мне спешить? — он выпрямился, провёл ладонями по лицу и бросил на неё быстрый взгляд. — Здесь тепло, пар, приятно... и компания неплохая.
Розалина закатила глаза и прошла мимо к крючку, где висела её одежда. Но чувствовала, как он скользнул взглядом по её фигуре, прежде чем снова опустил глаза к раковине.
— Выйди, дай переодеться, — сухо сказала Розалина, крепче подтягивая полотенце на груди.
Теодор замер на секунду, а потом уголки его губ медленно поползли вверх.
— Что ты как не своя, а? — протянул он, чуть склонив голову набок. — Или вчерашний огневиски заставил тебя всё забыть?
Она прищурилась, вглядываясь в него, пытаясь понять, насколько серьёзно он это говорит.
— Я ничего не забыла, — отрезала она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но в груди что-то предательски дрогнуло.
— Тем интереснее, — усмехнулся он, подхватил щётку с раковины и, не торопясь, направился к двери.
Дверь за ним закрылась, а Розалина осталась в ванной, чувствуя, как в голове начинает крутиться тысяча вопросов и воспоминаний о вчерашнем вечере.
Розалина оделась, собрала волосы в аккуратный хвост и вышла в гостиную. Там уже стояли Драко, Гермиона, Джинни и... Теодор, как ни в чём не бывало прислонившийся к стене. Все выглядели собранными, словно ждали только её.
— Я пошла, вы идёте? — спросила Гермиона, поправляя ремень сумки.
Драко коротко кивнул, закинув на плечо тёмный плащ. Джинни тоже молча кивнула, проверяя в карманах перо и маленький блокнот. Теодор лишь поднял бровь и, не отрывая взгляда от Розалины, лениво выпрямился.
— Идём, — сказала Розалина, чувствуя, как под этим взглядом чуть ускоряются шаги.
Все пятеро направилась к двери. Щёлкнула защёлка, и холодный коридор за её пределами встретил их лёгким сквозняком.
Зал для собраний был ещё тих и пуст. Столы выстроены полукругом, на центральном — стопка чистых пергаментов и графин с водой. Они вошли первыми, и Розалина машинально заняла место у правого края, рядом с Джинни. Теодор опустился в кресло напротив, а Драко — чуть поодаль, но так, чтобы видеть всех. Гермиона уже раскладывала на столе папки.
Через пару минут дверь тихо скрипнула, и в зал заглянула Луна Лавгуд. Она улыбнулась своей рассеянной, но тёплой улыбкой, словно была рада их видеть, и села почти в центр, аккуратно сложив руки на коленях.
Следом уверенным шагом вошёл Маркус .
Он бросил короткое «Привет» и устроился в дальнем ряду.
А потом... дверь открылась снова. На пороге появилась она — та самая новая стажёрка, из-за которой пришлось перестраивать весь график.
— Доброе утро, — произнесла девушка с лёгкой улыбкой, оглядев присутствующих.
Розалина молча перевела взгляд с её лица на туфли и обратно, оценивающе, без всякой спешки. Светлые волосы, идеальная укладка, аккуратный макияж, чуть приподнятый подбородок. Платье — строгое, но подчёркивающее фигуру.
Эми Макадамс.
Розалина отметила про себя каждую деталь — от чуть нарочито вежливой интонации до взгляда, которым та скользнула по Драко и Теодору, прежде чем занять место ближе к центру.
Эми сидела чуть наклонившись вперёд, сложив руки на коленях так, будто изображала образец скромности. Её голос звучал приторно-мягко, с тем самым вымученным «милым» оттенком, от которого у Розалины внутри всё сжималось. Она наблюдала за девушкой из-под ресниц и, несмотря на искусственную улыбку Эми, успевала ловить в её взгляде холодные, почти брезгливые тени, всякий раз, когда та скользила глазами по другим девушкам в комнате.
— Можем не менять график слишком сильно, — предложила Гермиона, раскладывая на столе листы с расписанием. — Просто поставим Эми с кем-то из вас, будете патрулировать втроём.
Она повернулась к новенькой, протягивая ей таблицу:
— С кем хочешь патрулировать?
Эми сделала паузу. Взгляд её скользнул по строчкам, но Розалина чувствовала — девушка вовсе не выбирает, а решает, как эффектнее произнести то, что уже решила. Наконец, та подняла голову, чуть улыбнулась — и почти с жеманным вздохом произнесла:
— Хочу... с Теодором и Драко.
Воздух в комнате будто стал плотнее. Розалина медленно перевела взгляд на Теодора — он, к её раздражению, лишь слегка приподнял бровь и, кажется, сдерживал усмешку. Она нахмурилась, задержав взгляд на нём дольше, чем стоило бы, а потом перевела его на Гермиону.
— Интересный выбор, — произнесла Розалина ровно, но в голосе скользнула едва уловимая, колкая нотка ревности.
Эми сделала вид, что не заметила, но Розалина успела уловить короткий, почти победный блеск в её глазах.
— Тогда сейчас добавлю тебя как-нибудь удобно в график, — кивнула Гермиона, уже беря перо и чернила.
— А у них спросить не хотите, будут ли они с ней? — ровным, но холодным тоном перебила Розалина, скрестив руки на груди.
Малфой едва заметно приподнял бровь, уже раскрывая рот, чтобы что-то язвительное бросить, но его перебил низкий голос Теодора:
— Будем.
Слово прозвучало коротко, отрезано, словно не требовало обсуждения.
Драко на секунду замер, медленно повернув голову к другу, взгляд его был скорее вопросительным, чем осуждающим.
Розалина, поймав этот обмен взглядами, удивлённо моргнула и чуть прищурилась.
Розалина почувствовала, как что-то неприятно сжалось внутри, тёплой волной поднимаясь к горлу. Она не отвела взгляда от Теодора, вглядываясь в него чуть дольше, чем позволяли приличия, словно пытаясь прочитать по выражению лица, что он там себе возомнил.
«Так просто? Даже не подумал? Ни секунды сомнения?» — глухо стучало в голове.
Пальцы невольно впились в рукав мантии, и в груди разлилось чувство, которое она терпеть не могла — жгучее, колкое, как пламя от слишком крепкого огневиски. Это было не просто раздражение. Это была ревность — тяжёлая, липкая, цепляющая за горло.
Она прищурилась, медленно отводя взгляд, но заметила, как Эми чуть заметно усмехнулась краем губ, опустив глаза в пол, будто уже праздновала маленькую победу.
Розалина почувствовала, как внутри поднимается тихое, но твёрдое решение: пусть попробует.
— Ну, тогда решили, — подвела итог Гермиона, ставя аккуратную точку в списке.
Розалина резко встала, стул тихо заскрипел по полу.
— Отлично, — коротко бросила она и, не глядя на собравшихся, быстрым шагом направилась к двери.
Её мантия слегка задела край стола, но она не обернулась. В голове гулом отдавались слова Теодора — «Будем» — и каждый шаг, казалось, только раздувал внутри этот тихий пожар.
Она чувствовала на себе чей-то взгляд — тяжёлый, выжидающий. И, не поворачивая головы, знала, что это он.
Хочет быть с ней? Пусть попробует. Посмотрим, надолго ли хватит твоей «готовности».
Пальцы крепче сжали ткань мантии. Её шаги ускорились, почти перешли в стремительную походку — нужно было выйти, пока эмоции не вырвались наружу.
Коридор встретил её прохладой и гулким эхом шагов. Розалина шла быстро, чувствуя, как мантия мягко колышется за спиной. Хотелось уйти подальше, отрезать себя от той комнаты и от этих... слов.
— Удивительно, да? — раздалось за спиной.
Она вздрогнула и обернулась на пол-оборота. Драко догнал её почти бесшумно, руки в карманах, на губах — лёгкая, насмешливая ухмылка.
— Вчера обжимался с тобой, а сегодня — согласен патрулировать с новенькой... — протянул он, словно смакуя каждое слово.
Её взгляд потемнел, но голос остался ровным:
— Чего ты докопался? Иди лучше к Гермионе...
Он чуть склонил голову, не спеша.
— А я, знаешь ли, могу докладывать тебе всё, что будет происходить на патрулировании, — произнёс он с ленивой интонацией, как будто предлагал ей чашку чая, а не доступ к чьей-то личной жизни.
Она замедлила шаг, потом остановилась. Несколько секунд стояла, глядя в сторону, будто обдумывала — то ли его слова, то ли свою реакцию. Потом уголки её губ дрогнули в едва заметной улыбке.
Розалина медленно повернулась к нему. В её взгляде было что-то острое, как лезвие.
— Ты ведь знаешь, — тихо, почти доверительно сказала она, — что я не откажусь.
Драко, кажется, остался доволен — его губы тронула короткая ухмылка, но глаза, холодные и внимательные, задержались на её лице чуть дольше, чем следовало.
— Но и у меня есть к тебе просьба, — продолжил Малфой, почти лениво, но с тем самым оттенком в голосе, который всегда настораживал Розалину.
Она скрестила руки на груди, качнувшись на пятках, и чуть прищурилась.
— Так и знала, что просто так ты этим заниматься не станешь. Что нужно?
Драко шагнул ближе, понизив голос, словно опасался лишних ушей.
— Будешь докладывать всё о Гермионе. — В его взгляде мелькнуло что-то слишком внимательное. — Вы ведь, вроде как, сдружились.
Розалина изогнула бровь, уголок её губ пополз вверх в медленной, почти издевательской улыбке.
— Влюбился в гриффиндорку? — протянула она, смакуя каждое слово.
Малфой закатил глаза, глухо фыркнув.
— Если хочешь знать всё о том, что будет происходить между Эми и Теодором, соглашайся без своих язвительных шуточек.
Она на секунду задержала взгляд на его лице — холодном, надменном, но с теми едва уловимыми искрами, что всегда выдавали его азарт. Потом медленно выдохнула и, как будто уступая в тщательно продуманной партии, расплылась в короткой, почти заговорщической улыбке.
— Хорошо, хорошо, — сказала она, едва заметно кивнув. — Договорились.