32 глава.
Розалина провела ладонью по волосам, разглаживая то, что, возможно, выдавало больше, чем хотелось бы. Затем взяла стопку книг, аккуратно прижав их к груди. Теодор подхватил свою — чуть меньшую — и, не произнося ни слова, двинулся следом.
Их шаги эхом отдавались в тишине библиотеки. Всё снова становилось привычным: пыльный пол, шелест страниц и шелест мыслей, которые каждый прятал за спокойствием лица.
Они подошли к столику, за которым уже сидела Гермиона, углублённая в чтение. Драко с кислым лицом перелистывал страницу, время от времени посматривая на герб в углу книги, будто тот вот-вот выдаст нужную информацию. Пенси что-то помечала на пергаменте, беззвучно шевеля губами.
— Нашли что-то стоящее? — не поднимая глаз, спросила Гермиона, деловито делая пометки.
— Пока не знаем, — ответила Розалина и опустила книги на стол. — Но заголовки и описание совпадают с тем, что нужно.
Теодор молча присел рядом, по привычке откинувшись назад, бросив одну ногу на другую. Его взгляд скользнул по Розалине, чуть задержавшись. Та это почувствовала, но не подала виду. Слишком опасно было снова потерять контроль.
— Тогда приступим, — произнесла она спокойно, откинув первый том. — У нас не так много времени, чтобы терять его на глупости.
Теодор усмехнулся, но промолчал. В этот момент он точно знал, что она говорит это и себе.
Книги лежали в хаотичных стопках: какие-то раскрытые, другие уже отложенные в сторону, третьи — всё ещё полные надежд. Бумага шуршала всё реже, и даже Гермиона сдалась — её движения стали медленнее, глаза уставшими.
Пенси зевнула, опустив голову на ладонь.
Драко закинул руку на спинку стула и с раздражением пролистал очередной том, фыркнув.
— Они будто специально всё прячут, — пробурчал он, хлопнув книгу.
Розалина сидела молча, пока пальцы сами не опустились на столешницу. Она медленно склонилась вперёд и положила голову на руки, вдохнув запах пергамента и пыли.
— Мы здесь навечно... — выдохнула она глухо, не открывая глаз.
— Согласен, — откликнулся Теодор, не отрывая взгляда от потолка. — Я уже забыл, как выглядит дневной свет.
— Это называется окно, Нотт, — устало вставила Гермиона.
— Не перебивай, я драматизирую, — отозвался он, натянуто потянувшись.
Мгновение повисла тишина — та редкая, когда никто не шуршал страницами, не перебрасывался саркастичными замечаниями. Только пыль в лучах света и ощущение, что всё слишком медленно, слишком сложно.
Пенси лениво сказала:
— Может, нам просто не хватает кофе. Или магии. Или чуда.
Розалина медленно подняла голову.
— Или всех трёх сразу.
Она посмотрела на стопки книг и стиснула зубы. Отступать было нельзя.
Розалина подняла голову с рук и оглядела своих друзей. Гермиона сидела, не мигая уставившись в одну точку на странице, будто та вот-вот заговорит сама. Драко выглядел так, будто вот-вот заснёт с открытыми глазами. Даже Пенси, обычно полная энергии, откинулась на спинку стула и просто молча смотрела в потолок.
Розалина выпрямилась и, разом собрав всю свою усталость в голос, спокойно сказала:
— Идите поспите. Вы уже достаточно сделали. Завтра мы можем продолжить.
Гермиона тут же подняла голову, словно её дёрнули за ниточку.
— Но мы ещё не...
— Гермиона, — мягко перебила её Розалина. — Хватит. Сегодня — хватит.
Теодор посмотрел на неё из-под полуопущенных век. Он был самым спокойным из всех, но даже в нём чувствовалась затянувшаяся усталость. Он склонил голову набок и спросил тихо:
— А ты?
Розалина пожала плечами. В глазах её больше не было упрямства — только спокойное принятие.
— Это моя проблема. Я посижу ещё немного... и тоже пойду.
— Ага, «немного», — пробормотал Драко, поднимаясь с места.
— Если уснёшь лицом в книгу — мы тебя не поднимем, — добавила Пенси и зевнула, вяло подбирая свои вещи.
Гермиона колебалась дольше всех, но в конце концов встала, взглянув на Розалину с беспокойством, которую та ловко проигнорировала. И только Теодор задержался дольше остальных, задержав шаг и посмотрев на неё со стороны, прежде чем тихо добавить:
— Если через двадцать минут тебя не будет — я вернусь и вытащу тебя отсюда на руках.
Розалина усмехнулась краешком губ.
— Договорились.
Он кивнул и, не добавляя ни слова, вышел вслед за остальными.
Когда дверь за ними закрылась, библиотека снова погрузилась в тишину. Только шелест страниц, скрип стула и слабое дыхание Розалины остались в комнате, залитой мягким светом.
Библиотека снова затихла. Осталась только она, шелест страниц и дыхание между строк.
Розалина перелистывала книги одну за другой — с тихим раздражением в кончиках пальцев и с нарастающим чувством безысходности в груди. Большинство томов были бесполезны — теория, мифы, древние байки, сказки, замаскированные под магические трактаты.
Она уже почти хотела закрыть последнюю из принесённых книг, когда взгляд зацепился за заголовок:
«Эссенция смерти: взаимодействие с артефактами, видящими гибель»
Сердце екнуло.
Она замерла, выпрямилась, медленно пролистала первые страницы. Сухой, плотный текст. Без прикрас, без философии. Только строгая, пугающая точность. В книге говорилось о тёмных ингредиентах, используемых в ритуалах возрождения, магии границ между мирами — и среди них — эссенция смерти.
Артефакт, что видит гибель. Чувствует её. Иногда предсказывает.
Инструкция по использованию. Предостережения. Тонкие нюансы.
Розалина задержала дыхание и прочитала целую главу, вжавшись в кресло.
Да. Это именно то. Это оно.
Она аккуратно закрыла книгу, словно та могла ожить, если потревожить её слишком резко. Краем мантии стерла пыль с обложки и медленно убрала её в сумку, как будто прятала не книгу, а сердце времени.
— Один есть, — тихо выдохнула она, позволив себе лёгкую, почти детскую улыбку.
Она продолжила искать дальше.
Перед ней лежала раскрытая книга — страницы плотные, желтоватые, пропитанные запахом пыли, времени и запретной магии.
Слова начинали плыть. Буквы путались, превращались в узоры. Глаза жгло от усталости, но она заставляла себя читать. Строка за строкой, абзац за абзацем. Важно. Ещё чуть-чуть.
Тепло, что раньше исходило от фонаря, теперь казалось обволакивающим, почти убаюкивающим. Пальцы обессилели — книга осталась открытой, но руки соскользнули с её краёв. Голова поникла. Щека уткнулась в тыльную сторону ладони.
Она моргнула. Один раз. Второй.
Третьего уже не было.
Мир потонул в приглушённом свете. Последней мыслью было:
«Пять минут... Только пять минут...»
Библиотека не возражала. Она, как древний страж знаний, просто укрыла Розалину тенью и тишиной.
***
Розалина открыла глаза, медленно, будто возвращалась из глубин заклинания. Мир вокруг был размытым, мягким и неестественно спокойным. Тепло. Ткань под щекой — не твёрдая поверхность стола, не кожа кресла. Это было нечто мягкое, уютное, пахнущее её духами и травами из башни стажёров.
Она моргнула ещё раз, чуть привстала, опираясь локтем о постель, и замерла.
Она в своей комнате. В собственной кровати. Одеяло аккуратно накинуто, волосы убраны с лица.
Она не помнила, как сюда попала. Последнее, что она помнила — тусклый свет в библиотеке, запах старых страниц... усталость... И больше ничего.
Розалина села, оглядываясь.
Рядом стояла чашка — тёплая, будто только что поставлена. В ней был чай. Не обычный. Настой из трав. Она знала его — Гермиона когда-то давала его при упадке сил.
Но Гермиона бы не унесла её оттуда одна.
На подушке, у самого края, едва заметный след — вмятина, будто кто-то сидел здесь.
Потом ещё кое-что. На её пальцах — запах табака. Шоколадного.
Теодор.
Она выдохнула, склонив голову. Почему-то хотелось улыбнуться, несмотря на странность происходящего. Несмотря на тревогу, на гнетущее чувство от найденной информации, от книги, что лежала рядом. Он принёс её сюда. Он увидел, как она заснула, и не стал будить. Просто забрал с собой.
Накрыл. Позаботился.
Она обняла колени, зарылась в одеяло и тихо прошептала в полутьму:
— Чёртов Тео...
Но голос её дрожал не от раздражения.
Розалина открыла дверь и вышла в гостиную, всё ещё зевая, кутаясь в тёплый рукав мантии. Первое, что она увидела — полукруг на диванах. Гермиона, удобно устроившаяся с книгой в руках. Драко, лениво облокотившийся на спинку кресла. Теодор, растянувшийся, как кот, с чашкой в руке. Пенси, уткнувшаяся в журнал. И Блейз, который, казалось, пришёл просто посмотреть на весь этот цирк.
Розалина остановилась, прищурилась... и с ленивой, почти театральной усмешкой выдала:
— Это что, игра «найди лишнего»? — она одёрнула рукав, склонив голову. — Забавно наблюдать, как среди слизеринских ядовитых змей мирно сидит гриффиндорская Грейнджер. Неужели ты приручила их, Гермиона? Или они просто сломались?
Гермиона, не поднимая глаз от книги, невозмутимо ответила:
— Скорее, они научились слушать умных людей. Такое, говорят, случается после тяжёлых сотрясений мозга.
— Или поцелуев в библиотеке, — тихо вставил Теодор, глядя прямо на Розалину через край чашки.
Она фыркнула, закатила глаза и прошла к ним, будто бы ничего не было.
Но уголки её губ всё-таки дрогнули.
Она прошла мимо всех, будто никого и не замечала, и опустилась рядом с Теодором. Не глядя на него, просто позволила плечу коснуться его плеча, чуть наклонилась — так, словно случайно — и, будто бы устав от всего мира, едва заметно положила голову ему на плечо.
Мир на мгновение притих. Лишь потрескивание огня в камине да шелест переворачиваемых Гермионой страниц.
— Спасибо, — прошептала Розалина так тихо, что, возможно, услышал только он.
Теодор не стал отвечать сразу. Он просто чуть склонил голову к её виску, будто в знак того, что услышал.
Блейз лениво потянулся, закинув одну ногу на другую, и оглядел собравшихся с лёгкой усмешкой, будто всё это — собрание тайного ордена книголюбов — казалось ему почти забавным. Он подбросил в воздух маленькую шоколадную конфету, поймал её зубами, и только после этого лениво проговорил:
— И чего вы все, вдруг решили углубиться в книжки? — он кивнул в сторону Гермионы. — Гермиона это понятно. Розалина,ну, ещё более-менее. А вы-то, — он перевёл взгляд на Пенси,Драко и Теодора, — что? Делать вам нечего?
Теодор не сразу ответил. Он вытянул ноги, глянул на Розалину, всё ещё полулежащую на его плече, и, с привычной ленивой ухмылкой, пожал плечами.
— Я спасаю свою любимую, — сказал он просто, даже спокойно, будто речь шла о чём-то обыденном.
Тишина, повисшая после этих слов, была почти ощутимой.
Пенси театрально закатила глаза, с трудом скрывая гримасу отвращения.
— Ну вот только не начинай, — пробормотала она, а потом, чуть громче и твёрже, добавила: — Я спасаю свою сестру.
Гермиона с интересом перевела взгляд с одного на другого, Драко хмыкнул, а Розалина, не открывая глаз, тихо усмехнулась.
— Кого спасаете? — переспросил Блейз, прищурившись. — Розалину? От чего? И... почему Драко тоже её спасает?
Комната на мгновение застыла в тишине.
Гермиона перестала теребить край страницы. Теодор, казалось, оценивающе посмотрел на Розалину, будто давая ей выбор — говорить или нет. Пенси отвела взгляд. Даже Драко опустил глаза, будто в этот момент книги на коленях стали ему куда интереснее.
Молчание давило.
Блейз приподнял бровь, медленно оглядывая каждого из них.
— Ну? — бросил он в воздух, — я что, опять оказался последним, кто обо всём узнаёт?
Розалина медленно выпрямилась, словно стряхивая с себя дремоту. Она села ровно, смотря прямо перед собой.
Драко, не поднимая глаз от книги, спокойно сказал:
— Блейз, я тебе потом всё расскажу.
Голос его был уравновешенным, почти ленивым, но в нём чувствовалась чёткая граница — не сейчас.
Блейз недовольно фыркнул, глядя на него исподлобья:
— Конечно, конечно. Потом. Как всегда. — Он откинулся на спинку кресла, скрестив руки. — Надеюсь, хоть в этот раз «потом» не будет через год.
Розалина едва заметно улыбнулась.
Теодор, не оборачиваясь, бросил:
— Если тебя так волнует, просто присоединяйся. Сразу всё поймёшь.
— Нет уж, — Блейз усмехнулся. — Один Нотт, спасающий «любимую» — это достаточно странно. А если я туда полезу, это уже будет полный цирк. Но да... любопытно.
Он замолчал, но взгляд его стал внимательнее, изучающе скользя по лицам друзей.
Теодор равнодушно пожал плечами и, не поднимая взгляда от страницы, пробормотал:
— Жаль. Таскал бы книги к нам в башню. Здесь удобнее их перебирать.
В его голосе не было ни особой просьбы, ни капли убеждения — скорее ленивое размышление вслух. Он словно уже представил, как Блейз, ворча, тащит стопку тяжёлых томов вверх по лестницам, а сам Тео, развалившись в кресле, лениво листает страницы рядом с Розалиной.
— Ха, конечно, — фыркнул Блейз. — Сначала спасаете кого-то, а потом используете друзей как сов. Нет уж, обойдётесь.
Розалина тихо усмехнулась, не открывая глаз, всё ещё полулёжа у Тео на плече.
— Ты ж только что говорил, что тебе интересно, — лениво заметил Малфой.
— Интересно — одно. Работать — другое, — буркнул Блейз, откинувшись на спинку кресла. — Но, чёрт возьми, если вы все погрузились в эту авантюру, мне начинает казаться, что я что-то пропускаю.
Пенси скрестила руки и хмыкнула:
— Начинаешь понимать.
Малфой встал, деловито поправив мантию, и без особой суеты начал собирать книги в аккуратную стопку. Его движения были точны, выверены, как всегда.
— Я отнесу книги, в которых мы ничего не нашли, обратно, — произнёс он спокойно, поднимая взгляд на Блейза. — Бери тоже, и за мной. Я тебе расскажу.
Блейз замер на секунду, сдвинув брови — он явно не ожидал, что Драко так быстро решит его «посвятить». Но затем молча встал, собрал свою часть книг и, не глядя ни на кого, пошёл следом.
— Только давай без твоих завуалированных притч, Малфой, — пробурчал он уже на полпути к дверям. — Если рассказываешь — рассказывай нормально.
Драко ухмыльнулся, не оборачиваясь:
— Я разве когда-то говорил не нормально?
В комнате осталась почти полная тишина. Розалина лениво повернула голову, глядя вслед им.
Розалина открыла глаза , и приподнялась на локтях. В комнате всё было спокойно — Гермиона листала какую-то книгу, Пенси что-то тихо чертила на полях пергамента, а Теодор лениво крутил в пальцах перо.
— Кстати, — сказала Розалина, слегка осипшим голосом, — я нашла одну из нужных книг.
Все головы повернулись к ней.
— Там описывается «эссенция смерти». Как обращаться с артефактами, которые способны видеть гибель... Или как они там это формулировали. Сложная вещь. Но это то, что нам нужно.
Гермиона сразу отложила свою книгу.
— Ты уверена?
— Абсолютно. Я её забрала с собой. Сейчас принесу.
Теодор выпрямился.
— Значит, не зря сидели.
— Не зря, — кивнула Розалина, вставая. — Кажется, процесс наконец-то сдвинулся.
Розалина подошла к своей сумке, стоящей у кресла, и достала из неё увесистую, пыльную книгу с чёрным потрёпанным корешком. Та будто сама по себе излучала холод — не магический, а атмосферный, как будто каждый, кто прикасался к её страницам, ощущал дыхание чего-то древнего и опасного.
Гермиона встала, подошла ближе и внимательно посмотрела на обложку.
— Её туда, — сказала она, кивнув в сторону небольшой пустой тумбы у стены. — Давайте складывать туда всё, что может быть полезно. Так будет проще ничего не потерять.
Розалина согласно кивнула, прошла к тумбочке и осторожно положила книгу внутрь. Её корешок зловеще скрипнул, когда она соприкоснулась с полкой, и все в комнате, будто по какому-то негласному согласию, замолчали на мгновение.
— Одна есть, — сказала Розалина, выпрямляясь. — Осталось... примерно всё остальное.
Теодор тихо усмехнулся.
— Отлично. Ещё недельку в библиотеке, и можно будет оформлять там прописку.
Гермиона выпрямилась, подняла подбородок и, немного отстранившись от стола, сказала уверенно:
— Мы можем позвать Джинни. Всё пойдёт быстрее, легче. Чем больше людей, тем больше шансов найти нужное.
Теодор, всё ещё полулежа на спинке кресла, лениво повёл плечом и с лёгкой усмешкой протянул:
— По-моему, она не согласится. А если и согласится, то просто будет сидеть с нами, как Блейз. Занимать место и дышать воздухом.
Гермиона резко повернулась к нему, сузив глаза. Её губы поджались, а руки с тихим щелчком скрестились на груди.
— Джинни не Блейз, — холодно отчеканила она, — и, в отличие от некоторых, умеет работать в команде.
Повисла короткая пауза. Теодор лишь хмыкнул, не споря дальше, а Пенси, сидевшая рядом, едва сдержала смешок, наблюдая, как Грейнджер отстаивает подругу, будто защищает боевую единицу в личной армии.
Розалина улыбнулась про себя — не столько из-за перепалки, сколько из-за того, как у каждого была своя роль и свой ритм в этом странном, собранном во имя спасения союзе. Она чуть улыбнулась, как будто оценивая аргументы обеих сторон, а потом спокойно проговорила:
— Почему бы и нет?
Её голос прозвучал мягко, но уверенно. Она посмотрела на Гермиону, затем на Теодора, будто подчеркивая, что сейчас выступает посредником.
— Джинни умная, и если поймёт, что дело серьёзное, она не станет сидеть в стороне. А если и станет — ну, выгонять всегда успеем, — с ухмылкой добавила она и откинулась на спинку стула, сцепив пальцы на затылке.
Теодор скосил на неё взгляд, притворно закатил глаза, но промолчал. Гермиона кивнула с удовлетворением и уже, кажется, прикидывала в уме, как и когда заговорить с Уизли.
Гермиона поднялась со своего места, подоткнув юбку мантии, чтобы не мешалась при движении. В её голосе прозвучала твёрдая решимость:
— Тогда давайте так. Сейчас — отдыхаем. Я схожу за Джинни. А потом снова отправимся в библиотеку, соберём все подходящие книги и перетащим их сюда. Здесь нам будет куда удобнее искать нужное.
Она посмотрела на каждого в комнате по очереди, будто проверяя, все ли согласны. Теодор лениво кивнул, всё ещё откинувшись на спинку кресла. Пенси что-то недовольно буркнула, но не возразила. Розалина, всё так же опираясь плечом на Тео, подняла большой палец вверх.
— Отлично, — кивнула Гермиона и направилась к выходу, решительным шагом покидая башню.
Как только за Гермионой закрылась дверь, в комнате повисла тишина. Пенси медленно перевела взгляд с Теодора на Розалину, её губы дрогнули в едва заметной, лукавой улыбке. Она чуть склонила голову, будто что-то поняла, что-то увидела, чего не сказали вслух.
— А я, пожалуй, пойду прогуляюсь, — сказала она легко, словно между делом, в то же время уже поднимаясь с места.
Подхватила с подлокотника свою мантию, набросила её на плечи и, поравнявшись с ними, бросила через плечо:
— Вы тут... посидите. Отдохните. — Улыбнулась чуть шире и скрылась за дверью.
В комнате снова стало тихо. Только потрескивание дров в камине и мягкий стук книги о колени — Теодор машинально вертел том в руках, лениво глядя на Розалину.
Теодор не спешил что-то говорить — просто наблюдал. Розалина сидела, подперев щеку рукой, взгляд был рассеян, будто она обдумывала что-то совсем далёкое от библиотеки, книг и даже эссенции смерти. Он слегка наклонил голову, изучая её.
— Она явно не просто прогуляться пошла, — наконец сказал он, устало, с усмешкой. — Так и напрашивается: «Я оставляю вас наедине». Знаешь, как в дешёвых романах.
Розалина хмыкнула, но не отвернулась.
Тео кивнул, откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу.
— Но в одном она точно не ошиблась, — сказал он, не отводя взгляда. — Я и правда хочу остаться с тобой наедине.
Розалина немного опустила глаза. В ней смешивались усталость, внутренняя тревога, тень страха... и странное, глубокое тепло, которое появлялось только рядом с ним.
— Не слишком ли ты прилипчивый, Тео? — спросила она спокойно, с лёгкой усмешкой, не поднимая глаз.
— Только к тебе, — ответил он просто.
Они снова потянулись к книгам, плечо к плечу.