30 глава.
Розалина шагала быстро, цепляя каблуками по каменному полу, как будто каждый удар — это пощёчина по самолюбию Теодора. Она была довольна.
Но не прошло и пяти секунд, как за спиной раздались торопливые шаги. Потом — равномерные. Лёгкие. Уверенные.
— Серьёзно?.. — прошептала она себе под нос, не оборачиваясь.
Теодор догнал её, беззастенчиво встал рядом и закинул руку ей на плечо.
— Отвали, — буркнула она, резко сбрасывая его руку.
Он только фыркнул, ничуть не обижаясь, и закинул её обратно, чуть сильнее прижав к себе.
— Знаешь, Ро... — начал он с ленцой, — ты, конечно, ушла эффектно. Но теперь я определённо хочу знать, что ты задумала. Ты знаешь, как я не люблю сюрпризы.
— А я не люблю назойливых кретинов, — сладко отозвалась она, не сбавляя шаг.
— Тогда мы с тобой просто идеальны, — ухмыльнулся он, даже не думая убирать руку. — Прямо-таки кармическое наказание друг для друга.
Он чуть склонил голову, как будто задумался.
— Если ты собираешься мстить мне... — он щёлкнул пальцами, — только помни: я всё равно получу удовольствие.
— Не сомневаюсь, — усмехнулась она, чуть повернув голову.
Они уже почти дошли до входа в оранжерею. Пахло мокрой землёй, рассадой мандрагор и чем-то терпким, что всегда оседало в горле. Розалина сделала шаг в сторону, чтобы стряхнуть с плеча его руку в очередной раз, но Теодор заговорил — и она, сама того не замечая, замедлилась.
— Ты чего такая жестокая стала? — проговорил он, глядя сбоку, в упор, почти с интересом. — Это из-за поцелуя? Ты вроде как... справлялась. Даже милее становилась. Я аж проникся.
Он сказал это с той самой усмешкой, что всегда вела к беде — вроде бы мягко, но так, чтобы поддеть, ущипнуть, поставить под свет.
Розалина остановилась.
Молча.
Повернулась к нему и посмотрела снизу вверх.
— Милее? — переспросила, как будто это слово было для неё оскорблением. — Ты оцениваешь мою эмоциональную стабильность по тому, насколько я мила с тобой после поцелуев?
Он пожал плечами, с ленивой невинностью:
— Ну, мы оба знаем, что после поцелуев ты становишься гораздо... тише.
Она выдержала паузу. Взгляд её был ледяным — но опасно спокойным. Слишком спокойным.
— Тео... — тихо начала она, почти шепотом. — Если я ещё хоть раз услышу от тебя что-то вроде: «ты была милой после того, как я тебя поцеловал», — я придумаю способ, как твоя палочка перестанет слушаться тебя.
Он моргнул.
— Уточни, палочка волшебная или...
Она резко развернулась и пошла дальше, не дослушивая.
И на прощание — вскинула руку:
— Обе.
Теодор остался стоять посреди коридора, провожая её спину взглядом.
Секунда. Другая.
Потом он усмехнулся.
Он почесал затылок, будто всё ещё обдумывал услышанное, затем вздохнул, сунул руки в карманы и, не торопясь, свернул в другую сторону.
***
Вечер опустился на Хогвартс тёмным бархатом, сквозь который мягко светились окна башни стажёров. Внутри — полумрак, мягкий свет свечей, шелест страниц и редкие голоса. Гермиона листала толстый том, Драко что-то лениво записывал, откинувшись на спинку кресла, а Теодор сидел, закинув ногу на ногу, крутя в пальцах волшебное перо и то и дело бросая взгляды на камин, будто ловя там мысли.
Дверь открылась без стука.
— О, вы как раз все вместе, — сказала Розалина, входя. На губах — лёгкая, слишком спокойная улыбка. В голосе — азарт. — У меня для вас новость.
Теодор вскинул бровь. Драко лениво повернул голову. Гермиона оторвалась от книги — и уже по тону Розы поняла, что это не будет просто «новость».
— Спраут нашла кровь феникса, — объявила Розалина, как будто между делом. — Первая часть зелья у нас уже под рукой.
Повисла тишина.
Драко медленно выпрямился, глаза расширились.
Гермиона захлопнула книгу, всё ещё не до конца веря в услышанное.
— Что? — переспросил Теодор, медленно поднимаясь на ноги. — Кровь феникса? Откуда у неё...
— У старого коллекционера, — ответила Розалина, будто заранее готовилась к вопросу. — Он когда-то преподавал в Ильверморни, хранил образец. Редкий случай. Почти невозможно достать. Но... у нас получилось.
Она обвела их троих взглядом.
И в этот момент, на пару секунд, задержалась глазами на Тео.
Он не отрывал взгляда. В его лице не читалось ничего, кроме лёгкой тени любопытства — и едва заметной искры признания.
Розалина села с резкой усталостью, будто весь день тащила на плечах не только растения, но и нервы всей стажировки. Плюхнулась в кресло, гулко, как будто бросила вызов собственной спине, и запрокинула голову, уставившись в потолок башни, где от свечей плясали тени.
Она тяжело выдохнула, словно выпустила весь пар, скопившийся за день. Книга, которую Гермиона уронила от неожиданности, всё ещё лежала на полу — но та не двигалась, ожидая продолжения.
— Чтобы найти остальные ингредиенты... — заговорила Розалина, не отрывая взгляда от каменной арки. Голос её звучал спокойно, почти отстранённо, — нужно будет порыться в библиотеке. И не просто так. Нужно собрать всё — от оригинальных трактатов до записей алхимиков-самоучек. Мы не имеем права на ошибку.
— Особенно с таким составом зелья, — кивнула Гермиона, уже мысленно составляя список разделов в библиотеке.
— Хм, — Драко откинулся на спинку дивана и скрестил руки. — То есть нас ждут ночные бдения в компании пыльных страниц и твоих «требую внимания»?
— Если хотите можете остаться, — бросила Роза, не глядя.
— А вот и нет, — протянул Теодор, устроившись на подлокотнике её кресла. — Ты же знаешь, как я люблю смотреть, как ты командуешь. Особенно когда у тебя глаза горят, как у маньяка.
Розалина фыркнула, но даже не повернула головы.
— Тогда готовься. Будешь листать книги, пока у тебя не сотрутся подушечки пальцев.
— О, обещаешь? — с ленцой отозвался он, склоняясь ближе, чтобы сказать это только ей.
— Не нарывайся, — отрезала она. — Я могу устроить тебе пытки в библиотеке.
— Даже возбуждает, — усмехнулся он.
Гермиона театрально закашлялась, закатывая глаза:
— Может, вы уже либо поцелуетесь, либо уйдёте из башни?
— Прости, Грейнджер, — сказала Розалина, не в силах сдержать полуулыбку. — Второе предпочтительней.
Теодор усмехнулся, но не двинулся.