сын Мафии, Ли Хисын

Ава медленно открыла глаза, ощущая приятную усталость во всём теле. Комната утопала в полумраке, пропитанном теплом ночи. Простыни были спутаны, воздух – тяжёлым, насыщенным их дыханием, недавними ласками, чем-то сокровенным, что до сих пор дрожало в её груди.

Рядом, на животе, покоился Хисын. Его дыхание было ровным, спокойным, словно он никогда и не знал тревог. Локоны рассыпались по подушке, мягкие и чуть растрёпанные. Он был красив даже в этом безмятежном сне – с расслабленными чертами лица, чуть приоткрытыми губами, которые ночью были горячими на её коже.

В отличие от него, у неё не оставалось даже сил, чтобы натянуть на себя одежду. Каждое движение отзывалось в теле лёгкой усталостью, приятной, но всё же ощутимой. Она вытянула руку и провела кончиками пальцев по его спине – по рельефу напряжённых мышц, по гладкой, тёплой коже.

Хисын едва заметно дёрнул плечом, выдохнул что-то невнятное и хмыкнул, но не проснулся.

Ава улыбнулась. Устало, нежно. Её пальцы ещё раз скользнули по его спине – медленно, осторожно, будто перечитывая эту ночь по линиям его тела.

Ава едва приподнялась, намереваясь встать, но в следующий же миг ощутила, как сильная рука обхватила её запястье, удерживая. Тёплая ладонь, твёрдый хват — он не собирался её отпускать.

— Я думал, ты полежишь со мной, — голос Хисына звучал приглушённо, хрипло, ещё не до конца проснувшись.

Прежде чем она успела ответить, он рывком притянул её к себе, заставив прижаться к его обнажённой груди. Сделал это так, словно видел её такой каждый день. Будто это было естественно — чувствовать её кожу на своей, ощущать её тепло рядом.

Хотя для него это и правда не в новинку, разве нет? Он никогда не скрывал своей любви к ночным развлечениям в компании женщин. Ему не впервой видеть женское тело, не впервой касаться, чувствовать, владеть.

Ава стиснула зубы, борясь с противоречивыми чувствами.

— Я думала, вчера... — начала она, но замолчала, почувствовав, как его губы коснулись её плеча.

— Скажешь, что это была ошибка, укушу, — предупредил он, и в голосе прозвучала ленивая, опасная насмешка.

Она затаила дыхание, чувствуя, как его пальцы медленно скользят вдоль её позвоночника.

Ава замерла. В его голосе не было злости, но и лёгкой игривости тоже — только безоговорочная уверенность. Уверенность в том, что он имеет на неё право.

Её губы дрогнули, хотелось что-то сказать, но мысли путались. Ещё вчера она сомневалась, стоит ли это делать, а теперь... Теперь он держал её так, словно она всегда была его.

Хисын усмехнулся, легко, чуть хрипло.

— Почему молчишь? — Его пальцы неспешно скользнули по её талии, крепче сжимая её бедро. — Вчера ты была смелее.

Ава вздрогнула. Он знал, что делает. Каждый его жест был нетороплив, намеренен — как у хищника, который играет со своей добычей, зная, что та не убежит.

— Хисын... — Она попыталась отодвинуться, но стоило ей хоть чуть-чуть податься назад, как он сильнее прижал её к себе.

— Даже не думай.

Тон был ленивым, но в нём звучал стальной приказ.

Ава нервно сглотнула, её сердце билось быстрее. Он был слишком близко — жаркий, сильный, властвующий. И самое страшное — ей это нравилось.

— Я не твоя, — выдохнула она, с вызовом глядя ему в глаза.

Он усмехнулся и склонился к её уху, почти касаясь губами.

— Ты ошибаешься, Ава. — Его голос был низким, тёплым, обволакивающим. — Я всегда беру то, что принадлежит мне.

Ава встретилась с ним взглядом, в её глазах вспыхнуло что-то дерзкое, вызывающее. Она не собиралась позволять ему вот так просто расставлять всё по своим местам. Если он думал, что может заполучить её так же легко, как других, то сильно ошибался.

Она медленно провела пальцами по его груди, чуть царапая ногтями, и с лукавой улыбкой склонилась ближе, чтобы прошептать:

— А Суа знает, что ты так говоришь другим девушкам?

Хисын замер на мгновение, его тёмные глаза сузились. Уголки губ дрогнули в лёгкой усмешке, но в глубине взгляда вспыхнуло что-то острое, недовольное.

— Острый язычок, — пробормотал он, пальцами сжимая её подбородок, заставляя смотреть ему прямо в глаза. — Но ты ведь не всерьёз думаешь, что она хоть как-то касается меня?

— А что мне ещё думать? — Ава улыбнулась, но в голосе прозвучала скрытая колкость. — Разве не её ты водишь на приемы? Не с ней все привыкли тебя видеть?

Он усмехнулся, но в этой усмешке было что-то опасное.

— Привыкли видеть? — Хисын медленно провёл ладонью вдоль её спины, заставляя её тело отозваться дрожью. — И это всё, что тебя волнует?

Ава сжала губы, но отступать не собиралась.

— В отличие от других, я не собираюсь быть одной из твоих игрушек, Хисын.

Он хмыкнул, склонившись ближе.

— А ты думаешь, я позволю тебе быть кем-то другим? — Его голос звучал мягко, почти ласково, но в нём чувствовалась железная уверенность. — Ты не игрушка, Ава. Ты моя. И чем быстрее ты это поймёшь, тем лучше.

Хисын вдруг резко перевернулся, заставив Аву оказаться под ним. Простыни мягко скомкались вокруг их тел, а воздух между ними снова стал жарким, пропитанным близостью. Он лениво провёл пальцами по её ключице, заставляя её сердце пропустить удар.

— Почему ты так любишь спорить со мной, мм? — Его губы скользнули по её шее, касаясь кожи медленно, с наслаждением.

Ава чуть приподняла голову, впиваясь взглядом в его самодовольное лицо.

— Потому что ты любишь всё контролировать, а мне нравится рушить твои ожидания, — усмехнулась она, легонько ткнув его пальцем в плечо.

Хисын хмыкнул, но не отстранился. Вместо этого он потянул её ближе, так, что их тела снова соприкоснулись.

— Рушить, значит? — Он притворно задумался, лениво поглаживая её талию. — Тогда объясни, почему именно сейчас ты выглядишь так, будто хочешь, чтобы я снова тобой завладел?

Ава фыркнула, но в глубине души знала, что он прав. Это её и бесило.

— Не приписывай мне свои фантазии, принц, — она прищурилась, а затем внезапно толкнула его, заставляя повалиться обратно на подушки.

Хисын даже не сопротивлялся, только довольно усмехнулся, подтягивая её к себе, пока она не оказалась сверху.

— Так ты решила взять всё в свои руки? — Он приподнял бровь, с любопытством глядя на неё.

— Просто хочу дать тебе урок, — хитро улыбнулась Ава, проводя кончиками пальцев по его груди.

— О, я весь внимание, — протянул он, прикрыв глаза, когда она нагнулась и оставила на его ключице мягкий поцелуй.

Они так и валялись, сплетаясь телами, перебрасываясь колкими словами и насмешками, словно были парой на медовом месяце, где нет ни забот, ни обязательств. Только эти простыни, их дыхание и нежные, но властные касания, которые с каждым разом становились всё смелее.

Ава резко замерла, когда в дверь постучали.

— Ваше высочество, завтрак подан, — донёсся голос Николь, служанки Алана.

Ава застыла, её щеки мгновенно залились краской. Она была абсолютно обнажённой, простыни едва прикрывали её тело. А Хисын... он даже не думал останавливаться.

— Хисын, прекрати... — зашипела она, пытаясь оттолкнуть его, но он только усмехнулся и, будто назло, оставил ещё один медленный поцелуй на её груди.

— Чего застеснялась? — его голос звучал с ленивой насмешкой.

— Может, потому что в комнате посторонний человек?! — процедила она сквозь зубы.

Но Николь, сохраняя профессионализм, спокойно прикрыла глаза и сделала вид, что ничего не видит. В конце концов, они ведь сами заявили, что женаты. Для супружеской пары это вполне естественно.

— Если бы кто-то вчера не выбил замок, я бы не стеснялась, — огрызнулась Ава, пытаясь натянуть на себя простыню.

Хисын вскинул бровь, но явно не чувствовал ни капли вины.

— Если бы кто-то не закрылся, замок бы не выбили, — парировал он, ухмыляясь.

Ава закатила глаза. Он всегда умел находить оправдания своим поступкам. Но сейчас не было времени спорить.

Она быстро схватила ближайший халат, пока Хисын всё так же беспечно растягивался на постели, наблюдая за ней с нескрываемым удовольствием.

— Будешь там сидеть весь день или собираешься поесть? — бросила она через плечо.

— О, так ты уже заботишься обо мне? — Он ухмыльнулся, но всё же лениво поднялся с постели.

Ава закатила глаза ещё раз. Этот мужчина — сущая напасть.

Ава раздражённо закатила глаза, но поспешила к гардеробу, прекрасно понимая, что Хисын прав. Если Агон дома, выходить в халате — плохая идея.

Агон, отец Алана, всегда казался ей загадочным и непредсказуемым. Будучи одной из ключевых фигур албанской мафии, он редко говорил лишнее, но в его взгляде всегда читалась скрытая угроза. Вокруг него вечно крутились девушки — полураздетые, красивые, но пустые. Они тянулись к нему, искали внимания, но Агон смотрел на них с неизменным презрением. Для него они были тривиальными, вульгарными, слишком простыми.

Даже открытое плечо он считал чем-то ужасным, вызывающим, недопустимым. Но, что парадоксально, если девушка полностью покрывала своё тело, это вызывало у него ещё большее раздражение. В его убеждениях это выглядело как акт неподчинения, скрытности, попытки утаить что-то от мужского взгляда.

Ава вздохнула, перебирая платья.

— У тебя их больше нет? — лениво уточнил Хисын, всё ещё растянувшись на кровати.

— Русские девушки не любят платья?

— Любят, — проворчала она, вытягивая что-то более-менее приличное. — И у меня они есть. Сейчас выберу что-то.

— Закрытое, — предупредил он, прищурившись.

Ава скривилась.

— Закрытое. Да.

Но именно в этом и была проблема. Любая одежда в доме Агона могла быть воспринята неправильно. Открытая — вызовет осуждающий взгляд. Закрытая — ещё хуже. Как будто она осмеливается противостоять его принципам.

«Чёртов старик», — мысленно выругалась она, натягивая платье.

Ава вздрогнула, когда Хисын подошёл сзади, его тёплые пальцы без спроса скользнули по её спине, застёгивая платье. Ещё секунду назад она возилась с замком, раздражённо дёргая ткань, но он, как всегда, всё сделал легко, непринуждённо, словно знал её лучше, чем она сама.

— Ты же не против, да? — его голос прозвучал прямо у её уха, низкий, ленивый.

Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но замерла, когда он неожиданно потянул за рукав её платья, чуть приспуская его, обнажая плечо.

— Хисын, не смей... — зашипела она, но он только усмехнулся, оставляя на её коже ленивый, горячий поцелуй.

И в этот момент дверь открылась.

Ава резко дёрнулась, а Хисын даже не отстранился. Он оставался всё так же непринуждённым, уверенным, как будто не делал ничего особенного.

В дверях стоял мужчина в идеально сидящем дорогом костюме. Его запястье украшали часы, стоимость которых, вероятно, превышала чьи-то годовые доходы. Старый, но крепкий, с пронзительным взглядом и ухмылкой, в которой читалось нечто неуловимое.

Агон.

Ава почувствовала, как внутри всё сжалось. В его глазах было что-то, от чего становилось не по себе. То ли ему нравилось видеть, как они «любят» друг друга, то ли он и вправду был пошляком.

— Хороший вкус, мальчик, — сказал он наконец, его голос был низким, будто слегка сиплый.

Хисын ухмыльнулся, не спеша убирая руку с плеча Авы.

— Я знаю.

Ава почувствовала, как кровь бросилась в лицо, но ничего не сказала. Говорить с Агоном вообще было бесполезно.

Агон лениво прислонился к дверному косяку, его ухмылка стала шире.

— Я просто заволновался, — произнёс он, скрестив руки на груди. — Вы так долго не появлялись, что я решил лично проверить, всё ли в порядке.

Ава почувствовала, как её щеки вновь вспыхнули. Заволновался? Правда?

— Неужели вы не слышали? — неожиданно для себя вырвалось у неё.

Агон изогнул бровь.

— Что именно?

Ава сжала губы. Чёрт. Конечно, он слышал. Их нахальные, дерзкие фразы, насмешливые поддразнивания, звук поцелуев. Если не слышал, то прекрасно догадывался. Но вот стоит он перед ними, как ни в чём не бывало, изображая заботливого патриарха.

— Глупость, — пробормотала она себе под нос.

Хисын, который всё это время оставался расслабленным, вдруг легко похлопал её по бедру.

— Ты слишком переживаешь, дорогая, — протянул он, откровенно забавляясь ситуацией.

Агон снова ухмыльнулся, но в его глазах промелькнуло что-то более тёмное, изучающее.

— Я рад, что вы хорошо провели ночь, — сказал он, будто невзначай.

Ава сжала кулаки.

Этот старик её бесил.

Ава коротко кивнула, не позволяя себе ни саркастичной улыбки, ни дерзкого комментария, который бы легко сорвался с её губ, будь она в России. Там она могла бы съязвить в лицо любому министру или депутату, но здесь... здесь всё иначе. Другая страна, другая мафия. Люди с другим менталитетом, с другими правилами. Бог знает, что у них на уме.

Поэтому она просто отвернулась и вышла, оставляя мужчин наедине.

Хисын проводил её взглядом, задержавшись на её плавных движениях, прежде чем лениво повернулся к Агону и чуть приоткрыл дверь.

— Просим прощения, сломали вам замок на двери, — без особого сожаления протянул он.

Агон чуть прищурился, но его лицо оставалось непроницаемым.

— Починим, делов-то, — отмахнулся он, но затем его взгляд скользнул вглубь комнаты, к кровати, где комкались простыни, намекая на недавние события. — Я рад, что вы...

Он не закончил фразу, но в его глазах сверкнуло что-то понимающее.

Хисын резко фыркнул, почти рассмеялся, громче, чем следовало бы.

Агон лишь чуть приподнял бровь, но не придал этому значения. В отличие от Хисына, он не видел в этом ничего забавного.

Агон неспешно прошёлся по комнате, рассматривая обстановку так, будто был здесь впервые. Но его настоящий интерес был вовсе не в мебели и не в сломанном замке.

— Знаешь, — протянул он, усаживаясь в кресло, — я давно живу на этом свете и кое-что понимаю в женщинах.

Хисын, который уже оделся в рубашку, рассеянно поправил манжеты.

— Поздравляю, — лениво ответил он.

Агон усмехнулся.

— Она молода, — продолжил он, не обращая внимания на насмешку. — Восемнадцать — возраст, когда девушки ещё не умеют многого... но, судя по тому, что я слышал ночью, ваша малышка весьма опытна.

Хисын склонил голову, скрывая усмешку.

— Восемнадцать — не так уж мало, если учесть, что она русская, — заметил он, подыгрывая Агону, хотя в его голосе скользнула тень предупреждения.

— Да, русские девушки... — Агон мечтательно покачал головой. — Они горячие. Но вот скажи, мальчик, кто научил её так хорошо стонать?

Хисын чуть сильнее сжал запястье, застёгивая последнюю пуговицу на рукаве.

— Опыт — дело наживное, — ответил он, не давая старому мерзавцу удовольствия увидеть его реакцию.

Агон усмехнулся.

— Опыт? В таком возрасте? — его глаза хитро сверкнули. — Ты уверен, что она вообще была невинной?

В комнате повисла пауза. Хисын медленно поднял взгляд, и его ухмылка стала острее.

— Знаете, Агон, а я бы на вашем месте не тратил время на обсуждение моей «жены». — Он специально сделал акцент на этом слове, напоминая об их фиктивном браке. — Может, вам лучше позаботиться о своём сыне?

— Алане? — Агон прищурился.

— Да, — Хисын хмыкнул. — В свои почти тридцать он до сих пор холостой. Неужели у него проблемы в этой... области?

Агон замер, и на его лице отразилась тень раздражения. Но лишь на мгновение.

— Мой сын — серьёзный человек, а не мальчишка, который думает только о постели.

— Ну да, ну да, — усмехнулся Хисын. — А между тем, именно его отец сидит в моей комнате и обсуждает чужую женщину.

Агон фыркнул, но на этот раз сменил тему.

Агон хмыкнул, покачав головой.

— Знаешь, Хисын, будь ты кем-то другим, я бы уже хорошенько тебя отчитал за тон и дерзость.

Хисын лениво усмехнулся, заправляя рубашку в брюки.

— Правда? — протянул он. — И за что именно?

Агон не спешил отвечать, лишь изучающе смотрел на него, будто решая, стоит ли продолжать этот разговор. Но, в конце концов, он всё же заговорил:

— Хотя бы за то, что спишь в моём доме с девчонкой, которая толком не знает, где её место. За то, что смеешь язвить, вместо того чтобы проявлять уважение.

Он сделал паузу, потом ухмыльнулся.

— Но... твой отец спонсирует склад оружия в Албании.

Хисын чуть приподнял бровь, молча ожидая продолжения.

— А значит, мне невыгодно портить с тобой отношения. Тем более... — Агон пристально посмотрел на него. — Ты наследник. С тобой лучше быть в хороших отношениях.

Хисын усмехнулся шире.

— О, я тронут.

Агон наклонился вперёд, сцепив пальцы в замок.

— Но запомни, мальчик, — его голос стал чуть тише, но в нём чувствовалась сталь, — уважение здесь не даётся просто так. И неважно, чей ты сын. Если будешь плевать на правила, долго не протянешь.

Хисын ничего не ответил, лишь слегка склонил голову, признавая, что услышал сказанное.

— Ладно, — наконец произнёс Агон, откидываясь назад. — Одевайся, идём завтракать. Надеюсь, твоя малышка уже не краснеет после ночи.

Хисын усмехнулся, но ничего не сказал.

День тянулся медленно. Завтрак прошёл спокойно, обед ничем не отличался, но когда пришло время ужина, Ава так и не появилась.

Она всё это время разговаривала с Даниилом — своим братом. Лёжа на широкой кровати в своей комнате, она прижимала телефон к уху, рассказывая ему обо всём, что произошло за последние дни.

— То есть вы серьёзно разыграли перед мафией целую балладу про беременность и свадьбу? — переспросил он, в голосе слышался явный скепсис.

— Не «мы», а Хисын, — поправила Ава, усмехнувшись. — Я, знаешь ли, не прыгала от восторга. Но выбора не было. Жить в отеле здесь опасно.

Даниил выдохнул.

— Опасно — это одно, но он, похоже, не просто так всё это устроил. Ты хоть понимаешь, во что вляпалась?

Ава закатила глаза.

— Ты ведёшь себя, как отец.

— Кто-то же должен, — резко ответил он.

На мгновение воцарилась тишина.

— Кстати, — Даниил помолчал, прежде чем продолжить, — ты сказала, что «кое-что произошло» вчера.

Ава сглотнула, машинально обхватив рукой своё запястье.

— Да...

На том конце линии повисла гнетущая пауза.

— Понял, — его голос стал другим — серьёзным, почти тяжёлым.

Она почувствовала, как в груди что-то сжалось.

— Даня...

— Всё нормально, — быстро перебил он, но Ава знала, что это не так.

Даниил был не просто её братом. Он защищал её с самого детства, и теперь ясно понимал, что произошло. Он не сказал ничего лишнего, но в его тоне читалась тревога.

Ава лежала на кровати, лениво водя пальцем по узору на покрывале, когда в динамике телефона раздался шум — смех, перебранка, громкие голоса. Кто-то что-то доказывал, кто-то откровенно издевался.

Она вздохнула, чуть улыбнувшись.

— Что опять не поделили?

Даниил фыркнул.

— Святослав сегодня купил земли на Мальдивах.

— И? — Ава приподняла бровь, не понимая, что тут могло вызвать спор.

— Тристан хотел участок горы в Гималаях.

Она захохотала.

— Горы? Нафига ему горы?

— Без понятия. Но он утверждает, что это «инвестиция в будущее».

— Ну а Милоард что? — спросила Ава, всё ещё посмеиваясь.

Даниил вздохнул с преувеличенной усталостью.

— Милоард вообще был за то, чтобы эти деньги вложить в какое-то орудие массового убийства.

— О, классика, — она закатила глаза.

На том конце связи снова послышался шум, кто-то громко ругался, кто-то засмеялся.

— А Ярдан? — спросила Ава, начиная наматывать прядь волос на палец.

— Ярдан? — Даниил помедлил, будто только сейчас о нём вспомнил. — Ему всё равно. В последнее время поникший ходит.

Ава нахмурилась.

— Что значит поникший?

— Не знаю, — нехотя признался брат. — То ли проблемы, то ли просто загнался из-за чего-то.

Ава тут же вспомнила свой недавний сон, в котором Ярдан выглядел потерянным, отстранённым. Будто что-то его сломало.

Она хотела расспросить Даниила подробнее, но тут в трубке раздался новый голос — раздражённый, но с неизменной насмешкой:

— Даня, идём! Святослав уже конкретно голову теряет!

Ава невольно улыбнулась.

— Милоард?

— Ага, он, — Даниил выдохнул. — Ладно, мне пора.

— Хорошо, — тихо ответила она, хотя знала, что он уже мысленно где-то там, среди их разборок.

— Смотри там, не вляпайся больше ни в какую фигню.

— Это говорит человек, который участвует в семейных войнах за земли?

Даниил усмехнулся.

— Тouche. (Твоя взяла)

— Удачи, — она слегка потянула губы в улыбке.

— И тебе.

Он сбросил звонок, оставляя её в тишине.