сын Мафии, Ли Хисын

Хисын вошёл в комнату, стянул испачканную рубашку и кинул её в сторону. Жирные пятна точно не отстираются — проще выбросить.

Он быстро зашёл в душ, включил воду, позволяя ей смыть с себя раздражение, остатки завтрака и едва ощутимый запах её духов.

Почему она не может просто смириться? Почему не может сломаться?

Он закрыл глаза, выдохнул.

Неважно. Всё равно он добьётся своего.

Через несколько минут он вышел из душа, насухо вытерся, оделся в свежий костюм. Синий. В этот раз выбрал именно его, хотя сам не знал, почему.

Застёгивая запонки, вышел из дома, уже доставая телефон.

— Где ты? — бросил он Каю, не здороваясь.

— Подъезжаю, — голос друга звучал устало.

Хисын нахмурился, но ничего не сказал. Вышел за ворота, точно в тот момент, когда чёрный автомобиль плавно остановился перед ним.

Кай вышел из машины, открыл перед ним дверь.

Хисын сел, Кай занял место рядом, не включая музыку, как делал обычно.

— Ты выглядишь сонным, — заметил Хисын, открывая перчаточный ящик и доставая оттуда папку с документами.

Кай зевнул, провёл рукой по волосам.

— Просто не спал.

— Проблемы?

— Ничего важного.

Хисын бросил на него короткий взгляд, но не стал настаивать. Если Кай посчитал, что можно не говорить — значит, действительно ничего серьёзного.

Он раскрыл папку, просматривая документы.

— Как там с контейнерами? — спросил, листая страницы.

Кай включил двигатель, не торопясь с ответом.

— Разбираемся.

— Разбирайтесь быстрее.

Машина тронулась с места.

Кай взглянул на Хисына, мельком, но внимательно.

— Господин, могу поинтересоваться?

Хисын не отвлёкся от документов, просто коротко бросил:

— Валяй.

Кай не сразу нашёл нужные слова, словно пытался решить, стоит ли вообще продолжать.

— Что с вами?

Хисын чуть замедлил перелистывание страниц, но даже не поднял глаз.

— Конкретнее, Кай.

— Вы злые. Не так, как обычно. Не рационально, а... — он сделал паузу, подбирая слово. — Импульсивно.

Хисын усмехнулся, откидываясь на спинку сиденья.

— Я всегда импульсивный.

— Нет, господин, не всегда. — Кай говорил осторожно, но твёрдо. — Неделю назад у вас перед носом взорвали склад с оружием, и вы даже не вздрогнули. А сегодня из-за трёх коробок готовы уничтожить всех.

Хисын сложил документы, закрывая папку.

— Может, потому что я устал от тупиц, которые работают хуже, чем дворники?

Кай не сводил с него глаз, затем тихо хмыкнул.

— Это было бы убедительно, если бы я не знал вас лучше.

Хисын не ответил.

Машина плавно свернула на шоссе, погружаясь в поток транспорта. Внутри было тихо.

— Это из-за неё? — наконец спросил Кай, и Хисын впервые за всё время отвёл взгляд от окна.

— Из-за кого?

Кай вздохнул.

— Господин, не прикидывайтесь.

Хисын взглянул на Кая так, словно тот только что сказал нечто невероятно глупое.

— Ты меня с кем-то путаешь.

— Вряд ли. — Кай слегка усмехнулся, склонив голову набок. — Только одна девушка в вашем доме может так действовать вам на нервы.

Хисын сжал челюсть, вернув взгляд к окну.

— Я сказал, ты ошибаешься.

Кай молча наблюдал, как его босс барабанит пальцами по крышке папки, и чуть качнул головой.

— Вы сами себе противоречите, господин. Если она для вас никто, то с чего такая злость?

Хисын резко повернулся к нему.

— Кай, тебе скучно?

— Нет. Просто наблюдаю.

— Тогда прекрати.

Кай не настаивал.

Машина мчалась вперёд, а тишина между ними становилась всё более тяжёлой.

Но Кай был прав.

Хисын срывался без повода, раздражался по мелочам, словно его что-то грызло изнутри.

Чёрт возьми.

Она ему не нужна.

Тогда почему он снова и снова возвращается мыслями к её глазам, к тому, как она смотрела на него сегодня утром, прежде чем...

Он сильнее сжал челюсть.

— Она не стоит моего внимания.

Кай кивнул, словно соглашаясь, но уголки его губ дрогнули в лёгкой усмешке.

— Разумеется, господин.

Кай открыл перед ним дверь, и Хисын первым шагнул внутрь. В воздухе витал лёгкий запах дорогих сигар и свежесваренного кофе, но его внимание тут же привлекла сцена у администрации.

Суа.

Она стояла посреди холла, её золотистые волосы идеально лежали, а губы поджатые от раздражения, срывали на людях злость.

— Вы вообще понимаете, с кем говорите? — её голос был наполнен недовольством. — Пропустите меня к Хисыну.

Но его люди не двигались с места.

— Госпожа, мы не имеем права.

— Не имеете права?!

Она сжимала ладони в кулаки, разозлённая до предела, пока не услышала знакомый голос за спиной.

— Суа?

Она вздрогнула, разворачиваясь к нему.

Хисын стоял перед ней, высокий, безупречно одетый, с холодным выражением лица.

Но в отличие от людей у администрации, он не пытался её остановить.

Он посмотрел на неё оценивающе, но когда положил руки на её плечи, в его голосе прозвучало любопытство:

— Что ты тут делаешь?

На мгновение её гнев угас, взгляд смягчился.

— Хисын... — она выдохнула его имя, а затем снова нахмурилась. — Ты так и не ответил мне.

— На что?

— На мои звонки.

Он чуть склонил голову набок, будто бы раздумывая, но затем мягко сжал её плечи.

— Я был занят.

Суа посмотрела ему в глаза, пытаясь найти в них хоть намёк на сожаление.

Но он был таким же, как всегда.

Холодным.

Далёким.

Недоступным.

Она глубоко вздохнула, стискивая зубы.

— Я устала от этого. Ты вечно исчезаешь, а потом появляешься, словно ничего не случилось.

Хисын чуть усмехнулся.

— Так ты из-за этого здесь?

Суа сжала губы, стараясь не выдать раздражение, но, зная его, он и так всё видел.

Его глаза, пронзительные, почти насмешливые, впивались в неё, словно изучая.

Она ненавидела, когда он был таким.

И в то же время не могла заставить себя уйти.

Хисын смотрел на Суа, чувствуя странную тяжесть внутри.

Она была красива. Всегда была. В дорогом платье, с идеальными чертами лица, ухоженными руками, с блеском в глазах, который когда-то он находил восхитительным.

Она стояла перед ним — злилась, требовала ответа, но он видел в этом что-то другое.

Просьбу.

Она хочет, чтобы он был рядом.

А он?

Хисын немного сильнее сжал её плечи, вглядываясь в лицо.

Любит ли он её?

Раньше казалось, что да. Или, по крайней мере, это было удобно — знать, что она принадлежит ему, что он может прийти к ней в любой момент, что она будет рядом.

Но теперь, глядя на неё, он не чувствовал того, что должен был бы.

Никакого волнения.

Никакого огня внутри.

Просто пустота.

И раздражение от того, что он вынужден сейчас искать ответы в себе, вместо того чтобы просто жить, не задаваясь глупыми вопросами.

— Так ты просто проигнорируешь меня? — голос Суа стал тише, но твёрже.

Она смотрела прямо в его глаза, и Хисын вдруг заметил, что она ждёт.

Чего?

Что он скажет что-то важное? Что-то, что расставит всё по местам?

Какой бред.

Ему это не нужно.

Но ей — да.

И это бесит.

— Я не игнорирую тебя, — наконец ответил он, выпуская её плечи и делая шаг назад.

Суа прищурилась, руки скрестились на груди.

— Тогда почему ты ведёшь себя так, будто я тебе никто?

Хисын чуть улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз.

— Потому что я не знаю, кто ты для меня, Суа.

Он видел, как её лицо меняется.

Глаза чуть расширяются, губы на мгновение размыкаются от удивления, а потом сжимаются в тонкую линию.

Тишина.

Затянувшаяся.

Слишком громкая.

Хисын почувствовал, как внутри растёт раздражение.

Почему она так смотрит? Почему ему вообще приходится объяснять что-то?

Это не её дело.

Его чувства — его проблема.

— Что... что ты хочешь сказать? — наконец спросила она, голос стал хрипловатым.

Хисын пожал плечами.

— То, что сказал.

Суа тяжело выдохнула.

— Господи, ты даже не пытаешься.

Она покачала головой, отступая на шаг, будто ей нужно было пространство.

— Ты даже не пытаешься понять себя.

Он фыркнул.

— С чего ты решила, что мне это нужно?

— Потому что ты несчастлив.

Хисын замер.

Его глаза чуть сузились.

Ему не понравилось, как она это сказала.

Так, будто знает.

Так, будто понимает его лучше, чем он сам.

— О, так ты ещё и психолог теперь? — насмешливо бросил он.

Но внутри всё сжалось.

Только не показывай этого.

Только не дай ей увидеть.

Суа стиснула зубы.

— Делай, что хочешь, Хисын.

Она развернулась, её каблуки громко стучали по полу, а он смотрел ей вслед.

И думал, почему чёрт возьми ему так хреново.

Хисын сидел в своём кабинете, устало перебирая бумаги. Чертовы сделки, документы, поставки... Всё валилось на него, и вместо того чтобы разбирать это с холодной головой, он только сильнее раздражался.

Мысли упрямо возвращались к Суа.

К её взгляду.

К её словам.

"Ты несчастлив."

Ему снова стало не по себе, и он раздражённо провёл рукой по лицу.

Телефон на столе вибрировал, вырывая его из мыслей.

Сообщение.

От Суа.

"Ты был груб."

Хисын закатил глаза, даже не удивляясь. Конечно, она не могла просто уйти и оставить это.

Он взял телефон, быстро напечатав:

"Ты устроила цирк в моём офисе, каким мне быть ещё?"

Отправлено.

Он бросил телефон обратно на стол, наклонился вперёд, сцепив пальцы, и задумался.

Почему это вообще его волнует?

Он ведь решил, что между ними ничего нет.

Решил?

Почему тогда это сообщение заставило его задуматься?

Хисын сидел в своём кабинете, рассеянно перелистывая бумаги. Его внимание ускользало, мысли прыгали с одного на другое, но ни одна не задерживалась надолго. Работа, отчёты, встречи – всё это сегодня раздражало больше обычного.

Телефон на столе коротко вибрировал, выводя его из полузабытья. Сообщение. От Суа.

"Она тебя недостойна."

Хисын прищурился, пробежал глазами по тексту ещё раз, словно сомневаясь, правильно ли понял. Он знал, о ком идёт речь. Конечно же, об Аве.

Пальцы медленно сжались на телефоне. Достойна? Что за глупости. В этом ли вообще суть?

Хисын отбросил устройство на стол, откинулся на спинку кресла и вдруг поймал себя на мысли, что уже несколько минут думает только о ней. О той, кого он когда-то знал. О той, кем она стала теперь.

Воспоминания, такие же холодные, как он сам, всплыли в сознании. Голос, смех, глаза, полные чего-то, что он так давно избегал.

Почему именно сейчас?