жалость.
Ава проснулась от резкого удара боли в висках. Голова гудела так, словно внутри неё кто-то запер целый оркестр и заставил играть самую ужасную симфонию на свете.
Она застонала, переворачиваясь на другой бок, но это только усугубило ситуацию. Желудок свело судорогой, во рту — отвратительная сухость, а тело казалось ватным, будто её всю ночь возили по дороге и забыли подобрать.
«Чёрт...»
Голова раскалывалась, а сознание лениво перебирало обрывки ночи. Клуб. Бар. Алкоголь. Много алкоголя. Чьи-то голоса. Смех. Потом Рики, Сонхун. Потом... злость. Хисын. Суа.
Ава резко села, и мир перед глазами поплыл, заставив её тут же схватиться за голову.
Она всё помнила.
Не сразу, но кусочками. Воспоминания всплывали, как детали пазла, который никак не складывался в общую картину. Она помнила, как нашла Хисына в той комнате. Как её буквально затрясло от злости. Как он сказал: «Прости, Суа» — и ушёл.
Помнила, как ехала в машине, как спорила с ним. Как хотела вылить на него всю свою ярость.
А потом...
Ава судорожно вдохнула.
Котёнок.
Она вспомнила, как кричала водителю остановить. Вспомнила, как вышла, собираясь вырвать, но вместо этого увидела его. Маленькое тельце, брошенное на обочине, с запёкшейся кровью.
Вспомнила, как дрожащими руками подняла его, прижимая к себе, не замечая, как на платье остаются пятна.
И...
Вспомнила, как он подошёл.
Хисын.
Как опустился рядом, как сказал: «Не плачь, Ава...»
Как предложил похоронить.
Как сам начал копать.
Как обнял её.
Ава судорожно сглотнула, вспоминая его руки на своей талии. Тёплые, крепкие, сильные. Он обнимал её... действительно обнимал. Не просто отталкивал или держал за руку, не сжимал её запястье в порыве злости — он просто обнял.
И тогда, всего на пару секунд, ей стало легче.
Она резко провела руками по лицу, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.
Это был алкоголь. Только алкоголь. Только он. Только чёртов алкоголь.
Ава стояла перед зеркалом в ванной, глядя на своё отражение. Тёмные круги под глазами, бледная кожа, чуть взъерошенные волосы — просто великолепно.
Она плеснула в лицо холодной воды, надеясь, что это поможет хоть немного прийти в себя. Нет, не помогло. Голова по-прежнему трещала, а мысли никак не желали вставать в стройный порядок.
Всё, что у неё было — это смутные воспоминания ночи. Котёнок. Хисын. Его голос, его руки.
Боже...
Ава закусила губу, отвернувшись от зеркала.
Сбросив ночную одежду, она натянула на себя удобные штаны и лёгкий свитер, наскоро причесалась, собрав волосы в небрежный хвост, и направилась вниз.
Кухня встретила её тишиной и запахом свежего кофе.
Хисын стоял у столешницы, в чёрном халате, как и той ночью, когда она впервые сюда попала. Разница лишь в том, что тогда он смотрел на неё с нескрываемым презрением, а сейчас — даже не удосужился взглянуть.
Ава молча подошла к фильтру, наполнив стакан водой и сделав пару больших глотков.
— Доброе... утро, — голос слегка осип, но она быстро взяла себя в руки.
Хисын поставил свою кружку на стол и только тогда удостоил её взглядом.
— Ага, — холодный, равнодушный тон.
Ава хмыкнула.
— Снова играем в горячо-холодно?
Он склонил голову на бок, чуть сощурив глаза.
— С тобой мне не было горячо.
Она сжала зубы.
— Значит, прижимал вчера ты меня... просто так?
— Значит, да, — он взял кружку обратно, делая неспешный глоток. — Стало тебя жаль. Ты слишком жалкая, чтобы не пожалеть.
Её словно ударило. Вот так просто.
Его слова, спокойные, даже ленивые, хлестнули её по самолюбию с силой хлыста. Ава прищурилась, ощущая, как внутри закипает злость. Но не сказала ни слова. Просто взяла стакан с водой и допила его до дна, не отводя от него взгляда.
Тишина в кухне стала невыносимо громкой. Только слабый звук, с которым Ава поставила пустой стакан на стол, да мерное дыхание Хисына.
Он выглядел так, будто говорил абсолютную правду — спокойно, хладнокровно, без единого намёка на сожаление.
Она сглотнула.
— Жалкая, да? — её голос звучал ровно, но внутри всё кипело.
Хисын только усмехнулся, допивая кофе.
— Разве нет? Ты напилась, устроила сцену, потом рыдала из-за мёртвого кота, будто это была трагедия всей твоей жизни.
Ава стиснула зубы.
— По крайней мере, у меня есть сердце.
Он медленно повернул к ней голову, и в его взгляде промелькнуло что-то хищное.
— А ты уверена, что это комплимент?
Она прикусила щёку изнутри, сдерживая желание кинуть в него чем-нибудь тяжёлым.
— И всё-таки... — она сложила руки на груди, выдержав его взгляд, — если я такая жалкая, почему ты копал землю голыми руками?
Мышца на его челюсти дёрнулась.
— Ты же знаешь ответ.
— Напомни.
— Потому что мне было жаль.
Ава улыбнулась, но в этой улыбке было больше злости, чем радости.
— Ты врёшь.
Хисын выдохнул, ставя кружку обратно на стол, и медленно подошёл к ней.
— Вру? — он склонился чуть ниже, ловя её взгляд.
Его дыхание касалось её кожи, и Ава почувствовала, как внутри всё переворачивается.
Но она не собиралась отступать.
— Да, — она подняла подбородок выше. — Ты не просто пожалел. Тебя это задело.
Он тихо рассмеялся.
— Ты пьяная была. Тебе показалось.
— Но ты-то был трезвый.
Они замерли в нескольких сантиметрах друг от друга, напряжение между ними гудело, как натянутая струна.
Ава чуть склонила голову на бок, изучая его лицо.
— Ты помнишь, как обнимал меня, Хисын?
Его глаза вспыхнули чем-то опасным.
— В этом нет никакого смысла, — он выпрямился, отступая на шаг.
Ава усмехнулась.
— Конечно. Как и в тебе.
Хисын смотрел на неё, скрестив руки на груди, и в его взгляде не было ни злости, ни раздражения. Только холодная, пугающая отстранённость.
— Какая же ты упрямая, — наконец, произнёс он.
Ава выдохнула, закатывая глаза.
— Вот только не надо говорить, что тебе всё равно.
— А разве не так? — он усмехнулся, чуть склонив голову. — Ты любишь меня. И пытаешься меня заполучить. А я — нет.
Она замерла.
А потом рассмеялась. Глухо, коротко, без тени веселья.
— Ты себя слышишь?
Хисын чуть прищурился.
— Ты пьянела из-за меня. Ты лезешь в мои дела. Тебе не нравится, когда я с кем-то. Если это не попытка...
— Это не попытка, — перебила она.
Он нахмурился, но промолчал.
Ава медленно качнула головой, скользнув по нему взглядом.
— Ты слишком высокого мнения о себе, Хисын. Я не люблю тебя.
Она видела, как на долю секунды в его глазах что-то дрогнуло.
— Правда?
— Правда.
Он ухмыльнулся, но улыбка не дошла до глаз.
— Тогда что ты делаешь?
— Я хочу посмотреть, как тебе будет, если я вдруг исчезну.
Он не ответил. Только изучал её взглядом, словно пытался что-то прочитать между строк.
Ава склонила голову на бок, усмехаясь.
— И знаешь, мне кажется, тебе это совсем не понравится.
Хисын молчал.
Его взгляд был холодным, но что-то в нём настораживало. Может, слишком пристальное внимание к её словам? Словно он пытался понять — шутит она или говорит серьёзно.
Ава наклонилась вперёд, упираясь руками в стол.
— Что, страшно, да? — она улыбнулась, но в её голосе чувствовалась колкость.
— Пугаешь меня? — он фыркнул, откинувшись на спинку стула.
— Нет, предупреждаю.
Он стиснул челюсть.
— Бред.
— Ты так уверен?
Она видела, как его пальцы сжались на краю стола, как напряглась линия плеч.
— Думаешь, я не смогу просто выкинуть тебя из головы?
— Думаю, ты уже пытался.
Хисын замер.
Она попала в точку.
— А теперь скажи мне честно, — Ава склонила голову, пристально глядя на него. — Это действительно тебе всё равно?
Он хотел ответить сразу, быстро, без колебаний.
Но не смог.
Молчание затянулось.
Ава усмехнулась.
— Именно так я и думала.
Она развернулась и пошла к выходу, чувствуя, как внутри разливается странное, тёплое удовлетворение.
А за спиной Хисын продолжал молча смотреть ей вслед, сжимая в руках холодную, пустую кружку.
Ава обернулась на голос.
На пороге стояла девушка — высокая, стройная, с длинными, идеально уложенными волосами. Она казалась той, кого не тронешь просто так, но кто с лёгкостью играет чужими чувствами.
Ава вспомнила её.
Вчера в клубе она сидела за барной стойкой, наблюдая за Хисыном с интересом, но не подходила. Видимо, решила исправить это сейчас.
— Хисын? — её голос звучал нежно, но уверенно.
Он даже не обернулся.
— Ты не вовремя, — отрезал он.
Девушка усмехнулась, сделав пару шагов вперёд.
— А когда вовремя?
Она скользнула взглядом по Аве, но ничего не сказала.
Ава не собиралась здесь задерживаться.
Она снова взяла бутылку воды и быстро двинулась к выходу.
— Я пойду.
— Да, иди уже в свой университет, пока я тебя сам не выгнал, — безразлично бросил Хисын, наконец поднимая на неё глаза.
Она резко остановилась.
Где-то внутри всколыхнулось раздражение, но она подавила его.
— Как скажешь, — спокойно ответила она и, не оглядываясь, вышла за дверь.
Но даже когда за ней захлопнулась дверь, ощущение неприятного осадка не проходило.
Ава шла по университетскому коридору, ощущая, как гул голосов вокруг пробивается сквозь боль в висках. Голова трещала после вчерашнего, но хуже всего было не это. Её раздражало, как мысли о Хисыне упорно не желали оставлять её в покое.
Аудитория, коридор, ещё одна аудитория. Она слушала лекции, но смысл слов ускользал. Ручка скользила по тетради, оставляя бессмысленные каракули. Профессор что-то спрашивал, но её это мало волновало.
На перемене она сидела у окна, вяло помешивая ложкой кофе. Ей хотелось одиночества, но кто-то из одногруппников всё равно подошёл.
— Ты сегодня какая-то... уставшая, — заметила одна из девушек.
— Долгая ночь, — коротко ответила Ава.
— О, даже так? — та усмехнулась, явно поняв её не так.
Ава не стала ничего объяснять. Какая разница, что они думают?
После занятий она шла по кампусу, вдыхая прохладный воздух. Движение помогало не думать, но стоило замедлиться, как в памяти снова вспыхивал утренний разговор с Хисыном.
"С тобой мне не было горячо."
Она стиснула зубы.
Почему это так задело её?
Вопрос оставался без ответа, но одно она знала точно — день был ещё не закончен, а ей уже хотелось, чтобы он скорее прошёл.
Сумерки опускались на город, окрашивая улицы в тёплые оттенки. Ава шла домой, рассеянно разглядывая витрины, людей, огни. Город жил своей жизнью, но внутри неё всё было иначе — пусто и глухо.
На углу кафе она увидела парочку. Девушка смеялась, откидывая голову назад, её спутник что-то шептал ей, наклоняясь ближе. Ава отвела взгляд. Она не завидовала, просто... просто снова вспоминала утро.
"Ты пытаешься меня получить."
Что за чушь? Она не пытается. Она не любит его.
Ей просто было тепло, когда он обнимал её. Было спокойно, хоть на минуту.
Поднявшись в свою комнату, она устало рухнула на кровать. Взгляд зацепился за тёмное окно, в котором отражалась её собственная фигура.
Этот день почти закончился.
Завтра будет новый.
Но легче ли станет?
Телефон завибрировал, разрывая тишину комнаты. Ава вздрогнула, невольно напрягшись. Никто особо не звонил ей сюда — лишь редкие номера, которые она уже успела выучить. Она опустила взгляд на экран. Святослав.
Холод прокатился по спине.
Неужели он вспомнил о ней?
Его голос прозвучал ровно, но с едва заметной теплотой:
— Ава, привет... Как ты? Как там Корея?
Сердце сжалось. Как будто ледяной ветер ударил прямо по мокрому лицу. Разве он правда надеялся на честный ответ?
Она усмехнулась, прижимая телефон к уху.
— Какая уже разница? Я уже здесь. Спасибо тебе за это.
— Ава, я не хотел отправлять тебя против воли...
Ложь. Такая же мягкая, как его голос.
— Хотел. Ты это и сделал.
Она произнесла это жестко, почти отстраненно, но внутри всё сжималось от злости и горечи. Святослав тяжело выдохнул на другом конце, будто искал слова.
— Ава...
— Нет. Всё. Прекрати. Я устала тебя слушать.
Она сжала телефон в руке, не зная, чего хочет больше: сбросить вызов или дать ему договорить.
— Если тебе там не нравится... хочешь, я переведу тебя в другой университет? Другой дом? Другую страну?
Его голос звучал тихо, будто он надеялся, что так исправит ситуацию. Как будто это что-то меняло.
Ава вскинула голову и ответила чётко, без колебаний:
— Я хочу в Россию.
Наступила тишина.
Только её дыхание, биение сердца и какое-то странное ожидание.
— Ава, мы не можем.
Конечно, не могут. Они всегда чего-то не могут. Она провела ладонью по лицу, закрывая глаза.
— Тогда о чём мы говорим?
Она отключила вызов первой.