пятый мародёр

На берегу озера мы в итоге уснули.

Подвернулся случай – я, в последнее время мучившаяся от кошмаров и переживаний и проводящая ночи в Кланах, выполняя долг принцессы, и Сириус, промышляющих всю прошедшую ночь что-то очень нехорошее на пару с Джеймсом (это я ещё про остальных не знаю, возможно, Ремус и Питер в библиотеке тоже отсыпаются). Вот такой весёлой компанией мы незаметно уснули, прижимаясь друг другу и ютясь на совсем немягкой земле в прохладном лесу.

Ну, а с кем бы я ещё так сладко поспала в Запретном лесу?

Обратный путь был слегка неловкий: мы оба ужасно проголодались и пропустили обед, поэтому шли голодные, а ещё задумчивые, потому что за время, проведённое у озера и в нём, что-то между нами изменилось. Это нельзя было определить одним словом.

Я заметила, что мне нравятся прикосновения Сириуса, а в особенности тот факт, что они – его инициатива. Лили тактильная, но всегда соблюдает рамки приличия и невидимые границы, что сама провела, Алиса скорее ударит тебя, чем обнимет, Глория – редкий случай; с Джеймсом у нас никогда не было долгого физического контакта, чаще это ограничивалось подзатыльниками с моей стороны и подножками с его, с Питером мы обнимались всего раз и то, кажется, случайно, он казался парнем не тактильным, а в компании с Ремусом я всегда первая проявляла инициативу, потягивая ему руку.

Сириус же постоянно тянулся ко мне и если в начале это был смешной флирт, то теперь я стала замечать уверенные действия, прикосновения, взгляды. И, что ещё более удивительно, мне это нравилось. Его внимание, шутки, объятия, то, что он оказался сегодня рядом, когда я вышла на территорию школы.

Жгучее чувство разлилось внутри и от него стало страшно.

__________________________________________

В зельеварение я была сильна, пожалуй, во всех школах магии, но это и логично – всё, что связано с растениями и животными было мне интуитивно понятно, а варить сложные снадобья всех Хранителей учили ещё с пелёнок. Ведь именно зелья и руны были нашими оружиями после Природы.

Занятия же у Слизнорта во многом отличались своей...оригинальностью. Профессором он был не самым плохим и далеко не самым строгим, материал в основном давал чётко по учебнику, но это в основном. Иногда у него проскакивала искра вдохновения и он давал задания на смекалку и время, чтобы отметить разную успеваемость факультетов. Такие соревнования Слизнорт в целом очень любил. Хорошо, что Зельеварение у нас было не с Когтевраном – они, по словам пуффендуйцев, всегда укладывались за пять минут, не оставляя шансов на победу, потому что этот факультет вмещал учеников и с нестандартным мышлением, и с железной логикой. Вместе такие показывали чудесную эффективность.

В последнее время я сидела почти на всех занятиях с Лили и сегодня не стало исключением. Мы тихо болтали на своих местах, пока профессор Слизнорт что-то готовил к уроку.

В дальнем углу сидел Джексон – после того, как я провернула трюк с памятью Яна, слизеринец не просто отстал от меня и мародёров, он стал тише и незаметнее в целом. Однако друзья продолжали садиться вокруг меня, когда у нас с ним совпадали уроки. Теперь смысла в этом не было, но я всё равно была благодарна им за переживания.

– В Шармбатоне у меня была чёрная кошка, — делюсь я с подругой и даже не вру, — но её пришлось оставить с отцом во Франции. А у тебя был кто-то кроме совы?

– Алиса? — смеётся Лили и я её поддерживаю. Девушка и правда иногда кажется неуправляемой и взбалмошной, но её преимущество в том, что она знает куда направить свою энергию, – На самом деле нет, но я бы хотела...

– И так, класс, — прерывает наш разговор профессор. Он взмахивает рукой и над грифельной доской зависает мел, тут же начиная что-то писать, — в этом рецепте не хватает одного ингридиента. Ваша задача не только приготовить правильное зелье, но, используя знания в области правильного смешивания ингредиентов и различные методы, верно выявить недостающий компонент.

Слизнорт отходит в сторону, чтобы все могли рассмотреть написанный на доске длинный рецепт. Я слышу, как Сириус, сидящий с Джеймсом впереди, присвистывает от удивления.

– Выглядит страшнее, чем на самом деле, — я успокаиваю Лили. Эванс прекрасна во всех дисциплинах школы, нет такого предмета, который не дался бы ей, но порой она не совсем уверена в своих силах.

– Надо будет постараться, — кивнула девушка.

Я заметила, как Лили бросила быстрый взгляд в сторону, и поспешила найти то, что её привлекло: бледный парень со Слизерина, лицо которого почти полностью закрывали длинные чёрные волосы. Мародёры заикались про него, Северуса или, наиболее распространенный вариант, Нюниуса, мне даже удалось вытянуть из парней некоторые детали, но полностью раскрывать то, что произошло между Лили и слизеринцем мне так и не удалось. Да и не правильно это – пытаться разузнать что-то о жизни Эванс за её спиной. Всё, что мне известно: раньше они были близкими друзьями, что невероятно сильно бесило Джеймса, но в прошлом году Северус связался не с теми людьми и чем-то сильно обидел Лили, после чего они перестали общаться, а девушка стала чаще грустить, что также бесило Джеймса, но меньше.

Ох, сколько же школьной драмы я натерплюсь за этот год...

Я сходила за всеми необходимыми ингридиентами и мы с Лили начали действовать по прописанным на доске инструкциями. Пока она растирала кору волшебной рябины, я начала нарезать лирный корень. Обычно пользоваться ножом у меня получается лучше, но в этот раз что-то идёт не так и отрезанная часть корня выскакивает из под лезвия и летит в сторону.

Прямо в затылок Сириусу.

– Ой, — я не могу сдержать улыбку, когда непонимающий парень оборачивается, потирая место приземления корня.

– Когда в следующих раз захочешь увидеть моё лицо, можешь обойтись словами, — подмигивает Блэк, когда разбирается в ситуации, — не обязательно калечить.

– Тебя иногда полезно, — в тон отвечаю я и не могу сдержаться, чтобы не подмигнуть в ответ.

– Бродяга, это что? — Джеймс, до этого усердно нарезающий листья крапивы, отвлёкся от своего увлекательного занятия и двумя пальцами поднял с деревянной доски для резки Сириуса непонятное месиво.

– Когда-то оно радостно бегало по полю, — театральной вздыхает Блэк.

– А пять минут назад?

– Подписано было, что крысиная селезёнка.

Джеймс брезгливо откидывает месиво и оно попадает прямо в руки Сириусу. Я закатываю глаза, когда эти двое начинают играть бедным органом в квиддич.

– Идиоты, — тихо выдыхает Лили, почти заканчивая с корой.

Я решаю молча вернуться к своему лирному корню, хотя свобода парней и их безрассудство мне нравятся.

Когда все шаги, расписанные на доске, выполненные, мы с Эванс заглядываем в бурлящий котёл. Сомнений в нас больше, чем воды в Водном клане, а это при том, что я научилась варить зелья раньше, чем говорить, а Лили ниже «превосходно» по зельеварению никогда не получала.

Эванс снова бросает взгляд на Северуса, который в паре с парнем из своего факультета тоже заканчивает с приготовлением. Но сама сложность задания в том, чтобы правильно определить последний ингридиент.

– Надо понять, что это за зелье, — предлагает Лили, — тогда станет ясно, чего не хватает.

– Мне кажется, — я перевожу взгляд на грифельную доску, перечитывая написанное, — что Слизнорт ввёл какие-то правки.

– Профессор Слизнорт, — на автомате поправляет меня Лили, также вчитываясь.

Понять что это за зелье, если несколько ингредиентов заменили на аналоги, намного сложнее. Здесь надо действительно исходя из нужной реакции и найти то, что её вызовет. Слизнорт прав, придётся применить знание из разделов правильного смешивания ингредиентов или...

Мой взгляд падает ниже, на спину стоящего перед мной Джеймса. Я замечаю торчащее из его мантии горлышко стеклянной бутылки с зеленоватым оттенком.

– Что это? — спрашиваю я чуть позже, чем тянусь к находке и достаю её из кармана парня.

– А ну отдай! — быстро реагирует Поттер, перехватывая небольшую бутылку до того, как я достану её полностью.

– Это что, алкоголь? — удивлённо шипит Лили.

Сириус тут же закрывает ей рот и оглядывается на Слизнорта (ему, впрочем, абсолютно всё равно, он разгадывает кроссворд). Ладонь парня Эванс тут же смахивает.

– Oh la la...

– Касс, ради Мерлина, что за подстава, — возмущается Блэк. И за дело, не следовало мне лезть в чужие карманы, но любопытство – а главное, минутная догадка – взяло верх.

– Нет, Лили, не алкоголь, — спокойно отвечает Джеймс, когда бутылка спрятана обратно, — просто...водка.

– Водка? — ситуация становится только хуже.

– Но не просто водка, а советская! — гордо дополняет Сириус. Лили же его энтузиазма не разделяет.

– Зачем вам на зельеварение водка, скажите мне на милость? — взгляд Эванс готов распотрошить парней на месте, но они уже выработали к нему стальной иммунитет.

– Всё правильно они сделали! — прерываю я и под удивлённые взгляды всех троих протягиваю к Джеймсу открытую ладонь, — я знаю, чего не хватает в зелье. Ваша советская водка даст нам первое место в этом конкурсе. Главное, не рассказывать об этом Слизнорту.

– Как ты себе это представляешь, Касс? — Лили на всякий случайно смотрит по сторонам.

Да, так мы точно выглядим как заговорщики.

– Как два пальца об...короче, дай сюда, — Поттер переглядывается с Сириусом, но я уже знаю, что этим двоим еду не давай, лишь бы было зрелищно и весело.

Парни быстро сдаются и ко мне в руки попадает стеклянная бутылка без этикетки. Как Эванс догадалась, что это такое с одного взгляда, загадка вселенной.

– Ты уверена? —  поднимает одну бровь Сириус. Они с Джеймсом стоят перед нашим столом и идеально закрывают мои махинации от глаз профессора, пока я с хирургической аккуратностью по каплям переливаю водку в три колбочки, — У Слизнорта бывают приколы, но я сомневаюсь, что он сидел поздно вечером и такой: «А почему бы не дать студентам пятого курса зелье, где тайным ингредиентом будет советская водка».

– Редкое явление, но я согласна с Сириусом, —  кивает Лили, внимательно наблюдая за моими действиями.

– Просто верьте мне.

– Обычно после таких слов верить не стоит, — замечает Джеймс.

Тем не менее, бутылку из моих рук больше никто не вырывает, а значит, они доверились мне.

– Это вам, а это передайте Ремусу и Питеру, — я кивнула на парней, сидящих через парту, и протянула две колбы с прозрачной жидкость.

Сириус принял их, пока Джеймс прятал неожиданный ответ на загадку обратно в карман мантии. Под заинтересованы взгляды со всех сторон я добавила алкоголь в котёл с зельем – содержимое мгновенно окрасилось в красный цвет и прибрело сладковатый запах.

– Профессор, мы всё! — я радостно подняла руку, догадавшись что это за зелье и полностью убедившись в своих догадках.

Слизнорт, явно удивлённый такой скоростью, отложил свои дела и записал что-то в свой журнал.

– Посмотрим, — мужчина неспеша двигался вдоль рядов.

Когда он наконец подошёл к нашему столу, то смело зачерпнул зелье черпаком. Как и предполагалось, Слизнорт внимательно сверился по цвету и запаху, а потом достал волшебную палочку и произнес неизвестное мне заклинание – признаться, заклинания я почти не учила, как и не пользовалась волшебной палочкой, полагаясь только на силу Хранителя. Ничего явного не произошло, но, судя по реакции профессора, именно такого эффекта он и ждал.

– Молодцы, пятьдесят баллов Гриффиндору! — ученики нашего факультета подняли радостный шум и начали аплодировать, — К концу занятия я проверю, кто ещё справился с заданием. Баллы к факультету вы не получите, но я поставлю хорошую оценку, а самых лучших освобожу от домашнего задания. Мисс Клайд, мисс Эванс, я поражëн вашей сообразительностью, можете не делать доклад на следующий урок.

Расщедрившийся на похвалу Слизнорт поспешил к себе за стол, как его окликнули Сириус и Джеймс, а следом – Ремус и Питер. Если до этого парни не накосячили, то зелья у них должны были получиться такими же идеальными.

– Как? — удивлённо выдохнула Лили, пока профессор был занят.

– Это была ставка, — я пожала плечами, — катализатором для коры волшебной рябины и пера болтрушайки служит сушеная мандрагора, в нашем случае – картофельный спирт, с селезёнкой крысы иногда добавляют сахарный тростник – для запаха. Крапива и лирный корень можно использовать вместе, только если уменьшать их свойства безоаром или, что для нас выигрышно, водой, а...

– Постой, — Лили выдвинула обе руки вперёд, прерывая меня, — а это вообще возможно? Заменить безоар водой? Это же...совершенно разные вещи.

– Если не знать магию, всё кажется химией, — я пожала плечами, — в общем, получается почти арак, если не считать отсутствие аниса и ещё парочки трав. А арак схож с водкой...не во всём, конечно...сложность в том, что ответ подразумевал несколько ингридиентов, а не один, потому что это априори невозможно. Мы просто немного обошли правила...

Взгляд Лили говорил намного больше, чем любые слова. Столько скептицизма, готового проткнуть тебя на сквозь, я ещё никогда не встречала.

– А не слишком ли много «или» и «почти»?

– Ставка. Я увидела горлышко в кармане Джеймса и меня осенило, но это никак не была уверенность. Считай, что мир магии наполнен магией.

– А твоя красивая голова гениальными идеями, — смеётся Сириус, поворачиваясь к нам. Слизнорт покинул их, переходя к следующим.

– Я всегда знал, что водка полезна, — добавляет Джеймс, заглядывая в котёл, — Касс, а что это за зелье?

– Одно из разновидностей зелий памяти, — я отмахиваюсь, — только очень узконаправленное и, судя по всему, Слизнорт заменил некоторые компоненты более лёгкими аналогами, иначе нам пришлось бы потрошить живого глизня.

– Б-р-р-р, — вздрагивает рядом Лили.

– В теории, если я захочу вернуть потраченную в пустую водку, я могу выпить зелье? — почти серьёзно спрашивает Поттер.

Нет, ну этот точно невыносим.

– Можешь, но перед этим вспомни, чья селезёнка там плавает.

Мои слова имеют правильный эффект и Джеймс брезгливо отодвигает котёл подальше от себя (хотя я уверена, что с его экспериментальной натурой он пробовал вещи и похуже).

– Мерлин, вы только посмотрите на Нюниуса, — вдруг сладко протягивает Сириус, без всякого приличия тыча пальцем в Северуса, — его впервые обошли в обожаемом зельеварение.

– Сириус! — возмущается Лили, но Поттер и Блэк уже вовсю смеются, скатываясь по столу.

– Что он вам сделал? — в искреннем недоумении спрашиваю я, наблюдая за слизеринцем. Судя по выражению лица Слизнорта, правильно зелье у Северуса тоже получилось, но значительно позже, ведь пока он тратил время на смешивание нескольких ингредиентов, я просто залила всё водкой.

– Спрашиваешь ещё? — чрезмерно громко отвечает Джеймс, но в кабинете уже давно стоит гам отвлекшихся учеников и никто этого не слышит. Кроме, разве что, самого Северуса, — да он же невыносимая зануда! Выглядит как слизняк, ведёт себя как слизняк и плачет тоже как слизняк.

– Поттер, держи язык! — взглядом Эванс готова придушить парня и, кажется, уже даже тянет к парню руки для задуманного.

– Но разве это не правда, Лили? — вступается за друга Блэк, — Ты так легко готова его простить, но ведь он говорил тогда то, что правда думает. Да и кто, если не слизняк, будет шататься вместе с Эйвери, Мальсибером  и Розье?

Эти трое из Слизерина были на слуху, но в лоб с ними я ещё – ну и слава Лесу – не успела встретиться. По словам друзей, эта банда была не лучше Хейлов, но если Ян и его сводные родственники подкрепляли свою власть только деньгами и злыми идеями старшего, то Снейп вместе со своими друзьями имел практику в тёмной магии. По иронии судьбы, все злодеи Хогвартса учились на Слизерине и шугались от одних только взбалмошных мародёров.

– Я не говорю, что прощаю его! Но вы ведёте себя отвратительно, — делает честное замечание Эванс.

– Ну не знаю, — улыбается Джеймс и косится на Северуса. Слизнорт уже давно вернулся к себе за стол, поэтому слова Поттера звучат всё громче, — мне кажется, что мы ведëм себя как раз так, как заслуживают мерзкие змеи. Какое ещё отношение они к себе хотят?

Я благоразумно молчу в этой ситуации, потому что не знаю всего произошедшего и не знакома ни с одним человеком, которых они обсуждают, лично. Однако, несмотря на то, что все слизеринцы, с которыми я успела познакомиться, создавали мне проблемы, ненавидеть людей только из-за факультета желание во мне не было.

Я мельком бросила взгляд на стол Ремуса и Питера: они вдвоём прекрасно всё слышали, но разговор не поддержали. И хотя это могло показаться знаком, что они не относятся также негативно к слизеринцам, я за пару месяцев уже поняла, что если Ремуса что-то правда не нравится, он может не только резко выразиться, но и отпинать. Если он не принимает сторону Лили и не начинает гнать на Поттера с Блэком – Ремус придерживается их мнения.

Значит, даже благоразумный и честолюбивый Люпин на дух не переносит Северуса.

Как только звучит звонок, мы шустро собираем вещи и с нетерпением, присущее подросткам, которых ждёт горячий обед в Большом зале, движемся к выходу. Лили, однако, обгоняет даже голодных детей, мгновенно вылетая из класса, злая и обиженная. Я спешу за ней и, как бы мне не хотелось узнать правду, в первую очередь чтобы успокоить подругу.

– Чего эти Лили? — спрашивает под ухом Алиса, заметившая поведение Эванс.

Я не успеваю ответить:

– Мисс Клайд, постойте! Подойдите, будьте добры.

Как же вовремя...

Рассерженная, я оборачиваюсь к профессору Слизнорту, который ждёт меня за своих столом. Толпа у дверей сама выпихивает меня к мужчине и мне приходится смириться с задержкой перед тем, как отыскать Лили.

– Мисс Клайд, я давно заметил ваши способности, — профессор внимательно впивается в меня взглядом, пока я не знаю куда деть свой: на макушку мужчины, пока без явных следов облысения, но приближающуюся к этому, на его тëмно-зеленый пиджак, на морщинистое лицо обычного человека в возрасте, — Расскажите мне, как у вас получилось найти ответ на мою загадку?

– Я разложила все ингредиенты и решила к каждому найти подход, — мне хочется как можно быстрее закончить с этим и найти подругу. Даже если Алиса и Глория уже догнали её, Лили ведь так добра ко мне и заслуживает поддержки с моей стороны тоже, — Для этого я взяла отдельный сосуд, смешала в нём сок веток плакучей ивы, безоар, сушеную мандрагору, сахарный тросник и, самое основное и сложное, корень асфоделя в правильном количестве. При этом важно сохранять температуру кипения и верный порядок добавления. Получает, что недостающим ингредиентом был отвар.

Разумеется, никакой отвар я не варила, потому что обычная советская водка оказалась прекрасным аналогом всем этим компонентам. Никогда не знаешь, где тебе пригодятся знания из Колдовстворца – там меня научили гонять самогон с закрытыми глазами и связанными руками.

– Великолепно! — Слизнорт пару раз хлопнул в ладони и даже встал со своего стула, — Если я верно помню, вы у нас из Франции? Я так рад, что в Хогвартс пришёл такой талант. А вы не подскажете, чем занимаются ваши родители?

Я подняла одну бровь, пытаясь сообразить, к чему такой ярый интерес.

– Эм...мой отец служит в Министерстве магии Франции, у моей матери были магазины одежды в Париже и Руане, но с переездом она продала их и делает одежду на заказ, — сходу придумываю я и в этот раз жгучее чувство вины за ложь расплывается в груди не так сильно, ведь я даже не знаю, зачем Слизнорту эта информация.

– О, это чудесно, по вам сразу видно, что вы из воспитанной семьи. Прошу меня простить, я просто совсем мало слышал о вашей фамилии.

От любезностей меня уже ведёт.

– Моя родословная не знаменита в Великобритании.

– Мисс Клайд, я бы хотел, чтобы вы приняли моё приглашение на ужин в эту пятницу в кабинете на седьмом этаже, — я наблюдаю улыбкой Слизнорта и пазл в голове вкладывается.

Ах, ну конечно, Лили же говорила про Клуб слизней и исключительную любовь Слизнорта к одарённым и влиятельным ученикам. Раньше я не особо интересовалась этим, потому что ужин Клуба пока был только один, но теперь это затронуло меня лично.

– Боюсь, профессор, у меня будет тренировка по квиддичу. Сами понимаете, скоро первый матч, — я старательно пытаюсь улизнуть от навязчивого общества Слизнорта.

По словам Эванс, он инвестирует в своё счастливое будущее, собирая вокруг себя полезных людей, а я, мало того, что таким для него никогда не стану, так и тратить время на это не желаю.

– Не волнуйся, ужин начнётся в восемь, — Слизнорт хлопает меня по плечу, а я так тороплюсь найти Лили, что спорить и увиливать нет времени.

– Хорошо, профессор, спасибо. До свидания.

– Всего хорошего, мисс Клайд! — доносится меня уже в спину.

Я наконец выбираюсь в коридор и удушливый запах трав больше не забивает нос, а прохладный воздух кажется спасением после духоты кабинета.

Это был очень длинный урок зельеварения.