Злость
Я просыпаюсь не от сигнала. И даже не от утренней команды.
Я просыпаюсь от собственного сердца.
Оно всё ещё бьётся так, будто я бегу. Снова и снова вспоминаю её голос. Лицо. Эти три слова:
"Хочу смотреть дальше."
Утро в казарме — как всегда. Быстро, чётко, по уставу. Подъём, застелить койку, построение.
Софа щёлкает пальцами у меня перед лицом.
— Спарская, ты вообще с нами?
— А? Да. Просто не выспалась, — мямлю.
Саша прищуривается:
— После бутылочки-то?
Я делаю вид, что не слышу.
Потом замечаю её.
Соня идёт в форме, с хвостом, с ровной осанкой. Как всегда. Холодная, собранная, будто ничего не было.
Но когда мы встречаемся взглядами, я вижу в её глазах то самое. Ту же ночь. Тот же шаг навстречу.
И мне хочется либо зарычать, либо поцеловать её снова.
На плацу холодно. Ветер. Инструктор орёт с мегафоном:
— Сегодня — силовая! Тот, кто тянется последним, чистит весь спортзал. Один! Всем ясно?
— Так точно!
— Кульгавая, Спарская! Вы — в первую связку. Покажите уровень, раз вас всё время на каждом углу обсуждают!
Я будто захлебнулась воздухом.
Соня тоже замирает на секунду.
Потом кивает:
— Есть.
Связка.
Это значит — отработка бросков, отжимания друг с другом, подъёмы на плечах, сопротивление в спарринге.
Я готова сгореть прямо на месте.
Первая часть — простая. Бег на время, связанный поясом друг с другом. Соня не говорит ни слова. Только кивает мне: "вперёд".
Когда мы бежим, я чувствую тепло её руки через ткань. Слышу её дыхание рядом. Оно сбитое, но стабильное.
Следующая — отжимания в паре. Лицом к лицу. Коснуться ладоней. Подняться. Коснуться. Подняться.
И каждый раз, когда мы встречаемся взглядами, между нами что-то невыносимо тянется.
Тренер кричит:
— Быстрее! Не влюбляться, а работать!
Я чуть не падаю.
Последнее — броски.
Это уже серьёзно.
Соня стоит передо мной, дышит ровно.
— Ты готова?
— Нет, — отвечаю. — Но давай.
Она атакует.
Молча, точно, мощно.
Я падаю на мат. Перехватываю, пытаюсь встать.
Соня помогает. Резко. Дёргает за руку. И в этот момент наши пальцы сцепляются, будто случайно.
Она не отпускает. Секунду. Две.
Смотрит мне в лицо.
Тихо шепчет:
— У тебя губы дрожат.
— Потому что ты злишь меня.
— Потому что ты боишься, что это не злость.
Я не отвечаю.
Инструктор свистит:
— Всё! Пара Спарская-Кульгавая — свободны!
Соня отпускает мою руку. Отходит.
Я встаю, всё внутри в огне. В бешенстве. В возбуждении. В страхе.
Софа подбегает:
— Ты чё такая красная? У тебя лицо, как после поцелуя с грушей.
— Отвали, — бросаю.
Но внутри — буря.
Соня смотрит на меня через весь плац. Молча. Сдержанно. И я знаю — это уже не взгляд врага. И не взгляд просто начальницы.
Это — война другая.
И мы оба на передовой.
После тренировки всё ломит. Спина, руки, ноги — будто по мне проехался танк.
Я брожу по казарме без сил, как зомби, пока не слышу знакомое:
— Спарская, ну ты сегодня жгла, — фыркает Саша, садясь рядом на койку. — Особенно когда Соня тебя в пол вжарила.
— Это называется "отработка броска", — бурчу я, натягивая чистую футболку.
— Ага, отработка, — подхватывает Мафтуна, появляясь с полотенцем на голове. — Только у вас там как-то... искры летели. Прям как в этих — сериалах.
— Точно, как в турецких, — кивает Софа. — Сначала ненавидят, потом... ой-ой.
Я закатываю глаза.
— Серьёзно? С чего вы вообще взяли?
Саша усаживается поудобнее, поджимая ноги.
— А с того, что ты глаз с неё не сводишь. А она — с тебя. Это раз.
Во-вторых, ты вечно на взводе рядом с ней. Это два.
А в-третьих... — она делает паузу, — ты краснеешь, когда мы просто называем её имя. Это три.
Я бросаю в неё подушку.
— Отвали, Кручкова.
— Ну вот! — Саша улюлюкает. — Угадала!
— Да ни-че-го между нами нет, ясно?
Мафтуна, посерьёзнев, поднимает бровь:
— А ты хочешь, чтобы было?
Тишина.
У меня даже дышать становится тяжело.
— Вы с ума сошли, — шепчу я. — Это же Соня. Она меня с самого первого дня терпеть не может. Постоянно командует, указывает, строит... и вообще, у неё там своя компания.
Софа щёлкает пальцами:
— Ага, и при этом никому из своей компании она не разрешает с тобой грубить. Даже Насте тогда на встройке сказала «остынь».
— Ну так, может, я просто... раздражаю её? — выдыхаю.
Саша смотрит на меня пристально.
— А ты её хочешь?
Я замираю.
— Что?
— Ты. Хочешь. Её?
Пауза.
Я не знаю, что сказать. В голове сразу тысяча картинок: её рука, тянущая меня за форму. Её дыхание, когда она стоит впритык. Её взгляд ночью, в коридоре.
"Хочу смотреть дальше."
— Я не знаю, — говорю наконец. — У меня внутри всё путается.
Я её ненавижу.
Но... мне хочется быть ближе.
Мафтуна подходит, кладёт руку мне на плечо:
— Это нормально. Мы здесь, если чё. Хоть ты её поцелуй, хоть задуши — мы тебя прикроем.
— Лучше поцелуй, — ржёт Софа. — И сразу перед линейкой. У Сони глаз дёрнется.
— А вот это уже перебор, — смеюсь сквозь смущение.
Но всё равно... внутри не отпускает.
Я знаю, что между нами что-то есть. Даже если не называю это вслух.
И это пугает меня сильнее, чем всё остальное в этой чёртовой кадетке.
Тренировка начиналась без Сони. Инструктор сегодня решил устроить нам отдельное занятие — силовые упражнения и спарринги. Я старалась не думать о том, что Соня опять рядом, о её взглядах и прикосновениях. Хотелось просто сосредоточиться.
Но не тут-то было.
Я только подтягивала волосы в хвост, когда рядом вдруг кто-то резко дергает меня за прядь.
Поворачиваюсь — передо мной стоит одна из новых кадеток, Света. Та самая, которая пару раз уже пыталась меня спровоцировать и при каждом удобном случае шептала что-то под руку про Соню.
— Думаешь, ты тут королева? — холодно спросила она, сжимая мою косу в кулаке.
Я не успела ничего сказать, как она резко дернула за волосы, пытаясь меня сбить с ног.
— Ну-ну, — прохрипела я, сжимая кулаки.
Не желая показывать слабость, я в ответ схватила её за руку и крутанула, прижимая к себе.
— Хватит играться, Света.
Она попыталась дать отпор, но я была быстрее.
Второй раз схватила её за волосы, дернула вниз — и ударила ладонью по лицу.
— Ты что, с дуба рухнула? — шепчу я, прижимая её к стене.
Она попыталась отбиться, но я уже вошла в азарт, и в глазах вспыхнула та же злая энергия, что горела внутри меня всю тренировку.
— Сейчас ты пожалеешь, — прошипела я, не отпуская её.
Света попыталась ударить меня, но я успела увернуться и в ответ нанесла несколько точных ударов кулаком в плечо и бок.
Сразу к нам подбежали другие кадеты и инструктор.
— Спарская, прекрати! — раздался строгий голос.
Я отступила, тяжело дыша, глядя на опешившую Свету, которая тоже вряд ли ожидала такого отпора.
— Ты первая начала, — сказала я, все ещё сердито.
Инструктор не стал разбираться на месте, но потом строго предупредил:
— В кадетской школе драки не допускаются. Если кто-то не может решить вопросы словами — уходит в медсанчасть.
Все расходились, а я осталась стоять, чувствуя, как сердце бьётся в бешеном ритме.
Я не из робких — и это было ясно всем. Но сейчас я поняла, что и противники в кадетке тоже сильные. И никто не сдается просто так.
После тренировки я шла в казарму с тяжестью в ногах и странным напряжением в груди. Всё ещё чувствовала, как стынет кровь от ударов и адреналин не хочет уходить. Света теперь точно меня запомнит.
Когда я добралась до нашей комнаты, меня уже ждали Софа, Мафтуна и Саша. Их взгляды были полны интереса, но и заботы — как будто они почувствовали, что что-то произошло.
— Ну, что там произошло? — сразу спросила Софа, словно не терпела.
— Света решила меня тронуть за волосы, — я откинула волосы назад, пытаясь не показывать боль, — ну и я ей ответила.
— Ха! — усмехнулась Мафтуна. — Вот это да. Спарская, ты в ударе сегодня.
— Да уж, — присоединилась Саша. — А Соня что, видела?
— Нет, — вздохнула я. — Сегодня её не было на тренировке.
— Ну, значит, и хрен с ней, — Софа сделала решительный жест, — Соня сама что-то с тобой мутит, мы это видим.
— Что именно? — спросила я, пытаясь не дать себя выдать.
— Ты сама видишь, — Мафтуна улыбнулась, — как ты смотришь на неё. А она на тебя.
— Подумаешь, — я замотала головой, — всё сложно.
— Сложно — это ещё мягко сказано, — вмешалась Саша, — тут у вас явно что-то копится, и если не разберетесь, то будет хуже.
Я посмотрела на них и впервые подумала, что, может, стоит не прятать свои чувства.
— Знаете, — сказала я тихо, — я и правда не знаю, что происходит. Я её ненавижу, но... и хочется быть рядом.
— Вот, — сказала Софа и положила руку мне на плечо, — значит, всё как у нормальных людей.
Мы посмеялись, но внутри меня что-то тянуло к этой самой Соне — той, что командует и одновременно смотрит на меня так, что слова не нужны.
Я не знала, что будет дальше, но понимала — ничего не будет прежним.