Глава 33
Лиом мгновенно сел и оторопело огляделся по сторонам.
- А разве Аравель не здесь?
- Ты издеваешься? - Ремал заулыбался. - Да твои крики перепугали бы его и оставили заикой!
- Что?! - возмутился Лиом и тут же сник.
- Да-да, вот именно, что "что". - Ремал скрестил ноги. - Ты громкий, когда тебе хорошо, так что все течки будем проводить без деток в доме или вообще сами из дома уходить. Мало ли мест. - Он погладил его по животику. - Кстати, надеюсь тут новый карапуз. Ну или два.
Лиом зарделся от запросов альфы, а тот заулыбался и притянул к себе, ласково поцеловал. Потом они медленно встали, ибо ноги не держали обоих. И медленно оделись. Доели остатки еды, принесенной добрым самаритянином. Все время альфа старался быть как можно ближе к теперь принадлежавшему ему омеге, красивому, статному, еще немного пугливому, но такому притягательному, что теперь у Ремала большие проблемы. На возмужавшего внутренне Лиома будут заглядываться. Когда он все свои силы примет, воспитание островитян в него проникнет, вот тогда альфы будут виться вокруг него, даже не обращая внимание на то, что он в паре.
Некоторое время назад Валдай отправлял весть на материк. Ему пришел ответ. И он его удовлетворял. Сообщив своим, он намеревался отправляться, как только придет весна. Воды в это время года текут быстрее, что сокращает путь до материка вдвое, соответственно они доберутся до дома быстрее. Альфа, что вьется вокруг Валдая, тот самый, с кем он провел время практически сразу после основной битвы. И этот альфа более чем устраивает его.
Не так давно между ними был разговор, который затеял сам Валдай. Он расставил приоритеты, сказал, насколько в деле карателей и особенно в подготовке молодняка сам увяз, после чего поставил ребром вопрос о том, как и куда двинется альфа. Тот попросил время, Валдай дал его. Вчера альфа пришел и дал ответ, а сегодня они проснулись вместе. В отличие от своих подопечных, капитан травы не забывает и посему сейчас не получил растущую ляльку в животе, хотя в будущем не против заиметь карапуза именно от этого альфы.
Не так давно стало известно, что Ремал постарался на славу в цикл Лиома и тот сейчас округляется. Еще через некоторое время разродится Жао-Харт. Рыран, который перепустовал в течение первого времени, имеющий свои проблемы с зачатием, кажется все, потяжелел. Правда зверь его не показывает никому, что имеет, и не играется ли он просто с украденными кусочками силы партнера. Ну, тут только время покажет.
Жао-Харт улыбаясь смотрел на вышедшего из дома вождя Лиома. В прошлую течку вождь хорошо постарался и омега опять в положении. Сам Жао-Харт почти в конце срока. Еще пара деньков и будет костерить свою пару за распутную плоть и рычать, что вырвет ее с корнем. Влад конечно же примет к сведению, да только мало это делу поможет. Он вообще на рыки эльвирса не обращает внимания, если они идут как заставка к настроению.
Влад… Жао-Харт, в его руках плавится и его имя сократилось до простого «Жар», порой не может понять, почему именно он. Невысокий, жилистый и хитрющий, а еще ураган в постели… Жао-Харт его обожает, но все время норовит взять верх. Правда всегда оказывается под ним и млеющим от ласк. Зато верховодит в большинстве случаев по домашним вопросам или принимаемым решениям. Как волевой и обученный каратель, использовал все уловки, дабы Влад был под его полным контролем. Он даже ревнует его страшно, пусть и попусту. Влад не пресекает, потому как ревнивый Жар его заводит всегда.
Влад, тот о ком думы пары крутились каждый день, вошел в дом и мягко улыбнулся.
- Следишь за младшим?
- Ага. Последишь тут, с такими габаритами. Ни спрятаться, ибо живот впереди идет, ни залечь на землю, мешается. - Заворчал Жао-Харт.
- Ну, так немного осталось. - Миролюбиво проговорил альфа.
- Ну так на следующую дитятку, я тебе засажу и будешь ты беременным и шарообразным! - засопел он, подставляя лицо под поцелуи.
- Ага. Если бы это было возможно, был бы рад родить от тебя.
- Или отнекивался бы всякий раз, как от нижней позиции! - рыкнул Жао-Харт.
- Жар, - Влад прижал его к себе и провел рукой по груди, которая вскоре чуть-чуть увеличится, - вот как разродишься, так и будем пробовать. А сейчас слишком опасно. Лекарь тебе что сказал? Нельзя вообще до родов, даже ласкать тебя нельзя. Поэтому ты всякую бяку пьешь, а я голодный хожу.
- Да? - прищурился Жао-Харт и обнюхал его шею, глубоко втягивая носом воздух.
- Ага.
- А я все же ощущаю тонкий запах. - Вцепился он в его плечо пальцами, трансформируя ногти в когти, выпустив клыки.
- Ну так я же с кем-то здоровался, кого-то поправлял в боевой стойке. Запах неминуем. - Пожал он плечами, но не попытался убрать его ревнивые попытки присвоить себе. Только щит подставил, дабы ему кровь не пустили, и все на этом.
Жао-Харт смотрел на него и глаза менялись на звериные. Он зашипел. И неожиданно присосался к его коже, возле ключицы, вонзил зубы. Влад охнул, вцепился в бока своей пары. И обалдел. Его метили. Да еще и как! Ревнуя и требуя полного соития! Влад постанывал на очередное движение зубов через его кожу. Жао-Харт прильнул к нему всем телом, неудобно повернув голову из-за отдаленности, что создавал живот. Метка, он так хотел присвоить этого альфу, что поставил ему метку.
Безумие длилось минуту, а потом он извиняясь мяукнул и стал зализывать ранки. Все же, метка дело болезненное, и атака проходит не только по телу, но и в холку зверя. Здесь больно со всех углов, а выдержка альфы показывает, насколько он сам хочет принадлежать своей паре, дать ей спокойствие, что больше никто не нужен. Не желай этого Влад, и не смог бы Жао-Харт прокусить его плечо. Щиты выставляются мгновенно, без задержек, так что больше, чем просто оцарапать, он не смог бы. Но укусил, а это значит альфа согласен принадлежать, согласен пахнуть им, согласен выдержать боль и латем примет ласку заживления. Жао-Харт старательно зализывал раны не только человеком, трансформируя язык, дабы секрет антисептика подействовал, но и зверем своим вылизывал холку мако. А под конец действа малыш заворочался в утробе, по бедрам хлынули воды и он зарычал на своего самца, что тот изверг и он точно ему засадит следующего ребенка!
В дом через несколько минут прибыл лекарь и несколько помощников. Засуетились-забегали люди, был слышен мат от роженика, а альфа вышел из дома, вытолканный суетливыми омегами и бетами. К дому подошел Лиом, за ним Салим, который так же округлился и присел на ступеньки.
Ближе к вечеру измученный и сильно уставший эльвирс разродился близнецами! И рычал вяло на свою пару, что тот изверг, распутный альфа, не пожалевший ни разу своего омегу. Влад целовал его лицо, ластился и всячески поощрял болтовню, что бы там ни болтал млеющий под поцелуями Жао-Харт. Малышей уложили рядом. Лекарь дал настойки и вскоре родитель благополучно уснул.
Через несколько месяцев Жао-Харт выполнил свою угрозу. Он взял пару и долго его мучил, причем делал это так, что удерживал Влада на грани удовольствия и разрядки. После этой ночи Влад провалялся в постели дня три. И его пара никакой вины за собой не ощущая, нашептывал на ушко, что и как он будет делать, как только болезный альфа выздоровеет. И еще улыбался лукаво и покачивая на руках одного из сыновей, ласково приговаривал, что милый Влад просто не знает с кем связался. Альфа же вяло покачивал головой, просил пощады, но был доволен.
Время понеслось вскачь. Приход весны ознаменовал отбытие остатков карателей, оставляя всех, кто захотел остаться. Ранее забранные послушники Домов, за время, проведенное в новой обстановке, привыкли и осмотревшись, начали принимать ухаживания, или еще только-только поглядывали на кружащих вокруг них самцов.
Надай решился. Перед неделей весенних боев он и молодой альфа, что кружил рядом с ним, все же решившись пойти в наступление, решили пройти обряд. Надай, как хитрый кошак, руководил своим более молодым альфой, но неизменно оставлял ему роль ведущего. Как шептал на ухо Лиому, альфе полезно быть ведущим, а омега свое возьмет, в постели. Оно так и было - альфа вел днем, а его омега мог добиться всего чего хотел, лишь мурлыкнув и состроив глазки.
К самой неделе боев Лиом округлился, похорошел. Ремал, который добился своего, обряд в Храме тоже провел. Но настоящими супругами они будут только после родов и наступления первой течки. До того момента они считаются благословленные Богами. Все необходимые для закрепления обряда вещи лежат завернутые в особую ткань, а затем будут использованы, пропитав два тела своим запахом. Ремал надеялся, что Боги даруют им еще одного малыша, после скрепления союза.
Сам Лиом был счастлив. Очень. Дом, в котором он страшился сделать лишний шаг, стал его домом. Настоящим. На это лето дом будет расстроен больше, по спирали обходя центр, дабы добавить спальни детям, игровую, увеличить кладовую. Будет проведено другое отопление, которое от печи пойдет во все комнаты, исключая такое холодное в зиму сопровождение, как было в комнате, где жил Лиом.
В дверь постучались. Поглаживая живот, эльвирс пошел открывать. На пороге стоял Надай. Да такой счастливый, что Лиом непроизвольно заулыбался в ответ.
- Мелкий, - выдохнул тот не переступая порог, - Боги даровали свое благословление. У меня будет котенок.
Округлив глаза, затем выскочив на веранду, Лиом обнял друга, поздравляя. Все же, Надай не молодой котенок, уже возраст большой, так что процент зачатия в таком возрасте снижается. А тут такая радость. С молодым альфой он выносит плод не зная никаких проблем. Если уж смог зачать, то выносить тоже сможет. Это еще одна особенность организма: зачатие происходит только тогда, когда тело способно выносить плод. Как и то, что сильный самец не способен покрыть слабого рождающего, потому как его сперматозоид разрушает яйцеклетку сопровождающей его энергией. Но уж если зачатие произошло, без внешних факторов, тело деямеррита всегда способно вырастить плод и произвести его на свет. Вот и Надай, в столь зрелом возрасте, вполне способен на создание жизни.
Эпилог
Весна. Многие самцы прошли весенние бои, составили пары. Боевая неделя еще не закончилась, а эти два постреленка, приблизительно лет по шестнадцать, прошмыгнули мимо караульных и залезли на свое дерево, где свили уютное гнездышко. Их домик был оборудован, укреплен и даже взрослый в нем будет ощущать себя прекрасно, не страшась рухнуть вниз. Они, эти два дитяти, уже научились целоваться, подглядели как-то за родителем Салимом и отцом Бута. Вот и сейчас сидя друг напротив друга предавались поцелую. Все по-честному и по-взрослому, с языком и обнимашками, касаниями друг друга в нежным местах, заводя молодое тело.
И медленно один завалил второго на спину, подмял под себя. Оба одинаковой комплекции и понять сразу, кто из них кто, невозможно. Лежавший сверху стрельнул глазками. Достал из заднего кармашка брюк флакончик и показал своей паре.
- Хочу тебя. - Выдохнул он, ерзая бедрами.
- Больно будет. - Захныкал лежавший под ним парнишка.
- Ну ты же тоже меня брать будешь. Почему мне не разрешаешь?
- Я боюсь, вдруг кто увидит. - Запаниковал и прислушался, а то вдруг кто реально идет?
- Не увидят. Они вчера напились по самую макушку. Так что искать не будут.
В ответ только неуверенно кивнул головой. Его тут же поцеловали и стянули штаны с бельем. Раздвинули ноги и осмотрели.
- Нет, так не получится. Я видел, как отец готовит родителя. Перевернись и ноги под себя подожми.
- Ты уверен?
- Да. Давай. Я буду осторожно.
- Я… я в туалет хочу… - испуганно пискнул любимый и попытался сбежать.
- Не хочешь. Переворачивайся. - Рыкнул его любимый паршивец, враз заставляя подчиниться. Этот кот, рождающий в ипостаси, очень и очень уверенно руководит своим альфой. А альфа не имеет силы воли ему противиться, хотя уже не раз и ни два бился за него, пока не видел, пока не ощущал.
Захныкав, перевернулся и принял позу.
- Да не бойся, я буду долго готовить тебя, - шепнул проказник и поцеловал его ягодицу, прикусил слегка, затем приласкал место укуса.