Серия 54. Монстры прошлого.
Нога подогнулась под весом тела. Брюнетка упала не чувствуя ног, руку обожгло болью. Она подавила рвущийся крик, когда внутренности скрутило, к горлу подкатила тошнота. Спазм не проходил, ее трясло, как в лихорадке. От боли хотелось визжать в голос, но было слишком страшно. Ни звука! Только бы ни звука!..
Страх душил, лишая кислорода. Беспомощная, девушка барахталась на полу у стены сломанной рукой пытаясь поднять свое тело вверх, пока здоровая рука зажимала рот. Бессмысленно бороться!
Ее вытошнило на пол. Кажется, она слышала крики. Надо бежать! Ее убьют. Надо бежать и спасти... Кого? Что-то важное. Куда идти? Глаза закрывались, все плыло и она качалась вместе с полом. Рука невидяще шарила внизу. Мокро. Почему так мокро? Кровь... Откуда столько крови?
Крики. Он идет за ней! Надо бежать... Ноги не держали, она прокусила губу, тошнота вернулась, она царапала ногтями пол, неуклюже ползла на брюхе вперед дальше от преследователя.
Внутренности сковал холод, когда леденящий душу вой многократно отразился от стен бесконечного темного коридора и затих на высокой ноте. Девушка сжалась в комок, чувство страха пересилило, сдерживаться стало почти не выносимо. Тоненький всхлип сквозь сжатые зубы перешел в надрывный плач.
Помогите! Кто-нибудь, помогите!..
Я больше так не могу!
Пожалуйста!
Нет!!!
Она дрожала от боли и страха, закусив руку, чтобы не кричать. Тело стало жечь от пульсирующей боли в животе, когда до обострившегося с пропажей зрения слух уловил шаги.
Нет!
Это он!
Нет, пожалуйста...
Девушка подскочила и резко вывернула шею назад. Темная фигура надвигалась на нее. Слишком быстро. Он ее нагонял, шел за ней. Она такая смешная, безоружная, ничтожная. Что она может? Он ее убьет... Ей никто не поможет! Бесполезно молить, потому что рассмеется в лицо, а потом будет больно. Он всегда так поступал.
Мертвеющими пальцами она заставила себя подняться на колени. Больным сознанием она проклинала себя за свое ничтожество. Глаза слепо шарили, не видели, губы кривились, сдерживали рыдания внутри, пока она замерла истуканом посреди коридора.
Убийца остановился в десяти шагах от нее. Нашел. Осматривал ее. Она покачивалась от слабости, правая рука висела плетью, ноги дрожали. Убийца шагнул вперед, сердце забилось сильнее, она вздрогнула всем телом, задрожала еще сильнее. Губы ее что-то шептали, но зачем ему ее слова? Девушка шагнула назад, еще и еще, а он шел на нее. Брюнетка согнулась, прижимая свою покалеченную руку, всхлипнула жалобно и затихла.
Пожалуйста, не надо!
Чарли смотрел на стоящую перед ним девушку с толикой отстраненного интереса. Он не был любителем дешевого шоу. Его совершенно не трогали слезы на разбитом лице шпионки. Не волновали серьезные раны на ее теле. Не было жалости к безоружному сломленному дрожащему от страха существу, что только мнило себя безвольной жертвой. Ха! Он пришел за возмездием, и он его получит! Нет, Хард не так беззащитна. Она способна на большее, и полный идиот тот, кто подумает, что лучший агент подготовленный дядюшкой Крисом и в столь уязвимом положении не нанесет смертельного удара. Однажды, кто-то говорил блондину: «И отрубленная голова волка кусается».
Парень ухмыльнулся и сделал шаг ближе. Нож в его руке добавил уверенности - вот его карающая длань с мечом правосудия! В полутьме коридора тряслась девчонка, обвиненная им, судимая им и приговоренная им же на смерть - грешница на пути правосудия! От таких мыслей ухмылка палача только сделалась шире. Чувство это опьяняло. Чувство власти над жертвой.
Льдистые глаза брюнетки огоньками сверкали из под слипшихся волос, густых ресниц, невозможные глаза, колдовские. Наверное, Чарли был согласен со своим родителем: Хард была ведьмой, хитрой, жестокой и злой. Эта девушка не может так стоять, будто бы пол сейчас провалиться! Не может дрожать и пятиться назад, как будто заяц перед лисицей! Не может смотреть на него с таким ужасом, будто бы это он - монстр и маньяк, а она безвинная жертва!
Для Паркса огненными всполохами вставали перед глазами образы его матери, закрывающая его собой от пуль агентов СЕТИ, образ Марии, что покорно терпела домогательства Трэхо ради его спасения. Линда в эти роли не вписывалась. Она не святая! Актриса. Лгунья. Предатель.
Дрянь!
Он не верит ей и не поверил бы не за что.
- Пожалуйста! Не надо... - вырвалось из агентессы против воли. Жалобно, почти скулеж. Чарли хмыкнул.
Ну и какого тебе на месте сотни тобой убиенных невинных, сволочь?
На совести Блэкхард были сотни, если уж не тысячи жизней, руки были по локоть в крови, она сама вся была в крови и речь не шла о теперешнем ее виде. Вот так же сейчас, как Паркс, она стояла над телами убитых или сломленных, ждущих смерти. С оружием, а они - нет! Холодная и властная.
Ты так же тащилась от этого охренительного коктейля из ощущения собственной власти, страха жертвы и вкуса ее боли?
Тебе было весело?
Ты хоть понимала, что же ты творишь?
Наверное, еще приятнее видеть, как мышцы мертвого тела расслабляются на столько, что можно видеть, как глаза остывающего трупа расширяются, заледеневают, и вот ты смотришь в два черных зеркальца.
Так, стерва?
Он надвигался на нее с ножом, медленно. Она дрожала, непослушными губами силилась что-то ему сказать. Но зачем ему слова? Разгоряченный после боя с боссом, теперь как зверь загоняющий дичь. Все, всего несколько шагов и тупик! Хард не куда деться - сзади перила и бесконечные арматурные лестничные марши, уходящие в темноту. Неужели она не понимает, что игра законченно - зачем играть?
Чарли подходит совсем близко заносит нож для удара, хрупкие девичьи руки закрываются, бесполезно пытаются укрыть от разящей смерти, сверкает самый кончик лезвия...
- П-п... пожалуйста, не делай мне больно!..
... оружие выпало из рук.
Ты ведь не сделаешь ей больно, друг?
Слова, сказанные несколько часов казались бесконечно далекими, человек, сказавший ему их почти стерся из памяти. Не делать ей больно, выслушать... Ведь не сказал же он ее пощадить или даже спасти!
...хотя бы выслушай ее.
Если случится так, что...
Я рад, что это будешь ты.
Неужели Дае отправил его в бой, зная, что он убьет Хард? Он ведь любил ее! Действительно любил, но что это?
Скорее всего, малыш, ты побежишь убивать босса, мстить Хард не смотря на мои слова... и чувства.
Как же это?
Блондин другими глазами посмотрел на девчонку перед ним. Может быть, стало светлее и эта страшная ночь, наконец, закончилась? Спала темная пелена, дышать стало легче. И до слуха доносились хриплые рыдания брюнетки, она шептала, бредила... До чуткого слуха доходили еле разборчивые бормотания, Линда просила его о пощаде, молила, звала на помощь, как дитя зовет на помощь родителей, вот только звала на помощь Хард не мамочку:
- Морис... Пожалуйста не над-о! М-м-м...рис.
Паркс ужаснулся.
Да она не в себе! Разве это легендарная шпионка СЕТИ? Разве не от ее имени содрогаются матерые агенты всех мастей? Разве это она, сверкнув глазами и дерзко улыбнувшись, способна была провернуть невозможное? Линда Хард не стала бы просить о пощаде, звать на помощь, плакать! Да лучше пулю, чем это!
Что с ней сделало это чудовище?! Трэхо удалось ее сломать, сломать окончательно. Она ведь сделала все, чтобы уничтожить босса. Все, чтобы сломить организацию. Не шла она тогда шпионить за кубинцем! Дура, шла умирать, как идут глупые мышата загипнотизированные коброй прямо той в ядовитую пасть! Не было это героической смертью - акт капитуляции, разрушенная крепость, покинутый форт. Ведь могла же и бежать, и убить Трэхо или Паркса, но не смогла, потому что слишком слаба. К черту поломанное тело! К черту всю эту бойню и угрозы мирового масштаба! Они все одинаковые, все сделаны из одного теста: он сделан, как Линда, а Линда, как Чарли. Только Паркс смог побороть свой страх и одолел монстра, а девчонку нужно было спасать! Срочно.
Он шагнул к ней. Хард вздрогнула всем своим тельцем и прыжком отскочила назад, уперлась прямо в перила.
- Стой!
Девушка вскрикнула. Он рванул за ней, протянул руки, чтобы схватить брюнетку, но крепление на тонкой перекладине погнулось, девушка покачнулась, из последних сил попыталась уйти от захвата Чарли, крепление с шумом сломалось, арматура со скрипом погнулась, одновременно снаружи прогремел мощный взрыв, сотрясший здание. Все случилось быстро. Парень схватился за поручень, будто бы хотел остановить его, второй рукой зацепил воздух, чуть ощутимо хапнул кончики длинных спутанных волос и замер. Брюнетка беззвучно ухнула вниз.
Он остался один. Заторможено смотрел в темный зев лестничного колодца. Лезли же в голову наивные мысли, что не может такого быть, что вот она, зацепилась, спаслась в самый последний момент... А может, тут не глубоко? Вот она лежит сейчас внизу, не разбилась насмерть, живая, он услышит ее дыхание и его горло перестанет сжимать холодный ком. Он ведь снова найдет повод ее, нет, не ненавидеть, но презирать. Возможно, все это было подстроено и он даже сможет ее убить, за то, что напугала его до чертиков, да, ведь не может же это все быть так просто и глупо? Вот он сейчас спустится вниз, а она там. Не могла она так умереть...
Парень неверяще качал головой. Что это было? Она испугалась его? Он убил ее?
Она сама свалилась вниз.
Он монстр. Он убийца и насильник, такой же, как его отец.
Нет!
Он не похож на Трэхо! Он хотел помочь! Не убийца...
НЕТ!
Он сделал несколько шагов назад спиной. Прошло некоторое время. Возможно всего две минуты, а может и чуть больше. Наушник, вдетый в ухо, зашипел и тут эфир наполнил возбужденные голоса ребят, далекие эхо борьбы, ведь Чарли еще находился в зоне боевых действий, босс мертв, но его безмозглые марионетки все еще представляли угрозу. Жизнь все еще шла, время бежало галопом, нужно было действовать, а он только бессвязно произнес, неуверенный, что его вообще услышали:
- На связи... Я Трэхо убил. А Линды нет. Ребят?