Серия 53. Битва с чудовищем.
На что она надеялась? О чем думала? Удары, один сокрушительнее другого сыпались, попадая точно в цель. Трэхо подбрасывал и тут же кидал хрупкое тело, как кот, играющий с беззащитной маленькой мышкой.
Она хотела только выиграть время... Ей нужно было продержаться только до прихода Юных Мстителей и тогда весь этот кошмар наконец закончится. Только бы продержаться... Но силы кончались, как и давно выветрились последние крохи той напускной холодности и уверенности в глазах. Последний удар выбил воздух из легких, заставив съехать по стене вниз, беспомощно хватая ртом воздух, чувствуя, как с каждым глотком живительного кислорода горят легкие, и темнеет в глазах.
Хард в отчаянии выхватила нож, надежно вшитый в кожаный карман длинного по голень сапога. Ее рука с клинком дрожала от животного липкого страха, нахлынувшего на бывшую шпионку СЕТИ. Трэхо хмыкнул и играючи, одним рывком перехватил ее запястье в жесткие тиски, дергая тонкую руку на себя, от чего брюнетка с силой влетела в огромное твердое тело мужчины. Рука вывихнулась под неестественным углом. От боли девушка закусила губу, чувствуя, как под напором кубинца рвутся мышцы. Черные глаза Эльгадо Трэхо с отвлеченным интересом изучали выражение голубых глаз, будто бы ученый, задумавшийся о чем-то по истине впечатляющем.
- Разве тебе не говорили, девочка, что с ножом играть опасно? Линда... - просмаковал мужчина и поморщился, наблюдая, как пульсирует жилка на шее брюнетки, - Неужели я вселяю в тебя ужас? Боишься меня, ведьма? Боишься Эльгадо? - ворковал брюнет, в то время, как рука девушки все больше отклонялась от приписанной анатомией и природой места. Как рука куклы у марионеточника, рука Линды и она сама находилась в полной власти мерзавца. Легко, будто собственной рукой над безвольным телом, мужчина вспорол ножом прошивку костюма, врезаясь острым лезвием в нежную кожу. Он прекрасно чувствовал и ощутимое сопротивление агентессы, и ее неслабые удары ногами по голеням, но его интересовало совсем другое. Лезвие легко, будто по маслу вошло под кожу, пульсация венки на шее ускорилась, зубы сжались на тонкой кожице, пока сталь беспощадно освежевывала по живому, пропитывая черный костюм жертвы и руки маньяка алой жидкостью. Еще мгновение и глаза девушки расширились от невыносимой боли, и рот раскрылся в беззвучном крике. Трэхо надавил сильнее, коридор наполнил душераздирающий крик. Только теперь кубинец улыбнулся, наслаждаясь болью трепыхающейся в его руках девчонки.
Откуда в ней такая жертвенность?.. Кидаться на амбразуру, ввязываться в заведомо гибельное дело, умирать, ради других? Откуда взялся этот героизм? Второй раз Линда сталкивалась с этим жутким монстром, несущим только смерть - холодную и леденящую кровь, глупую смерть. Второй раз она находилось на том конце ножа. Второй раз ее существо разрывалось от боли и страха. Второй раз она хотела, чтобы все закончилось быстро...
Трэхо, как разъяренный медведь рычал прямо ей в лицо, брызгая слюной, отравляя своим зловонным дыханием, неимоверной звериной силой он рвал ее тело, вколачивал Хард в стену, проверяя ее ребра на прочность, пока не послышался жуткий, противоестественный хруст, смешанный с задушенным хриплым криком. Девушка колодой рухнула вниз, к ногам своего мучителя, сворачиваясь в позу эмбриона. Нож из сломанной, висящей плетью руки упал рядом.
Трэхо засмеялся.
- Жалкая! Ты думала обмануть меня второй раз, Хард? Думала, я не убью тебя?
Кубинец грубо поднял голубоглазую за темные спутанные волосы, заставляя смотреть в его глаза.
- На этот раз, тварь, ты не спасешься с тонущего корабля! Ты сдохнешь, как и твои проклятые дружки, здесь! И никто не поплачет о смерти такой мерзкой предательской дряни, как ты! - шипел мужчина, отвешивая глухие удары не глядя по миловидному лицу, превращая его в красное месиво. Хард слабо сопротивлялась здоровой рукой, стараясь ослабить хватку на своих волосах, но в какой-то момент Трэхо сжал ее в своей огромной лапище и поднял выше. Вопреки боли в сломанных ребрах Линда выгнулась в дугу, бросая оставшиеся силы на борьбу за так нужный сейчас воздух.
Рука кубинца сжалась сильнее, тело девушки сотрясла судорога, ноги барахтались в воздухе, ища опору. Садист упивался этим зрелищем.
- Нет, амиго, я не допущу своей прошлой ошибки! Я не оставлю тебя здесь просто умирать... Вдруг ты опять неведомо как спасешься, маленькая ведьма? О, нет! Эльгадо такого не допустит... - Трэхо приблизился к уху жертвы и вкрадчиво шепнул, заставляя плавающее от боли сознание всколыхнуться от леденящего ужаса, - Я просто сломаю тебе шею, змея!
Трэхо разразился гомерическим хохотом, наблюдая, как в глазах его противницы что-то стремительно меркнет и угасает. Взгляд опустел и теперь ничто его не отличало от взгляда пластмассовой неживой, точно сделанной умелым мастером куклы. В кроваво-черной дымке мелькали образы.
Хард, будто в замедленной съемке наблюдала за собой как будто со стороны. Смотрела на себя, самой себе в глаза и видела тот же взгляд, что видела так давно... В памяти всплывали кадры темного прошлого. Именно такой обреченный неживой взгляд был у ее отца тогда, перед смертью... Так же на нее смотрела Тереза, прежде чем пулеметная очередь навсегда заглушило ее крик, прежде, чем юная Хард бросилась со всех ног прочь от мертвого тела матери, прочь от пахнувшей прямо в спину холодного дыхания смерти.
Именно скорое, ожидаемое, неотвратимое пробудило в брюнетке давно забытые, похороненные в глубинах памяти воспоминания, погружая ее в небытие. Она знала, что это конец. Хватка на горле усиливалась и вот она уже чувствовала, как немеют конечности, как хрустят кости. Зрение и слух полностью отключились, и шпионка рухнула, уже не чувствуя ничего.
***
Садист незаметно для себя увлекся интересной игрой, которую придумал сам же. Трэхо открыл для себя, что крики девчонки действуют на него невероятно возбуждающе, ее тщетные попытки сопротивляться и это колдовской взгляд голубых глаз. Да, это было красиво! Но еще прекрасней в этой картинке был бы огонь. Шрамы от раскаленного железа, горячее битое стекло под кожей, обжигающий камень - коснись и кожа вздуется белыми буграми, наливаясь соками. Трэхо убивал в своей жизни не мало. Это были и солдаты, и агенты, гражданские, женщины, старики... Но большего наслаждения монстр не испытывал, убивая детей.
Девчонка безвольно задергалась в его руках, взгляд остекленел и осталось совсем немного. Всего несколько крох и он получит безоговорочную победу и наконец избавится от любимой занозы в заднице. Чуть-чуть...
**
Чарли летел по бесконечным одинаковым коридорам базы, ориентируясь больше по внутреннему компасу и своему шестому чувству. Тренированная интуиция подсказывала, что нужно торопиться. Еще один пролет, куча непонятных дверей, поворот, юноша крепче сжал оружие в руке. Шум боя в небе заглушал звуки внутри корпуса, ему нужно было вниз, к ребятам. Ноги в кроссовках немного скользили на резких разворотах коридора. Он чувствовал, что осталось совсем немного. Почему-то возникло ощущение, какого-то дежавю. У Чарли не было времени прислушиваться к себе, поэтому он свернул в еще один коридор и тут же вернулся назад в укрытие. По нему открыли огонь. Паркс несколько раз глубоко вдохнул и перехватил удобнее автомат. Ему было достаточно нескольких коротких секунд, чтобы выпрыгнуть из-за угла и пустить строчку по цели. Тела падали вдоль стен. Не прекращая огонь, парень мчался дальше. Ему нужно было обогнать время и достать Трэхо.
Он бежал дальше, коридоры, лестницы, двери, ниже и ниже от крыши, где он спрыгнул с самолета Дае до треклятого низа. Злость разгоралась все ярче, застилая разум. Запах крови и оружейные выстрелы заставляли кровь бежать быстрее, крылья носа раздувались, как у быка на корриде, губы обветрились. Куклы СЕТИ падали одна за другой, патроны закончились, черные железки с дулами за ненадобностью отброшены в сторону. Он шел с грацией хищника разыскивающего свою дичь. Все ближе, ближе. Грохот из вне не так сильно ощущались им, как стук собственной крови в ушах, когда он уловил смех.
Парень остановился и замер. Этот дикий смех преследовал его ночами в кошмарах, когда незримый обладатель его гнался за ним. Подтертая память скрипнула и перед глазами встала смутная картинка громилы со страшным лицом. Зубы громилы скалились в жуткой улыбке, пока огромные кулаки осыпали ударам. Подсознание только дало имя - Трэхо. Челюсти зеленоглазого сжались. Он рванул на звуки.
Капли крови на полу, гильзы катались у стены. Чарли бесшумно приближался к шуму. И вот он уже слышит слова босса СЕТИ:
- ... думала обмануть меня второй раз, Хард? Думала, я не убью тебя?
Спину прошиб пот, зеленые глаза расширились в ужасе.
- Ты думала обмануть меня, Мария? Думала, я не узнаю? - Трэхо навис над скорчившейся женщиной. Чарли трясся мелкой дрожью от страха, прячась под столом.
- Он же всего лишь ребенок! - всхлипывала Лопез. Он узнал про них, узнал про уроки и про их маленькую тайну, которую они так тщательно скрывали: Мария подделывала документы специально для него, чтобы исключить его из программы. Он должен был получить еще одну порцию отравы. После нее он уже не будит прежним. Дети постепенно сходят с ума после сыворотки, перестают воспринимать реальность, звереют и если не умирают от страшных последствий мутаций, то получают третью дозу. До нее не все доживают. Чарли не хотел умирать, и не хотел становиться больным зомби. Он беззвучно плакал под столом, моля господа спасти его. Мария громко плакала и просила его мучителя пощады. Трэхо смеялся.
- Глупая клуша! - звук удара, Чарли закусил палец, чтобы не вскрикнуть.
- Нет! Пожалуйста, не надо!... - рыдала женщина.
- Стой смирно! - рыкнул кубинец. Глухой крик, шуршание и страшная тишина. Чарли боялся думать, что там происходит, но еще больше он боялся не видеть того, что происходит. Трясущимися руками он потянулся к краю своего укрытия и высунул личико наружу.
Мария смотрела прямо на него, словно рыба, выброшенная на сушу, пытаясь вздохнуть. Красивая и хрупкая, руками изо всех сил стараясь оттолкнуть от себя мужчину. Эльгадо даже не замечал ее слабых попыток сопротивления. Он сжимал одной рукой ее горло, а второй придавил к стене. Красивые большие глаза застыли влажным блеском, в них плескался ужас и обреченность. Она дрожала так же, как и Чарли сейчас.
Мальчик больше не смог выдерживать. Он выбрался из своего убежища и вскрикнул, Трэхо развернулся к нему, во взгляде Палача сияло безумие.
- Нет! Отец...
Паркс тяжело дышал, смаргивая наваждение. Руки подрагивали. Во рту не осталось слюны. Он вспомнил! Вспомнил эту базу и человека, сломавшего его жизнь. Трэхо убил его мать, его забрали, чтобы спрятать, чтобы защитить от папаши, но Трэхо его находил везде. Суперсолдат. Он должен был быть копией этого монстра. Мария не знала кто он, простая случайность. Трэхо убил ее из-за Чарли. Убийца.
Парня всего затрясло от неконтролируемой ярости. Убить, он хотел его убить! Убить монстра и тирана. Отомстить за всех, кого погубило это чудовище.
Чарли без страха встал за спиной мучителя. У стены хрипела Хард, но на нее он не обращал внимания. Он жег ненавистью спину того, за кем пришел.
- Отец! - выкрикнул он.
Трэхо качнулся, медленно поворачивая голову. Все тот же взгляд и безумие, оскал прочертил лицо кубинца.
- Ну, здравствуй, Чарлус... - прогнусавил Палач.
С ревом сын бросился на отца, голыми руками отбрасывая взрослого мужчину к соседней стене. Трэхо зарычал и бросился в ответ, заваливая блондина на пол. Тела в страшном танце переплелись вместе в клубок взаимной жгучей ненависти, ярости и безумия. Они вырывали друг другу души, терзали тела и рычали не хуже зверей. Ничего красивого, только жестокость. Мощные удары сыпались отовсюду. Блондин даже не сразу почувствовал вкус крови на губах, когда перед глазами блеснула сталь, самый кончик ножа полоснул его вдоль бедра. Сильный захват удерживал его плотно прижатым к полу, отец хрипло смеялся. Брюки намокли сразу, там где больно. Чарли сдвинул руки и со всей силой ударил сальноволосого в шею, тот поперхнулся. Кувырок. Замах. Блок. Тяжелые кулаки бьют в болезненные места в живот. Паркс сплевывает кровавую слюну, зажимает голову противника в захват, ловко уходит от удара ножа, наваливается всем весом на свой локоть. Тело бьется под ним, он как на гребанном родео. Свободный кулак бьет в хрупкую кость грудины, под ребра, в нос, пока зажатая голова синеет, но отец не сдается. Ноги Трэхо вывернуты и перехвачены сильным молодым телом, запястье сломано, то, что с окровавленным ножом, второй рукой он силился оттянуть руку блондина от своего горла. Пот лил с них ручьями, пробуждая древние инстинкты, запахи крови, железа и смерти будоражили. Кубинец попытался выгнуть спину и сбросить малолетку с себя, но прицельный удар в солнечное сплетение выбил последний воздух, острая боль пронзила левый бок, кислород кончился. Блондин бил теперь, не прекращая в одно и то же место. Рот босса СЕТИ заполнила кровь, он захлебнулся и закашлялся, окропляя лицо сына. Трэхо улыбнулся красными губами:
- Ты похож на мать, - шевеля губами, разжимая сведенные челюсти, проговорил Эльгадо, выплевывая кровь с каждым толчком воздуха из развороченной груди. Чарли завыл, последний удар обрушился в голову говорившего. Он кричал, сбивая руки в кровь, и выл, наносил градом удары, даже не понимая, что противник уже не шевелится. Ярость вытеснила разум полностью. Выдернув нож из ослабевшей руки, блондин сжал рукоять, осыпая тело перед собой градом ударов не разбирая. Бил, пока пелена злых слез не накрыла его, силы кончились.
Юноша с противным хлюпаньем упал лицом в лужу и замер, прислушиваясь. Из его рта раздавались неконтролируемые всхлипы. Сколько он так пролежал рядом с телом Трэхо он не знал. Трясущимися руками он обтер кровь с лица, размазывая ее по светлым волосам, Он смотрел на останки с отвращением. Тяжело поднялся на ноги, покачнулся и встал прямо, жестко впиваясь в лицо родителя. Зеленые глаза смотрели холодно, блондин замер, а потом плюнул в лицо трупу.
Тяжелый взгляд медленно очертил помещение, останавливаясь на соседней луже крови и широкий красный цвет на полу, заворачивающий за угол и уходящий в следующий коридор. Паркс облизал губы и тяжелой поступью пошел по следам брюнетки. В руке был зажат нож. Ему нужно было поговорить с Хард, у него было не закончено еще одно очень важное дело.