Переживания. Тобиас
Как и просила мама, я приехал на ужин. Особо наряжаться не стал. Простая чёрная водолазка и такие же джинсы. Если гостям родителей это не понравится, я буду только рад.
Как там Трис? И телефон выключен. После ужина поеду к ней. Пытка неизвестностью просто убивает. Ах, да... Ещё и папаша получит "своё"... Уж не знаю, каким деспотом нужно быть, чтобы радоваться чужому горю?!
Я слышу нерешительный стук в дверь.
- Мистер Итон, гости уже прибыли. Все ждут только вас, - слышу я тихий голос служанки в дверях.
- Спасибо, Марта, я скоро, - говорю я, и снова остаюсь один в своей комнате.
Я специально не тороплюсь. Вместо этого я снова набираю номер Трис. И снова слышу голос оператора. Чёрт! Да что там у неё?!
Я злюсь на свою женщину за её безрассудство. Неужели она думает, что мне всё равно, что с ней происходит?! Она иногда ведёт себя безответственно. Как можно быть такой безалаберной?! Нет, я поеду к ней после ужина, и точка!
Успокоив немного свои нервы, я спускаюсь вниз. Гости действительно уже сидят за столом. Мама смотрит на меня чуть встревоженно, так как, я уверен, она чувствует мои переживания, но не знает, с чем это связано. Отец смотрит взглядом, полным злости. Папаша...
Мистер и миссис Хьюстон улыбаются, а Вивьен... Та вообще ослепляет своей белозубой улыбкой, обрамлённой красными губами. Да уж... До чувственных губ моей Трис её далеко! Ой, как далеко!
- Всем добрый вечер! - говорю я и усаживаюсь за стол напротив Вивьен.
- Сынок, пока тебя не было, Вивьен сообщила нам радостную новость: вы вместе?! - "шарашит" меня папаша "радостной" новостью.
Ах, да... Я и забыл об этом! Так! Стоп! А почему я, собственно, должен притворяться?! С Трис всё хорошо, поэтому ни о какой Вивьен и речи быть не может! Пусть сама расхлёбывает идею-"фикс" наших отцов, а я умываю руки!
- Хмм... - начинаю я. - Простите меня, но Вивьен что-то путает... - я ловлю возмущённо-удивлённый взгляд своей горе-невесты. - Я как раз хотел вам сообщить, что у меня уже есть невеста! И, да, я переезжаю! Поэтому на меня не рассчитывайте.
Я пробегаю глазами по всем присутствующим и вижу, как папа сжимает ладони в кулаки, Патрик Хьюстон сводит челюсть, его жена чуть ли не в обморок падает (наверное, трудно представить ей, что кто-то посмел отказаться от её дочурки!), и лишь мама смотрит на меня, не моргая. В её глазах я читаю удивление и облегчение одновременно. Видимо, моя милая матушка рада тому, что я не собираюсь связывать свою жизнь с Вивьен Хьюстон. Но вопрос теперь в другом: кто же эта таинственная невеста?
Зато "подружка Дракулы" сверлит меня испепеляющим взглядом. А! Это её проблемы! Кстати, она и в подмётки не годится моей Трис! Та, вон, мой "Порше" расколотила от ревности и злости, а что мне её злой взгляд?! Ничего. Пустое. Против моей Дьяволицы она - ангел...
- Хорошая шутка! - первым выходит из ступора Патрик Хьюстон, при этом нервно улыбаясь и поправляя свой галстук на шее.
- Да... На секунду мне показалось, что Тобиас действительно говорит правду... - выдыхает папаша и боится посмотреть на меня, дабы всё не подтвердилось.
Вивьен явно не отпускает напряжение, потому что в её позе и взгляде ничего не изменилось. Она знает, что я не шучу. Мама и миссис Хьюстон переглядываются.
- Я не шучу, па! - подаю я голос и хлопаю невинно глазами.
Отец застывает с открытым ртом, Патрик снова поправляет свою "удавку" на шее, мама снова замирает, а Елена Хьюстон снова хватается за сердце. И лишь Вивьен вскакивает из-за стола и покидает столовую, громко хлопнув дверью. Разозлилась, ведьма!
- Объяснись! - требует жёстко отец, провожая взглядом вскочившую с места Елену и бросившуюся вслед за дочуркой.
- Что объяснять? - я встаю из-за стола и смотрю в глаза отцу. - Я люблю другую. И хочу с ней жить. Кстати, практически все вещи я уже перевёз.
На этих словах я замечаю краем глаза, как мама прикрывает рот рукой. Единственная, по кому я буду скучать, так это она.
- Ты что несёшь, Тобиас?! - взревел отец, вскакивая со стула и подлетая ко мне.
Он смотрит в мои глаза, которые такие же, как и его, но разница одна: мои глаза - глаза человека, его глаза - глаза зверя и деспота.
- Кстати, хотел спросить у тебя: как ты живёшь и радуешься, когда у других горе?! - вспоминаю я своё обещание самому себе.
- О чём ты? - спрашивает отец, немного опешив.
- Я говорю об Эндрю Прайоре! - выпаливаю я. - Как ты можешь радоваться, когда другие при смерти? Нигде ничего не жмёт... папуля? - выдавливаю я из себя последнее слово.
- А при чём здесь Прайор?! - щурится папа, глядя на меня.
Я замечаю в нём резкое изменение. И я знаю его. Из холодного и деспотичного тирана он превратился в беспощадного зверя, готового проглотить и разорвать всё и всех вокруг. И почему-то моё внутренне "я" сжимается и просит не говорить причину моего интереса к фамилии Прайор. Из опаски опять же за семью Прайор. Мой отец - сволочь, поэтому я не уверен, что он не захочет как-нибудь отомстить Эндрю и Трис за то, что я разрушил нерушимый альянс наших семей и все их планы на светлое "долго-и-счастливы".
- Слышал, что произошло с Эндрю Прайором. И уверен, что ты готов станцевать джигу на его могиле, если тот, не дай Бог, соберётся туда! - отпираюсь я.
- Мы с тобой поговорим завтра... - угрожающе шипит папаша. - А сейчас у нас гости. И мы собрались здесь, чтобы поужинать! Будь добр, верни Вивьен и извинись перед ней за свои глупости! Иначе...
- Мне пора, па! - перебиваю я его. - Что-то я уже "наелся".
Неужели он думает, что я сяду с ними всеми за стол?! Нееет... Я сейчас хочу только одного. Точнее, одну...
- Тобиас! - слышу я уже около двери голос матери и оборачиваюсь.
Мама подбегает ко мне и обнимает меня. И мне кажется, что я слышу стук её сердца, которое бьётся и трепещет от волнения.
- Мам, извини меня! Я должен был сказать тебе раньше... - начинаю я.
- Ты - мой сын, и я чувствую тебя. Я знала, что что-то не так. И поняла это, когда ты попросил прислать вещи для таинственной незнакомки. Ты ведь не просто так переживаешь за Эндрю Прайора? - голос мамы переходит на шёпот.
Я лишь поджимаю губы и едва заметно качаю головой. Мама прикрывает глаза, как будто я только что сознался в убийстве. Она стоит так примерно минуту, потом открывает глаза и пытается улыбнуться. Я провожу рукой по её щеке в знак успокоения. Но я понимаю, что её улыбка вызвана осознанием безысходности ситуации.
- Иди. Ты ей нужнее. Завтра увидимся... - шепчет она и озирается по сторонам.
- Я люблю тебя, мам! Ты самая чудесная! - я целую её в щеку и покидаю пределы дома.
- Я тоже люблю тебя, сынок! - слышу я её шёпот спину. - И рада, что ты не такой, как твой отец.
Я не расслышал, что она сказала после слов любви ко мне, но явно слышал, что что-то она сказала. Но меня это не занимало особо. Ибо я мыслями и сердцем был уже с Беатрис...