Война Богов

Сэр Хэрис был настолько несамостоятелен, что Лоре приходилось самой наливать ему чай, поправлять ворот и вытирать платочком перепачканный рот. Он был неразговорчив и крайне пассивен. Однако Лору это не смущало и она с удовольствием заботилась о нём, словно о маленьком ребёночке. Её счастье затмевало здравый смысл.
Карену было интересно, что такого было в этом сэре Харисе, раз она так усердно занимается им, поэтому в некотором недоумении он наклонился к рядом сидящей Сильвии.
-А это нормально, что она со скелетом разговаривает? - спросил он.
Нет, вопросов не было бы вообще, если бы это была нечисть, живой скелет или вроде того... Но это был просто чистый желтоватый скелет в одежде, связанный верёвочками, чтобы не развалиться на части. Сэр Харис из-за неосторожного движения Лоры накренил голову и его челюсть упала на пол. Она испугалась, подняла с заботой челюсть, подула на неё, протерла салфеточкой и закрепила обратно.
Сильвия сделала глоток чая из чайного сервиза с золотой каёмочкой и орнаментом красных роз.
-Вроде бы это её мёртвый бывший. - прошептала она в ответ.
-Оу. - выпучил глаза на сидящий напротив скелет Карен.
-Сэр Харис, какая погода в Фениксе нынче, вы не знаете? - спрашивала его тонким и звонким голоском Лора.
Сэр Харис тактично промолчал.
Карен и Сильвия тоже молчали, каким образом юноша попал на странное мероприятие, такое как чаепитие с мёртвым бывшим одной из жён князя Тьмы, оставалось загадкой даже для него.
-Наверно сейчас там стало прохладно, вам не холодно? - опять спросила она у сэра Хариса.
Он молчал.
Гости тоже молчали.
Карен снова прильнул к длинному уху Сильвии, напоминающий уши парнокопытных.
-Малхаз не против того, что у его жены есть труп её бывшего?
-Малхаз не против нахождения трупа её бывшего рядом с ней, потому что Лора очень эмоциональная, и в порыве гнева он предпочитает, чтобы она била не его, а этот бедный скелет.
-Зачем он ей вообще сдался? - заворчал Карен.
-Когда вести о смерти сэра Хариса дошли до неё, она упросила Малхаза увидеться с его телом в последний раз. Она выкрала тело бывшего с похорон, топила его в реке три дня, после расцарапала его лицо, а его гнилую плоть отведали озлобленные утопленницы. Теперь можно смело сказать, что даже у милой Лоры есть скелет в шкафу. Думаю, для неё это как трофей и ничего более.
От рассказа Карен и Сильвия одновременно поднесли чашки к губам и нервно сглотнули.
-И как тебя угораздило попасть в общество Елизы и Лоры? - Карен сделал выводы и решил, что для него пока самая приятная и нежуткая сущность в этом замке - это Сильвия. На вид холодная и сильная, в душе спокойная и вежливая.
-Всё лучше, чем там, где я жила. - эти слова звучали отчаянно и грустно.
Сэр Харис опять повалился набок, кажется, юноша увидел в его глазнице огромную трещину вовнутрь, будто кто-то пытался проткнуть проход вилкой в его черепную коробку через глаз... Только сейчас он обратил внимание на многочисленные трещины на тощих костях скелета, и причины этих трещин он знать не хотел.
Из чашки сэра Хариса вылез зелёный морщинистый палец. Лора вскрикнула от ужаса и погрузила палец вниз в чай.
-Как не стыдно! Нельзя лезть в чай сэру Харису! - пригрозила она утопленному пальцу.
Карен отложил свою чашку подальше, Сильвия последовала примеру юноши и тоже отодвинула чашку.
Лора оглянулась на большой шкаф с медленно отсчитывающими время стрелками. Для этого механизма потребовалось большое пространство, но даже их маленький функционал поражал Лору и искренне радовал. Она объявила конец чаепития и начала прибирать на столе.
Мимо комнаты прошла тень, через полуоткрытую дверь Карен заметил очертания Малхаза. Он двигался слишком тихо для человека с сапогами на длинном каблуке.
Карен выглянул в опустевший коридор. Сильвия покачала головой и ушла в противоположную сторону. Любопытство обуяло юношу и он выскользнул в соседнее помещение. Уже затушили свечи, из-за портьер выбивался красноватый тусклый свет. Только в одной из комнат раздавались невнятные звуки и сияли тонкие полосочки света.
Карен подошёл ближе и прислонился ухом к проёму, чтобы слышать лучше.
В комнате разговаривали женский и мужской голоса, через некоторое время юноша стал различать в них Елизу и Малхаза.
-И чего ты ожидал от него? Я так и знала, что ты только сильнее погрязнешь в делах. - Елиза сидела в полуобороте и убирала нарезанные фрукты с покрытого глиной лица. Одета была в домашный атласный халат, сквозь который просвечивали ярко выраженные лопатки и иные изгибы тела.
-Зато у меня есть новые сведения!
-Меня не интересует мальчик, Малхаз. Главное для меня, чтобы он не мешался под ногами.
Князь Тьмы сел на соседний пуф и придвинулся к жене, переходя на еле различимый шёпот, словно боялся, что их услышат чужие уши.
-Бог с ним, с мальчиком. Есть более интересная вещь во всём этом. Похоже, что у Энджи кончается жизненная энергия.
Елиза вздрогнула, опустила глаза и улыбнулась.
-Вот оно как... -заговорчески прокомментировала она. - И с чего ты это взял, он сказал?
-Из него и слова не вытащишь. У него раны долго затягиваются, а это верный признак истощения запасов божественной энергии. Даже пару порезов открылись случайно. Это плохо? - Малхаз звучал очень обеспокоенно.
- Смотря для кого. Для него - да, для нас - не имеет значения.
-Если боги вновь закрепят своё господство на Небесах и над Землёй Смертных...
-Энджи сделал достаточно для того, чтобы ослабить Пантеон Небес. Они не скоро оправятся от такого удара в спину. Им будет явно не до нас. Не беспокойся, теперь нашей заботой будут только распри внутри Потустороннего мира. Боги не представляют угрозы.
Малхаз некоторое время помолчал.
-А...
-Не думай о боге Процветания. Его проблемы - не наши.
-Он наш союзник!
-При любом раскладе мы в выигрыше, бог изначально давал нам невероятно выгодное предложение. Мы на самой вершине, благодаря кончине твоего отца, власть принадлежит нам. У нас всегда были отвратительные отношения с Пантеоном, ругаться на почве дворцового переворота было бы бесполезно, ослабление Пантеона нам в плюс, даже армией мы не жертвуем, независимо от её состояния, она вернётся к нам. Мёртвые не могут умереть дважды.
-К богу Процветания подобное заявление не может быть применено.
-Кто знает... Он исключение, аномалия. И всё-таки смерть может его настигнуть, всё зависит от него самого и его решений.
-Предлагаешь нам отвернуться от происходящего?
-Предлагаю продолжать помогать Энджи, если он попросит. Нам это не в тягость, он многое сделал для твоего трона. Но присягать ему на верность я не собираюсь и тебе не советую. Всё случится как предначертано судьбой. Единственное, что не подвластно ни людям, ни демонам, ни богам - судьба. Её боюсь даже я. - Елиза умыла лицо, явив зеркалу бледное, сияющее блестками снега, нежное лицо с утончёнными чертами аристократа. Даже без макияжа, она выглядела более чем достойно для короны королевы.
-Раз так. - через некоторое время сказал Малхаз. - Продолжим.
В этот момент Карен отлип от щёлки и осел на пол.
Рой пчёл жужжал в голове, пальцы нервно перебирали подол одежды.
Так ли всемогущ и страшен Несущий Смерть, как его описывают? Определённо нет. Сейчас, слыша подобное от союзников бога Процветания, становится понятно, как сложно обходится всем противостояние и какая сторона одерживает верх. Если так подумать, Карен ничего не знал о происходящем между богами. Его волновал только наставник, но теперь его одолевали противоречивые чувства.
Мир делился на две стези: Пантеон Небес - добро, и Потусторонний Мир - зло. Все, кто был против богов и примкнул к демонам, относились ко злу. Но разве наставник плохой? Разве мог Карен назвать Сикгариба плохим и злым человеком? Наставник, который всегда был словно стена, словно опора, словно семья - и как он может стать убийцей, ужасной тварью, злым богом, чумой для всего живого? Почему-то Карен не думал об этом до этого момента. Он схватился за надежду, призрачный образ, лишь бы иметь цель.
Кто такой наставник? Карен никогда не знал, кто это. И так и не узнав, прямо сейчас, он может вновь потерять очень важного человека. Внутри что-то дрожало, вздымалось, болело, билось. Маленькие капельки застыли на нижнем веке и не касались ресниц. Карен медленно, хватаясь за стены, встал и бесшумно удалился.

Сильвия смотрела на непривычно обставленную комнату. Донельзя высокий потолок, который обрамляли золотые лозья мёртвых роз. Большие, искусные пейзажи на картинах. Узорные стены, Сильвия провела рукой по ним, чтобы ощутить рельеф. Кровать с многочисленными бархатными подушками, мягкие подстилки, толстые одеяла, синий балдахон из лёгкой ткани. Ковёр, покрывающий весь пол от угла до угла. Туалетный стол, на котором стоят подготовленные мази, косметика, парфюм и украшения. Сильвия не смела дотронуться до таких сложных для неё вещей, только пару украшений она взяла себе, да и то колеблясь. Женщина распахнула ставни, свежий воздух наполнил комнату и ветерок растрепал волосы. Он не мог сравниться с воздухом на земле Смертных, не мог сравнится с запахом леса. Сильвия скучала по Родине, но не скучала по семье, у неё будто и не было её. Поскорее бы вернуться в загородный особняк, там явно ей нравилось больше. Зачем вообще понадобилось приезжать сюда... Она в ужасе представляла на себе косые взгляды, стены тоже смотрели на неё. Боялась слуг, они, по её мнению, были готовы наброситься на неё и загрызть или того хуже - осудить.
Неважно за что. Неважно зачем. Но только от чужих тяжёлых мыслей в сторону Сильвии топили её. Она была готова вжаться в пол, исчезнуть, но не получалось. Замок схватил её за горло и прилипал всеми своими частями. Тело было постоянно грязным и каждый раз от чужого недоброжелательного, как ей казалось, взгляда хотелось умыться. Кожа всегда была словно в грязи и убрать её было невозможно.
Убежать!
Куда?!
Куда не пойти везде эти дрянные тени осуждения. А если скрыться? Не получится, даже если она останется одна, то её захлестнёт волна отчаяния от одиночества. Ей плохо, душно, она задыхается в собственном теле.
"ПОМОГИТЕ"
В комнату постучали. Сильвия встрепенулась, она быстро метнулась к двери и одёрнула себя. Она вспомнила манеры Елизы, первая жена никогда бы не открыла гостю так быстро, возможно, она бы позвала его, нежели сама открыла дверь. Сильвия закусила губу, как такая простушка может иметь высокий статус? Совершенно не похожа на её пример для подражания - Елизу, всегда идеальную и прекрасную. Но уже метаться поздно, коль она решила открыть сама, значит надо открыть.
Она резко дёрнула дверь, всякий подумал бы, что она раздражена неожиданным визитом. Мигом её холодные глаза потеплели. Перед ней стоял Карен, такой маленький и хрупкий, однако уверенный и спокойный.
-Можно войти? - он смотрел на неё снизу вверх, что добавляло ощущение невинного дитя. Особенно сильно давили на неё его большие и слегка припухлые и покрасневшие  глаза.
Без лишних слов она впустила его и тут же засомневалась. Стоило ли ей так делать? А почему нет? Она опять ошиблась? Это не против правил? Зачем он пришёл, что ему нужно? Сильвию успокаивал его простой облик человеческого юноши. А вдруг! Внезапно перед глазами промелькнула жуткая ухмылка.
Из раздумий Сильвия пробудилась от голоса Карена.
-Я могу спросить вас?
Сильвия смутилась, но утвердительно кивнула. Она обняла себя за плечи и тут же убрала руки, нельзя показывать неуверенность.
-Вы знаете, где сейчас находится бог Процветания? - кроваво-красным отражались от него лучи света из окон, лицо затемнено тенью, но даже так глаза словно сияли из темноты, как у кошки. Куда-то аура милого ребёнка пропала.
-Зачем тебе? - хмуро сдвинулись её густые брови. На секунду она испугалась хищника у себя в комнате, но это всего лишь ребёнок.
-Мне важно встретиться с ним.
-Я нечасто видела Несущего Смерть. - от последних двух слов Карен поморщился, словно ему было больно. - Я предполагаю, он сделал тебе что-то плохое? Если это так, то отпусти обиду, иначе умрёшь.
-Да. У меня есть обида, но этот человек важен для меня и мне жизненно необходимо увидеть его. Вы можете сказать мне, где он?
-... Нет, я не знаю. - она искала место, чтобы спрятаться, мотая головой.
-Вы замялись, это ложь?
-Я... Я не лгу.
-Однако?
-Думаю, он может быть в своей обители. Туда попасть без приглашения невозможно, поэтому вряд-ли ты сможешь попасть туда. - когда он уйдёт?
-Но как мне встретиться с ним? - Карен подошёл ближе и его голос чуть надорвался.
-Я не знаю. - Сильвия будто была чем-то подавлена. Взгляд забегал, она была готова отчего-то упасть в обморок. Её мысли блуждали в другом месте.
-Что с вами? - мгновенно переменился в лице юноша.
Её словно ошпарило кипятком. Обзор прояснился. Она в комнате. Рядом стоит безобидный человек. Она в безопасности. Где же она только что была? Кто был напротив?
Сильвия отошла и села на кровать. Её голова чуть наклонилась вперёд, недлинные ресницы закрыли обзор на глаза, выбивающиеся волосы лезли в лицо. Карен аккуратно присел рядом.
-Я не могу тебе помочь. - горько и печально сказала она. Только не осуди! Не посмотри на неё косо!
-Вы поэтому так расстроены? - Карен будто уже забыл, зачем пришёл.
-... Если я скажу нет, будет ли тебе обидно?
-Я встретился с вами только сегодня, вы не обязаны мне ничем и быть любезной со мной тоже не должны.
Сильвия приподняла голову.
-На меня так давят эти стены... Прости за моё плохое настроение.
-Не извиняйтесь, эмоции нам не подвластны.
-Верно, верно... Плохие воспоминания лезут в голову и от этого ещё хуже.
-Расскажите мне.
Сильвия взглянула на юношу, его лицо ещё не омрачнёно жестокостью и грехами. Она очень громко вздохнула. Насупилась и сгорбилась, как маленькая напуганная девочка. Даже её рога и копыта не выглядели угрожающе, а добавляли неказистости и неуклюжести.
- Я здесь... лишняя, мне здесь не место. - она говорила шёпотом, боясь спугнуть собеседника. - Ощущение бесполезности всё чаще гложет меня. Я ведь ничего из себя не представляю, почему тогда я в покоях жены князя Тьмы? Почему он вообще посмотрел на меня? Моя семья часто говорили мне, какие у меня некрасивые уши, кривые ноги и уродливое лицо. Я не самая сильная и не самая умная. Такие как я должны умирать ещё в детстве от болезни, а не волочить жалкое существование, будучи никому не нужными. И везде нет мне места, везде я не такая, везде я не нахожу себе дела. Я не понимаю, что мне делать, такое чувство, будто брожу в лабиринте и не могу найти выход наружу. Я совершенно запуталась, что мне делать. - она прикрыла лицо руками, скрывая себя за большими ладонями, за которые она тоже часто корила себя.
Карен молчал, ему было знакомо чувство потерянности, от которого он убегает уже давно. Военный лагерь, Феникс, Клавис и замок в городе Мёртвых Роз - картинки пробегали в подсознании хороводом, всё это было не тем. Юноша жутко скучал и желал вернуться в прошлое, когда Сикгариб бродил  рядом, прячась от назойливых коллег и обязанностей, друзья сидели на скамейках и засыпали под монотонный голос лектора, где-то в саду работала прекрасная незнакомка, и каждый день походил на другой. Вспоминая даже унылые часы молитв образам, Карен бы просидел хоть месяц, хоть год молясь богам, лишь бы вернуть ту скрытую праздность жизни и сладкого забвения.
По щеке скатилась слеза и упала на тыльную сторону руки. Юноша вздрогнул и коснулся щеки, она была невероятно влажная.
-Вы плачете от жалости ко мне? - скорбно усмехнулась Сильвия, не отрывая пальцев от лица.
-Признаться честно, нет. Я вспомнил счастливые дни, которые я не ценил и не знал их сказочности.
-Мы, наверное, эгоисты, думаем только о своём горе...
-Нет, это нормально, думать о себе, когда нам плохо. Я тоже потерян, как и вы. Не могу найти места и тянусь к единственной нити, которая связывает меня с прошлой жизнью. Это эгоистично, гнаться за кем-то в надежде ощутить потерянные чувства.
-Это так ужасно, когда нет никого, за кого можно спрятаться, с кем можно обняться, кому можно поплакать в плечо.
Они замолчали, ноги болтались над полом, кровать была высокой. Им не было неловко из-за паузы, скорее приятно просто посидеть и помолчать. Свежесть обвивала влажные лица, духота внутренняя выплёскивалась наружу и тут же рассеивалась. Иногда нос шморгал от прошедших слёз. Карен устал. Голова опустела, только вдали маячили светлые воспоминания детства.
-Мне повезло. - тихо сказала Сильвия чуть опустив плечи. - Малхаз взял меня под своё крыло, когда он рядом, мне не страшно. Он никогда не говорил мне ничего плохого, заботился так искренне. Никто не делал для меня столько, сколько он. Князь - единственная моя отдушина, не знаю, кем бы я была без него. Я так счастлива, когда чувствую себя важной для него. Но я не заслуживаю того.
Карен хмыкнул, приподняв уголок губ. Чувствовать себя важным для кого-то... Каково это? Похоже ли это чувство на мимолётное тепло, когда важный для тебя человек проявляет заботу, пусть и своеобразную, как у наставника. А он вообще когда-нибудь отныне проявит заботу? Важен ли Карен для наставника?
-Вам повезло с мужем. - юноша подогнул под себя колени.
-А у тебя есть тот, кто заставляет тебя чувствовать себя любимым и важным? - Сильвия качнулась, отпечаток паники исчезал. Любопыство и сочувствие переполняло опустошённое сердце.
Карен погрузился в воспоминания. Казалось бы, ответ очевиден - только недавно он ушёл от прекрасной семьи, которая приняла бы его за своего, любила, окружила заботой - семья Инны. Но это было не то! Будто его вырезали и прилепили в другое место, не подходящее для него. И эти люди были чудесными, но не то! Не то! Карену нужно было не это, не эти люди! Незнакомцы! Не их объятий он ищет, не их взгляда. Если бы им было всё равно на него, то его это не колышело. Их безмерная и навязчивая забота обременяла, не имела под собой почвы, подозрительная и странная забота. Карен не был бы счастлив живя с ними. Будь они его семьёй, он не смог дать им такой же горячей любви. Они были для него всё-таки чужими.
Первое, что пришло в голову мгновенно, отчего Карен сразу отмахнулся, но другого правильного ответа на вопрос он не мог найти. Ответ был один. Единственно верный.
-Был, этот человек был. - отчеканил Карен. - Я хочу найти его, заглянуть в глаза и поймать хотя бы отблеск былого человека. Схватить за руку и больше не отпускать. Как бы я ему не грубил, не игнорировал порой, как бы не проявлял знаков внимания и постоянного беспокойства, всё-таки он был и сейчас для меня очень важен. Я правда его любил, пусть и не показывал и не говорил этого. Наверное, я даже чуть-чуть его ненавижу. Слишком много я чувствую, он того не стоит, но выкинуть не могу. Не могу. Пока этот человек существует, я не отпущу.
Решимость Карена поразила Сильвию. Она даже встала и закрыла ставни. Вдохновение и море энергии заполнили её душу. Проблемы которые её тяготили потускнели. Перед ней сидел маленький человек, который боролся и хватался за жизнь и за желания. Восхищение и желание стать такой же уверенной пробудились внутри груди.
-Я... - Сильвия взяла побольше воздуха в лёгкие. Эти слова давались ей тяжело, но если бы она молчала, то взорвалась бы. - Может быть ты сможешь его встретить в Фертилитатеме.
-Фертилитатем? Мёртвый город?
-Нет, он не мёртв. Его жители ненавидят чужестранцев и боятся их как огня. Но они живы, более чем. После долгого отсутствия, Энджи часто посещал столицу. Даже если он не там, то ты сможешь пообщаться с народом и близкими к его делам людьми. Это лучше, чем ничего.
-Я не смогу попасть туда сам. Малхаз накануне был у Си... у бога Процветания, я пытался добиться от князя, чтобы он отвёл меня, но тот отказался. Выйти из замка тоже не получилось, теперь я узник, меня не выпускают, говорят, опасно выходить. Да и не смогу я найти переход до Земли Смертных отсюда. Ничего, к сожалению, не могу сделать.
Он не мог, а вот Сильвия могла.

-Госпожа?
Маленький чертёнок похожий на грязную и длинношерстую собаку переступал с копыта на копыто. Его испепеляла взглядом третья жена князя Тьмы Сильвия. Жутко высокая, она возвышалась над ним огромной сторожевой башней.
На самом деле Сильвия не хотела его так пугать. Просто её габариты и экзотичная внешность в сочетании с изумительной мимикой лица идеально создавали образ суровой и беспощадной женщины. Сильвия хотела попросить подчинённого о чём-то, но не знала с чего начать, поэтому, пока обдумывала, уставилась на чёрта. Внезапно, осознав неловкость ситуации, подняла взгляд вперёд, чем испугала слугу ещё сильнее. Чертёнок вжался в землю, желая исчезнуть или провалиться вниз.
Видя заминку, Карен ткнул Сильвию в бок. Не спеша, она повернула голову. Юноша подал знак рукой, чтобы она прекратила молчать. Женщина сглотнула и, по не осторожности и от волнения, громко гаркнула:
-Карету! - и тут же прикрыла рот рукой, зрачки расширились от неожиданной громкости своего голоса, который почему-то резко сел и напоминал мужской бас.
От такого прикрика слуга свалился на земь и схватился за голову. Все тени сбежали со двора и спрятались за черными колоннами.
Сильвия, чуть не плача, посмотрела за спину. Невозмутимый Карен показал ей большой  палец вверх, поддерживая её чуть не сломившийся дух. Возможно, юноша в глубине души мечтал производить такое же впечатление.
-Госпожа... - пискнули тени. - Мы бы её подали, но...
Самый жуткий кошмар Сильвии внезапно оказался реальностью. Сколько раз она боялась, что её приказ не выполнят. Это был стыд, что же будет дальше? До этого и слова против не говорили, а теперь они перестанут её за госпожу принимать?
-Что значит но?! - вылез из-за спины Карен. Сильвия сама хотела спрятаться за юношу, но застыла от испуга.
-Господин князь приказал не выпускать человеческое дитя, снаружи опасно и он может пострадать, тогда нам не сносить головы...
Сильвия стыдливо опустила голову и стала подрагивать, совсем ничего она не может сделать, такая бесполезная и...
-Госпожа в ярости от вашей наглости! - вдруг сказал Карен.
Она застыла.
Слуги вновь затрепетали, словно осиновые листочки. Именно в этот момент можно было узреть ответ на вопрос: "А плачут ли демоны?". О да, ещё как плачут, прямо сейчас они были готовы плакать навзрыд и кататься по земле.
-Неужели вы думаете, что мне небезопасно рядом с третьей госпожой? Вы сомневаетесь в своих господах? - нагнетал юноша, ещё больше убивая бедную чернь. А сам он ощущал какое-то удовлетворение, как будто бояться его, а не Сильвию. Но в душе скрипела ужасная и неизбежная мысль, что наставник часто делал также, когда пугал непослушных начальством. И всё-таки Карену было слишком весело, он решил принять очевидное сходство только чтобы продолжать злорадствовать над слугами.
-Нет, совсем нет... - дрожали бедняжки, вот-вот они упадут в обморок или в паническом припадке.
А ещё готова была упасть в припадок Сильвия. Она неуверенно выпрямилась, чем добила слуг и они не смогли сдержать вскрик. Слуги разбежались и уже через пять минут карета сияла на заднем дворе.
Раннее утро. Господа спали и никто не мог остановить Сильвию... И Карена.
Смешна была разница в этих двух фигурах. Именно рядом с Сильвией Карен выглядел совсем уж маленьким (хотя рост у него был приличный для семнадцати лет) и слабым (он и являлся таковым, тут уж не поспорить). А ещё только благодаря смуглой коже Сильвии Карен казался бледным, как вампир или мертвец. Но спешить не стоит, юноша был полностью здоров и никогда не страдал от сильной болезни. И внешний вид у него был в норме, просто чудодейственная сила сравнения сделала своё дело.
Как маленькие шкодливые дети или бунтари-подростки Сильвия и Карен уехали из замка без разрешения или предупреждения хозяев замка. Сильвия очень переживала по этому поводу, однако видя перед собой маленькое (он не был маленьким) человеческое дитя она ощущала прилив сил от мысли, что защищает и помогает несчастному ребёнку. А Карен пользовался этим, в душе крича от боли осознания, что чёртов наставник вырастил в нём бессовестного еврея-цыгана, который везде найдёт выгоду и использует все доступные средства. Не понимая, хорош или плох этот навык, который был заложен в саму душу бедного юноши, Карен грустно осознавал, что если бы существовал рай, то он не заслужил бы его, а ещё и всенепременно выторговал себе путь туда. А потом в ужасе бы понял, что наставник сделал бы тоже самое.
Какая ужасная аксиома - дети похожи на своих родителей ( или тех, кто их воспитал).
Юноша жутко бесился с воспоминаний о наставнике, потому что он сильно зол на него. Тот бросил его, ничего не рассказал и драмматично умер! (якобы умер!). И если всё это было одним большим представлением, то, по факту, наставник облакошил всех, включая Карена. И вот последнее особенно не нравилось юноше. В такие моменты Карен совершенно забывал, что наставник оказался злым богом - убийцей. Для него перед глазами всё ещё мелькал этот потрёпанный образ капитана, сидящего за столом и плачущим над кипой бумаг, с синяками под глазами из-за недосыпа. Капитан, бегающий от надоедливых обязанностей и творящий невесть что, лишь бы посмеяться над кем-нибудь. А ещё чаще совершающий глупые поступки.
Но жестоко порой приходит осознание.
Скрытая картина, погребённая под обломками пантеона. Холодный мёртвый человек покрытый грязью по колено и кровью по локоть, смотрящий в жуткую пустоту. Огромные пепелища, на которых ничего больше не вырастет. Смерть, смердящая над мёртвым полем. И пустошь, стоящее полупрозрачное дерево. Рыдающее небо над останками богов. Трагедия, созданная одним существом. Но как мог, тот самый наставник, разве мог быть это он.
А если и мог.
Тот холодный и безэмоциональный профиль портрета неожиданно повернулся на смотрящего. Животные глаза хищника, зрачки мигом превратились в вертикальные щёлочки. И лицо мертвеца, исказившееся от жуткой ухмылки, в углу которой выглянул маленький человеческий клык. Ещё секунда и из шеи хлынет океан крови и дыхание остановится. Неожиданная боль в области ключиц пронзила кости.
Карен проснулся. Он задремал в карете, по шее пронеслась капля холодного пота. Юноша прилёг перед сном животом и грудью на подушки, они давили на лёгкие и шею, поэтому было тяжело дышать. Карен запустил пальцы в волосы и медленно восстановил дыхание, с ним всё в порядке. Напротив сидела Сильвия, тоскливо смотрящая меж штор на природу.
Пейзаж за каретой изменился. Красный свет поменялся на ранние и прохладные лучи утреннего солнца. В воздухе висел влажный воздух после тумана.
И поле, бесконечно протянувшееся до горизонта.