5. Поиграем?
Перед прочтением не забудьте поставить звездочку.
_______________________________________________
Новый день обрушился с новостью для всего этажа — произошло убийство.
Прошлой ночью мафия беспричинно убила невинного веснушчатого жителя, который любил улыбаться; запугала артиллерию чуть ли не до смерти, и скрылась во мраке. С тех пор Нейтана я не видела ни во время завтрака, когда сидела рядом с ошеломленными соседками, расспрашивающими меня о синяках; ни за дообеденным промежутком, кстати о нем.
Сразу после завтра я решила наведаться до старшей медсестры, если мои подозрения верны, то хотя бы малейший прокол с ее стороны мне проявится.
— Кто такой Нейтан Кларк?
С этого вопроса у нас начался с ней разговор. Женщина расстилала новую простынь на койку Кларка. Ее руки замерли, покачнувшись, она неспеша повернула голову в мою сторону, и я прочитала в ее глазах немой ужас. Да, верно, мать вашу, все было так, как я думала. Этой медсестре есть за что бояться Кларка, не менее ясно об этом твердили ее действия. Мне, стоявшей в дверном проходе, облокотившись о каркас было все прекрасно видно, даже несмотря на палившее в мое лицо солнце. Сщурившись, я видела в ней загнанного зверька, которого никогда не любил хозяин, а заместо этого бил, да без обеда оставлял.
— Кто такой Нейтан Кларк? — повторила вновь.
Не знаю, кто из нас двоих в этот момент выглядел хуже, я — вся в синяках с пластырем на виске, в большой, бесформенной ночнушке и белых тапочках, или эта женщина, бледная, как поганка, оцепеневшая от страха с широко раскрытыми глазами, пытающаяся прийти в себя, резко отвернувшись от моей персоны.
— Мисс Харрисон, возвращайтесь в палату, вам необходим покой и... Вам нельзя тут находиться, это не ваш корпус.
— О, не переживайте, все нормально, у меня скоро сеанс, — указываю себе за спину, —так что много времени не отниму.
— Вам что-то нужно? — спросила она, глядя на приближающуюся меня. Мы с ней — примерно одного роста, только я была выше женщины сантиметра так на три-четыре.
— Вы же слышали мой вопрос, причем дважды. Я хочу на него ответ, — спокойным тоном продолжаю от нее добиваться хотя бы чего-то.
— Он пациент, за которым я ухаживаю, — сведя в беспокойстве брови, протароторила женщина. Удивительно, а я ведь до сих пор не знаю ее имени.
— Не это, мне нужна правда, которую вы знаете.
— Я ничего не знаю.
— Лжете, у вас на лице описан дикий кошмар, который вы испытываете, когда видите Нейтана, и я вас в этом не виню. Он — убийца, — настойчивость в собственном голосе, приятно удивляла. Вот так открытие, оказывается я могу давить на людей как мразь.
— Не говори таких вещей...
— Я видела, как вчера он убил того парня, — уже чуть громче сказала я, контролируя, чтоб не переходить на крик. — Что вы знаете? — прошептала, наклонившись ближе.
Она посмотрела на меня молящими глазами, словно прося, чтобы не спрашивала больше, но не могу. После того, что видела, с чем столкнулась благодаря Кларку, и с чем столкнулись другие, все те люди погибли, я уверена, только из-за него. Ее взгляд скользнул мне за спину, проверяя не стоит ли кто еще в дверном проеме, а затем вернулся обратно.
— Он вам угрожал? — предположила я.
— Нет, никогда.
Составило немалого труда, чтоб своими бровями не выдать сильное удивление. Правда что ли? Кларк и не единой угрозы?
— Вы можете не лга...
— Я не лгу, — перебивает она, — он не угрожал мне, я сама вызвалась хранить это в секрете.
— Что подразумевается под «это»?
Медсестра вздохнула, присела на застеленный матрац и опустила глаза на покоящиеся на коленках руки.
— Его не должно быть на этом этаже. Прости, но «это» должен знать только мед персонал, никак не лечащиеся.
— А где он должен быть? Пожалуйста, расскажите мне, многие пациенты догадываются о том, кто виновен во всех убийствах, я же собственными глазами видела, как он лезвие засадил в горло парня! Ему же... Сколько ему было?
— Пятнадцать, и, прошу, не говори больше о его деяниях, мне плохо становится.
Пятнадцать... Неплохо сохранился.
— А Кларку?
— Сегодня совершеннолетие стукнуло.
Сегодня. Вот тут осела и я, только на пол и плевать, что еще пару часов назад на нем были следы от крови. Нейтану сегодня восемнадцать, надеюсь, ему не захочется устраивать жертвоприношение в честь такого дня. Юный убийца, запятнавший свое имя уже к восемнадцати годам.
— Что вы должны хранить в секрете?
Она отрицательно помахала головой.
— Прошу, я хочу знать, вы не понимаете, какая угроза живет с нами всем под одной крышей?
— Понимаю. — Медсестра посмотрела в окно. — Когда Нейтан поступил сюда, он не сразу прописался к этому этажу. На самом деле его поместили на нулевом этаже в одну из камер, и, поскольку, они все были пустые, то находился Кларк какое-то время там совсем один, ему раз в день приносили еду, и занимал он себя, по сути, ничем. После его поселился на третьем этаже, где сейчас находится большая часть врачебных кабинетов, а тогда там был такой же жилой корпус... — Она сжала в кулак простынь, — на который Кларк покусился. Трое убитых, еще несколько в кому попали по какой-то неизведанной причине, но до сих пор не вышли из нее. После этого Нейтана в наморднике привели на этот, я вколола ему наркотик, мы иногда используем его в острых случаях, вроде бы угас. Несколько дней провёл в пассивном состоянии, а после пришли люди «свыше», чтобы понять, что у нас тут происходит. В итоге Кларк, будучи вернувшимся в прежнее состояние, так еще и с небольшой ломкой, начал агрессировать, пока его трое санитаров затаскивали в процедурную вновь, только вот вместе с ним отправили глав врача и анестезиолога и того человека, уж не припомню, что за шишка. Меня не пускали, поэтому пришлось просидеть снаружи, за время, что Нейтан был спокоен, я успела немного прикипеть к нему душой. Через полтора-два часа его вывели обратно, точнее вытащили. Божечки... — Женщина накрыла лицо ладонями. — Как же они с ним обошлись... Он был весь с подтеками и садинами, словно били хлыстом, не жалея ни одного участка кожи, бледный, как смерть и на левой руке около пяти крапин от укола. Не знаю, что ему вкалывали, но еще несколько дней он пролежал, не в силах даже встать с постели. А потом впал в кому.
— Что? — Изумительно, значит из нее можно выйти и не умереть, или это только Кларку повезло?
— Да, почти неделю пролежал в ней, а после встал как ни в чем не бывало. Много злился, язвил, тогда я уже знала причину прихода того человека и его подчиненных, ведь стоило им разобраться с парнем, как они тут же ополчились и на нас, оказалось, таким образом проводился допрос насчет того, кто из мед персонала прикрывает Кларка, или может даже воодушевляет на поступки, всякое же может быть; и поэтому, Когда Нейтан сказал, что не за что бы не рассказал про меня, я поняла, что не могу просто так его оставить.
— О каком прикрытие шло речь? Ведь были только те три убийства, верно?
Медсестра суетливо поправила подол юбки.
— Четыре... На самом деле их было четыре, просто одно произошло уже здесь в первые дни маниакальности Нейтана. О нем знали только я и санитар, который раньше работал на этом этаже, все. Мы избавились от тела по-тихому, в итоге убийство от удушения зарегистрировано не было.
— Можно узнать, как вы от него избавились? — настороженно поинтересовалась я. По полу словно повеяло холодом, моя рука опирающаяся на линолеум, подогнулась, так что пришлось напрячься.
— В мешок и выкинули в контейнер для мусора.
— Но зачем?
Хотелось кричать. Зачем спасать убийцу, прикрывая его и абсолютно не зная, что у того на уме, рисковать собой, своей работой и жизнью в целом? Так еще и впутывать санитара, как он вообще на это согласился?
— Сама не понимаю, это было будто рефлекторно, что я должна кого-то защитить.
— И вы могли выбрать людей.
— Могла, — тихо прошептала медсестра.
— Как они связаны с Паркером?
Она нахмурилась и сделала задумчивое лицо.
— С каким еще Паркером?
— Того, что санитары под руки увезли в какое-то здание, вы еще со шприцом стояли.
— А, ты про того сорванца... — женщина грустно усмехнулась, — если бы не Нейтан, он бы стал нашей главной проблемой.
— Он такой же как и Кларк?
— Смотря в плане чего. Если убийств, то да они были, но не так много, а вот в плане поведения, то отвратительно себя ведет. Никого не слушается и отказывается подчиняться. Кларк будет послушнее.
— Вы в этом уверены?
Кларк и послушный в одном предложении? Это розыгрыш? Где камера?
— Да, по крайней мере мне так кажется.
— Если бы он был послушный, то с первого раза послушался и не убивал бы мирных людей. Так, как они связаны?
— Когда Нейтан был еще в клетке, за три дня до его переселения, в соседнюю к его камере посадили Паркера. Не знаю, что их там могло объединить, может то, что они оба убивали или то, что оба сидят за решеткой, но они сдружились, от того Нейтан не хотел уходить из своего логова заключения, а когда ушел через некоторое время казалось бы забыл. Крофта — это фамилия блондина, должны были на следующий день перевести на второй, на наш, и Нейтан, как по волшебству, сделал все возможное, чтобы на этот самый этаж перевели именно его.
— Откуда вы все это знаете?
— Часть по слухам, что-то сам Нейтан говорил.
— Нейтан?
— Да, ему не с кем было поговорить, поэтому я его слушала.
— А что насчет Мистера Янга?
Женщина блуждала по мне взглядом, теперь все поменялось местами. Теперь говорит не Кларк, а она, ее слушает не она сама, а я; в неведении не я, а Кларк. Круг иронии. Медсестра глядела и глядела, не отводя взгляда от моего лица, а после резко посмотрела в бок. В это мгновение и я не смогла ни заметить промелькнувший у прохода силуэт. Волосы на затылке встали дыбом, когда этот силуэт, повернутый к нам спиной, медленной, расслабленной походкой прошел до подоконника и присел на него в привычную позу, лицом к нам, но глаз он не поднимал. Сначала на сигарету, а следом тут же на окно, словно там было что-то интересное. Хотя я отчетливо понимала, что он так играется с нами.
Гляжу на медсестру и не понимаю, куда делась та женщина, что сейчас со мной общалась, потому что на кровати сидел живой мертвец. Ее лицо побледнело, рот приоткрылся, а глаза и вовсе были готовы выкатиться из орбит. Мелкая дрожь била ее тело. И после всего этого она утверждает, что Кларк ей не угрожал ни разу?
Меня же гложил ряд вопросов, начиная с того, как долго он прятался там за стенкой, чтобы подслушать наш разговор? И что он сделает с полученной информацией? Ведь мы, сидя в его палате, обсуждали его убийства, его самого, связь с Паркером и затронули Мистера Янга. Он специально вышел именно на его имени, чтобы сбить медсестру с нужного лада? Это не может быть случайностью. Я отказываюсь верить в то, что Нейтан не собирался всем своим видом показать, мол, он все знает, и его это не волнует. Нет, ему хотелось нас напугать, и, по правде говоря, вышло на пять с плюсом.
— Продолжайте заправлять, — тихо прошептала ей и вышла палаты, встала на ели держащихся ногах и молча уставилась на Кларка.
Окно располагалось ближе к противоположной стороне, прям-таки около палаты, куда заходили обе медсестры, тем самым сорвав нашу первую беседу. Сейчас Нейтан был так же спокоен, как и в тот день, несмотря ни на что. Я повернула налево, испытывать судьбу мне больше не хотелось, да и страшно было за себя, за бедную женщину, что увидела объект, за которым нужно присматривать и особо заботиться, в убийце.
Кабинет Мистера Янга встретил меня слабым запахом приятного мужского одеколона в сочетании со свежим воздухом. Благо погода сегодня не ахти, довольно-таки ветрено и пасмурно, так что душно не было. Мужчина сидел в своем кресле, привычно улыбаясь мне, как будто ничего и не случилось, и никакого трупа подростка раним утром не вытаскивали в лоскутах с этажа.
— Доброе утро.
Этой фразой, он добивает меня. Неужели, ему так легко со всем мириться, или это маска, чтобы не нагонять еще более угнетающую обстановку? Я прохожу, но на кресло не спешу садиться, даже несмотря на его вежливый жест, коим он пригласил меня сделать это.
— Мистер Янг, мне нужно с вами поговорить о том, что произошло сегодня.
Он поджал в понимании губы и кивнул, после чего я все-таки села.
— Так, что именно тебя волнует?
— Кларк, меня волнует только Кларк. Вы же психиатр, верно? И я должна быть с вами честна? Так, пожалуйста, будьте честны со мною тоже.
— Будь по твоему, но только в мере разумеющегося, как ни как, но конфиденциальность своего пациента нарушать я не имею права.
— Вы же знаете, что Кларк убийца? Скажите, вы лечили его, когда он лежал на третьем этаже?
— Откуда тебе это известно?
— Не важно, просто ответьте.
— Нет, на каждый этаж свой психиатр, но главный врач, что был у Нейтана тогда остается им и сейчас, я много говорил о самочувствие подопечного с ним.
— Скажите, вы знали что-то о тайных убийствах Кларка?
— Это он тебе рассказал? — Мистер Янг презренно нахмурил брови.
Тут я почувствовала, что у меня есть только один вариант, если хочу получить ответы на свои вопросы, и это солгать и, возможно, подставить Кларка, ведь старшая медсестра будет держать рот на замке, да и сам он не слова лишнего про нее не вымолвит. Я надеюсь.
— Да, он сказал о четвертом убийстве, совершенном еще только тогда, когда его перевели на этот этаж, вы знали об этом?
— Если оно было «тайным», логично, что был узкий круг. Он тебе о нем что-нибудь говорил?
— Я не скажу ни слова, пока вы не ответите.
— Умно, — он хмыкнул и провёл пальцем по контуру кружки. — Да, мне было известно.
— Это он вам сказал?
— Конфиденциальность, — напомнил он.
— Тогда ответьте мне: почему его еще не посадили в тюрьму, насколько я знаю, сегодня это уже можно совершить, так почему бы не поступить так, как нужно?
— Если я дам слово на то, чтоб его засадили в клетку, то чем мы ему поможем? Нейтан болен. Я понимаю, о чем говоришь ты, и о чем говорю я сам. Ты считаешь несправедливым его нахождение здесь?
— Именно, из-за него умирают люди!
— Но если бы его отправили сразу же в детскую колонию, а не сюда было бы гораздо хуже. У него много травм и недугов, которые нужно прорабатывать и обговаривать. Поверь, там бы дети гибли с еще более большой вероятностью и в большем объеме.
— Тогда сделайте что-нибудь, потому что я не выдержу его выходок снова. Это все Кларк затеял игру с обрывом и столкнул меня туда сам, и это из-за него я не могу толком уснуть, потому что перед глазами, даже в темноте, мельтешит образ убийцы с лезвием в руках, вспаривающим глотку мальчишке! — выдыхаю, мысленно готовясь получить отказ.
— Хорошо, я сделаю все, что в моих силах, — спокойно ответил он, никак не реагируя на мои слова.
Ему разве не интересно, что со мной произошло, или откуда я знаю подробности убийства того парня, ведь об этом не оглашали? Так или иначе, но Мистер Янг сложил руки перед грудью на столе, словно школьник, молча глядел на меня, видимо, ожидая, когда уйду, и я ушла, не заставляя себя и его долго ждать. Просто попросила что-нибудь сделать с Кларком, всего-то, правда?
***
Какофония из галдежа других подростков и детей била по ушам. Создавалось ощущение, что я могу даже различать отдельные предложения, сказанные разными людьми другим ребятам. Но по большему счету сводила с ума как раз-таки тема их обсуждений. Все, как один, говорили о сегодняшнем убийстве и о Кларке, в который раз выставляя его виновным. Никто ничего не видел, но все во всем уверены, слушают друг друга и передают из уст в уста. В курятнике будет потише, чем здесь.
Пока старшая медсестра следила за порядком в столовой и по мере своих сил и возможностей пыталась успокоить самых напуганных, другая не парилась по этому поводу совсем. Скорее наоборот, одаривала любого раздражающего ее персону ребенка убийственным взглядом. Лучше никому не становилось, зато все тут же переставали лезть за утешениями. Ее бесило еще то, что во время обхода она в одиночку должна была обойти оба корпуса и созвать весь народ, Боже храни, но после коротких перешептываний обеих медсестер, старшая что-то сказала младшей, что ей точно не понравилось и, закатив глаза, та скрылась в коридоре, а через минут так десять привела за собой Кларка.
О, нет... Это была просто ужасная идея, неужели женщина предложила ей приволочь сюда его, после того, как мы обсудили с ней все то дерьмо в комнате этого психа, который, ко всему прочему, явно спалил нас? Нейтан бросил на нее кроткий невидящий взгляд и прошел получить порцию. Надо отдать должное, с его появлением на пороге столовой все замолчали, как по волшебству. Кого-то начало трясти, кто-то забился в угол, когда парень проходил мимо, и только упертые испепеляющие взгляды его сокорпусников в спину не выражали никакого страха. Впрочем, выглядел Нейтан очень даже умиротворенно. Он сидел за своим столиком один, еду не ел, только ковырял ложкой жидкий суп. Хотелось верить, что это сотни глаз направленные на него, заставляют чувствовать себя неудобно.
Спустя небольшой промежуток времени внимание к нему понемногу утихло. Некоторые принялись за свои обеды, другие все еще сверлили в нем дыру, одной из таких была я сама. Честно говоря, не знаю, чего ждала, но может того, что он публично взорвется? Что разозлится и покажет всем, какая тварь. Если не для кого не секрет, то зачем ведется весь этот цирк с напыщенным спокойствием? У тебя же есть эмоции, я видела, каким эмоциональным ты можешь быть даже под таблетками, и все благодаря тому, что Паркера, твоего дружка, повели как пса в другую будку.
Из коридора слышатся шаги и гул, кто-то сюда идет, и определенно не один человек. Все поднимают головы, когда на пороге возникают двое санитаров, тут же понимаю, к кому они направляются. Кларк отрывается от тарелки, бросая скучающий взгляд на них, а после находит среди людей меня, и вот тогда я вижу его многообещающий взгляд, твердящий: «до встречи в аду». Мужчины хватают его под руки и выводят из-за стола, Нейтан не сопротивляется, а опустив голову, неаккуратно шагает, проходя мимо меня, заглядываю ему в лицо и наблюдаю то, что он скрывал от других. Ту самую сумасшедшую улыбку Чеширского кота.
Надеюсь, это к лучшему, Нейтан, и из тебя выбьют дурь, посадят в карцер, или вколят огромную дозу успокоительного, что угодно, лишь бы ты больше никому не навредил...
***
— Что с вами? — я трясу старшую медсестру, сидя на корточках около нее. Бедная женщина, походу, упала, потеряв сознание в общем холле. Она смотрит на меня большими глазами.
— Нейтан в процедурной... — шепчет она, — его снова станут колоть и бить...
— Бить? — почему-то мне казалось, что разумным будет отправить его вслед за дружком, но, по всей видимости, Мистер Янг решил иначе.
— Мистер Янг отдал приказ, сказал Кларк идет на ухудшение, но он не понимает, что так делает парня опаснее.
— Думаю, психиатру все же виднее, что нужно пациенту, разве вы так не считаете?
Поднимаю глаза к двери, а ведь за ней в данную минуту находится отбитый на голову психопат, и мне даже не слышно, что там происходит. Неужели настолько хорошая звукоизоляция. Медсестра хватается за стенку рукой.
— Думаю, вам стоит на сегодня отдохнуть, мэм, вы явно перетрудились.
Женщина кивает и с моей помощью встает на ноги.
***
Знаете это чувство, когда кажется, что что-то происходит не то? Так вот сейчас я сама не могла понять, что за странные звуки доносятся с коридора. За окном еще ночь, темное небо встречало меня, озаряясь яркими маленькими кляксами — звездочками. Инь и Янь еще спали, а бродячий за дверью — нет. Под лунным светом я выглянула из-за приоткрытой щели, испытывая дежавю и нечто необычное одновременно. Тяжелые шаги раздались слева, но не успела я никак отреагировать, как чужая ладонь вцепилась в дверь. Поддавшись инерции я ударилась в его грудь, Кларк тут же зажал меня в объятиях одной рукой, а другой прислонил к моему лицу тряпку, сильно давя. Сначала подумала — он хочет, чтобы я не кричала и не создавала шум, но после того, как тряпка дала резкий запах антисептического раствора, меня осенило. Попытки его ударить приводили лишь к тому, что в какой-то момент Кларк той рукой, что небрежно обнимал за талию, стал душить мое горло сгибом локтя. Он давил не щадя, ждал, пока действие гадости, которой смочил тряпку, начнет действовать. Минута, другая и в глазах темнеет. Ублюдок добился своего.
***
Глухие шумы стеклянок, перед лицом какие-то странные блеклющие пятна, словно в глазах, а словно на потолке. Где я, черт побери? Не понимаю ничего, лишь то, что хочу ясно увидеть это треклятые место, которое мне уж точно не известно.
— Проснулась?
Кто-то подходит, наклоняется над моим лицом и двумя пальцами раздвигает веки, а после яркий наглый свет фонарика бьет по зрачку. Я взмахиваю рукой, чуть ли не ударяя парня в пах, но тот во время отскакивает в сторону и остается задетый слабым ударом по ляжке.
— Ваша меткость, мадам, чуть не стоила мне достоинства.
— Твою мать... — выругиваюсь, когда узнаю того, кто прямо сейчас стоит и улыбается. — Чеширский чудик...
— «Чеширский чудик»? — глухо смеется Нейтан, — никто меня так еще не называл. Не пояснишь, за какие такие провинности?
В эту секунду понимаю, что произнесла нелепую кличку все-таки в слух. Тру глаза и пытаюсь приподняться, но резкое головокружение опускает меня обратно на какую-то твердую поверхность — кресло, позволяющее держать полусидящее положение, с кандалами приделанными к боковушкам на короткой цепи на расстоянии рук и ног, видимо, для того, чтобы регулировать по росту человека, оказавшегося в нем. Нейтан отходит на несколько метров от меня к большому до самого потолка стеллажу со множеством бутыльков и коробок, изучает, а как найдя необходимый, кивает, думаю, своим мыслям, берёт его, дотягиваясь рукой, при этом встав на носочки; не оборачиваясь на меня, подходит к рядом стоящему железному столику, ложка, лежавшая на нем, тут же оказывается в руке Кларка. Вижу еле заметное движение его губ, когда он беззвучно считает количество капель жидкости, а после выливает в металлическую кружку.
Удивительно, но я оказываюсь не пристегнутой, так что принять сидячее положение, свесив ноги, мне ничто не мешает. Оглядываюсь вокруг совсем не понимая, где нахожусь, но словно в закрытом помещении с резким запахом медикамент, которые были понапичканы то тут, то там по разным полкам и поверхностям.
— Хочешь понять, что испытывает человек, находясь не в самом лучшем состоянии? — Нейтан ухмыляется через плечо. А я продолжаю водить глазами, заодно пытаясь привести зрение в норму. Что-то меня после той дряни, что я понюхала, вообще разносит, а он мне предлагает еще понять какие-то ощущения? О чем он? В поле зрения попадает оперевшееся о стенку полусидящее-полулежащее тело бородатого брюнета мужчины в белом халате. Боже правый... Он хоть жив? — Куда смотришь, филя? — его пальцы касаются моего подбородка, одним несильным движением Кларк вынуждает смотреть в свои напористые еловые глаза.
— Что за новые имена ты мне даешь?
— Старое тебе не идёт, — эти два прекрасно описывают твою суть. Он отнимает руку и протягивает другую с кружкой. — Пей.
— Зачем? — стараюсь не отводить взгляд от его лица, но сложно удается, когда боковым зрением можешь видеть чье-то неподвижное тело.
— Сегодня мне было не сладко, и знаешь из-за кого?
— Думаю, это не мои проблемы, что ты такой конченный псих, и что ты сделал с ним? — под конец срываюсь, указывая указательным на мужчину.
Нейтан скучающе обводит его взглядом, смотрит на меня и поджимает на мгновение губы.
— Он вкачал какую-то хрень, и меня штормило как от качки, хоть с вестибулярным аппаратом все окей. Это довольно-таки неприятно, буду честен. Даже для такого «конченного психа» коим ты меня считаешь, — закатил глаза Кларк, двумя пальцами свободной руки делая кавычки. — На пей, а то у меня рука отсохнет.
— Что с тем мужчиной? — настойчиво продолжала я, стараясь всем своим видом и задранным подбородком показать, что не боюсь и слушаться не собираюсь.
— В отключке, вы нюхнули одну и ту же хрень.
— Тогда, почему он еще спит?
— Ну... — Нейтан потёр затылок, — я с дозой для него не подрассчитал.
Беру кружку, смотрю на жижу в ней и не нахожу в запахе ничего приятного. Кларк уже смылся обратно к стеллажу.
— Что ты набодяжил мне, бармен?
— Лучшую выпивку нашего заведения, она поможет тебе почувствовать себя как рыба в воде.
— Зачем тебе это делать?
Я вижу лишь его затылок, но почему-то мне кажется, что прямо сейчас он был бы не прочь снова закатить глаза. В его руке оказывается белая упаковка с таблетками, одну он кладет к себе в рот, подходит к раковине, находящейся в левой части сразу за мужчиной, набирает стеклянный стакан стоящий на ней водой и выпивает залпом.
— Что это?
— Волшебная таблеточка, дает заряд бодрости и хорошее настроение.
— Наркотик? — с прозрением спрашиваю я, хотя больше хочу, чтобы мой вопрос не стал догадкой.
— Чш, — шепчет, приложив палец к губам, — ты еще не выпила? — как-то разочарованно подмечает он и идет ко мне.
— Что это? Тоже наркотик?
— Отчасти, — кивает Нейтан, — как я и сказал, это поможет почувствовать себя свободной.
— «Свободной» от чего?
— От лишних мыслей и страхов.
— Хочешь, чтобы я тебя не боялась?
— Заткнись и пей, а то я вспорю тому мудиле глотку, и эта смерть будет только на твоей совести, — остервенело цедит Кларк, взрываясь, и для убедительности быстрыми шагами направляется к столу, хватает с него нож и присаживается перед вырубленным мужчиной. Задрав голову грубой хваткой за редкие, недлинные волосы, он представляет лезвие к сонной артерии.
Ему не до шуток из-за того, что я не повинуюсь, а мне из-за того, что заставляют хлебать какую-то мочу, которая не пойми как на меня подействует. Да я даже не знаю, что это.
— Ладно, только не трогай его больше.
Последний взгляд на мутный напиток и опрокидываю его, выпивая залпом, как Нейтан несколько минут назад опустошал стакан. Невольно морщусь от экстравагантного привкуса и вздрагиваю всем телом, вытирая губы. Кларк улыбается, отпускает волосы мужчины, подходит ко мне, протянув руку. Отдаю ему кружку и не понимаю, что ощущаю, наверное, ничего. Вообще ничего.
— Эффект будет минут так через десять-пятнадцать максимум, пойдем, — словно прочитав мои мысли, говорит Нейтан и, отойдя к столу, чтобы вернуть кружку на место, подходит к двери на выход.
Три толстых щеколды, которые парень по очереди отодвигает, прикладывая усилия, видимо, они сделаны настолько плотными и тугими, чтобы того, кого сюда затаскивают для разных «наказаний» не смог сбежать, но либо на Кларка все это не действует, либо того, кто проводил то самое «наказание», не вовремя вырубили, как сейчас. Когда дверь была открыта перед глазами замаячил пост медсестер и их скромная комнатушка. Понятно, мы находились в процедурной. Что я там в начале говорила про то, что не хочу оказаться в этом месте? Нейтан посмотрел по сторонам и махнул мне рукой, когда обернувшись заметил, что я так же стою в проходе, вцепившись в стенку. Кларк говорил, что эффект наступит только через десять-пятнадцать минут, но почему-то потеря координации нервировала уже в эту самую секунду. Делаю медленные шаги к Нейтану, тот пристально изучает меня взглядом, небрежно берет мое лицо, задирая подбородок к свету и томно смотрит в глаза, а через мгновения ухмыляется.
— Пора спешить, а то размотает раньше времени, — негромко с хрипотцой говорит он и слабо хлопает меня пару раз по щеке.
Мы спустились на первый этаж без происшествий и не привлекли ничье внимание. Зачем, куда и почему мы шли? Непонятно. Кларк всю дорогу молчал, еще тогда, когда он посмотрел мне в глаза, я заметила, что зрачки его были расширены, обычно так протекало действие лекарств, на которых он сидел по предписанию врача, а в этот раз сам наглотался какой-то дури, так еще и в меня бодяжину вылил под угрозой жизни неизвестному мужчины из мед персонала. Честно, уже спускаться по лестнице было немного пьяно, если бы я только знала, как точно себя ощущаю, может быть подобрала бы эпитет получше, а пока что и на «пьяно» разбежимся. Но ад новых чувств начал открываться чуть позже — во время хотьбы по коридорчику ведущему как раз-таки к тому самому окну без решетки. Кларк спокойно перебрался через раму, а вот мне понадобилась помощь и кляп в рот за неожиданную разговорчивость.
— Зачем ты меня тащишь снова к тому обрыву? Понравилось сбрасывать?
Нейтан схватил меня под мышки и потянул на себя, выволакивая наружу, я лишь оттолкнулась ногами, неуклюже перебирая их по очереди на пожарную лестницу.
— Ну, я подумал, почему бы мне не изнасиловать тебя в лесу и не разделать на кусочки, чтобы потом их отдать белочкам? Как тебе идея?
— Смерть меня не пугает, особенно такая милая, — сказала я, криво ухмыляясь.
— Вот как? Напомни мне об это, когда мы оба выйдет из фазы комфорта.
Все звуки словно обострялись, а Нейтан будто бы кричал, его голос звоном отражался в моих ушах. Темная, мрачная ночь, стрекот кузнечиков, раздражающие комары, Боже, не люблю эту гадость... И свет исходящий от Луны. Все начало неожиданно раздражать, даже Кларк. Игнорирующий мое плохое самочувствие он просто спустился с этой лестнички и, не ожидая, пока спущусь я, побрел вдоль забора к тому самому оврагу. На те же самые грабли, Мишель, ты серьезно? Но ничего не оставалось, развернуться и залезть в форточку, чтобы потом еще подняться по большой лестнице на второй этаж и не привлечь при этом никакого внимания — сплошная магия. Нейтан идет быстро, все время, что мы с ним спускались, в его руках то в одной, то в другой периодически маячило лезвие и что-то еще мелкое плотно прижатое к нему. Пройдя вдоль всего забора и не доходя до самогó оврага, он повернул направо, тем самым настиг другую стенку этой двухметровой защиты. Кларк последовал дальше, а когда мы приблизились к той части забора, в которой располагалась калитка, видимо запасного выхода из сада, он взял ту металлическую штуковину и поднес к замочной скважине, поворот другой и дверь из профлиста поддалась. Нейтан отодвинул штаны спереди, и я отвернулась, закатив глаза, когда поняла, что он снова хочет воспользоваться своим «чудо кармашком». Сам парень на мою реакцию ожидаемо ухмыльнулся.
— Прости, если бы доверял, отдал бы отмычку тебе, а так...
— Я поняла. Почему ты такой спокойный?
— В смысле?
Мне казалось, что Кларк слишком расслаблен, что я одна ощущаю себя по дерьмовому. Меня клонит в сон, а пока мы шли сюда, приходилось бороться с резким приступом рвоты и слабостью во всем теле. Становилось так легко в голове, но тело при этом ломило, иначе я просто не знаю, как описать данное состояние. Но если посмотреть на Кларка, то ему словно все нипочем, и это при том, что перед уходом он тоже принимал какую-то дрянь. Тогда почему я одна чувствую себя так ужасно смешано?
— Почему на тебя не действует таблетка?
— С чего ты это взяла? — недоуменно поинтересовался он, держа замершую ладонь на ручке двери.
По ногам дует ветер, поднимаясь к бедрам, черт, только сейчас до меня доходит осознание того, что я все это время в длинной ночнушке, от чего становится страшнее. Кларк, я... и мы вдвоем ночью, под дозой необъятной хрени крадемся на задний двор, чтобы что? Мне до последнего не хочется думать, что целью нашего путешествия является двухэтажное небольшое здание, больше походившее на крепость. Это и есть карцер вне основной психбольницы, в который, в тот самый день, когда все на время позабыли о том, кто настоящий убийца, посадили Паркера. Да, я правда считаю, что «настоящий» здесь только один, и это Нейтан Кларк. Не знаю зачем и почему, но Паркер словно прикрывает его. Когда я увидела блондина впервые, сложно было поверить, что он и есть убийца, поскольку его слишком добрая и беззлобная улыбка не наводили на меня никаких подозрительных мыслей. Да, да и да, может у него и «плохое поведение», как сказала старшая медсестра, но он точно не убийца. Я так думаю, надеюсь. Но на кой черт и медсестре и Паркеру марать руки из-за такого парня как Нейтан? Что в нем особенного? Даже сейчас, когда он стоит передо мной, я не могу ответить на этот вопрос — разум слишком размыт.
— Забей, — долгое молчание спустя отмахиваюсь и закрываю глаза, пытаясь вдохнуть полной грудью.
Ну же, соображай, Мишель, не дай наркотику заполонить твой мозг пустотой.
Нельзя допустить, чтобы Нейтан завладел не только моими страхами, но и телом, если я сдамся, то будет хуже... Какую бы иллюзию он сейчас не строил своим напыщенным спокойствием, его выдает хитрый взгляд хищника, который не прикрыть ни смешками, ни помощью с перелезанием через оконную раму. Кларк открыл дверь и вошел внутрь, оглядываясь по сторонам, проверяя, чтобы ни на кого не наткнуться, и побрел к каменному зданию, совсем наплевав на плетущуюся хвостом меня. Но на долго мой организм не хватило, поэтому на подходе к карцеру, я убежала или лучше сказать отхромала пьяненькой походкой за боковую стену и выблевала остатки ужина, а неожиданные омерзительные воспоминания женского толчка корпуса «В» заставили меня согнуться во второй раз.
В носу и во рту стоял тошнотворный привкус рвоты, так что найдя глазами содовый кран, я пошла к нему, и плевать, что из него течёт речевая, неочищенная вода, ведь растениям непринципиально наличие в ней болезнетворных паразитов, собственно, как и мне сейчас. Открываю, подставляю руки, набираю воду, промываю нос, высмаркиваюсь, набираю в рот, выплевываю, снова набираю, полоскаю, снова выплевываю, все-таки полагаюсь на здравие ума и не глотаю, хотя горло сушит. Тут мне на спину опускается чья-то рука, и я шарахаюсь, абсолютно позабыв о Нейтане, который стоит в нескольких метрах от меня и курит, молча глядя поверх забора на верхушки деревьев. Поворачиваю голову и встречаюсь с широкой улыбкой Паркера, гладящим меня по спине.
— Привет, никак не ожидал увидеть тебя.
Я резко выпрямляюсь, тем самым стряхивая его руку со своей поясницы.
— Да, я тоже как-то не планировала все это, — обвожу рукой вокруг себя и поправляю налипший на лицо волос.
Мы переводим взгляд на Кларка, который теперь внимательно изучает нас двоих, затягиваясь и испуская дым.
— Как думаешь, о чем он думает?
— Наверное, какой дошик вкуснее с курицей или говядиной, — с беззаботной улыбкой отвечает Паркер.
— Ну, или кого из нас он пустил бы на доширак, — подхватываю я, впервые забавляясь от хмурого взгляда Нейтана, который тот обратил ко мне.
Паркер хихикает, прикрывая рот рукой. Слишком наивно весел, слишком добр для того, кто смог бы убить человека, но почему-то связался с таким омерзительным человеком как Нейтан Кларк. Вновь смотрю на парня стоящего рядом со мной.
— Ты же был в карцере, как тебя выпустили?
— У Нейтана есть лазейки, он хоть и полный идиот, но изворотливый.
— Поэтому ты с ним общаешься?
— Не-а, — уголки губ Паркера дрогаются вниз, — ты не поймешь. Нейтан может дать мне то, что я так давно хочу.
Долго смотрю на профиль Крофта, пытаясь по одному выражению понять, что тот имеет в виду, и сдаюсь.
— И что же это?
— Свобода.
***
Мы больше не болтали. Кларк шел между нами по середине. Честно, в какой-то момент мне стало смешно от того, что со стороны, по-любому, выглядим как дурка на прогулке, парни даже не обращали внимания, когда я неожиданно прикрывала рот и смеялась. Нейтан так вообще будто бы ворон считал. До сих пор не зная его или их цели, я просто следовала в лес. Вот такая я забавная девчушка под препаратом, иду с двумя психически нездоровыми парнями в лес, услышав перед этим от одного из них, что он хочет меня изнасиловать и скормить белочкам. Мне правда было весело. Так, что болел живот. Начала даже замечать, как Кларк периодически нервно сжимал кулак, видимо, боролся с желанием прописать мне промеж глаз, чтобы не ржала, но каждый раз мирился и выдыхал.
— Куда мы идем? — поинтересовалась я, когда приступ смеха прошел.
— Подальше в лес, — спокойно отвечает Нейтан.
Только сейчас обращаю внимание на то, что в сравнении с Паркером, Нейтан ниже его на целую голову, как и я ниже него на ту же мерку. Получается, выстроились по росту, но главарь идет в серединке. Снова сдерживаю смех, и Нейтан закатывает глаза, от чего я не удерживаюсь и открыто смеюсь.
Да что со мной такое? Сначала шатаюсь и вижу звездочки, потом блюю, а теперь ржу словно конь над тем, как Кларк старается меня не убить, я действительно схожу с ума, или это действие той мутной жидкости?
Мы доходим до какого-то разбитого в прошлом лагеря, от которого сейчас остались только поваленные три бревна вокруг костра, да разбросанные обугленные дрова и щепки. Не то, чтобы мы очень далеко ушли в лес, но увидеть здание, любое, уже не представляло возможности. Нейтан присел рядом с костром и потрогал древесину, а после посмотрел на Паркера. Тот, изменившись в лице еще метров двадцать тому назад с улыбчивого на равнодушного, без единого слова куда-то пошел. Я смотрела ему в спину, и когда он нагнулся и стал собирать ветки, до меня дошло, что они хотят делать.
— Разве костер не гарантирует то, что нас в любую минуту могут обнаружить?
Хотелось надеяться хоть на какое-то здравие в мозгу Кларка, ведь если нас тут всех повяжут, хорошим это не закончится. Или он уже забыл, как его в процедурную забирали?
— Именно.
Как в небо плюнула. Он подправил расстановку толстых обгорелых дров, а после достал из своего «чудо карманчика» спички. Ну прям фокусник, только без шляпы и кроликов, а с отмычкой и коробочком в паху. Интересно, как много еще интересного он содержит там?
— Как ощущения? — бодро интересуется он. Смею предположить, что речь о моих прошедших стадиях, потому что теперь я сидела на бревне абсолютно спокойной и с легким покалыванием в висках.
— Лучше, чем до этого.
— Понятно.
— А ты?
— На меня эта хрень особо не действует, как ни как, но выработанный за несколько месяцев имунитет к различным слабым наркотическим веществам на «Ура» справляется со своей работой. Так что от них у меня не будет того разнообразия, как у тебя.
Нейтан садится на бревно напротив, дожидаясь, пока Паркер натаскает необходимое количество дров. Он смотрит прямо на меня своим пронзающим, лукавым взглядом, а на губах играет слабая ухмылка. Я ничего не говорю, но перевожу немного нервное внимание к приближающемуся к костру Крофта и вот теперь чувствую себя по настоящему дерьмово. Черт. Я нахожусь с двумя парнями моего возраста в лесу, совершенно одна. Боже милостивый, этот костер и вправду может стать единственным моим спасением. Ноги хватает лихорадочная дрожь, приходится покрепче прижимать их к земле, чтобы не так сильно тряслись. Парни о чем-то перешептываются, после чего Нейтан хлопает Паркера по плечу, откровенно веселясь. Что такого тот ему сказал? Встает, поджигает спичку, подставляя ладонь, чтоб ветер ее не задул и кладет в костер под спрятанную в самом низу, под плотными дровами, пожелтевшую газетку, поправляет ее и подставляет ладони, грея их от еще слабого пламя.
— Так, а теперь давайте поиграем в игру. Правда или правда.
— Но правильно ведь «Правда или действие».
— Думаешь, готова выполнять любое действие, заданное кем-то из нас? — усмехается Кларк, играя бровями и показывая себе за спину на Паркера. Я отрицательно машу головой. — Вот и хорошо. — Он садится на свободное бревно, получается так, что каждый на своем, при этом блондин теперь сидит напротив меня, а Кларк справа. — Начнем с тебя, — показывает он в мою сторону указательным пальцем, — почему ты здесь лежишь?
— Не твое дело.
— Нет, не верно, — опускаю взгляд чуть ниже, на то, что он, как бы невзначай, демонстрирует мне. Опять это проклятое лезвие... — давай еще раз.
— Почему отвечаю только я? — на мое негодование он улыбается.
— Мы все играем в одну игру, просто у каждого своя очередь. Хочешь, спроси о чем душа захочет после того, как ответишь, — с расстановкой трактует Кларк.
— Из-за осложнений, у меня депрессия, — понимаю, насколько дерьмово выглядит моя ложь, особенно с учетом того, что не веду себя ни как человек страдающий депрессией, ни как самоубийца, но лучше так, чем если он узнает правду. Теория Мистера Янга, что я — суицидник, ищущий своего убийцу — мне противна. Только уверенности в том, что в нее не поверит и Кларк у меня нет. Не хочу давать ему лишний повод убивать меня.
— Депрессия... — Нейтан хмыкает, опустив голову, — и в чем же осложнение?
— Это уже второй вопрос, теперь ты на мой. Почему тебя все прикрывают?
Убиваю двух зайцев одним ударом. Он молчит, опустив лезвие к земле выводит буквы, но написав «НЕВ», стирает тапочком.
— Потому что мне есть, что им дать взамен.
— И что же такого в свободе, которую он тебе обещает, — обращаюсь уже к Паркеру, сидящему до этого тише воды, ниже травы, — когда вы прекрасно прямо сейчас можете сбежать из этой дыры?
Нейтан громко смеется, заставляя нас обратить на него внимание.
— А что хорошего в той свободе, которую дает этот мир? Ни ему, ни мне даже некуда возвращаться. Не у всех все так прекрасно и сказочно, — упрекает меня Кларк, ядовито прищурив глаза. На лице его достаточно красиво и подходяще плясало пламя от уже успевшего разгореться костра.
— Я спрашивала не тебя. На свой вопрос ты уже ответил, — так же пренебрежительно бросаю ему и снова гляжу на Паркера. — Так чего же в ней особенного?
— Нейтан все верно сказал. Тут мне не место.
— А где тогда место?
В Паркера прилетает чёрт пойми откуда взявшаяся шишка, и только переведя взгляд на серьезного Кларка и заметив в его руке еще одну такую же, соображаю. Он кивает в сторону, подзывая Крофта, и тот встает и отходит вслед за ним. Какое-то время они о чем-то говорят, при этом Нейтан по большему счету держит одну руку на груди, а другой поджимает подбородок, слушая, пока Паркер что-то неразборчиво тараторит. Потом они меняются и тараторить начинает уже Нейтан, активно жестикулирую, а в конце, судя по всему, не прийдя к одному вердикту или ответу, махает рукой сначала на него, потом на лес, следом на меня и уходит прочь от лагеря в ту сторону, откуда мы пришли. Я смотрю ему в спину, пока Паркер не садится на бревно рядом со мной, тем самым заграждая вид на парня. Его усталый вздох ни о чем мне не говорит, но почему-то становится вдруг тревожно и холодно. Я обнимаю себя за плечи.
— Послушай, — Крофт старается говорить спокойно и ровно, но его выдают пальцы, которыми он хрустит поочередно, — когда я сказал, что Нейтан прав, я имел ввиду, что нам действительно некуда возвращаться. Он убил свою семейку, а я... У меня из живых только мать, да и та в глубинке какой-то деревни коровам вымя переминает день и ночь, ей нет дела до меня. Я тут совершенно никому не нужный, как и он.
— Вот оно что... — выдыхаю, подавляя в себе неожиданный рвотный позыв. — А куда Нейтан ушел?
— Отлить.
Киваю и смотрю на пламя перед собой, вытягиваю руки, грея их. А что еще мне остается? Холодает, как ни как, да и напряжение так и веет в воздухе.
— Послушай... — прерывается Паркер, я поворачиваюсь к нему, но он смотрит вправо.
— Что такое?
Крофт резко прислоняет указательный палец к губам, призывая молчать.
— Твою ж... — он присаживается на корточки ко мне, и я вижу, как луч света проносится у него над головой. — Нам нужно валить, — шепчет он и, схватив меня за руку, срывается в противоположную сторону.
За спинами раздается отдаленный громкий, но неразборчивый голос мужчины и еще несколько более тихих. Мы бежим сломя голову, пока в висках бьет пульс, а в ушах гул. Ветки ломаются под ногами, деревья маячат перед лицом, чудом не напариваюсь на торчащий сук, когда неаккуратно переставляю ноги и спотыкаюсь, но держусь в вертикальном положении только благодаря Паркеру.
— А как же Нейтан? — глотаю воздух, которого становится все меньше в легких.
— Справится, прячься!
И я, как он приказал, прячусь за одной из сосен, прижимаясь к стволу спиной, и перевожу дыхание. Смотрю на парня, он делает то же самое, упирая руки в коленки, а задом опираясь о дерево.
— Надо вернуться за Кларком, — выдыхает Паркер.
— Ты же сказал, что он справится.
— Забудь.
Он исподлобья смотрит на меня, и я вижу, как с каждой секундой его взгляд становится все более сосредоточенным и подозрительным. Разжимает кулак, в котором все это время, оказывается, находилось лезвие, успевшее нанести порез по ладони, но Крофт игнорирует его и неотрывно следит за мной.
— Что ты задумал?
— Прости, но я правда должен ему помочь.
Несколько спешных шагов ко мне и он хватает мою левую руку и ребром ладони наносит удар в шею. И вот снова перед глазами звездочки и звон. Яркость окружающего мира на минимуме, последнее, что я вижу — острые очертания лица парня, усаживающего меня на голую землю.