21
Парень глубоко вздохнул, продолжив рассматривать семейный склеп, и ответил не сразу.
Но все-таки ответил.
— Когда-то давно империя нуждалась в роде Чон. Мы были сильны, мы отстаивали интересы короны, мы расширяли наши границы. Мы брали свое по праву и мало интересовались последствиями. Это касалось всего: территорий, магии, женщин... — Чонгук жестко усмехнулся. — А потом империя поглотила весь континент, и наши услуги стали не нужны. Мы по-прежнему богаты, и все так же сильны, но уже не так влиятельны. Рода наперебой не бегут отдать нам своих дочерей в жены, юные свободные некроманты не спешат присягать на верность, и, что самое печальное, нам и самим больше некуда стремиться. Мы залили кровью треть континента, неся знамена императора, а теперь что? На болотах не разбить сад, не вырастить пшеницу, не вырастить стада. Мы — воины, ставшие никому не нужны в мирное время. Так что сейчас другие семьи на коне. Мирные Манобан, например, или нечистые на руку Валроды.
— Звучит печально, — грустно произнесла я.
— Зато правда, — равнодушно пожал плечами Чонгук.
— Тебе придется это исправить? — я посмотрела на парня. — Ну, когда станешь главой рода.
— Мне? — удивился некромант. — Нет. Зачем? Наш род может предложить только смерть, а это не тот товар, которым можно торговать.
Я не могла сказать, что мы с Чонгуком были близки, но в один момент я почувствовала всю тяжесть и безысходность его бремени. И мне стало искренне жаль и парня, и его род, и это лишенное всякой жизни место.
— Пойдем? — предложил парень. — Пожалуй, это лучшая экскурсия, которую я могу тебе предложить. Зато в ближайшей деревне недурный трактир, а я что-то проголодался от долгих прогулок на свежем воздухе.
— Ага, — отозвалась я, и мы не спеша отправились обратно к развилке.
Но стоило нам отойти от склепа, как я почувствовала какое-то движение в тени рядом с дорогой и, каюсь, позорно дернулась, сильнее прижавшись к Чонгуку.
— Ты чего? — не понял парень.
— Там что-то есть! — прошептала я, указав рукой в сторону подозрительного шевеления и запрокинула голову, чтобы посмотреть на парня.
Некромант смотрел на меня со смесью скепсиса и любопытства. Клянусь, если сейчас он пошутит, что я нашла повод прижаться к нему потеснее, я его тресну!
Но Чонгук был не только благороден, а еще и терпелив.
— Мертвые не поднимаются просто так, Лиса, — спокойно произнес парень. — Тебе совершенно нечего бояться. Пока ты со мной, к нам даже хищник не подойдет.
Хищников-то я не боялась! В отличие от того, что тут годами копили Чоны по своим болотам...
Мы продолжили идти, и Чонгук тактично не комментировал, как я в него вцепилась. А я решила, что неблагородной артефакторше без разницы как крепко можно держаться за локоть парня, когда из кустов того и гляди выскочит какая-нибудь пакость.
И надо сказать какая-нибудь пакость все-таки выскочила!
От неожиданности я взвизгнула. Громко, искренне, чисто по-девичьи. А затем юркнула за спину Чонгуку, мысленно молясь, что не придется показывать родовую магию, и ожидая демонстрацию некромантии в реальных боевых условиях.
Но...
— Как у тебя вообще хватило смелости согласиться ехать в мой замок? — удивленно проговорил Чонгук.
Я выглянула из-за спины парня, чтобы увидеть на дороге... нет, не зомби, не скелеты и не какую-нибудь некромантскую хтонь. А двух белок!
Белок!
Обе смотрели на меня с таким живым интересом, что я поняла — где-то я спалилась по полной.
— Эх ты, трусишься, — рассмеялся Чонгук. — Пойдем, это всего лишь белочки. Они сами тебя боятся.
— Ничего мы не боимся! — возмутилась белка. Та, что была побольше.
— Да! — поддакнула вторая. А затем посмотрела на меня, принюхалась, и спросила: — Вкусняшки есть?
Наблюдавший за происходящим Чонгук улыбнулся:
— Ого, они как будто с тобой разговаривают!
Да как бы тебе сказать...
— Ты смотри, делает вид, что нас не понимает! — возмутилась белка поменьше.
— Она ж с некромантом, — заметила белка покрупнее. — Я бы тоже делал вид, что не понимаю.
Получается, не белка, а белк? Стоп, это не та проблема, что требует внимания.
В вот то, что среди некромантских болот обитает живность с зачатками живой магии — требует!
Чон Чонгук
Лиса не переставала удивлять. В замке, полном сильных некромантах он вела себя легко и непринужденно, но стоило выйти за его пределы, как начала пугливо жаться ко мне.
Это было довольно странно, ведь, несмотря на залежи мертвецов в окрестных болотах, они не могли праздно шататься по округе. Да и не праздно — тоже. Но тут, видимо, свою роль играли предрассудки о некромантии.
И я не могу сказать, что мне не нравился результат.
А еще Лиса задала очень правильный вопрос. Болезненный, жестокий, но правильный.
Когда я был младше, меня и самого беспокоило, почему все такое заброшенное, почему наша великая семья не может вернуть себе былое величие. Я грезил о днях, когда стану главой семьи и сделаю все, чтобы имя Чонов снова гремело на всю империю.
А потом я повзрослел и встретился с суровой реальностью. И оказалось, что в мирное время некроманты мало кому нужны. Я знаю, что семьи страха нашли себе применение при дворе. Играют в политику и, пожалуй, довольны этим. А семьи тьмы воюют в бесконечных локальных конфликтах.
Но смерть не может быть мелочной и не может быть разодетой в перья. Так что корона не любит держать при дворе нашего брала. Валроды — исключение. И уверен, за этим исключением кроется что-то по-настоящему дрянное.
Но полностью погрузиться в мрачные мысли не вышло. Когда ветки затрещали и Лиса, чисто по-девчачьи взвизгнув, юркнула ко мне за спину, я с искренним любопытством ждал, что же сейчас вывалится к нам на дорогу. Из вариантов было — забредший крестьянин или решивший неудачно подшутить родственник. В худшем случае какой-нибудь крупный зверь.
Но когда на дорогу выскочили две рыжие белки, я с трудом сдержался, чтобы не сложиться от хохота.
— Эх ты, трусишка, — пожурил я девушку. — Пойдем, это всего лишь белочки. Они сами тебя боятся.
На мой слова белки как-то смешно подбоченились и запищали на свое бельчачьем языке. Вид у них был исключительно возмущенный, а вот у Лиса наоборот — шокированный.
Поскольку белки смотрели исключительно на девушку, явно стараясь игнорировать меня из-за природы некромантии, казалось, что они общаются. При этом у Лиса было такое выражение лицо, словно это были не живые милые животные, а полуразложившиеся тушки.
— Ого, они как будто с тобой разговаривают! — попытался пошутить я.
— Да? — озабоченно спросила Лиса. — Почему ты так думаешь?
— Не знаю, — пожал я плечами. — Просто так показалось. Ты что, их боишься?
— Я? — девушка перевела на меня растерянный взгляд голубых глаз. — Нет, просто... не ожидала здесь увидеть.
— Лиса, это самое обычное болото, здесь обитают самые обычные животные, — вздохнул я.
Самые обычные и, надо сказать, очень наглые. Белки подошли к нам вплотную, и одна даже подергала Лиса за подол платья, что-то требовательно пища.
Я уже хотел было припугнуть живность, но девушка присела на корточки и почесала пушистых меж ушей, сказав:
— У меня ничего для вас нет. Но я буду гостить в замке, можете заглянуть.
Белки важно покивали, как будто поняли, и, распушив хвосты, удрали дальше по своим беличьим делам.
— Идем, — я протянул руку девушке, помогая подняться.
— Идем... — рассеянно пробормотала Лиса, задумчиво смотря вслед сбежавшей живности.