Chasing Fire

Прошло две недели с того момента, и полтора месяца как Харпер выжила после остановки сердца. Всё это время она оставалась в коме. Минхо и Минсу приходили к ней каждый день — Минхо держал её за руку, а Минсу то приносил игрушки, то лепетал что-то невнятное, но всегда с надеждой ждал, что мама наконец проснётся.

И вот, в очередной раз, когда Минхо читал ей вслух, а Минсу тихо жевал печеньку в кресле рядом, что-то изменилось.

Аппарат зазвенел, дыхание Харпер стало заметно чаще.
Минхо отложил книгу и резко вскочил:

— Харпер?.. Харпер, слышишь меня?

Она дрогнула. Веки медленно приоткрылись. Глаза сначала метались, потом сфокусировались на лице Минхо… а потом — на маленькой фигурке, которая уже стояла у самой кровати, прижав к себе потрёпанную гусеницу.

— Мама?.. — прошептал Минсу, с кругленькими глазами.

Харпер слегка приподняла брови. Сделала слабую паузу и прошептала хрипло:

— А... кто это?..

Минсу завис.
Рот приоткрылся.
Он хлопнул глазами.
Затем надул губки, скрестил ручонки на груди и, очень важно, заговорил:

— Я... Я же твой! Я... Минсюш! Я твой сынюша! Мааам! Ну, ты же… ты помнишь! Я тебя будил! Я с Гу был! Гу — мой! Мы тебя сторили, не спали!
Я тебе рисал! Где солнышка и дом! И ты! И я! И папа! Ну!!

Харпер моргнула, уставилась на него, а потом сказала с наигранным сомнением:

— Ммм… кажется, не помню. А ты точно мой?

— Да! Я твой мальчик! Я тебе дал яблько! Кислючее! Ты жевала и такая "бе!", но потом ты сказала, что вкусно! А потом я тебе дал мишку!

Минхо сидел рядом и буквально задыхался от сдерживаемого смеха. Он уже понял — Харпер не потеряла память. Она просто издевается.

— А ты не ошибся? Может, ты соседский ребёнок? — медленно продолжала Харпер, еле сдерживая улыбку.

Минсу вскрикнул:

— НЕТ! Я не сосетский! Я твой! Мама! Я твой родной сынюша!! Я умею песню петь! "Мама, мама, ты как солнце"... — он сбился, — или как... луна? Нет…
Но я точно пел! Папа слышал!

Харпер прижала руку к губам, уже едва сдерживаясь. Она взглянула на Минхо, а тот усмехнулся:

— Всё, я сдаюсь. Харпер, ты просто лисица. Только проснулась — и сразу сына в шок.

Харпер улыбнулась шире, потянулась к Минсу:

— Иди сюда, мой родной. Я помню тебя, конечно помню. Просто ты такой… смешной, когда злишься.

Минсу фыркнул, отвернулся, надулся сильнее:

— Обиделся!
Ты меня не узнала! Я не дам яблька больше! Ни капельки! Даже без кисло!
Ни каплюшечки! Даже если попро́сишь!

— И правильно, — кивнула Харпер, с трудом сдерживая смех. — Ты у меня серьёзный мужчина. Обиделся — значит, серьёзно.

Минсу посмотрел на неё сбоку и пробормотал:

— Но можно чуть-чуть дать... если поцелуешь в лобик.

— Лобик — это святое, — рассмеялась Харпер и поцеловала его в макуш, прижав к себе. — Ты у меня самый настоящий Минсюш.

Минхо сел рядом, вздохнул с улыбкой:

— Всё. Снова трое в кадре. Как и должно быть.

И в палате впервые за долгое время стало по-настоящему тепло.

Прошло три месяца. Харпер полностью восстановилась — больше не было боли, слабости, сонных взглядов и дрожащих рук. Она снова была собой: живой, дерзкой, улыбающейся.

Минсу уже исполнилось два годика, как и Эллисон. Лиаму недавно стукнуло три, а Вивьен гордо хвасталась, что ей четыре с половиной — она так и говорила, вытягивая пальчики:
— Четыре … и половинка, видишь?

Дети были в садике.
Дом стоял в приятной тишине, наполненный запахом свежесваренного кофе и жареных тостов. Минхо был в домашней футболке, сидел на полу, прислонившись к дивану и лениво листал какой-то журнал. Харпер — в мягком халате, с ногами на диване, гладила пальцами его волосы.

Минхо зевнул и закрыл глаза от удовольствия.

— Если бы каждый выходной был таким, я бы стал монахом, — пробормотал он.
— Монахом? — Харпер рассмеялась. — Сын, дочь и монах. Звучит как отличная религия.

Он приоткрыл один глаз, посмотрел на неё с ленивой ухмылкой:

— Если ты богиня в этой религии, то я согласен.

Харпер усмехнулась, но потом на её лице появилась чуть более серьёзная, тёплая улыбка. Она поиграла с прядью его волос и, не глядя, спросила:

— Мин...

— Мм?

— А ты помнишь, как тогда, ещё до комы, ты говорил… что хочешь ещё одного ребёнка?

Он замер.
Повернул голову, встретился с её взглядом. Улыбка медленно расползалась по его лицу.

— Помню, — тихо сказал он. — Я тогда был готов. И потом… я думал об этом всё это время. Но не хотел торопить тебя.

Харпер кивнула, её голос дрогнул:

— Я не была готова. Не физически, не морально. Всё это, больница, кома, аппараты… Я думала, что никогда больше не решусь.

Она сделала паузу, облизала губы, посмотрела на его ладонь и переплела свои пальцы с его.

— Но сейчас... я готова. Хочу. Ещё одну маленькую жизнь. Нашу.

Минхо не ответил сразу. Он просто смотрел на неё. Его глаза блестели. Потом он медленно, очень бережно, подтянулся ближе и поцеловал её в лоб.

— Ты уверена? — прошептал он. — Не потому что я просил. А потому что ты хочешь.

— Уверена, — улыбнулась Харпер. — Хочу. Даже если он или она будет таким же упрямым, как Минсу.

— О нет… не надо второго Минсу. Дом рухнет, — рассмеялся Минхо.

— А если будет девочка? — спросила она.

Минхо наклонился ближе, прижав лоб к её лбу.

— Тогда я официально превращаюсь в самого трепетного, неадекватного папашу на свете.

— Поздно, — хмыкнула Харпер. — Ты уже таким стал с Минсу.

Они рассмеялись.
И в этой тишине, в уюте своего дома, наполненного воспоминаниями, любовью и надеждой, они решили — снова. Снова создать жизнь. Снова начать новую главу. Только теперь — с верой, что всё будет хорошо.

Потому что теперь они сильнее, чем когда-либо.

Прошло несколько спокойных часов. Харпер, наконец, решила заняться ужином — что-то уютное, домашнее, чтобы побаловать Минсу после садика. Она замариновала курицу, поставила картофель вариться и взялась за салат, напевая себе под нос. В доме пахло теплом, приправами и чем-то очень родным.

В это время Минхо уже подходил к детскому саду. Он знал, что малыш будет рад его видеть — Минсу всегда бежал к нему навстречу, громко выкрикивая “папааа!”, как будто не видел его годами.

И точно — стоило Минхо появиться у ворот, как знакомый голос разнёсся по двору:

— Пааапа!!

Минсу, радостно размахивая руками, сорвался с места и побежал. Но мячик, закатившийся от чьей-то игры, оказался прямо у него на пути. Малыш споткнулся… и буквально полетел вперёд кувырком, не удержавшись на ногах.

Минхо в тот же момент рванул к нему:

— Минсу! Осторожно!!

Мальчик уже лежал на земле и жалобно всхлипывал. Он держался за левую ручку, сжав зубки от боли.

— Больно… — прошептал он, глядя на отца заплаканными глазами. — Папа… рука… не хорошая…

Минхо осторожно поднял его на руки и прижал к груди:

— Всё хорошо, малыш. Я с тобой. Сейчас едем к тёте Терезе, она поможет. Потерпи чуть-чуть.

---

В медпункте Тереза осмотрела руку и после быстрой диагностики сообщила:

— Это вывих. Ничего страшного, но руку придётся зафиксировать. Я наложу гипс — на всякий случай, чтобы он не шевелил ей. Через пару недель снимем.

Минсу, притихший на руках у папы, сдерживал слёзы. Когда гипс был готов, Тереза нарисовала на нём маленькое красное сердечко и сказала:

— Теперь это не гипс, а броня супергероя.

— Я... не герой... я упал, — пробормотал малыш.

— Даже герои падают. Главное — вставать, — ласково улыбнулась она.

---

Когда Минхо вернулся домой, Харпер как раз накрывала на стол. Она услышала, как щёлкнула дверь, и вышла в прихожую, вытирая руки о полотенце. Улыбка на её лице продержалась ровно секунду, прежде чем она заметила белый гипс на руке сына.

— Минхо?! — в голосе прозвучала тревога, и она бросилась к ним. — Что с ним?!

Минсу снова прижался к папе, будто стесняясь.

— Упал… — спокойно ответил Минхо. — Споткнулся, кувырнулся, вывих. Мы сразу поехали к Терезе. Наложили гипс. Всё под контролем.

Харпер опустилась на колени перед сыном:

— Малыш… ты мой храбрый, — прошептала она, нежно погладив его по волосам. — Сильно больно было?

— Я... не плакал, — пробормотал Минсу, надул щёки и добавил: — Ну... чуть-чуть.

— Это нормально. Даже папа бы плакал, — прошептала Харпер и кинула взгляд на Минхо.

— Эй! Я просто бы... шипел угрожающе, — усмехнулся он.

— Угу, и звал бы Харпер, — подколола она в ответ.

— Мама… — Минсу ткнул носом ей в плечо. — А можно на гипсе динозавра рисалкой сделать?

— Конечно можно. Сейчас поедим — и будем рисовать.

Она аккуратно взяла сына на руки, поцеловала в лоб и прошептала:

— Главное, что ты со мной, мой сильный мальчик.

Минхо, закрывая за ними дверь, улыбнулся, смотря на них:

— И вот скажи, кто тут настоящий супергерой? Я? Или мой сын с гипсом?

— Оба, — тихо ответила Харпер, обняв сына крепче. — Но сегодня победил Минсу.

Минсу уже сидел на диване, укрытый мягким пледом, а рядом стояла кружка с тёплым компотом. Гипс, хоть и пугал его вначале, теперь вызывал интерес — особенно когда Харпер достала коробку с фломастерами.

— Так, ты хотел динозавра? — с улыбкой спросила она, присаживаясь рядом.
— Да! И чтобы он рычал! И был зелёный. И с шипами! — азартно заговорил малыш, позабыв о боли. — И... и чтоб охранял меня!

— Ну, тогда нарисуем самого грозного охранника! — Харпер подмигнула и начала осторожно рисовать на гипсе зелёного динозавра с большими глазами и острыми зубами.
Минсу смотрел с таким восторгом, будто это был настоящий шедевр.

— Ещё вот тут… — он показал здоровой рукой, — шипы! И хвост, мама, хвост длинный!

Минхо, наблюдавший за всем из кухни, покачал головой, усмехаясь:

— Я же говорил — это не ребёнок, это проект. Полный ТЗ и контроль качества.

Харпер, не отрываясь от работы:

— И клиент строгий, между прочим. Но невероятно милый.

Минсу вдруг поднял глаза на отца:

— А ты мне нарисуешь меч?

— Меч?

— Ну да! Чтобы динозавр был с мечом. Как папа — храбрый.

Минхо подошёл, присел рядом и осторожно взял фломастер:

— Сынок, не знаю, что из этого выйдет, но если динозавр вдруг станет похож на огурец с палкой — ты знай, что это меч. И это было с душой.

— С душой... — прошептал Минсу, зевнув.

— Устал? — спросила Харпер, глядя на него с нежностью.

— Чуть-чуть. Только пусть динозавр досмотрит... чтоб ночью никто не обидел.

Минхо накрыл сына пледом до подбородка:

— Никто не обидит. Ты дома, с нами. Тут безопасно. А динозавр теперь на страже.

Минсу закрыл глаза, положив здоровую руку на гипс, будто чувствуя силу своего зелёного защитника.
Он уже почти спал, когда пробормотал:

— Мама… папа… а когда у меня будет братик?

Харпер и Минхо переглянулись.

Харпер хмыкнула:

— А вот это… совсем другой проект.

Минхо усмехнулся, прошептав:

— И снова — клиент спешит.

Они оба тихо рассмеялись и, не разбудив малыша, остались рядом. В доме было тепло, спокойно и по-семейному полно жизни.

---

На следующее утро Минсу проснулся с лёгким ворчанием. Он потянулся, аккуратно прижимая гипс к груди, зевнул — и первым делом громко спросил:

— А Лиам где?..

Харпер, уже готовившая завтрак на кухне, с улыбкой выглянула в комнату:

— У Лиама сейчас тоже утро, он, наверное, только просыпается.

Минсу надув губки, закутался в плед и сказал с надрывом:

— Я скучал. Мы с ним хотели строить базу. И динозавр тоже должен охранять базу! Мааам…

Харпер тихо засмеялась:

— Поговори с папой. Может, он отвезёт тебя к Лиаму на часик.

Минхо, который только вышел из душа, вытирал волосы полотенцем:

— Я? А что я? Конечно, отвезу. Но только если ты поешь кашу.

Минсу вздохнул так, будто принёс величайшую жертву:

— Ладно… но только если с вареньем!

— Согласна, — Харпер поставила перед ним тарелку с абрикосовым вареньем. — И сок!

Минсу быстро справился с завтраком, переоделся (всё ещё держа гипс осторожно), и уже через полчаса сидел на руках у Минхо, болтая ножками, пока тот шагал по дорожке к дому Ньюта и Амелии.

Дверь открыла Амелия — в тёплом свитере, с кружкой кофе в руках и легкой улыбкой на лице:

— Доброе утро! Ого, герой с гипсом пожаловал?

Минсу гордо поднял руку:

— Это броня. И у меня есть динозавр! Он охраняет меня.

— Ну тогда заходи, рыцарь, — улыбнулась Амелия, отступая в сторону.

Из глубины дома тут же раздался радостный вопль:

— Минсууууу!!!

Лиам выбежал в коридор, чуть не уронив свою игрушечную машинку, и тут же кинулся к другу.

— У тебя... гипс?! — в восторге сказал он. — Вау! А можно потрогать?

— Только осторожно! Тут динозавр. Он... ну... зубами может!

— А он злой?

— Нет. Только если кто-то конфету не поделит.

Амелия засмеялась, а Минхо поставил сына на пол.

— Поиграйте немного, я потом заберу его через часик, — сказал он.

Ньют подошёл из соседней комнаты, взъерошенный и всё ещё в футболке с какого-то фестиваля:

— Не переживай, Минхо, проследим. Они как раз вчера начали строить крепость из подушек. Им нужен надсмотрщик с гипсом.

Минхо, улыбнувшись, кивнул и взглянул на сына. Минсу уже вовсю командовал:

— Лиам, ставь подушку сюда. Это будет стена! А вот тут динозавр будет сидеть и рычать! Мы назовём его… Гипсор!

Минхо сдержал смех:

— Ну всё, генерал пошёл в бой.

Он обнял Амелию на прощание, хлопнул Ньюта по плечу и ушёл, оставляя за собой уютный дом, наполненный голосами детей, смехом и звуками разлетающихся по комнате подушек.

Минхо вернулся домой, как и обещал, ровно через час. Он тихо открыл дверь, не желая мешать возможному отдыху Харпер. В доме было тихо, пахло лавандой и чем-то сладким из духов — не теми, что она носила на людях, а её любимыми, домашними.

Он прошёл вглубь дома, снимая куртку… и вдруг замер в дверях спальни.

Харпер стояла у зеркала спиной к нему. На ней было красное кружевное бельё, тонкое и соблазнительное, подчёркивающее каждую линию её тела. Волосы свободно спадали на плечи. Она, казалось, не замечала его, сосредоточенно поправляя бретельку и слегка поворачиваясь, оценивая свою фигуру сбоку.

Минхо сглотнул, замирая на месте.

— Я думал, ты отдыхаешь… — прошептал он, хрипловато, не сдвигаясь с места.

Харпер, не оборачиваясь, с ленивой улыбкой спросила:

— А ты часто возвращаешься и подглядываешь?

— Если бы знал, что меня ждёт такой вид… вернулся бы через пять минут, — ответил он, подходя ближе.

Харпер развернулась к нему, встретив его взгляд. Её губы тронула игривая полуулыбка:

— Ты как раз вовремя. Я решила проверить… влезаю ли я  в своё любимое бельё. Которое носила ещё до рождения Минсу.

Минхо провёл взглядом по её телу и с тяжёлым выдохом качнул головой:

— Это не бельё, это оружие массового поражения.

— Ты давно не видел меня такой, — сказала она мягко, но с оттенком вызова. — Я хотела убедиться, что снова чувствую себя собой.

Минхо подошёл ближе, не отводя взгляда:

— А я хочу убедиться, что ты снова моя.

Харпер приподняла бровь:

— А я разве когда-то не была?

Он притянул её к себе за талию, глядя в её глаза:

— Ты всё это время была моим сердцем. Даже в коме.

Харпер провела пальцами по его щеке:

— Тогда, может, докажешь?

Минхо усмехнулся, но в его взгляде уже пылала страсть.

— С радостью. Но сначала… я скажу одну важную вещь. — Он наклонился к её уху и прошептал: — В этом красном — ты просто огонь. И если бы у меня было слабое сердце — оно бы не выдержало.

Харпер засмеялась, обняла его за шею и прошептала:

— Повезло тебе, Минхо, что у тебя сердце тренированное.

И в ту минуту между ними будто не было месяцев боли и переживаний — только любовь, лёгкость и искра, которую не смог потушить даже самый страшный шторм.

Минхо опустился рядом с Харпер на кровать, его рука медленно скользнула по её бедру, задержалась на изгибе талии. Красное кружево подчёркивало мягкость её кожи, и он провёл пальцем по тонкому узору, будто изучая каждую линию. Она посмотрела на него с теплом, в её взгляде читалось полное доверие и желание.

— Ты невероятная… — прошептал он, прижимаясь губами к её плечу.

Их дыхание становилось всё более напряжённым, воздух между ними — горячим. Он накрыл её собой, их тела слились в ритме, где каждый толчок был уверенным, но бережным. Он двигался быстро, порывисто, но держал её лицо в ладонях, не отводя взгляда. Он словно просил глазами: «Чувствуешь, как я тебя люблю?»

Харпер прижималась ближе, её пальцы скользили по его спине, цеплялись за него. Она шептала его имя, в её голосе звучала и страсть, и нежность. Каждый их момент был наполнен эмоциями — будто весь накопившийся за дни родительской рутины жар вырывался наружу.

Когда напряжение достигло пика, они остались лежать в тишине — обнявшись, сбив дыхание, но с улыбками на губах. Минхо поцеловал её лоб и тихо прошептал:

— Ты снова моя.

Харпер улыбнулась, на её губах была та самая улыбка, за которую он когда-то влюбился — упрямая, сильная и бесконечно живая.

— Всегда была.

Когда в хижину постучали, Минхо, лежавший рядом с Харпер, только тяжело вздохнул, не открывая глаз.

— Давай не откроем... — хрипло пробормотал он, прижимая девушку ближе. — Кто бы там ни был, пусть приходит позже. Гораздо позже.

Харпер улыбнулась, но уже тянулась за платьем.

— Мин, а если это важно?

— Единственное, что сейчас важно, — это ты. И то, что я собирался продолжить…

— Минхо, — Харпер быстро поцеловала его в щеку. — Просто открой, а потом... потом продолжим, ладно?

— Ага, я прям верю, — пробурчал он, но всё же поднялся с кровати, закутался в одеяло и скрылся в спальне, пока Харпер, натягивая на себя платье наспех, пошла открывать дверь.

Она приоткрыла — и на пороге оказалась Кайли.

— О, привет, — чуть удивлённо сказала Харпер.

Кайли, с прищуром, посмотрела на неё с головы до пят. Размазанная помада, растрёпанные волосы, раскрасневшиеся щёки и учащённое дыхание говорили громче любых слов.

— Надеюсь, я не… помешала? — с непроницаемым лицом протянула Кайли.

Из спальни донёсся голос Минхо, полный сарказма:

— Помешала. Сильно. Но спасибо, что уточнила.

Харпер неловко усмехнулась и быстро оглянулась в его сторону:

— Минхо...

Кайли приподняла бровь.

— Ну ладно, раз помешала, тогда просто скажу, зачем пришла. Я хотела пригласить тебя прогуляться. Свежий воздух, девичьи разговоры, ну ты понимаешь.

Минхо уже вышел из спальни, на ходу застёгивая рубашку. Смотрел он, мягко говоря, не в восторге.

— Серьёзно? Только ради этого ты прервала наш отдых?

Харпер поспешно ущипнула его за бок, заставив его резко выдохнуть.

— Всё нормально, Кайли, — сказала она, улыбнувшись. — Я просто... не ожидала, что ты заглянешь так рано.

— Ну, теперь я точно знаю, что в следующий раз буду предупреждать заранее, — усмехнулась Кайли и добавила, прищурившись: — Но, честно говоря, вам не мешало бы повесить табличку "Не входить. Работаем над вторым ребёнком".

Минхо только закатил глаза, но ничего не сказал. Харпер хихикнула, прикрывая рот рукой.

— Я переоденусь и скоро выйду, — кивнула она Кайли.

— Жду у озера, — кинула та, уходя.

Когда дверь захлопнулась, Минхо посмотрел на Харпер и с чувством сказал:

— Тебе вечно всё надо. И гостей принять, и прогуляться, и меня отвлечь от самого интересного…

— Ну ты же не против, — лукаво улыбнулась Харпер, целуя его в щёку. — После прогулки можем… наверстать.

Минхо ухмыльнулся.

— Лучше бы ты это раньше сказала — я бы сам открыл дверь и попрощался побыстрее.

________(2987 слов)____
От лица автора:

Как вам? Надеюсь понравилось)
Немного скучновато получилось, а вы как считаете? Скучно? Или же интересно? Мне вот интересно, как вы представляете автора этого фанфика, с каким цветком ассоциируюсь? С каким запахом? Вайб? Если не сложно, то жду ваших комментариев)