Chasing Fire

Харпер стояла перед зеркалом, аккуратно поправляя волосы. Щёки её всё ещё были слегка розовыми, а помаду она стерла только после третьего взгляда в отражение — до этого пыталась понять, насколько это было заметно.

— Ну и зачем ты её пустила? — проворчал Минхо, стоя у стены, скрестив руки на груди и хмурясь.

— Потому что так вежливо, — спокойно ответила Харпер, закалывая прядь. — И вообще, мы всё равно почти закончили.

— Почти — это ключевое слово. — Минхо фыркнул. — У тебя дар портить самые лучшие моменты, знаешь?

— А у тебя дар обижаться, как ребёнок, — улыбнулась она, повернувшись к нему. — Лучше бы пошёл и поставил чайник, раз уж нас прервали.

Он медленно подошёл к ней, обняв за талию сзади, и пробурчал в её волосы:

— Не хочу ставить чайник. Я хочу вернуть то, что мне должны.

— Я вернусь через полчаса, и ты получишь с процентами, — подмигнула Харпер, погладив его по щеке. — А пока веди себя прилично, Минхо.

Он тяжело вздохнул, уткнувшись лбом в её плечо.

— Всё-таки тебе нельзя давать инициативу… ты слишком хорошо ею пользуешься.

— Именно поэтому ты меня и любишь, — усмехнулась она, целуя его в висок.

— Уж слишком, — буркнул он, отпуская её. — Но знай — я буду считать минуты. Каждую.

Харпер, надев куртку, бросила на него озорной взгляд:

— Тогда подготовься, генерал. Я вернусь с наступлением романтической мести.

Минхо приподнял бровь.

— Это угроза?

— Это обещание.

И с этими словами она вышла за дверь, оставив его стоять в кухне с широкой ухмылкой.

---

После прогулки с Кайли, Харпер направилась в дом Амелии и Ньюта, чтобы забрать Минсу. Мальчики — Лиам и Минсу — как всегда были в полном восторге: кидались подушками, строили крепость из одеял и хихикали так, будто весь мир существовал только ради их веселья.

Амелия, опираясь на дверной косяк, одарила Харпер многозначительным взглядом.

— Ну что? — прищурилась она. — Успели?

Харпер хмыкнула, подбирая с пола носок Минсу и засовывая его в карман.

— Почти. Пока кое-кто не постучался в дверь. Она всегда знает когда Минхо можно испортить настроение.

Амелия засмеялась, качая головой, сразу понимая о ком Зарпер говорит:

— Чёртова Кайли. У неё идеальный тайминг.

Харпер взяла на руки уставшего Минсу — тот моментально притих, уткнувшись ей в плечо, — и попрощалась с Амелией.

— Ладно, пошли, партнёр по незапланированным паузам.

---

Когда Харпер зашла в хижину, там пахло чем-то вкусным — Минхо готовил ужин. Он вышел из кухни, вытирая руки о полотенце, и лениво потянулся, не сразу заметив спящего Минсу.

— Ну что... — с хитрой ухмылкой начал он. — Продолжим?

Харпер с трудом сдержала смех.

— Мин...

Он поднял взгляд — и тут же увидел Минсу, крепко обнимающего маму за шею, с приоткрытым ртом, уже почти спящего.

— Ты издеваешься, — простонал Минхо, облокотившись на стену. — Я думал, ты идёшь с прогулки, а не из садика ужасов.

— Я бы с радостью, но у этого мелкого босса был контракт на возвращение домой. — Харпер с улыбкой провела рукой по волосам сына.

— Всё, вечер испорчен, — буркнул Минхо, уходя обратно на кухню. — Мои надежды и мечты умерли.

Харпер, усмехнувшись, положила Минсу в кроватку, а затем подошла к Минхо, обняв его со спины.

— Зато у тебя жена. Горячая. Которая обещала тебе возмездие за прерванный момент.

Минхо обернулся, заглянул в её глаза и приподнял бровь.

— Только не сегодня, да?

— Завтра. Обещаю. Минсу весь день бегал как ураган. Я устала... но я запомнила.

Он тяжело вздохнул, нежно поцеловал её в лоб.

— Хорошо. Но завтра я скину Минсу на Амелию. И мы закроем дверь. И запрём. И сожжём звонок.

Харпер засмеялась:

— Договорились.

Минхо уже наклонился к Харпер, чтобы шепнуть что-то неприлично-тёплое ей на ухо, как вдруг… замер. Его лицо вытянулось, как у человека, вспомнившего, что оставил утюг включённым. Он медленно отстранился, широко раскрыв глаза, и сел на край кровати, в ужасе глядя в одну точку.

— Чёрт. Харпер…

— Что? — нахмурилась она, подтягивая на себя простыню. — Что случилось?

— Завтра... — он провёл рукой по лицу и выдохнул. — Завтра мне на работу.

— Минхо, ты и так работаешь почти каждый день, не новость.

— Нет, не просто «на работу», — мрачно произнёс он. — Завтра начинается этот долбаный проект на северной линии. Я сам подписал график. Пять дней. С шести утра до восьми вечера. Без выходных. Без перерывов. Без... — он с тоской посмотрел на неё, — ...кружева.

Харпер на секунду молча смотрела на него, а потом громко рассмеялась.

— О, Минхо! Твоё лицо! Ты выглядел так, будто мир рухнул!

— Он и рухнул, — драматично сказал он, обхватив голову руками. — Ты видела себя? Красное кружево, волосы, губы… и я всё это сам себе испортил. Кто подписал этот идиотский график? Кто?! Я!

— Ты, — невозмутимо кивнула она, всё ещё посмеиваясь. — Строитель своей же боли.

Минхо сердито поджал губы:

— Я злюсь на себя. Устроил себе персональный ад. Пять дней без тебя — это наказание, не работа.

Харпер приподняла бровь, в её глазах сверкнуло озорство:

— Может, и правда накажу… Если будешь жаловаться дальше.

— О, прошу. Только не так, — он схватил подушку и закрыл лицо. — Я не переживу ещё одной пытки кружевом, если не смогу дотронуться.

— Тогда тебе придётся постараться и вернуться живым и неубитым графиком. А потом — посмотрим, заслужишь ли.

Минхо вздохнул, словно тяжёлый воин, обречённый на бой:

— Это будут самые долгие пять дней в моей жизни.

---

Прошло пять дней, и вот, наконец, Минхо вернулся домой, уставший, но довольный: график закончился, задачи выполнены, и всё, чего он хотел — это оказаться рядом с Харпер. Хоть немного тишины, уюта, и чтобы её руки обняли его, а не только Минсу.

Он тихо открыл дверь, стянул куртку, ботинки, прошёл вглубь дома — и замер у двери спальни. Свет ночника мягко освещал комнату, и первое, что он увидел — это Минсу, устроившегося прямо на Харпер, как котёнок. Ребёнок спал, положив щеку на её грудь, а ручонкой крепко держал угол пледа.

Харпер лежала неподвижно, её лицо было напряжённым, бледным. На животе — грелка. На тумбочке стояли ромашковый чай, обезболивающее и упаковка салфеток. Даже во сне её выражение лица без слов говорило:

"Природа, я тебя ненавижу."

Минхо подошёл ближе, потер затылок и глубоко вздохнул.

— Опять облом… — прошептал он и беззвучно усмехнулся.

Он наклонился, убрал с её лба выбившуюся прядь волос, поцеловал в висок и прошептал:

— Ну конечно, ты вся такая огонь и вихрь... пока природа не напомнит, кто тут главный.

Он сел на край кровати, наблюдая за ними. Минсу тихо засопел, поёрзал, и снова обнял Харпер. Минхо вздохнул, посмотрел на потолок, потом снова на её лицо.

— Вот я и освободился… и всё, что получаю — чай, грелку и твоё "не трогай меня, я ненавижу этот мир".

Он наклонился, снова поцеловал Харпер в висок.

— Но знаешь… я всё равно тебя люблю. Даже в такие дни. Особенно в такие.

Он встал, потушил свет и вышел из спальни, шепнув на прощание:

— Спи, лиса моя капризная. Отдохни. А я подожду. Сколько нужно.

Утро было серым.
Серым — как под глазами Харпер.

Минсу скакал по кровати, будто ему не почти три года, а крылья выдали. Комната напоминала зону после шторма — подушки на полу, одеяло свисает с люстры, где-то под кроватью громыхает машинка.
А в животе — боль, словно кто-то внутри стирает ковры.

Харпер застонала, сжалась пополам и закрыла глаза.

— Я не справлюсь… — прошептала она.

Тишина? Нет.
— МАМААА! Я ПРИДУМАЛ!!! Я НАРИСУЮ ТЕБЯ КОТАМ!! — раздался радостный вопль Минсу, выбегая из комнаты с фломастерами в руках.

"Пусть рисует хоть на потолке", — подумала Харпер, открывая глаза и замечая, что в гостиной… Армагеддон.
Одна часть её хотела просто лечь с грелкой и смотреть в потолок.
Но нет. Сегодня — не её день.

Харпер резко села, стиснув зубы от боли, и пошла в спальню.
Минхо? Он храпел, обняв подушку, как герой вчерашнего дня. У него был выходной. И ни одной мысли о том, что дома начинается апокалипсис.

Харпер подошла и без лишних церемоний ткнула его в бок:

— Минхо. Вставай.
— Ммм… Ну нет… Ещё пять минут…
— У тебя минута. Одевайся, одевай сына и марш гулять. Я не шучу. Или ты выйдешь добровольно, или я сейчас тебя вынесу с матрасом.

Минхо не стал спорить. Он знал этот тон.

Через 15 минут он уже собирал рюкзак Минсу, тот жаловался, что хочет остаться, потому что рисует маму с хвостом.

— Погуляешь, и она станет ещё красивее, — сказал Минхо, засовывая ему в рюкзак печенье.

Харпер провожала их с каменным лицом.

— Долго гуляйте. Очень долго.

Дверь захлопнулась.
Тишина.
Она села, посмотрела на дом. Бардак. Горы игрушек. Блестки в чайнике. Почему?

— Поехали, — пробормотала она, закатала рукава и включила музыку.

Три часа спустя.
Полы блестели. Игрушки лежали по коробкам. Ванна сверкала. На плите — горячий суп. На вечер — запечённая курица с овощами.
Харпер смахнула пот, закинула на стол таблетки, ромашковый чай и грелку.

Она наконец села.
На лице — спокойствие. Почти.
Губы выдохнули:

— Больше никогда не буду звать это «выходным».

И закрыла глаза, укрывшись пледом.
Пока было тихо, она разрешила себе быть просто женщиной. Не мамой. Не женой. Просто усталой, но победившей героиней.

Дверь распахнулась.
— МААААААМААААА! — завопил Минсу с порога. — Я НАШЁЛ ПАУКА! БОЛЬШООООООГО!

Харпер вздрогнула. Только успела положить голову на подушку.

— Минсу… только не говори, что ты его принёс в дом, — проговорила она, не открывая глаз.

— Ага! Он у меня в банке! Смотри!

Она медленно повернула голову. Минсу стоял с сияющими глазами и держал перед собой банку, в которой, действительно, шевелилось что-то с лапками.

Минхо закрыл за собой дверь и усмехнулся, увидев Харпер на диване, под пледом, с пустой чашкой чая в руках и видом полного отчаяния.

— Устал? — безэмоционально спросила она.

— Очень. А ты? — с иронией отозвался он, подходя и целуя её в макушку.

— Убита, три ведра пыли, четыре слоя игрушек и один кастрюльный монстр. Я чемпион, — выдохнула она.

Минсу уже бегал по комнате с банкой, поднося её к лицу Харпер:

— Мама, он красивый! Назовём его… Кусюка! Он добрый!

Харпер приподняла бровь и глянула на паука:

— Он смотрит на меня как на обед. Минхо, пожалуйста…

— Я всё понял, — рассмеялся Минхо, аккуратно взял банку у сына. — Кусюка пойдёт домой. Он, эм… соскучился по своей паучихе.

Минсу сделал обиженную мордашку.

— А мы не можем его оставить?

— Нет, сынок, — сказал Минхо. — У мамы аллергия на восемь лап.

Харпер в ответ только устало кивнула.

Минсу поиграл ещё немного, а потом сел рядышком с ней, обнял за талию и тихо сказал:

— Мама, я тоже устал. Я полдня бегал.
— Добро пожаловать в клуб, — хмыкнула Харпер и поцеловала его в макушку.

Минхо тем временем вернулся с кухни с двумя кружками чая.

— Ну что, — вздохнул он. — Как ты выдержала всё это одна?

Харпер закатила глаза:

— Женская сила. Мы умеем страдать молча и при этом убирать в шести направлениях одновременно.

Минхо сел рядом, обнял её и прошептал:

— Я должен тебе неделю отдыха.
— Две, — поправила она.

— Договорились.

А Минсу в этот момент тихо уснул, положив голову на её ногу.
И в этой тишине, наконец, наступил их настоящий покой. Хоть на пятнадцать минут. Но зато — вместе.

_________(1717 слов)____
От лица автора:

Как вам эта глава? Понравилась? Или не понравилась? Хочу добавить стекла, но стекло недавно было поэтому не вариант