Глава 48 - Голыми пальцами по стеклу
Комната была почти тёмной, только от окна падал свет - лунный, рваный, как чужая простыня. В этой тени всё казалось хрупким: шкаф - как каркас от костюма, подоконник - как сцена, на которой никто не играет, только сидят. Рядом. Две. Без света. Без фраз.
Ася курила. Не спеша, не жадно. Просто держала сигарету так, как держат мысль, которую боятся сказать вслух. Кира сидела рядом. Спиной к батарее. Голые ступни на паркете. Голову опустила - не из стыда, из тишины. Та, что приходит только ночью, когда больше никто не требует быть сильной.
- Я не люблю, когда на меня смотрят, - вдруг сказала Ася. - Не потому, что стесняюсь. А потому, что чувствую себя... плоской. Как стекло, за которым ничего нет.
Кира молчала. Только кивнула, почти незаметно, будто боялась спугнуть дыхание.
- Когда я была маленькой, мама говорила, что девочка должна быть как закрытая книга. И чтоб без иллюстраций. Чтобы никому не хотелось заглянуть внутрь. Она смотрела на меня, будто боялась, что я испорчусь. А я уже была испорчена. Просто - не тем, что делала. А тем, что молчала.
Кира повернулась к ней. В глазах - не жалость. Что-то другое. Осторожное. Как руки хирурга, впервые касающиеся живого сердца.
- Я всегда думала, что если кто-то узнает, как я устроена, - уйдёт. Там внутри... не дом, не сад. Там мрак, страх, стыд, пустота, и кое-где - осколки. Острые. Без предупреждений.
Сигарета догорела. Ася стряхнула пепел. В окно потянуло холодом.
- А потом ты. - Она выдохнула. - И ты была... хуже меня. Громче. Грязнее. Но я увидела: ты - тоже стекло. Просто разбитое. Только ты всё ещё пытаешься склеиться, и орёшь от боли, пока клей не засох.
Тишина.
- Ты боишься быть мягкой. А я - боюсь, что если расплачусь, то не смогу остановиться. Ты боишься сказать «прости». А я - «останься». Мы как две стороны одного окна. Одно и то же стекло. Только с разным светом.
Кира шепчет:
- Почему ты мне всё это говоришь?
Ася смотрит прямо, без привычной мягкости. Глаза как ледяные осколки, но не холодные - просто прозрачные до боли.
- Потому что если ты снова уйдёшь, я не хочу, чтобы ты думала, что не знала, кого теряешь.
Кира вскидывается. Не сердито. Просто - остро. Как будто что-то внутри её не выдерживает:
- Я не уйду. Я не знаю, как... как быть. Как жить без старой себя. Но ты - не стекло. Ты - вода. Тихая, но без тебя я бы давно утонула в собственном гневе.
Ася слегка улыбается. Тонко. Грустно.
- А ты - огонь. Не теплый. Опасный. Но именно он освещает.
Они не обнимались. Не целовались. Просто впервые сидели рядом, не скрывая ни одной трещины. И в этом было интимнее любого секса.
Кира коснулась Асиной ладони. Пальцами. Очень мягко. Погладила костяшки, как будто по стеклу.
- Не боишься порезаться?
- Только если ты - останешься и залечишь все мои раны.
Кира кивнула.
- Я - здесь.
А в окне стекло блестело.
Но не потому, что его никто не трогал.
А потому что кто-то наконец дотронулся - голыми пальцами. И не разбил.