Глава 47 - Я пришла
Кира сидела на полу, спина скользила по обоям, как по чьей-то чужой коже - всё в этом вечере было не своим, незнакомым, будто реальность поменялась местами с сном, только во сне так не болит. Грудная клетка сжималась, как ржавые тиски, глаза щипало от слёз, которых должно было не быть - ведь она столько лет училась не плакать, так старательно, будто за это давали медали. А теперь - просто сидит, и всё течёт само: по щекам, по шее, по внутренностям.
Рядом - ничего. Ни слов, ни движений. Только лёгкий запах мыла, окна, прохладного пола. И - тишина. Она боялась на неё смотреть. На Асю. Потому что там - не было осуждения. А именно это и было страшнее всего.
Ася не села рядом сразу. Не бросилась утешать, не прижала к себе, не задала тысячу вопросов. Она просто стояла. Несколько секунд. Несколько вечностей. И только потом - опустилась на корточки. Без звука. Без комментариев. Ладонями коснулась пола, словно хотела на ощупь убедиться, что всё это - настоящее. Кира дышала, как будто её душили, как будто в горле стояло что-то тяжёлое, грязное, не проглотить, не выплюнуть. Слёзы капали на грудь. И впервые - она не пыталась их стереть. Пусть текут. Пусть. Это лучше, чем мёртвая кожа.
- Я здесь, - сказала Ася.
Не громко. Не драматично. Не с интонацией спасителя. А будто это что-то банальное, как «чай на столе» или «дверь захлопнулась».
У Киры дёрнулись плечи. Она вытерла лицо рукавом. Потом вторым. Как ребёнок.
- Я... - начала она, но сразу сорвалась. - Я всё проебала. Опять. Мне нельзя быть хорошей, понимаешь? Меня внутри выворачивает, когда становится... спокойно.
Ася присела ближе. Подтянула колени к груди. Молчит. Глядит в пустоту. Взгляд не скользит по Кире. Он просто... рядом.
- Я пила. Я... ушла в мясо. Там была одна... я даже имени не помню. Я вела себя, как обычно. Как старая я. Потому что ты... ты же видела, что я не умею быть лучше. Не умею быть новой. Ты всё равно уйдёшь. Ты должна уйти.
Тишина. Такая плотная, что звенит в ушах.
- Я не ушла, - сказала Ася.
- Потому что ты дура. - Кира хмыкнула, захлебнулась воздухом, глаза снова мокрые. - Или, может, потому что я тебя сломала.
- Нет. Потому что я так решила.
Кира впервые подняла на неё глаза. Красные, распухшие, мокрые, как будто она вынырнула из-под воды и всё ещё не уверена, что можно дышать.
- Почему?
- Потому что ты плачешь. А это значит - ты уже не убегаешь. А я не бегаю за теми, кто убегает. Но если ты остановилась - я могу быть рядом.
Губы Киры дрожали. Не от холода. От чего-то, что в ней лопалось, как тонкая стеклянная оболочка.
- Мне страшно.
- Мне тоже, - спокойно. - Но страх - это не повод снова сбегать. Это повод остаться и проверить, выдержит ли.
Кира кивнула. Почти незаметно. Как человек, у которого изнутри рассыпается хребет.
- Я не хочу обратно в это. В ту себя. Я думала, хочу, а оказалось - не тянет. Просто... проще. Проще быть мразью, чем человеком. Быть мразью - я умею. А человеком... страшно. Потому что ты, блядь, молчишь. Потому что ты не сдаёшь анализы на то, сколько я стою. Ты просто сидишь. Рядом.
Ася ничего не ответила. Только подвинулась. Медленно. Без намёка на объятие, но достаточно близко, чтобы их колени почти соприкоснулись. Чтобы воздух между ними стал общим. Чтобы дыхание Киры стало медленнее, не потому что легче, а потому что кто-то рядом дышит в том же ритме.
- Можно я, - вдруг сорвалось у Киры, - просто... положу голову?
Ася кивнула.
Кира медленно, словно опасаясь, как кошка перед новой подушкой, прижалась к её бедру. Не лежала. Не пряталась. Просто прижалась. Закрыла глаза. Тихо. Как будто этим движением признаёт всё: усталость, поражение, вину, страх. И - любовь. Ту самую, о которой молчали оба.
- Мне не нужно, чтобы ты говорила, что всё будет хорошо, - прошептала она. - Я просто хочу, чтобы ты осталась, когда плохо.
- Я здесь, - снова сказала Ася.
Тот же тон. Та же простота.
Пауза.
- У тебя - башка тяжёлая.
Кира хмыкнула, уже сквозь остатки слёз.
- У тебя колени острые.
- Всё честно, - улыбнулась Ася.
- Всё по-настоящему, - выдохнула Кира.
И вдруг - очень медленно, как будто весь мир сжался в этом движении - она дотронулась до её пальцев. Просто коснулась. Не схватила. Не прижала. Как будто впервые в жизни не хотела удержать - а просто быть рядом.
И этого было достаточно.
На этот вечер. На этот провал. На эту жизнь, где боль - не повод сбежать. А - остаться.