Крыша || Кира Медведева

Кира вставала в семь утра, хотя не нужно было.

Она не любила утро. Оно пахло сырой штукатуркой, канализацией и дешёвым кофе из автомата, который регулярно глючил и плевался каплями на пальцы. Но в последние дни она выходила из квартиры пораньше  не ради смены, не ради прогулки. Ради одного - услышать, как хлопает соседская дверь. Почти неслышно. Но для неё - как выстрел стартового пистолета.

Ася жила в двух шагах - буквально. Через стену. Через тишину. Через шов на лестничной клетке, где штукатурка облезла и обнажила старый бетон, будто рану.

И в этой ране - они обе.

С утра Кира встретила её на лестнице. Та спускалась, как всегда - неторопливо, будто шаги отмерялись дыханием, а не временем.

Ася была в мягкой вязаной кофте цвета тумана. Волосы собраны в низкий пучок, пряди выбивались, скользили по шее, и Кира ловила себя на мысли, что хочет коснуться - не как раньше, не чтобы затащить, прижать, уничтожить - а чтобы... остаться в этом касании.

- Доброе, - выдохнула Кира. Она научилась говорить это не как приказ.

- Мм, - кивнула Ася. - Уже день.

- У кого как, - усмехнулась Кира. - У меня утро начинается, когда ты открываешь дверь.

Ася посмотрела. Сквозь. Потом - коротко:

- Переходишь в стадию поэтического преследования?

- Нет. В стадию вежливого сожительства.

- Прогресс.

К вечеру Кира сидела у себя на полу. Молча. С книгой, которую никогда не дочитывала - обложка потрёпанная, страницы пахнут пылью. Она не читала - просто держала. Как доказательство, что способна на что-то, кроме разрушения.

Стук в дверь. Еле слышный. Или ей показалось?

Она встала. Открыла.

Ася.
С босыми ступнями. В одной из её широких домашних рубашек. На губах - сигарета, ещё не подожжённая.

- Спички кончились, - сказала просто. - Дашь огонь?

Кира протянула зажигалку. Та взяла. Подожгла. Вдохнула.
Сигарета дрожала чуть-чуть. Не от холода.

Кира стояла в проёме, не отводя взгляда.

Ася затянулась. Смотрела в потолок, будто искала ответы в щелях и плесени.

- Ты всё время как будто сдерживаешься, - сказала вдруг. - Это... странно.

- А раньше ты говорила, что я срываюсь. Бабка на кладбище, помнишь?

- Помню.

Пауза.

- А теперь ты... как будто учишься ходить заново.

- Может, и правда учусь, - хрипло усмехнулась Кира. - Только ты - как училка с линейкой. Глядишь строго.

Ася коснулась пальцами щеки - привычка или нерв. Потом поправила прядь волос за ухо.

- Я просто не люблю, когда меня дёргают. Ни злостью, ни заботой.

- А если я не дёргаю?

- Тогда... возможно, мы ещё можем курить вместе.

Они вышли на лестничную площадку. Окно приоткрыто. Ветер гнал пыль. Кира встала рядом, не слишком близко.

- Я не буду тебя тащить никуда.
Слова вышли медленно. Без нажима.
- Но я рядом. Если вдруг.

Ася сделала затяжку. Медленно выдохнула.

- Запомню.

Когда они возвращались в квартиры - Кира шла чуть позади. Две ступени вверх. Два дыхания. Две двери.

Ася вставила ключ. Остановилась. Обернулась. Лицо было спокойное. Не холодное. Просто - ровное.

- Ты всё ещё боишься испортить?

Кира кивнула. Медленно. Почти незаметно.

Ася смотрела ещё секунду.

- Тогда не пытайся делать правильно. Делай по-настоящему.

И исчезла за дверью.

Кира осталась стоять. Прислонилась спиной к стене. Закрыла глаза.

И поняла, что сейчас - впервые - её тишина не была пустой.
Она была... живой.