20
В номере, когда я появилась из ванной с полотенцем на голове, Ландо уже лежал на кровати, уткнувшись в телефон.
— Ну что, ты выжил после дня с камерами? — спросила я, вытирая волосы.
— Если бы не ты и Роки, я бы сбежал на симулятор. Но вроде держусь, — он приподнял голову, посмотрел на меня и добавил, — Ты обещала выбрать ресторан.
— Уже выбрала, — довольно улыбнулась я. — Увидишь.
~
Мы шли по узкой улочке Барселоны, ветерок приятно освежал, а каблуки слегка цокали по камню. Ландо шёл рядом, держал меня за талию и делал вид, что не интересуется, куда мы идём. Но когда мы подошли к дверям ресторана, его шаг стал чуть... замедленнее.
— Это... японский? — спросил он, прочитав название.
— Да, один из лучших суши-ресторанов. Я проверила — столики бронируются за неделю, но мне повезло. Ты же любишь суши?
— Обожаю... — с трудом выдавил он, и его улыбка напоминала больше судорогу.
Мы вошли. Атмосфера была роскошной: мягкий свет, лаконичные детали, запах соевого соуса и чего-то морского витал в воздухе. Мы сели за столик, и официант уже принёс нам меню.
Я листала с энтузиазмом:
— Смотри, здесь есть роллы с тунцом, с лососем, с угрём... И с мидиями! Обожаю. А ты?
Когда я подняла глаза, Ландо выглядел так, будто вот-вот сдаст кровь или потеряет сознание. Он судорожно сглотнул и прошептал:
— Ага... мм... мидии... звучит... интересно.
Он осторожно перевернул страницу меню и, едва заметно скривившись, уставился на раздел «Сашими». Я поняла, что что-то не так, когда он замер, будто его вот-вот спросят на экзамене.
— Ты в порядке?
— Да-да, просто... я думаю, что взять. Всё звучит... экзотично.
— Ты точно любишь рыбу? — прищурилась я.
Он выдержал паузу, затем поднял глаза и с абсолютно честным, но отчаянным выражением лица сказал:
— Я её ненавижу. Всей душой. Даже запах. Но ты так светилась, когда бронировала... Я не мог это испортить.
Я замерла на секунду... и расхохоталась:
— Ландо! Почему ты сразу не сказал?
— Потому что ты такая счастливая. Я думал, может... ради тебя смогу пережить один ужин в рыбной коме.
Я придвинулась ближе, поцеловала его в щёку:
— Глупый ты. Но ты милый. Сейчас вызову официанта и закажу тебе рис с овощами. Думаю, рис ты хоть не ненавидишь?
— Рис я уважаю, — с облегчением выдохнул он.
И всё-таки... он и вправду был готов терпеть суши-муку. Ради меня.
Когда официант принёс напитки, Ландо, не теряя времени, указал в меню:
— Я возьму вот это. Спринг-роллы. Только... можно без водорослей. И без рыбы. Просто овощи. Побольше.
Официант едва заметно усмехнулся, кивнул и ушёл. Я покачала головой, едва сдерживая смех.
— Это называется — прийти в суши-ресторан и заказать морковку в рисовой бумаге, — прошептала я с усмешкой.
— Слушай, я хотя бы пытаюсь адаптироваться, — буркнул Ландо. — Для меня это как поход в джунгли. Экстрим-ужин.
Мы болтали о чём-то лёгком, пока официант наконец не принёс наши блюда. Передо мной поставили шикарное ассорти из суши — лосось, тунец, угорь, даже икра — всё выглядело безумно вкусно и эстетично. Перед Ландо аккуратно поставили миниатюрные спринг-ролла с хрустящей начинкой.
Он посмотрел сначала на свою тарелку, потом на мою.
И в ту же секунду у него дрогнул уголок глаза, брови слегка поползли вверх, нос сморщился, а лицо перекосилось с таким видом, будто перед ним поставили тарелку живых медуз, политых соевым соусом. Я не выдержала и прыснула со смеху, прикрывая рот рукой.
— Боже, ты видел своё лицо? — просипела я, пытаясь отдышаться.
— Я не специально! Просто... — он покосился на суши с икрой. — Оно... смотрит на меня.
— Это был лосось, — хохотала я. — Он мирный. И между прочим, очень вкусный.
— Ты ешь это добровольно? — с серьёзной миной спросил он.
— Ты сказал «ради тебя я готов»... но не думала, что это будет такая жертва, — ухмыльнулась я, поднося к губам ролл.
Ландо с лёгким ужасом наблюдал, как я откусываю, жую и счастливо закатываю глаза:
— Ты получаешь удовольствие. Это... пугает.
— Подумай о том, как завтра ты будешь рассказывать Оскару, что героически выжил в суши-ресторане. Это уже подвиг, — подмигнула я.
— Ну, если только мне потом дадут медаль. Или бургер. Желательно сразу после этого, — пробормотал он, всё-таки откусив кусочек спринг-ролла и нахмурившись. — Хрустит... но безопасно.
Мы рассмеялись. Этот вечер точно запомнится. Особенно его перекошенное лицо напротив тарелки с суши.
~
На следующее утро я проснулась раньше будильника. Солнце мягко проникало в номер сквозь полупрозрачные шторы, а Роки, как обычно, уже бодро прыгал у кровати, поскуливая, будто напоминая, что он — главный член команды. Я улыбнулась, потянулась и села на кровати, погладив его по пушистой голове.
— Ну что, Роки Норрис Джуниор, готов к своей второй практике в паддоке? — прошептала я, получая в ответ радостный взвизг.
После душа я оделась — короткая леопардовая юбка, белая футболка, солнцезащитные очки, немного золотых украшений и маленькая чёрная сумка с цепочкой. И, конечно, как же без акцента — у Роки был его новый ошейник с леопардовым принтом, в тон к моему образу. Слишком идеально, чтобы быть случайностью. Ландо, конечно, называл нас «дуэтом модных хищников».
Когда я вышла из ванной, Ландо застёгивал комбинезон, уже готовясь выйти.
— Вау, — выдохнул он, оглядывая меня с ног до головы. — Ты собралась сражать всех или только Шарля?
Я фыркнула, поправляя серёжку:
— Только тебя. Но если кто-то упадёт в обморок — это не моя вина.
Он подошёл ближе, провёл пальцем по моей талии:
— Я уже на грани.
— Сосредоточься, гонщик, — хмыкнула я. — У тебя первая практика.
— Ты тоже собираешься в бой. Вон как Роки нарядился, — засмеялся он, глядя на пса. — Вы двое слишком крутые, я чувствую себя фоном.
— А ты — наш водитель. Без тебя мы не доедем, — подмигнула я.
Внизу их уже ждала машина. Роки, как обычно, устроился у меня на коленях, выглядывая в окно с самым важным видом. Ландо обернулся с водительского сиденья и усмехнулся:
— Он так серьёзен, будто сейчас выйдет и даст интервью.
— Ты бы видел, как он вчера смотрел на твоего инженера, — рассмеялась я. — Если бы умел говорить, уже высказывал бы своё мнение по поводу шинной стратегии.
— И, кажется, его мнение было бы разумнее, чем у некоторых.
Когда мы подъехали к паддоку, уже чувствовалась напряжённость — день практик всегда один из самых динамичных. Камеры, болельщики, персонал... Ландо выскочил первым, как всегда собранный, и сразу отправился к команде. А я, с Роки на руках и в своём дерзком леопардовом наряде, прошла к зоне McLaren.
— Bonjour, fashion icons, — усмехнулась Александра, увидев нас. — Опять украли шоу?
— Мы стараемся, — подмигнула я.
И Роки, будто по команде, зевнул в камеру одного из фотографов, вызвав волну умиления.
А день только начинался.
Первая практика началась в ярком утреннем свете испанского солнца. Паддок гудел: механики спешили, камеры щёлкали, гонщики готовились выйти на трассу. Я устроилась в командной зоне McLaren, Роки свернулся калачиком у меня на коленях, выглядывая из-под очков, будто знал, что на него тоже направлены объективы.
На большом экране начали высвечиваться имена и времена кругов. Я поймала себя на том, что невольно стискиваю пальцы, когда Ландо выехал на трассу. Его оранжевая машина скользила по асфальту с грацией дикого зверя, а я знала — он настроен серьёзно.
— Lando out on track. Soft tyres. Full push, — прозвучало из динамика.
Он летел. В прямом смысле. Сектора загорались фиолетовыми — лучший результат. Я не отрывала взгляда от монитора, Роки тоже поднял голову и тихонько тявкнул, будто поддерживая. Первый круг — он второй. Второй выезд — улучшение. И вот, спустя полчаса, его имя было на первом месте.
P1 – Lando Norris – 1:16.218
Я едва сдержалась, чтобы не вскочить. Улыбка сама расплылась на лице, сердце забилось чаще. В зоне началось волнение, но команда была сдержанна — впереди ещё вторая практика и вся гонка, но первая победа всегда придаёт силы.
Когда он вернулся в боксы, я увидела, как он снимает шлем, лицо чуть вспотевшее, но довольное. Он оглянулся, и я подняла большой палец вверх. Он кивнул и — несмотря на то, что рядом были инженеры — подмигнул.
Перерыв.
Все разошлись по зонам отдыха и кухням. Я пересела ближе к выходу боксов, где было чуть тише, поставила Роки на поводок, и мы немного прошлись. Я достала телефон, открыла приложение с таймингами и пролистала до комментариев.
"Lando is flying today."
"Seems like someone has extra motivation this weekend 👀🐾"
"Was that his girlfriend with the dog???"
Я усмехнулась. Интересно, сколько слухов успеет разойтись до конца дня? Хотя... мне уже было неважно. Я посмотрела на Роки и прошептала:
— Ну что, наш папа сегодня звезда?
Он гавкнул, как будто отвечая "всегда".
И у нас было ещё полчаса перед второй практикой.
Я стояла у зоны боксов с Роки на руках и оглядывалась в поисках Ландо. Вокруг — гул, механики, журналисты, кто-то кричал, кто-то смеялся, и всё это было частью этого сумасшедшего уикенда. Наконец, я увидела его — он стоял у монитора и разговаривал с каким-то из инженеров. На нём была расстёгнутая гоночная форма, узкие чёрные очки, волосы слегка растрепаны от шлема, а улыбка — настоящая, довольная. Мой гонщик.
Он повернул голову, как будто почувствовал мой взгляд, и увидел меня. Лицо его изменилось за секунду: взгляд стал мягче, губы дрогнули в почти мальчишеской улыбке, и он сразу же извинился перед собеседником, не скрываясь, пошёл прямо ко мне.
— Вот ты где, — тихо сказал он, подходя, и уже через мгновение я оказалась в его объятиях. Он крепко прижал меня к себе, осторожно обнимая одной рукой, чтобы не задеть Роки. Его подбородок лёг на моё плечо, и он прошептал: — Я соскучился. Даже на перерыве.
Я не успела ответить — к нам подошёл фотограф. Один из тех, что всегда здесь, в паддоке, охотятся за хорошими кадрами. Он поднял камеру, и я уже хотела отойти, но Ландо только сильнее прижал меня к себе и чуть повернулся боком, так чтобы в кадре были и он, и я, и Роки.
— Пусть все видят, — пробормотал он, целуя меня в висок.
Щелк.
Флэш.
Роки поднял уши, и я хихикнула. Мы с Ландо посмотрели друг на друга, и в его взгляде было всё — гордость, нежность, счастье. Он чуть склонился ко мне и прошептал на ухо:
— Фото с победителями. Сразу двумя.
И я больше не могла сдерживать улыбку.
Вторая практика началась через пару часов. Мы с Роки снова вернулись в зону боксов, Ландо уже успел переодеться, выпить воды, немного пошутить с инженерами — и снова ушёл в работу. Я наблюдала за ним с расстояния, сидя на одном из высоких стульев у экрана. На мне была наушник-связь с трансляцией команды, и я не сводила глаз с монитора, где мелькало его имя: P4.
Ландо выехал на трассу уверенно. Сначала несколько прогревочных кругов — стабильно, но без агрессии. Машина слушалась его идеально. Команда активно тестировала разные настройки — аэродинамику, жёсткость подвески, расход топлива. Роки спал у меня на коленях, устав от внимания и шума.
На середине сессии Ландо вышел в топ-3, но затем несколько гонщиков на свежей резине выдали отличные круги — и он немного откатился. В итоге — четвёртое место, но время его круга всё равно входило в пятёрку лучших всего дня. Инженеры были довольны, темп был стабильный, а главное — у Ландо всё шло по плану.
Когда сессия закончилась, я уже спустилась вниз. Через пару минут он появился, снимая шлем и перчатки. Лицо у него было в каплях пота, волосы слегка прилипли ко лбу. Он улыбнулся мне, сразу потянулся за Роки, который уже проснулся и тянулся к нему.
— P4, но не расстраивайся, малыш, — сказал он, почесывая Роки за ушами. — Мы ещё всем покажем, да?
Я подошла ближе, и он наклонился ко мне.
— Тебе понравилось?
— Очень, — кивнула я. — Ты выглядел уверенно.
— Потому что знал, что ты тут, — подмигнул он. — Завтра ещё отработаем. А потом, обещаю, вечер только наш.
Он взял меня за руку и добавил с усмешкой:
— Ну и Роки, конечно, третьим колесом.
Вечером в отеле всё было как в замедленной съёмке — будто после долгого напряжённого дня мы наконец могли выдохнуть. Я сняла украшения, переобулась в мягкие тапочки и устроилась на диване, завернувшись в лёгкий плед. Роки уже спал в своей лежанке в углу, только уши иногда дёргались во сне — будто он гонялся за кем-то в своих щенячьих снах.
Ландо вышел из душа в одном полотенце, волосы ещё влажные, а с шеи всё ещё капала вода. Он прошёл мимо меня, слегка коснувшись плеча, и поцеловал в висок:
— Сейчас приду, только переоденусь.
Я улыбнулась и кивнула. Пока он был в спальне, я включила телевизор, но больше смотрела в окно — вечерняя Барселона за стеклом сияла, как открытка.
Через пару минут он вернулся уже в чёрной футболке и серых спортивных штанах, сел рядом и закинул руку мне за спину.
— Устала? — тихо спросил он, проводя пальцем по моей ключице.
— Немного. Но это приятная усталость.
Он кивнул и посмотрел на меня так, будто что-то собирался сказать, но немного колебался. Я подняла бровь:
— Что?
— Завтра квалификация. Если всё пойдёт хорошо... Я хочу, чтобы ты была на пит-лейне. Прямо рядом.
— А я где, по-твоему, собиралась быть? — усмехнулась я.
— Не знаю. Может, загорать где-нибудь на крыше? — он фальшиво пожал плечами. — Или устраивать фотосессии с Роки?
— Это тоже важно, между прочим.
— Очень, — серьёзно кивнул он, а потом неожиданно добавил: — Но знаешь, я реально по тебе скучал, когда мы не виделись. Даже сильнее, чем хотел себе признать.
Я удивлённо посмотрела на него, но в груди тут же стало тепло.
— Я тоже, — ответила я тихо.
Он притянул меня ближе, обнял за плечи, и мы так и сидели какое-то время в тишине, слыша лишь глухие звуки города за окном и лёгкое сопение спящего Роки.
~
Утро было тёплым и каким-то особенно светлым — не от солнца, а от ощущения, что сегодня всё должно сложиться правильно. Я проснулась чуть раньше Ландо и выбралась из постели осторожно, чтобы не разбудить ни его, ни Роки, который уютно свернулся у подножия кровати, прижав нос к лапам.
На мне всё ещё были его шорты и тонкая майка, но, подойдя к чемодану, я не стала искать свою одежду. Вместо этого подошла к его половине шкафа и выбрала тёмно-синюю толстовку McLaren с его именем и номером, слегка оверсайз на моём теле. Она была чуть тёплая от солнца, которое уже пробивалось в окно.
— Ты просто мечта, — хрипло сказал он, приподнимаясь на подушке. — В моей толстовке. Это незаконно.
— Тогда вызывай полицию, — фыркнула я, поворачиваясь к нему. — Сегодня важный день. Третья практика и квалификация.
— Поэтому ты решила соблазнять меня с утра? — он протянул руку и дотронулся до подола толстовки. — И не одевай шорты под неё, мне будет скучно.
— О, поверь, мне будет нескучно, если ты ещё раз намекнёшь на то, чтобы я ходила по паддоку без штанов, — прищурилась я, проходя мимо него и целуя в висок.
Он потянулся к телефону, но при этом не сводил с меня глаз, пока я собиралась.
Через час мы уже были в паддоке. Я держала Роки на поводке, он был в чёрной мини-шлейке с нашивкой "Rookie Norris Jr." — Ландо лично настоял.
Толстовка немного спадала с одного плеча, и каждый, кто проходил мимо, явно понимал, чья она. Особенно когда сам Ландо то и дело подходил ко мне, обнимал, поправлял волосы или целовал в висок, будто специально маркировал территорию.
— Удачи, — прошептала я перед тем, как он должен был идти на брифинг.
— Если я выиграю поул, это потому что ты в этой толстовке.
— А если не выиграешь?
— Тогда ты будешь наказана, — подмигнул он и исчез за дверью гаража.
Я осталась рядом с Лилли, наблюдая, как механики возятся с болидом, а Роки с любопытством тянулся к колёсам, будто хотел сам участвовать.
Внутри меня всё сжалось — я хотела, чтобы у него всё получилось. Хотела видеть его на первом месте. И быть рядом, когда он туда поднимется.
Третья практика была напряжённой. Ландо с самого начала показывал хорошее время, и всё шло гладко, но ближе к концу кто-то из Ferrari внезапно выстрелил, и по итогу он занял второе место. Я наблюдала за этим из бокса, держа Роки на руках, и когда увидела, как цифры на табло остановились, то только выдохнула — хорошо. Это по-прежнему вторая строка, он в отличной форме.
После практики он почти сразу исчез с инженерами — обсуждать траектории, настройки, шины и всё то, в чём я разбиралась только поверхностно. Я хотела было подойти, но Лилли покачала головой:
— Он сейчас в режиме гонщика. Сюда лучше не лезть.
— Ну, я хотя бы симпатично выгляжу? — пошутила я.
— Ты выглядишь как его трофей. В хорошем смысле, — усмехнулась она.
Время пролетело действительно быстро. Я не успела и глазом моргнуть, как на табло уже загорелось Q1. Ландо вышел из трейлера, быстрый взгляд — и прямо ко мне.
— Ты всё ещё в моей толстовке? — прошептал он, целуя меня в щеку.
— А ты всё ещё второе место, — дразнясь, ответила я.
Он хмыкнул и пошёл к машине, будто завёлся от этой подколки.
Квалификация выдалась жаркой. Все гонщики выкладывались по максимуму, и я буквально вгрызалась глазами в экран. Руки сжимали ремешок от шлейки Роки, который к концу Q3 уже спал у меня на коленях.
Ландо снова пришёл вторым. Всего несколько десятых, но он проиграл. Я видела, как он вылезает из машины, снимает шлем, быстрый взгляд на монитор — и на лице та же самая гримаса, которую я уже училась распознавать: чуть-чуть раздражения, но не разочарование.
Он не проиграл. Он ещё не закончил.
Когда он вернулся в бокс, я подошла к нему.
— Не первое. Но и не последнее, — сказала я спокойно.
Он кивнул, не отпуская мой взгляд, потом протянул руку, провёл пальцами по моим волосам и шепнул:
— Завтра будет мой день.
— Я в этом даже не сомневаюсь.
Вечером, когда солнце уже садилось за горизонт, окрасив небо над Барселоной в золотисто-розовые тона, мы вышли прогуляться. Роки весело семенил впереди, щёлкая коготками по тротуару, а Ландо шёл рядом, держась за мою талию, будто боялся отпустить хоть на секунду.
Я была в простой белой рубашке и джинсовых шортах, волосы собрала в небрежный пучок, но, кажется, именно такие моменты он любил больше всего. Без камер, без макияжа, без толпы фанатов — просто мы и вечерний город.
— Не хочу, чтобы ты уезжала снова, — пробормотал он, прижимаясь носом к моему виску.
— Я уже не уеду, — улыбнулась я. — Кажется, меня теперь держит один очень упрямый гонщик и пёс с короной.
— С короной? — рассмеялся он, глядя на Роки, который как раз остановился, чтобы обнюхать фонарный столб.
— Ну да, он же теперь официально Роки Норрис Джуниор. У него даже паддок-пасс есть. Осталось только трон и титул.
— Титул у него уже есть — самый любимый щенок в мире.
Мы шли по тихим улочкам, где уже почти не было людей. Барселона вечером казалась уютной и почти домашней. Ландо нежно притягивал меня ближе, то целуя в висок, то шепча глупости, от которых я не могла сдержать улыбку.
— Я серьёзно, — вдруг сказал он тише. — Я никогда не чувствовал себя так... правильно. Как с тобой. Даже с учётом всей этой гонки, шума, адреналина — это всё ничто, когда я с тобой вот так просто иду. И держу тебя за руку.
Я повернулась к нему, уткнулась в его плечо.
— Я тоже, — прошептала я.
И в этот момент, под слабый свет фонаря, с рыжими отблесками на его волосах и тёплой рукой на моей талии, я поняла — он действительно счастлив. И я тоже.