19
Прошла неделя, и дом снова наполнился привычным ритмом. Роки то носился по квартире с тапком Ландо, то лежал на диване, уткнувшись носом в мои ноги. А Ландо? Он был на нервах. Впереди — Гран-при в Испании, и, разумеется, я лечу с ним. Это даже не обсуждалось. А вот с Роки... вопрос завис в воздухе.
— Мы же не можем взять его в паддок, Ландо, — говорю я, перебирая в шкафу вещи, — это же Формула-1, а не детский сад для щенков.
— Ну ты недооцениваешь своего мужчину, — усмехнулся он, вальяжно развалившись на кровати с ноутбуком на коленях. — Ты же знаешь, что я не умею проигрывать.
— Ты хочешь сказать, что ты... что? — я обернулась, держа в руках свою красную юбку.
— Я оформил ему паддок-пасс. — с самым невинным видом он повернул экран ко мне.
На экране было фото: небольшая карточка, на которой надпись:
Rocky Norris Jr. — McLaren Guest Paddock Pass
📍 Barcelona Grand Prix
🐾 Official Emotional Support Dog
Я замерла. Медленно подошла ближе. Прищурилась.
— Ты... серьёзно?
— Абсолютно. Он теперь член команды. Всё официально. Даже подпись моя есть. — Ландо широко ухмыльнулся, горд как ребёнок, выигравший в лазертаг.
— Ты дал щенку фамилию...
— Ну а что? Он теперь один из нас. Мы — команда.
Я прикрыла лицо ладонями, но не сдержала смех. Он встал, подошёл сзади, обнял меня, и прошептал в ухо:
— Представь: ты, я... и Роки в паддоке. Никто не сможет нас остановить.
— Ты ненормальный, — прошептала я, чувствуя, как он целует меня в висок, — но, кажется, я люблю тебя ещё сильнее за это.
~
Перелёт в Барселону прошёл на удивление спокойно. Даже Роки, которого я так переживала брать на борт, оказался настоящим джентльменом. Он спокойно лежал у меня на коленях в переноске, только изредка поскуливая, когда Ландо отходил куда-то. Как только он возвращался и присаживался рядом — Роки тут же замирал, как будто всё снова было правильно.
Мы летели частным рейсом с командой, и весь персонал McLaren буквально таял от умиления. Кто-то даже предложил сделать ему маленькую форму. Конечно же, Ландо тут же ухватился за идею.
— К следующему Гран-при у него будет комбез. Такой же, как у меня. — шепнул он мне на ухо, пока мы уже шли по трапу в Барселоне.
— Ты с ума сошёл, — рассмеялась я, — у него больше вещей, чем у меня.
Отель был просто невероятный — высокий, с панорамными окнами, и, конечно же, вид на город и море. Мы получили пентхаус McLaren, как и всегда, и едва открыли дверь, Роки первым вбежал внутрь, будто знал, что это его новый дом.
Он сразу бросился к ковру, закрутился волчком и завалился на бок, зарывшись в подушки.
— Ну всё, я больше не нужен, — фыркнул Ландо, скидывая кроссовки.
Я подошла к окну, глядя на город внизу. Солнце заливало улицы Барселоны золотым светом, а ветер лениво трепал занавески.
— Так... — Ландо подошёл сзади, обнял за талию, уткнувшись носом в мои волосы. — У нас есть вечер до начала безумия. Как ты хочешь провести его?
Я усмехнулась:
— Может... просто прогуляться по городу? Без паддока. Без камер. Без сумасшедших?
— Ты забыла, кто рядом с тобой? Я — магистр привлечения внимания, — он поднял брови. — Но... ладно. Только потому, что ты выглядишь слишком красиво, чтобы спорить.
Мы вышли ближе к восьми вечера — когда город уже немного утих, а небо окрасилось в теплые персиково-синие тона. Барселона дышала свободно: улицы не были переполнены, ветер с моря приносил солёный запах, а брусчатка слегка блестела от влажного воздуха.
Роки гордо шагал впереди, в своём новом поводке с золотой пряжкой — конечно, Ландо выбрал самый дорогой. Щенок оглядывался по сторонам, нюхал каждый угол и иногда подпрыгивал от радости, когда мимо пролетала бумажка или шорох листьев.
— Пока он маленький, мы реально можем его всюду брать, — заметила я, держа его за поводок.
— Я тебя предупреждаю — если ты научишь его быть фотогеничным, он отберёт у меня все фанатские аккаунты, — усмехнулся Ландо, засунув руки в карманы.
Мы вышли на одну из боковых улочек с фонарями и пальмами, где почти никого не было. Свет красиво падал на здание с плиткой azulejos, а я остановилась, повернулась к нему и сказала:
— Сфотографируй меня.
— Серьёзно?
— Да. Видишь, как красиво? Я надела нормальное платье, у меня причёска. Не упусти момент.
Он вздохнул с ухмылкой, достал телефон.
— Окей, встань немного правее... нет, левее... теперь повернись. Руки мягко. Не улыбайся так, ты же не в рекламе зубной пасты...
— Ландо!
— Шучу-шучу. Ты идеальна. Стой, щелкаю.
Щёлк. Щёлк. Щёлк.
Я поменяла позу. Потом присела рядом с Роки. Потом встала и заставила Ландо сесть, чтобы я сделала фото его с Роки.
— Теперь ты. Один. Без шуток. Сделай нормальное лицо.
— Я есть шутка, Белла.
— Ландо...
Он закатил глаза, но всё-таки сел на бордюр. Роки моментально запрыгнул к нему на колени, облизал щёку, и я поймала момент.
— Всё. Сохранено. Легендарно.
— Дай сюда, — он протянул руку за телефоном. — Если ты меня выставишь — я отомщу.
— Ты уже в моей сторис. Слишком поздно.
Он фыркнул, но когда увидел фото, сказал только:
— Окей... ты всё-таки умеешь ловить кадры.
Мы прошли немного дальше по улице и наткнулись на крошечное кафе с открытой террасой, увитой лампочками. Почти никого, только один пожилой мужчина в углу с книгой и чашкой кофе. Идеально.
— Сюда? — спросила я, указав на столик у перил.
— Если там можно с псом — почему бы и нет? — Ландо огляделся и добавил: — А вообще, если что, скажем, что он — приглашённая звезда.
— Маленький принц паддока, — улыбнулась я и наклонилась к Роки. — Да, малыш?
Мы сели. Я заказала лимонад с мятой, Ландо — кофе, и мы просто сидели, слушали музыку, которая доносилась изнутри, и наслаждались тёплым воздухом.
Роки лёг у моих ног и, кажется, уснул от усталости — ему, как и мне, перелёт дался непросто.
Ландо смотрел на меня как-то особенно. С тем самым выражением, которое он включает, когда у него на уме что-то... непослушное.
— О чём ты думаешь? — спросила я, сделав вид, что не понимаю.
Он облокотился на стол, наклонился ближе.
— Что зря выбрал кофе, когда напротив сидит что-то гораздо бодрящее...
Я закатила глаза, но щеки вспыхнули.
— Ты не устаёшь от своих подкатов?
— Нет. Особенно когда ты смущаешься от них. Это мой бензин.
— Ты неисправим.
— А ты прекрасна.
И вот снова — глаза, пауза, напряжение в воздухе. Он поднёс руку к моему лицу, чуть сдвинул прядь волос за ухо, и тихо прошептал:
— А теперь давай вернёмся, пока я не решил поцеловать тебя прямо здесь, на глазах у всех.
— Ты только повод ищешь, — усмехнулась я, но уже встала.
Он оставил купюру под чашкой, взял Роки на руки, и мы медленно пошли обратно в сторону отеля.
Ночь над Барселоной опустился мягкими огнями. С балкона открывался тот самый вид, за который влюбляются в этот город — разбросанные светлячки фонарей, мягкий гул улиц и ветер, теплый, с привкусом моря.
Я стояла, облокотившись на перила, в его футболке, а он подошёл сзади, обнял и прижался губами к моему плечу.
— Ты такая красивая здесь, — прошептал он мне на ухо. — Хочу, чтобы этот день никогда не кончался. И чтобы ты всегда стояла вот так — только для меня.
Я тихо улыбнулась и повернула голову, чтобы заглянуть ему в глаза.
Он наклонился ближе... почти... но тут Роки, устроившийся на лежанке у балконной двери, приподнял голову и уставился на нас, будто собрался прервать момент.
— Ты это видишь? — прошептал Ландо, отстранившись и глядя на щенка.
— Он нас контролирует, — фыркнула я и прикрыла рот, чтобы не расхохотаться. — Это самый суровый охранник личных границ, которого я видела.
— Он реально пялится, — сказал Ландо, делая шаг назад. — Я не могу. Он слишком серьёзен.
Я не выдержала и рассмеялась.
— Ты что, боишься собаки весом в два кило?
— Он меня морально давит. Смотри на его взгляд, он как будто говорит: «Только попробуй, папаша».
— Он ревнует?
— Ещё бы. Но знаешь что... — Ландо вдруг улыбнулся по-другому, очень по-своему..
— Что ты... — начала я, но не успела договорить.
Он аккуратно взял меня за запястье и потянул внутрь номера. Прошли мимо Роки — Ландо, будто специально, избегал его взгляда, — и направились прямо в ванную.
— Ты же обещала, что сегодня вечер для нас двоих? — спросил он, уже открывая воду в душе.
— Обещала, — прошептала я, слегка задохнувшись от предвкушения.
— Тогда... оставим нашего пушистого охранника снаружи. А сами... немного расслабимся.
Пар обволакивал наши тела, струи горячей воды стекали по спине, а его руки обнимали меня сзади — крепко, уверенно, будто не собирались отпускать. Я чувствовала, как он легко касается губами моей шеи, а дыхание у меня сбивалось всё сильнее.
— Ландо... — прошептала я, едва слышно, но с вызовом.
Он слегка усмехнулся.
— Ты вообще слышишь себя? — его голос был хриплым, тёплым, но в нем мелькала та самая озорная нота. — Потише, пожалуйста. Ребёнок в номере.
— Какой ещё ребёнок... — начала я с намёком на возмущение, но сразу поняла.
— Роки, — кивнул он с серьёзным видом. — Он ещё маленький. Формируется психика.
Я прыснула от смеха, обернулась, упираясь ладонями в его грудь, но он тут же прижал меня к себе ещё ближе.
— Ты ненормальный.
— Зато ты меня любишь. — Он прикусил губу, глядя прямо в мои глаза. — Или... любишь то, что я с тобой делаю.
— Прекрати... — прошептала я, чувствуя, как внутри всё сжимается от его голоса, от близости, от воды, которая будто усиливала каждое прикосновение.
— Не-а, — качнул он головой. — Не после того, как ты вымотала меня в ту ночь в Монако. Теперь моя очередь.
Мои руки скользнули по его плечам, когда он прижал меня спиной к холодной плитке. Контраст между горячей водой и прохладой стены заставил меня вздрогнуть, но Ландо тут же накрыл мои губы своими — жадно, настойчиво, будто боялся, что я исчезну.
Он держал меня за талию, слегка приподняв, и я почувствовала, как напряглось всё его тело. Его поцелуи стали глубже, язык уверенно искал мой, пока одна его ладонь скользнула по моему бедру, поднимаясь выше.
— Говорю же... потише, — прошептал он с усмешкой, но в его голосе уже не было лёгкости — только жажда и нетерпение.
— Так не ты ли начал? — выдохнула я, едва сдерживая стон, когда он провёл губами по моей шее, к ключице, а потом ниже, оставляя влажные поцелуи, от которых внутри всё дрожало.
Он посмотрел на меня снизу вверх, вода стекала по его волосам и подбородку, по плечам и груди. Это зрелище само по себе было невыносимо притягательным. Его глаза были тёмными, как в ту самую ночь после победы в Монако.
— Я начал, — признал он. — И я же это закончу.
Он опустился ниже, встал на колено прямо под душем. Я вцепилась пальцами в его мокрые волосы, ощущая, как дыхание перехватывает...
— Ландо... — простонала я.
— Что? — голос лениво-невинный, но в глазах озорство. — Тебе ведь нравится, когда я ласковый?
— Мне нравится, когда ты меня... — Я не договорила. Он и не дал.
И в тот момент всё исчезло — гонки, расстояния, публичность. Было только мы. Только душ. И только он.
~
Утро в Барселоне выдалось солнечным и громким — особенно потому, что Роки решил, что шесть утра — идеальное время, чтобы разбудить нас, радостно прыгая на кровать и лизнув Ландо в нос.
— Ну вот, — пробормотал он, прижимая подушку к лицу. — Этот ребёнок официально стал будильником.
— У него хотя бы милый будильничный носик, — зевнула я и потянулась, растрёпанная и всё ещё немного разбитая после душевой ночи.
Пока Ландо отправился принимать душ и собираться на медиа-день, я открыла чемодан и достала то, что уже мысленно приготовила вчера: джинсовую мини-юбку, ярко-жёлтую рубашку oversize с широкими рукавами, которую я заправила лишь с одной стороны, создавая лёгкий, но эффектный силуэт. Подобрала к этому жёлтые каблуки — не слишком высокие, но элегантные — и маленькую жёлтую сумку, которую можно было повесить на шею. Поверх рубашки — паддок-пасс с именем "Isabella Junior", а в руках, конечно же, главный аксессуар — Роки.
Он был вычесан, у него был новый чёрно-золотой ошейник, и он с важным видом смотрел на меня, будто знал: он едет на Гран-при.
— Ну что, мистер Роки Норрис Джуниор, готовы покорять паддок? — Я улыбнулась, целуя его в нос.
Мы вышли из отеля вместе. Ландо был в чёрной футболке McLaren, джинсах и кроссовках, с бейсболкой и солнечными очками. Он держал меня за талию, пока мы шли к машине, а Роки развалился у меня на руках, как избалованный король.
— Ты слишком красивая сегодня, чтобы я спокойно работал, — пробормотал Ландо, прижавшись к моей щеке. — Даже Роки смотрит на тебя с подозрением.
— Просто делай вид, что я не отвлекаю, — усмехнулась я.
— Не получится.
И вот мы приехали на автодром. Все взгляды сразу были прикованы: к Ландо — как победителю Монако, ко мне — как к «той самой», которая теперь с ним в паддоке, и, конечно, к Роки — гордо сидящему на моих руках, как настоящий VIP-гость Формулы-1.
Толпа у входа в паддок мгновенно оживилась, когда мы с Ландо зашли внутрь. Журналисты, фанаты, сотрудники команд — все, кто проходил мимо, бросали взгляды. И хотя Ландо был привычен к вниманию, на этот раз всё было немного по-другому.
— Они смотрят не на меня, а на тебя... и Роки, — усмехнулся он мне на ухо, скользнув рукой по моей талии. — У нас с ним конкуренция.
— Привыкай, — подмигнула я и крепче прижала Роки к себе. — Он теперь часть команды. McPup Team, как ты там это придумал?
Ландо хмыкнул, но в следующую секунду кто-то из сотрудников медиа-группы уже бросился к нему с камерой:
— Ландо! Улыбочку! И, пожалуйста, можно с девушкой и этим... малышом? Это очень для прессы.
Ландо, не раздумывая, обнял меня за плечи и повернул к объективу. Я машинально улыбнулась, прижимая к себе Роки, который сделал своё дело — зевнул на камеру, чем вызвал смех у всей съёмочной группы.
— Он звезда, — шепнул Ландо, наклоняясь к моему уху. — Но я всё равно ревную. Даже к собаке.
— Повезло, что ты не ревнуешь к журналистам, — тихо ответила я, когда мы пошли дальше по паддоку. — Потому что скоро все начнут спрашивать, где ты её спрятал раньше.
— Так пусть спрашивают. Ты не спрятана. Я просто... не делился, — ответил он спокойно, но с тем знакомым, лениво-хищным взглядом, от которого у меня внутри всё перевернулось.
Мы прошли мимо моторхоума McLaren, и Ландо на ходу бросил кому-то из команды:
— Угадайте, кто сегодня главный гость в боксе.
Все рассмеялись, а я, слегка смутившись, лишь прижала Роки к себе и кивнула в знак приветствия.
— Выглядите как одна команда, — сказал кто-то из механиков.
— Мы и есть команда, — ответил Ландо, бросив на меня взгляд, от которого стало жарко.
Внутри бокса McLaren кипела обычная предгоночная суета — мониторы, шлемы, кофе на столиках, инженеры с планшетами... но стоило нам войти, как всё внимание сместилось на Роки, уютно устроившегося у меня на руках.
— Боже мой! — воскликнула Лилли, подбегая ко мне. Она была в фирменной рубашке McLaren, с бейджем и своей неизменной улыбкой. — Это Роки? Он настоящий?! — и, не дожидаясь ответа, она уже гладила щенка за ушком. — Он такой маленький... и такой сладкий!
Роки моментально потянулся к ней, обнюхал руку и позволил взять себя на руки. Лилли засмеялась:
— Я влюблена. Всё, мне срочно тоже нужна такая собака. Оскар! — крикнула она, оглядываясь. — Посмотри на него!
— Что там опять? — раздался голос Оскара, который с чашкой кофе в руке подходил ближе. Он взглянул на нас, а потом — на Ландо, который уже не скрывал свою гордость.
— Ландо, серьёзно? Теперь у тебя не просто девушка, а ещё и щенок в паддоке?
— Это не просто щенок. Это Роки Норрис Джуниор, — с серьёзным видом ответил Ландо, поправляя свой бейдж. — У него даже паддок-пасс есть.
Оскар фыркнул и присел рядом с Лилли, которая аккуратно держала Роки.
— Ну что... Признаю, он чертовски милый. Даже я растаял.
Он наклонился и дал Роки понюхать пальцы, после чего тот радостно лизнул их.
— Всё, он мой новый любимчик.
— Не обольщайся, — усмехнулась я. — Он очень избирательный.
Ландо склонился ко мне, прошептав:
— Ты про Роки... или про себя?
Я бросила на него взгляд из-под ресниц:
— А ты как думаешь?
Он только довольно усмехнулся и приобнял меня за талию, глядя, как все умиляются нашему «малышу».
Лилли, всё ещё с Роки на руках, вдруг сказала:
— Знаете, а ведь он прям как ваш ребёнок. Такой милый и важный. У него характер!
— Вот и я говорю, — вставил Оскар. — Прямо как у Ландо. Только у Роки зубы помягче.
Ландо рассмеялся:
— Подожди, он ещё врежет кому-нибудь за плохие комментарии в твиттере.
После короткой, но весёлой суматохи в боксе, Ландо пришлось уйти на медиа-обязанности — интервью, фото, прямая трансляция для команды. Он подмигнул мне перед уходом, бросив:
— Береги Роки. Если увидишь фанатов — бери автографы с него, он теперь тоже звезда.
— Конечно. Только он берёт за автограф кусочек куриного лакомства, — фыркнула я, поправляя Роки на руках.
Я вышла с ним ближе к открытому пространству, куда журналистов не пускали, но где могли гулять члены семей, девушек и гостей гонщиков. Роки с интересом вертел головой, высматривая новые запахи и лица, а я спокойно наблюдала за экранами, где мелькали кадры с Ландо на интервью.
— Белла?
Я обернулась на знакомый голос — ко мне с улыбкой шла Александра. Высокая, элегантная, в лёгком белом платье и с поводком в руке. На другом конце поводка шёл их пёс — тот самый Лео, длинношерстная такса.
— Алекс! — я расплылась в улыбке. Мы обнялись, а наши питомцы в этот момент уже начали активно обнюхивать друг друга. Лео в два раза больше Роки, но, к счастью, был мягким гигантом. А Роки, не теряя уверенности, встал на задние лапки и понюхал его морду.
— Он просто прелесть, — сказала Александра, глядя на Роки. — Такой крошечный... Как зовут?
— Роки. А это, полагаю, — Лео? Он ещё красивее вживую.
— Шарль балует его, как ребёнка. У него есть отдельная подушка с логотипом Ferrari... — с улыбкой поделилась она.
— О, значит, у Роки будет подушка McLaren. Гонка началась, — пошутила я.
— Нам срочно нужно фото! — Александра достала телефон. — Собаки, девушки гонщиков. Это классика.
Мы стали рядом, она держала Лео, я — Роки, и в следующий момент камера щёлкнула несколько кадров. Один из них оказался особенно удачным: мы обе смеёмся, а Роки в этот момент тянется к уху Лео, который выглядит абсолютно терпеливо.
— Отправлю тебе, — сказала Александра, уже отмечая меня в сторис. — Пусть весь Instagram увидит этих двух королей.
— И королев, — подмигнула я.
Мы ещё немного поболтали, пока собаки возились у ног, и в тот момент я вдруг почувствовала, как сильно изменилась моя жизнь за эти месяцы. От перевода на трассе до — вот — встреч с девушкой Шарля Леклера и совместных фото наших собак в паддоке.
И, черт возьми, мне это нравилось.