18
Мы сели обратно в его Lamborghini, и Ландо сиял, как ребёнок, которому только что подарили новый карт — только в его случае этим подарком была я и мой новый контракт.
— Ну что, мисс Официально Работаете в Монако, поехали праздновать?
— Только если ты не выберешь ресторан с тремя этажами пафоса.
— Ты не в том городе, чтобы ставить такие условия, — усмехнулся он и включил зажигание.
Мы мчались по улицам Монако — на этот раз не как гонщик и пассажир, а как... пара, которой хочется отметить важный шаг. Он выбрал уютный, но шикарный ресторан на берегу, где столики выходили прямо к воде. Не тот, где все смотрят на меню по диагонали, чтобы показать часы, а тот, где играла живая музыка, пахло розмарином и морем, и где официанты несли шампанское, будто это вода.
— Столик на двоих, имя — Норрис, — сказал Ландо, когда мы подошли.
Нас провели на терассу с видом на воду. Он сразу взял меню и спросил:
— Мы празднуем. Ты хочешь что-то лёгкое или будем заказывать всё подряд?
— Учитывая, как я переживала утром, думаю, я заслужила всё подряд.
Он рассмеялся. Заказали закуски, пасту, бокал вина — и, конечно, десерт.
— Я не могу поверить, что ты теперь тут, с работой, — сказал он, облокотившись на стол и глядя на меня. — Это лучший подарок, честно.
— А ты будто не знал, к чему это идёт. Ты же сам всё подсунул.
— Подсунул? Ну вообще-то я продумал, нашёл вакансию, проверил, удобно ли это по графику Формулы-1...
— Ага, звучит как подсунул.
Он рассмеялся, а потом снова стал серьёзным.
— Но ты правда молодец, Белла. Ты заслужила. Я горжусь тобой.
И вот в этот момент, между блюдами, городом Монако, его сияющими глазами и видом на море, я поняла, насколько этот день был особенным.
Мы как раз доели десерт — нежный мусс с малиной и белым шоколадом, когда Ландо откинулся на спинку кресла, сделал глоток вина и внезапно произнёс с самым невинным лицом:
— Я тут подумал... может, стоит уже подумать о пополнении?
Я чуть не поперхнулась водой и уставилась на него.
— Прости, что? — нахмурилась я, чувствуя, как тепло разливается по щекам.
— Ну, у нас же теперь настоящая мини-семья... — он сделал паузу, изучая мою реакцию. — Почему бы не добавить кого-то ещё?
— Ты... ты серьёзно сейчас? — я всё ещё не могла понять, о чём он.
Он наклонился вперёд, подавив усмешку.
— Белла, я имею в виду собаку или кота. Хотя ты уже выглядела так, будто представила меня с ребёнком на руках.
Я закатила глаза и пихнула его в бок.
— Ну ты и придурок, — пробормотала я, всё ещё покраснев. — Не начинай с таких фраз, я чуть не подавилась!
Он тихо смеялся, а потом поднёс бокал к губам.
— Но я правда подумал... мы могли бы взять кого-то. Маленького. Мягкого. С ушами. Ну ты понимаешь.
— Типа тебя?
— Именно. Только не с ушами, как у меня, а нормальными, собачьими.
Я закусила губу. Мысль о собаке... в Монако... в пентхаусе с видом на море...
— А ты осознаёшь, что собака — это ответственность?
— Я Формулу-1 гоняю на скорости 300 километров в час, но да, спасибо, что напомнила.
Я рассмеялась. Он был невыносимый, но именно это меня и подкупало.
— Хорошо, — сказала я, — но если ты хочешь собаку, ты будешь её выгуливать. Даже если дождь. Даже если у тебя симулятор. Даже если ты злой.
— Договорились. Но только если ты будешь давать ей имена... как ты обычно придумываешь мне прозвища.
~
Вечером мы сидели на балконе, укутанные в пледы, каждый со своим бокалом вина. Монако раскинулось под нами, будто ожившая картина — светящиеся огни, шелест машин, яхты, и редкие звуки ночных птиц. Ландо держал на коленях свой iPad и с абсолютно серьёзным видом листал сайт с собаками.
— Посмотри на этого красавца, — он ткнул в экран. — Английский бульдог! Просто посмотри на эту морду!
Я склонила голову, прищурилась.
— Ты серьёзно? Он выглядит так, будто всегда недоволен жизнью.
— Ну, вот и идеально — будет нас балансировать, — усмехнулся он.
Я фыркнула.
— А это что?
— Далматинец! Классика. Белый, как твоя кофточка, в чёрную крапинку.
— Ландо, у нас нет собственного особняка с садом. Ты представляешь себе далматинца в пентхаусе? Он будет сносить всё на своём пути, включая твой симулятор.
Он сделал обиженное лицо, будто я только что лично оскорбила далматинскую нацию.
— Хорошо, хорошо... тогда ты кого хочешь?
Я потянулась за его планшетом и начала листать сама.
— Вот... вот он. Смотри.
Он подался ближе. На экране — Кавалер Кинг Чарльз спаниель. Огромные карие глаза, мягкие длинные ушки, рыжевато-белая шерсть, и такой взгляд, что сердце просто сжималось.
— Ну, конечно, — пробормотал Ландо. — Маленький, милый и похож на плюшевого. Всё как ты любишь.
— Именно, — сказала я, гордо улыбаясь. — И у него такие глазки...
Он посмотрел на меня, потом снова на собаку.
— Он похож на меня. Глазами. Только уши длиннее.
— Ты это сказал, не я, — хихикнула я.
Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
— Всё. Я влюбился.
— В собаку?
— В тебя, когда ты так говоришь про собаку.
Я покраснела, но сделала вид, что не услышала.
— Значит, договорились?
— Кавалер Кинг Чарльз спаниель. Да. Официально пополнение в семье... ну, почти. Теперь нужно придумать имя.
— Пельмень отпадает, — сразу заявила я.
— Ну почему?
— Потому что это девочка. И она будет изящной. Не какой-то там... пельмениной.
Ландо усмехнулся, потянулся и обнял меня за талию, прижав ближе к себе.
— Тогда ты и имя придумаешь.
~
На следующее утро Ландо разбудил меня с довольной улыбкой на лице:
— Вставай. Мы едем смотреть щенков.
— Каких щенков?.. — пробормотала я, не открывая глаз.
— Наших. Ну... потенциальных. Только есть нюанс: остались только мальчики. Ни одной девочки у заводчицы.
— Мальчики? — я зевнула. — Серьёзно?..
— Серьёзно. Но я уже видел фото. Один из них — просто малыш-бандит. Думаю, тебе понравится.
Он показал мне фото на телефоне.
Маленький рыже-белый щенок, круглые глаза, мордочка, будто просит обнимашек.
— Мы едем, — сказала я, не отрываясь от экрана.
Через пару часов мы уже подъезжали к небольшому дому на окраине Монако.
Ландо был за рулём, а я разглядывала улицы сквозь стекло машины.
— Только честно, — сказал он, бросив взгляд на меня. — Ты уверена, что готова к собаке?
— Готова ли я к тебе — вот в чём вопрос. А с собакой как-нибудь справлюсь.
— Эй! — он фальшиво обиделся. — Сравнила меня с псом.
— Я сказала с собакой, а не с животным без инстинкта самосохранения, — фыркнула я.
Заводчица — пожилая французская леди по имени Мари — провела нас во двор, где в загончике бегали щенки Кинг Чарльз спаниеля.
— Вот этот самый спокойный, — сказала она, показывая на одного. — Сам лезет на руки, будто знает, что его скоро заберут.
Щенок сам подошёл ко мне, уткнулся в ладонь и попытался забраться на колени.
Я сразу растаяла.
— Всё, — прошептал Ландо, — он тебя выбрал. Прости, девочка, ты хотела её, но получила пацана.
— Он идеальный, — я улыбнулась. — У него такой взгляд... как будто из фильма про боксёра.
— Боксёра?
— Ну да. Такой настойчивый, уверенный. Знаешь, кого он мне напоминает?
— Только не говори...
— Роки.
— Роки Балбоа? — Ландо рассмеялся. — Ну ты даёшь.
— А что? По-моему, ему подходит. Маленький, но с характером.
Щенок в этот момент поднял голову и лизнул мне палец.
— Всё, — сказал Ландо. — Это знак. Он Роки.
— Добро пожаловать в семью, Роки.
— Нам теперь срочно нужно заехать в магазин, — сказала я, усаживая Роки на колени, пока Ландо заводил машину.
— Уже нашёл. Самый крутой зоомагазин в Монако. Готовься тратить деньги, Белла.
— Я?
— Ну, морально.
Через пятнадцать минут мы уже стояли в бутике для домашних животных, который больше походил на ювелирный салон, чем на магазин для щенков. Всё — от кормушек до лежанок — выглядело как дизайнерские вещи.
— Мы же просто берём всё базовое, да? — прошептала я, беря в руки симпатичную мягкую лежанку с плюшем.
— Базовое? — Ландо усмехнулся и уже держал в руках ошейник с золотыми элементами и кристаллами Swarovski. — А как тебе вот это?
— Ты с ума сошёл, он же щенок!
— Он мой щенок. И он должен выглядеть как чемпион.
— Я думала, это ты у нас чемпион, — сказала я, усмехнувшись.
— Вот именно. И сын чемпиона должен соответствовать.
— Сын?
— Ты же не против, если я буду его папой?
— Если я его мама, то, видимо, у нас теперь официально мини-семья.
Мы собрали всё — от поводка до игрушек, от специального щётки для шерсти до нескольких пакетов корма «только премиум, только органик, Белла».
Ландо успел взять ещё и мини-кожаную курточку для щенка, «на осень».
— Ландо, у нас будет пес, а не мини-гонщик.
— Будет и пес, и мини-гонщик, и, возможно, будущий инфлюенсер.
— Ты с ума сошёл.
— По тебе, кажется, соскучился не только я, но и мой мозг. Он тоже стал одержим тобой.
В машине Роки заснул прямо на моих ногах, обняв свою новую игрушку в форме шлема Формулы-1.
Ландо завёл двигатель, повернулся ко мне, улыбнулся:
— Добро пожаловать в настоящую семейную жизнь.
— Это уже не шутки, да?
— Нет, Белла. Это уже любовь. На всех трёх.
Мы только зашли в пентхаус, как Роки тут же вырвался из моих рук и побежал вперёд, смешно скользя по мраморному полу. Он носился по квартире, как маленький ураган — нюхал каждый угол, подпрыгивал от любопытства и радостно виляя хвостом, чуть не сбил вазу на тумбе.
— Ну всё, — вздохнул Ландо, садясь на пол, — это теперь его дом, мы тут просто арендуем место.
Я прыснула от смеха и взяла телефон, включив камеру. Ландо присвистнул, и Роки тут же подскочил к нему, виляя хвостиком. Он начал прыгать на Ландо, хватать его за ворот футболки, а потом... за волосы.
— Ай-ай-ай! Мелкий, у меня там драгоценная шевелюра! — закричал Ландо, но при этом смеялся, не отталкивая щенка.
— Он, кажется, нашёл твою слабую точку, — поддразнила я, не прекращая снимать.
Щенок завис прямо на его голове, пытаясь стащить волосы в рот, а Ландо, лежа на полу, театрально страдал.
— Помогите, он меня ест!
— Ландо, ну ты как ребёнок, честно, — засмеялась я, подойдя ближе.
— Ты его видишь? Он мини-я. Конечно, я ребёнок.
И в следующий момент он поднял Роки на руки, посмотрел ему в морду и... поцеловал прямо в нос.
— Ты просто слишком хорош, чтобы быть настоящим, — пробормотал он, уткнувшись лбом в пушистую мордочку.
У меня аж сердце сжалось. Я продолжала снимать, и в этот момент Ландо повернулся ко мне, подмигнул и сказал:
— Ты это обязательно сохрани. Чтобы потом показывать, когда он вырастет и станет огромным монстром.
— Или когда ты забудешь, кто хотел купить ошейник с кристаллами, — заметила я, выключая запись.
Вечер перетёк в нежность и уют: Роки устроился между нами на диване, положив голову на Ландо, а я прижалась сбоку. На экране — старый фильм, на полу — пакет с игрушками, на душе — полное, спокойное счастье.
— Слушай, — прошептал Ландо, — по-моему, теперь у нас есть всё.
Я посмотрела на него, улыбнулась... и согласилась:
— Да. Всё. Даже маленький кусачий комочек любви.
Мы втроём уютно развалились на диване: Роки спал, свернувшись калачиком у Ландо на груди, а я залипала в галерею на телефоне, пересматривая видео, как этот пушистик буквально лезет Ландо в лицо, тянет его за волосы, а потом получает поцелуй в нос.
— Слушай... — Ландо повернулся ко мне, отрываясь от какой-то бессмысленной передачи на экране. — Ты можешь мне скинуть это видео? Ну, то, где он грызёт меня. Оно офигенное.
— Конечно, — кивнула я, улыбаясь. — А зачем тебе?
Он хитро приподнял бровь и, потянувшись за телефоном, сказал:
— Хочу выложить. Пусть знают, что у нас теперь ребёнок.
— Ландо! — я прыснула от смеха, — Ты серьёзно?
— Ну а что? Ревнивые фанатки переживут, — усмехнулся он. — Зато теперь точно все поймут, что у меня уже есть девочка и пес. И ни один из них не нуждается в конкуренции.
Он уже что-то печатал, и я, вытянув шею, посмотрела на экран. Под видео он написал:
У нас пополнение в семье. Зовите его Роки. А меня — его игрушкой для жевания. 🐶❤️
— О боже... — покачала я головой. — Ты как ребёнок, правда.
— Не правда, — усмехнулся он. — Я ответственный родитель. Я даже купил ему дорогущий ошейник, между прочим.
И с этими словами он ткнул «поделиться» — и видео полетело в сеть. Меньше чем через минуту посыпались лайки, сердечки, комментарии. Упоминания начали взрываться.
— Ты понимаешь, что теперь ты официально папа? — пошутила я, вытаскивая Роки из его объятий и усаживая себе на колени.
— Ага, и я бы не прочь быть и ещё кем-то для тебя, кроме папы... — пробормотал Ландо, уже подтягиваясь ко мне ближе.
— Стоп. Ты сейчас флиртуешь со мной при ребёнке?
— Он спит. Это не считается.
Ночь была тёплая, тишина наполняла комнату, только лёгкий гул вентиляции и дыхание Ландо рядом. Я лежала, уткнувшись лицом в подушку, когда вдруг... послышался тихий писк.
— Ммм... — я приоткрыла глаза, но не шевельнулась.
Писк повторился. Уже чуть громче. Затем — лёгкое поскребывание.
Ландо зашевелился первым.
— Чёрт... — пробормотал он сонным голосом. — Наш сын проснулся.
Я едва не рассмеялась, прикусывая губу. Он осторожно поднялся с кровати, накинул футболку и босиком пошёл в сторону гостиной.
Я слышала, как он включает тусклый свет. Потом — шорох, тихий голос.
— Эй, малыш... ты чего? — его голос звучал удивительно мягко. — Тебе тут всё не нравится? Ну-ка, давай я тебе покажу, где твоё королевское ложе.
Я встала и, на цыпочках пройдя к двери, приоткрыла её, наблюдая, как Ландо сидит на полу, а перед ним Роки — с распушёнными ушами, недовольный, явно в поисках компании.
— Вот твоя лежанка, — Ландо указал рукой. — Мягкая. Дорогая. Комфортная. Я лично выбирал. Не позорь меня, Роки.
Щенок посмотрел на него... и зевнул.
— Во-от... правильно. Всё, будь пацаном, ложись и не позорь своего батю.
Он встал, потянулся и уже развернулся, как вдруг Роки пополз за ним.
— Нет-нет-нет. Мы это не будем устраивать каждую ночь, — он вернулся, аккуратно взял Роки на руки и положил в лежанку. — Вот так. Спи тут, брат. Я тебя люблю, но... даже у нас с Беллой должен быть хоть какой-то личный час.
Я не выдержала и тихо рассмеялась. Он повернулся ко мне:
— Ты подслушивала?
— Ты выглядишь как настоящий отец, — я пошутила, опираясь о косяк.
— Да, только без бессонных ночей, пожалуйста, — фыркнул он и подошёл ближе. — Иди сюда. Он уснул. Теперь моя очередь засыпать с любимой девушкой, а не с пёсиком.
Утро...
Я только-только начинала просыпаться, когда на кровати что-то резко подпрыгнуло, зашуршало и врезалось мне в бок. Я пискнула от неожиданности.
— Роки... — простонала я, открывая один глаз.
Щенок уже весело скакал между нами, переворачиваясь на спину, дергая лапами и время от времени пытаясь подкопаться под одеяло, будто знал, что мы там прячемся.
— О, нет-нет-нет, — пробормотал Ландо, натягивая на голову подушку. — Мы договаривались. Утро — наше время, брат. Ты — после.
Но Роки, конечно же, был не из тех, кого можно остановить одной подушкой. Он бодро прыгнул Ландо на спину, потом на грудь, а затем попытался запихнуть нос прямо ему в лицо.
— Вот зараза, — буркнул Ландо сквозь смех, откинул подушку и сел. — Всё, встал — доволен?
Он аккуратно взял Роки под живот, поднял и понёс к краю кровати.
— Ты классный, но сейчас — вниз. Мама ещё спит, папа хочет... ну ты понял.
Он мягко опустил щенка на пол и уже было отвернулся... как вдруг:
— Ай! — вскрикнул Ландо.
Я подскочила и увидела, как он держится за палец.
— Он меня укусил! — Ландо смотрел на Роки с таким выражением, будто тот предал его. — Он реально меня укусил!
— Ты сам виноват, — хихикнула я. — Он просто хотел остаться с нами. А ты его выкинул.
— У него зубов-то толком нет! Но укус — это укус!
Роки внизу тявкнул один раз и гордо улёгся на ковёр, всем своим видом показывая: в следующий раз подумай дважды.
Ландо вздохнул, глядя на свой палец, а потом посмотрел на меня.
— Вот увидишь, он специально вырастет и станет большим, только чтобы вытолкнуть меня с кровати.
— Сначала попробуй его снова выгнать.
— Ха! Сегодня он спит на своей лежанке. Это моя финальная битва.
Я рассмеялась и потянула его за руку.
— Ладно, герой, иди сюда. У тебя тут ещё одна "финальная битва" — уговорить меня встать с кровати.
— О, эта будет посложнее, чем с Роки...
Спустя минут двадцать (и пару попыток сбежать обратно под одеяло), мы всё-таки выбрались из пентхауса. Роки гордо шагал впереди нас, будто ему принадлежал весь Монако. На нём был новый синий поводок, блестящий ошейник с выгравированной биркой «Rocky», и он выглядел так, словно уже готов к фотосессии.
Ландо нацепил тёмные очки и натянул капюшон от худи, но всё равно кое-кто его узнал — пара подростков у набережной уже шептались, украдкой снимая нас на телефон. Я тихо усмехнулась и дёрнула его за руку:
— Ты уверен, что хочешь быть неузнаваемым в этом городе, когда идёшь рядом со мной и с вот этим карапузом?
Он посмотрел на меня и приподнял бровь:
— А что, ты считаешь, что мы слишком гламурная картинка для улиц?
— Ты — чемпион Гран-при, я в очках Chanel, а наш щенок носит ошейник дороже, чем у половины людей кроссовки. Да, думаю, вполне.
Роки в этот момент резко рванул вперёд, увидев голубя, и потащил за собой Ландо. Тот пошатнулся и едва не выронил поводок.
— Роки, твою... — Ландо зашипел сквозь зубы, — этот голубь не твой соперник на трассе, притормози!
Я рассмеялась и догнала их, взяв Ландо под руку:
— Ну что, чемпион, справишься со своим самым маленьким болидом?
Он закатил глаза, но улыбнулся.
— У него точно есть DRS. Только не понимаю, кто его включил.
Мы пошли вдоль яхт, мимо уютных кафе и сувенирных лавок, пока Роки то нюхал каждый куст, то делал попытки познакомиться с каждой собакой поблизости. Иногда он останавливался и просто смотрел на нас снизу вверх, как будто проверяя: «Вы вообще понимаете, как вам с вами повезло?»
— Знаешь, — сказал Ландо, глядя на щенка, — у меня теперь чувство, будто у нас реально семья. Я, ты... и этот пушистый террорист.
Я улыбнулась, крепче сжала его ладонь и прошептала:
— Мне это нравится. Даже если он пытается убить твою руку.