17
Мы всё ещё лежали. Он не отпустил меня ни на секунду — даже когда я попыталась дотянуться до телефона, Ландо просто притянул меня обратно, уткнувшись носом в мою шею. Было жарко, уютно, медленно. Никто не спешил. Никто не хотел вставать.
— Ты знаешь, — начал он, будто между делом, но голос был слишком невинный, чтобы быть случайным. — А ведь многие работают удалённо.
Я прищурилась.
— Это был странный заход.
Он поднял голову, посмотрел на меня с совершенно невозмутимым лицом.
— Что? Просто мысль. Ну типа... ты могла бы. Не обязательно ехать обратно в Бразилию. Или мотаться туда-сюда. Современный мир, всё такое.
— Ландо, — сказала я строго. — Ты сейчас реально хочешь завести разговор про удалёнку в постель?
— Ага, — кивнул он с такой серьёзностью, что я не сдержала смешок.
— Ты безнадёжен.
— Возможно. Но я хотя бы нашёл тебе работу.
— Что?
Он вытянулся на кровати и приподнялся на локте.
— Я нашёл. Сам. Ну... может, попросил кое-кого помочь, но суть в том — ты можешь продолжать быть переводчиком. Только из Монако. Онлайн.
Он смотрел на меня, чуть прикусив губу, будто ждал приговора.
Я моргнула.
— Ты шутишь?
— Нет. Эта компания работает с международными контрактами, им нужен человек с языками. Я скинул твоё портфолио. И они готовы.
— Ты сделал всё это втайне от меня?
— М-м, технически, да, — ответил он, а потом добавил: — Потому что я знал, что ты начнёшь отнекиваться.
Я не знала — смеяться мне или кричать. Внутри было странное тепло. Он заботится. Он реально... хочет, чтобы я осталась. Не просто ради страсти. А вообще.
— Скажи мне только одну вещь, — прошептала я. — Это потому что ты не хочешь меня отпускать или потому что боишься, что кто-то другой меня захочет?
Он усмехнулся и наклонился ко мне.
— И то, и другое. В этом и весь кайф, Белла. Я просто знаю, что ты должна быть здесь. Со мной.
— Ты даже не спросил, хочу ли я.
— Я не спросил, потому что ты уже здесь.
И он поцеловал меня. Медленно. Долго. Слишком долго, чтобы обсуждать хоть какую-то работу.
Я чувствовала, как он смотрит на меня, ожидая, что я растаяю и сразу соглашусь. Что я закрою глаза, выдохну «да» и обниму его, решив, что Монако — это теперь моё всё. Но я не собиралась поддаваться так просто.
— Я подумаю, — сказала я, мягко, но твёрдо.
Ландо замер на секунду.
— Подумаешь? — переспросил, хмурясь.
— Да. Подумаю. Это не просто... остаться в пентхаусе и гулять по Монте-Карло, — я села, прикрывая простынёй грудь. — Это значит перевернуть всё. Жизнь, работу, дом.
Я посмотрела на него, чуть наклонив голову. — Или ты думал, я всё брошу только потому, что ты вчера был неотразим?
Он усмехнулся, щёлкнув меня по бедру.
— Ну, я был. Признай хотя бы это.
— Бесспорно. Но... я хочу всё обдумать. Это важно.
Он кивнул, немного посерьёзнев.
— Я просто... — он провёл ладонью по лицу, — ...не хочу, чтобы между нами снова было расстояние. Эти два месяца были... ну, ты знаешь. Хреновые.
Я молчала. Потому что да. Я знала.
— Поэтому, — сказал он, снова приближаясь ко мне, — думай. Но только знай — я не просто хочу, чтобы ты осталась. Я уже решил, что хочу быть с тобой. Каждый день.
Он поцеловал меня в висок. — А ты просто решай, как мы это сделаем.
Я улыбнулась и не ответила. Просто легла обратно, повернувшись к окну. Мы оба замолчали, и в этой тишине было столько слов, которые пока не готовы были быть произнесены.
Весь день я ходила с этой мыслью в голове. Работа в Монако. Онлайн. Официально. Ландо всё устроил. И... всё звучит слишком идеально. Слишком просто. Слишком... страшно.
Я пила утренний кофе у окна, потом листала телефон, отвечала на письма. После обеда даже попыталась посмотреть фильм, но не помнила ни одной сцены. Голова была забита вопросами.
А Ландо? Он молчал.
Не подгонял. Не шутил. Не лез с обнимашками. Просто наблюдал. Он точно знал, о чём я думаю — это было написано у меня на лбу. Но он сделал вид, что не замечает. Только иногда взгляд задерживался дольше обычного. И всё.
Под вечер он принес мне чашку чая и сел рядом.
— Устала? — спокойно спросил он.
— Нет. Просто думаю.
— Я знаю. — Он кивнул. — Я не давлю. Просто... если что — я рядом.
Он слегка сжал мою ладонь и ушёл в спальню.
А я осталась сидеть, уткнувшись взглядом в чашку. Внутри всё сжималось: страх, волнение, но... и тепло. Ведь он не давил. Он просто ждал.
И от этого хотелось ещё больше не разочаровать.
Вечер подкрался как-то тихо. Я всё ещё думала. Уже даже сама устала от себя. И вот, когда солнце начинало опускаться за горизонт, в квартиру зашёл Ландо с лёгкой улыбкой и ключами в руке.
— Поехали ужинать. Не дома, — сказал он, будто между делом.
Я подняла на него глаза, не успев ничего сказать, а он подмигнул:
— Сегодня Aventador. Потянет настроение?
Мои губы дрогнули в улыбке. Он точно знал, как меня подцепить.
— Потянет, — кивнула я и встала с дивана.
Переоделась быстро — обтягивающие чёрные брюки, белая майка с открытыми плечами, волосы в лёгкий пучок. Лёгкий макияж. Серьги-кольца. Кроссовки — ну уж извините, романтика — романтикой, но я хотела комфорт.
Мы вышли, и у входа стояла она — тёмно-серебристая, агрессивная, блестящая. Lamborghini Aventador. Ландо обошёл её, открыл мне дверь.
— Для самой красивой, — добавил, глядя с той своей полуулыбкой.
— Хватит, я всё ещё думаю, — буркнула я, садясь.
Он рассмеялся, хлопнул дверцу и вскоре сел за руль.
— Просто ужин, Белла. Просто покатаемся. — Но я-то знала, что с Ландо никогда не бывает просто.
И пока он вёл машину сквозь вечерний Монако, мягкий рёв мотора и его рука, лежащая на коробке передач — так близко к моему бедру — заставляли мои мысли метаться сильнее.
Ресторан был с видом на залив. Один из тех, куда в будние дни не просто так попадаешь — бронь, фейс-контроль, безупречный сервис. Но когда ты с Ландо, двери открываются, как будто ты — звезда. Хотя я всё ещё чувствовала себя просто гостьей в его мире.
Мы сидели за столиком у окна. Закат разливался по небу мягким золотом, превращая море в расплавленный янтарь. Я делала вид, что изучаю меню, хотя глаза всё равно то и дело возвращались к нему. Он сидел напротив, в белой рубашке с парой расстёгнутых пуговиц и лёгкой улыбкой на губах. Волосы чуть взъерошены. Привычный хаос. Мой хаос.
— Ты всё ещё думаешь? — спросил он, положив локти на стол и чуть наклонившись вперёд.
Я медленно кивнула.
— Да. Просто это не маленькое решение.
— Но и не страшное, — заметил он. — Мы не говорим о переезде в другой конец света. Это Монако. Я. Мы. И онлайн-работа — ты даже не будешь привязана к офису. Только к... — он замолчал, — ...к тому, кто будет рядом.
Я улыбнулась, но быстро отвела взгляд.
— Ты намекаешь?
— Намекаю? — он наклонился ещё ближе, его голос стал ниже, теплее. — Нет, Белла. Я давно не намекаю. Я говорю прямо: хочу, чтобы ты осталась. Хочу, чтобы ты попробовала. Хотя бы.
На секунду стало слишком тихо. Только наш стол, его глаза и сердце, которое стучало громче любого шумного клуба.
Я тихо выдохнула:
— Я ещё подумаю.
Он откинулся на спинку стула, ухмыльнулся, но в глазах что-то мягко дрогнуло.
— Ладно. Только знай — с каждым ужином ты всё ближе к "да".
Мы заказали еду. Он взял пасту с трюфелем. Я — ризотто. Вино. Разговоры. Смех. Лёгкие прикосновения. Его рука скользнула по моей ноге под столом, будто невзначай, и я чуть не уронила вилку. Он это заметил.
— Что? — шепнул он с тем самым выражением.
— Ничего, — пробормотала я. — Просто ты — катастрофа.
Он усмехнулся:
— И твоя самая большая слабость. Признайся.
Я лишь покачала головой и спрятала улыбку в бокал вина.
После десерта, когда я уже было подумала, что мы поедем домой, Ландо вдруг посмотрел на меня с лукавой полуулыбкой и спросил:
— Ты же не устала?
Я прищурилась.
— Смотря, что ты задумал.
— Просто... — он поднялся, подошёл ко мне, и, не дожидаясь ответа, подал руку. — Ночь ещё только начинается. Поехали?
— Куда? — я уже смеялась, но всё равно взяла его руку.
Он ничего не ответил, просто потянул меня за собой. На улице воздух был тёплым, город жил своей ночной жизнью. Машина уже ждала. Но ехали мы недолго — всего пара минут, и вот мы уже шли по освещённым улочкам центра Монако. Бутики, витрины, блеск, вечерний шик.
— Ты решил потратить всё состояние? — дразнила я, глядя на витрину Dior.
— Нет. Просто хочу видеть, как ты меряешь всё, что хочешь. Ну, или почти всё. — он подмигнул. — А ещё — люблю, когда на тебе то, что выбрал я.
— Ты так уверен в себе, мистер Норрис?
— Уверен в тебе, мисс Джуниор, — бросил он, толкая дверь одного из бутиков.
Продавцы, конечно, узнали его сразу. А потом — взгляд на меня. Улыбки стали чуть шире.
Он опустился на кресло, а я уже держала на вешалке два платья. Но потом он встал, подошёл и выбрал ещё кое-что сам.
— Вот это. Меряй.
Я вошла в примерочную, а когда вышла... он только выдохнул:
— Оставь это на себе. Мы его берём.
— Но мы же никуда не идём больше?
Он подошёл ближе, убрал прядь волос с моего лица.
— Ты серьёзно? С таким видом? Ты думаешь, я тебя отпущу просто домой?
— А куда мы идём?
— Сейчас увидишь.
Следующей остановкой был небольшой бар на крыше — не для всех, только для «своих». Музыка, огни, вид на залив, и он рядом. Его рука скользнула за мою талию, когда мы вышли на террасу.
— Ты сияешь, — сказал он.
— Ты сам меня сюда притащил.
— Я тебя не «притащил», Белла. Я тебя веду туда, где тебе и положено быть.
— Это где же? — спросила я, улыбаясь.
Он склонился ближе к уху, и его губы едва коснулись кожи.
— Рядом со мной.
Мы вышли из бара, и буквально через несколько секунд — вспышки. Сначала одна, потом вторая... и всё. Шум, крики, кто-то зовёт его по имени, просит обернуться.
— Ландо! Ландо, фото, пожалуйста!
— Автограф!
— Это твоя девушка?!
Он сначала просто усмехнулся, глядя на меня.
— Видимо, гулять тихо в Монако — невозможно, — пробормотал он.
Я стояла чуть в стороне, наблюдая, как он с лёгкостью раздаёт автографы, фотографируется, что-то шутит. Он был в своей стихии — любимчик публики. И при этом... всё равно держал меня в поле зрения. Несколько раз его взгляд скользнул по мне. Один раз — чуть дольше обычного. Замечает, что я немного растерялась.
Правда в том, что я действительно не знала, что делать. Подойти? Стоять? Идти к машине? Я вдруг почувствовала себя словно гость в его мире. Очень гламурном, шумном и... чужом.
И в этот момент, словно прочитав мои мысли, он резко прервал разговор с кем-то из фанатов, сделал шаг ко мне, взял за руку и громко сказал:
— Извините, друзья.
Сердце подпрыгнуло.
Он не отпустил моей руки, пока не открыл дверь автомобиля. Придержал, чтобы я села, закрыл дверь, обошёл и только тогда сел сам. Глянув на меня, Ландо сказал:
— Ты чего такая?
— Просто... это всё неожиданно. Я немного потерялась.
— Тебе не нужно теряться. Я с тобой.
И потом — чуть тише, ближе к моему уху:
— Даже если весь Монако нас увидит — мне всё равно. Я не хочу больше прятаться.
Я повернулась к нему, едва не касаясь его губ.
— Ладно, гонщик... отвези меня домой. Пока я совсем не растаяла.
Он усмехнулся, завёл мотор, и тёмно-серебристый Lamborghini мягко сорвался с места, унося нас в ночь.
Как только дверь за нами закрылась, стало тихо. Совсем. Ни шума Монако, ни вспышек камер, ни восторженных голосов. Только мы двое.
Я сняла каблуки прямо у входа и потянулась, выдыхая.
— Сколько людей...
— Много, — Ландо подошёл ближе, — но ты была самой красивой.
Я чуть усмехнулась, обернулась через плечо, и он уже стоял совсем близко. В глазах — знакомый огонь. Его руки потянулись к молнии моего нового платья.
— Оно тебе безумно шло, — прошептал он. — Но теперь его пора снять.
— Ах вот как? — я сделала шаг назад, дразня его взглядом.
— М-м, хочешь, я догоню?
Он пошёл за мной, но я убежала вглубь квартиры, смеясь. Он догнал, конечно. Прижал к стене.
— Ты думаешь, я тебя отпущу после всего, а?
— Я... вообще-то... не возражаю, — выдохнула я, когда его губы оказались на моей шее.
Ещё через мгновение я уже не помнила, как дышать. Его руки были везде. Он не торопился. Наоборот — мучительно медленно целовал, снимал украшения, гладил мои плечи, будто запоминая.
Мы так и не добрались до спальни. Пентхаус стал сценой, где ночь принадлежала только нам.
Утро..
Я проснулась от яркого света, пробивавшегося сквозь полупрозрачные шторы. Потянулась в простынях, прижимаясь спиной к Ландо — он всё ещё спал, дышал ровно и спокойно, обнимая меня за талию. Я улыбнулась и осторожно повернулась, чтобы посмотреть на него.
Такой... спокойный. Без шума гонок, без фанатов, без камер. Только он. И я.
Я провела пальцами по его плечу и глубоко выдохнула.
Вчерашние слова крутились в голове:
"Удалённая работа. В Монако. Ты можешь быть переводчиком, ты же в этом лучшая."
Сначала я не знала, что сказать. Не хотела быть навязчивой. Не хотела, чтобы он думал, что я делаю всё ради него.
Но ведь это и ради себя. Ради нас.
Он чуть зашевелился, потянулся, и его голос прозвучал хрипло, всё ещё сонно:
— Ты не спишь?..
— Уже нет. — Я тихо улыбнулась и прижалась к нему лбом.
— О чём думаешь?
Я сделала вдох.
— О работе.
Он открыл один глаз, лениво улыбнулся:
— И?..
— Я согласна.
Он замер. Потом резко сел, уставился на меня и сказал:
— Серьёзно?
— Серьезнее не бывает.
И его улыбка... была чертовски заразительной.
— Значит, ты останешься?..
Я кивнула.
— Пока да. Посмотрим, как пойдёт.
Он резко наклонился и поцеловал меня так, будто это был подарок на Рождество, день рождения и победу на Гран-при одновременно.
— Ты не представляешь, как сильно я этого хотел, — прошептал он.
— Думаю, представляю.
Я встала с кровати с решимостью в глазах, но всё ещё в пижаме и с волосами, которые явно говорили, что ночью спала я не слишком спокойно. Ландо, как ни в чём не бывало, потягивался на подушке, наблюдая за мной с хитрой улыбкой.
— Ты всегда так нервничаешь, когда выходишь из дома? — лениво спросил он, закинув руки за голову.
— Это не просто "выйти из дома", Ландо. Это собеседование. Первая встреча. И всё это — в Монако, где ты решил остаться стоять возле каждого бутика и раздавать автографы.
Он рассмеялся.
— Тебе стоит взять меня с собой. Буду твоей охраной.
— Ты будешь моей проблемой. — Я кинула в него подушку, но он легко её поймал и тут же запустил обратно.
В ванной я пыталась уложить кудри, наносила лёгкий макияж, при этом одевалась, ища нужную блузку и брюки, а Ландо сидел на краю кровати с телефоном в руках и делал вид, что не следит за моим бедлам. Хотя по глазам было видно — следит, да ещё как.
— Тебе идёт эта белая блузка, — сказал он невозмутимо.
— Я её ещё не надела.
— Но она будет тебе идти.
Я закатила глаза.
— Ты точно хочешь со мной поехать? Это же всего лишь офис.
— Именно. Я хочу быть рядом. Вдруг они скажут, что ты им не подходишь. Я сразу вмешаюсь.
— Ты не будешь вмешиваться.
— Ну, может, просто грозно посмотрю.
Он уже был в джинсах, лёгкой чёрной рубашке и своих любимых кроссовках. Очки на нос — и он снова не гонщик, а просто парень, который может довезти меня, вызвать стресс и выглядеть безупречно в любой ситуации.
Мы вышли из пентхауса.
— У нас же есть время заехать за кофе? — спросила я.
— Конечно. Ты в Монако. Ты теперь живёшь здесь.
— Слишком громко ты это сказал.
— А я могу и громче, если нужно. — Он наклонился к моему уху: — Bella's home.
Мы подъехали к зданию, которое выглядело как типичный монегасский офис — белый мрамор, пальмы по бокам, блестящее стекло. Я чувствовала, как в животе закручивается лёгкий узел, но старалась держать лицо спокойным. Ландо поставил машину на парковку и повернулся ко мне:
— Если они не возьмут тебя — это будет их худшее решение в жизни.
— Спасибо, но ты слишком предвзят.
— Нет, я просто знаю, что ты лучшая. И они это сейчас увидят.
Я вздохнула, кивнула и вышла из машины. На каблуках, в идеально выглаженной белой блузке, с распущенными, аккуратно уложенными кудрями — выглядела я уверенно, даже если внутри слегка трясло.
Ландо остался ждать внизу, а я поднялась по мраморным ступеням.
Само собеседование прошло почти как по маслу. Моё портфолио впечатлило — я показала не только свои переводы, но и проекты с Формулой 1, объяснила специфику работы с гонщиками, упомянула, что владею четырьмя языками, в том числе португальским и французским, что идеально подходит для Монако. Руководитель офиса одобрительно кивал, а HR буквально сияла, когда я рассказала о стрессовых ситуациях, которые решала спокойно. В конце они даже не стали тянуть:
— Мы свяжемся с вами в течение дня, — сказал начальник, но потом улыбнулся:
— Хотя знаете... на самом деле, нет смысла ждать. Добро пожаловать в команду.
Когда я спустилась вниз, Ландо сидел на ступеньках и играл в телефоне.
— И? — Он тут же встал, как только увидел меня.
Я сделала паузу, скрестила руки и серьёзно посмотрела на него:
— Похоже... придётся остаться.
— Что?
— Меня взяли.
— ДА! — он подскочил, обнял меня и закружил прямо на ступеньках, вызывая удивлённые взгляды прохожих.
— Ландо, опусти! — засмеялась я.
— Никогда! Ты моя рабочая женщина теперь!