15
~Белла Джуниор~
Прошло три дня. И это были самые дурацкие три дня за последнее время.
Без Ландо — плохо. Без телефона — ещё хуже.
Я поняла, насколько привыкла к нему. Не просто к его голосу, лицу на экране, а к его присутствию — даже виртуальному.
Ко всем этим звонкам ни с того ни с сего, фоткам с трассы, сообщениям в духе «угадай, куда я тебя заберу после следующей гонки» и, конечно, к его вечно наглой роже на видео.
Теперь этого не было.
Телевизор был моей единственной связью с ним. Я залипала на трансляции с Гран-при в Японии, чуть не сожрала свои ногти от волнения — и, как итог, он приехал вторым.
Я аплодировала в одиночестве в своей комнате, как дура. Но честно — гордая дура.
Телефон купить? Только через месяц, когда придёт зарплата. И то — какой-нибудь старенький. Не iPhone с миллионом камер, а что-то попроще.
Я сидела дома, листая мамины журналы, когда раздался звонок в дверь.
Я вздрогнула.
— Мааам, ты ждёшь кого-то? — крикнула я, но ответа не было.
Поднялась, пошла к двери, зевнув. Щёлк. Открыла.
И зависла.
Передо мной стояла большая коробка, перевязанная лентой, с маленькой наклейкой, на которой было написано всего одно слово:
"For B."
— Что?.. — я даже не сразу осознала, что это мне.
Курьер молча вручил посылку, подписал что-то на планшете и ушёл.
Я закрыла дверь и уставилась на коробку, будто она вот-вот заговорит. Сердце почему-то барабанило — я уже знала, чья это проделка. Кто ещё мог так?
Поставила коробку на стол. Медленно, как будто боялась, что там бомба. Развязала ленту, открыла.
И вот тогда я захлопнула рот рукой.
Внутри лежали два новеньких телефона — да-да, два, с защитными плёнками, наушниками, чехлами. Кто-то явно переборщил.
Рядом — коробочка поменьше. Я открыла её — духи, мои любимые. Откуда он знал?..
И ещё ниже — карточка с запиской:
«На случай, если один снова утонет.
P.S. Я скучаю. И да, не забывай про селфи с маской для волос.
— Л»
У меня просто отняло дыхание.
Слёзы сами подкатывали к глазам.
Он не просто вспомнил. Он заботился.
Он не ждал, пока я попрошу.
Он просто... сделал.
И если честно?
Я влюблялась в него ещё сильнее.
Я села прямо на пол рядом с коробкой. Притянула её ближе и аккуратно вскрыла.
Первым, что бросилось в глаза — был золотой телефон. Новый, сияющий, с защитной плёнкой, аккуратно уложенный в фирменную упаковку. Я сразу почувствовала, как сердце забилось быстрее.
Под ним — второй. Чёрный, матовый. Стильный. Солидный. Два. Он прислал два телефона. У меня даже челюсть немного приоткрылась.
Дальше — аккуратно сложенные аксессуары: зарядки, наушники, чехлы, даже защитные стёкла. Всё — новое. Всё — для меня.
Я уже хотела закрыть коробку, как заметила в углу маленькую коробочку. Открыла её — и в лицо ударил знакомый, нежный аромат. Мои духи. Те самые. Которые я однажды показала ему мимоходом, как бы между делом.
Он запомнил.
Я сглотнула. Глаза защипало.
Наверху, под крышкой, была записка. Его почерк — узнаваемый, неровный, но любимый:
«Один — если вдруг опять решишь пойти на серфинг с телефоном.
Второй — чтобы мы всегда были на связи.
P.S. Скучаю. И жду селфи с маской для волос.
— Л»
Я закрыла глаза и выдохнула. Ты просто невыносим. Невыносимо... милый.
Слёзы покатились по щекам — не от грусти, нет. Это было другое. Тепло. Забота. Ласковое напоминание, что я кому-то действительно нужна. Даже на расстоянии.
Я аккуратно взяла один из телефонов, вставила сим-карту, которую недавно купила, и включила устройство. Пальцы немного дрожали. Всё ещё не верилось.
Когда телефон загрузился, первым делом я открыла FaceTime. Нашла его контакт. И... позвонила.
Он ответил не сразу, но когда появился — с растрёпанными волосами, в серой футболке и с хриплым голосом, я чуть не расплакалась снова.
— Ты серьёзно? — хрипло выдохнула я. — Два телефона?
Он усмехнулся.
— Хотел три, но это уже было бы слишком, да?
Я уставилась на экран, сжимая губы.
— Ты сумасшедший.
— Зато теперь ты снова на связи. И, между прочим, я скучаю.
— Я тоже... — прошептала я.
Он улыбнулся мягче.
— Покажи. Какой включила?
Я повернула камеру, чтобы показать золотой.
Он кивнул, довольный.
— Угадай, что стоит у меня на фоне?
Я даже не успела ответить — он сам повернул экран телефона и показал обои. Мы. Я в ванной. Он сзади. Мы смеёмся. Я в его объятиях.
— Ландо...
— Да?
— Я, кажется, ещё сильнее по тебе соскучилась... — прошептала я и провела пальцем по экрану, как будто могла прикоснуться к нему.
Он слегка наклонил голову набок и посмотрел на меня... так, как будто видел впервые.
— Тогда почему ты такая далеко? — его голос стал ниже, мягче.
— Потому что отпуск закончился, — вздохнула я. — Потому что у меня работа, семья...
— А у меня только ты. — Он подался ближе к камере. — Всё остальное — это просто шум.
Я замолчала, прижав к щеке руку.
— Мне тебя не хватает, — выдохнула я. — Даже не знаю, как объяснить...
— Не надо объяснять, — он нахмурился, — ты и так всё говоришь. Смотри на себя. На глаза. На то, как ты говоришь «мне тебя не хватает» — будто тебе больно.
Моё сердце застучало быстрее.
— Я хочу, чтобы ты снова была рядом, Белла. — Он провёл рукой по волосам. — Чтобы я мог просто дотронуться. Вот так... — он протянул руку к экрану. — Чтобы поцеловать тебя, а не смотреть в эту чёртову камеру.
— Ландо... — выдохнула я, глядя на него с дрожью в голосе.
— А ты скучала по ночам? — его голос стал чуть хриплым. — По тому, как я тебя дразню... когда ты говоришь «ещё чуть-чуть», а я делаю вид, что не слышу?
Я чуть прикусила губу.
— Ты мерзкий...
— Да? — ухмылка. — А что ты говорила тогда ночью на яхте?
— Ландо... — я уже краснела, но не могла отвести взгляд.
— Скажи, — он подался ближе. — Ты скучала... по моим поцелуям?
Я кивнула.
— А по тому, как я тебя за шею держу, когда ты... —
— Ландо! — перебила я, прижимая ладонь к губам и начиная смеяться. — Ты сводишь меня с ума.
Он усмехнулся и чуть тише сказал:
— Я и должен. Ты моя. Даже через экран.
— Это уже пытка, — прошептала я, глядя на него через экран. — Давай ты просто возьмёшь самолёт и прилетишь?
— А давай ты возьмёшь самолёт и прилетишь, — парировал он. — Тут уже и симулятор скучает, и постель...
Я закатила глаза:
— Симулятор, ага. Всё ему симулятор.
Он усмехнулся.
— А что? Ты же сама призналась, что у тебя фантазии улетели, когда я его упомянул.
— Ландо! — я снова смеялась, краснея.
— Ладно, — он стал серьёзнее. — Завтра у тебя выходной?
— Да.
— Тогда встанешь, умоешься... и жди звонка. Только уже не по видео.
— Что ты задумал?
Он только подмигнул:
— Спи крепко, Белла. И, пожалуйста... снись мне. Только ты.
~
Я не думала, что будет так тяжело.
Мы переписывались каждый день. Без исключений. Я отправляла ему голосовые между приёмами, с усталым голосом и кофе в руке. Он отвечал почти сразу — короткими заметками из бокса, с шумом мотора на фоне или с усталым "miss you, princesa", едва слышным под гулом механиков.
Мы держались. Держались изо всех сил. Но...
Не хватало. Его рук. Его запаха. Его глаз. Его дурацких подколов, которые всегда доводили меня до смеха — и до бешенства.
Однажды я выставила сторис с пляжа — я сидела в кругу друзей, с кокосом в руках, волосы спутаны ветром. Через пять минут:
Ландо:
«А этот слева кто?»
«Он слишком близко сидит.»
«Ты сказала, что это "просто" друг?»
«Он на тебя смотрел не как друг.»
Я улыбнулась. Я знала, что он ревнует.
Даже на расстоянии он оставался моим личным собственником.
Но иногда это было... слишком. Он мог не ответить на важное сообщение, потому что «не успел», а потом в сторис мелькали фанатки или глупые тусовки с Оскаром.
Мы даже немного поссорились. Я ему написала:
«Знаешь, не только ты устаёшь. Я тоже устаю. Только у меня нет фанаток, которые ждут за дверью.»
Он не отвечал два часа. А потом пришло:
«Не злись. Я просто скучаю. Не умею по-другому.»
Я растаяла. Как всегда.
Через три недели он прислал мне браслет с гравировкой:
L + B = no brakes
С карточкой:
«Ты — мой самый рискованный поворот, и я не хочу тормозить.»
Я носила его под одеждой каждый день.
Иногда держала в руке, как будто это напоминание: ещё чуть-чуть, и я снова его увижу.
Но потом случилось то, чего я боялась.
В фан-аккаунтах выложили фото. Он стоял рядом с девушкой. Блондинка. Очень близко. И он... улыбался. Не мне. Я не сказала ничего. Ни слова. Просто на следующий день была... тише. Короче. Холоднее.
И он сразу понял.
«Ты сердишься?»
«Нет.»
«Ты точно?»
«Да.»
«Белла, пожалуйста. Это просто спонсорская съёмка. Я даже не знаю, как её зовут.»
И я снова растаяла. Слишком сильно люблю, чтобы злиться. Но внутри щемило. Я же не там. Я не рядом. А она была.
Один раз он позвонил в два часа ночи — у него была бессонница. Голос хриплый:
«Ты спишь?»
— «Теперь нет.»
«Просто... хотел услышать тебя. Без шума. Без всего. Только тебя.»
Мы лежали в тишине. Разные страны, разные кровати, разные жизни. Но всё равно — одна пара. Просто с очень длинной дорогой между нами.
~
— Пропущенный от Ландо
— Время: 17:12
Я увидела это только спустя полтора часа.
Тупая работа, куча людей, и телефон в беззвучном. Но стоило мне скинуть волосы в пучок и закрыть за собой дверь ванной, как я сразу потянулась к телефону.
Я:
[набираю его]
— Алло?
— Принцесса...
Голос хриплый. Он тянет каждую букву, будто только проснулся или...
— Прости, я была занята, — я улыбаюсь, прислонив телефон к уху и скользнув в душ. — Только сейчас освободилась.
— Я тоже. Свободен. Прямо сейчас.
— Да? И что ты делаешь? — спрашиваю, включая воду.
Пауза.
— Думаю о тебе.
Я замираю. Горячая вода стекает по плечам, по шее, по спине.
— Ммм... и что именно ты представляешь?
— Тебя. В душе. С телефоном в руке. Голую. С каплями воды на ключицах.
— Прекрати, — тихо смеюсь, прикусывая губу.
— Нет. Не хочу. Ты знаешь, как мне не хватает твоего запаха? Моих рук на твоих бёдрах? Моих губ на твоей шее?
Я прислоняюсь к стенке душа, дыхание сбивается.
Он шепчет медленно, будто дразнит:
— Скажи, ты сейчас одна?
— Да...
— Тебя никто не слышит?
— Только ты.
Он выдыхает, и я почти слышу, как он закусывает губу на том конце.
— Я представляю, как ты стоишь...
— Да? — шепчу.
— Как вода скатывается по твоим бёдрам... а ты не можешь даже прикоснуться к себе, потому что держишь телефон.
Я сглатываю.
Он шепчет ещё ниже:
— Сделай мне одолжение.
— Какое?
— Закрой глаза и скажи, чего ты хочешь больше всего.
— Тебя, — не думаю ни секунды. — Здесь. Сейчас.
Он замолкает на пару секунд. И потом:
— Прекрати меня мучить, Белла.
— Это ты начал.
— Прекрати быть такой чертовски красивой даже через экран.
— Это ты поставил моё фото на обои. Сам виноват.
Он тихо смеётся, и этот смех горячее, чем вода в душе.
— Не отключайся, — говорит он. — Просто стой со мной. Говори со мной. Дыши.
Я так и делаю. Минуты тянутся, как карамель. Мы молчим. Дышим. Горим. Каждый в своей стране. Но будто в одном пространстве. В одной постели. Без одежды. Без расстояний. Без границ.
Я вышла из душа, завернувшись в полотенце, и с телефоном в руке плюхнулась на кровать. Волосы всё ещё влажные, щеки — горят. Мы всё ещё не отключились.
— Ты там, Ландо?
— Угу... я просто представил, как ты сейчас выглядишь. И, честно? Я не в духе.
— Почему?
Он резко выдыхает, явно не из-за температуры в номере.
— Просто устал. И... думаю.
— О чём?
— О том, как ты сидишь сейчас у себя в Бразилии, вся такая сладкая, мокрая, и не рядом со мной. И о том, как скоро Гран-при Монако... — он делает паузу. — Это особенный уикенд. Очень особенный.
Я сразу улавливаю его тон. Намёк такой очевидный, что аж становится тепло на груди.
— Хочешь, чтобы я приехала?
Он молчит секунду.
— Было бы круто. Я даже не буду строить из себя недоступного. Мне будет легче, если ты будешь рядом. Этот уикенд всегда особенный. И шумный. И медийный. И я просто... хочу видеть тебя в паддоке. В моих футболках. В моём пентхаусе.
Я закусываю губу.
— Ландо... я не знаю. У меня работа, билеты... всё сложно.
Он не отвечает сразу. Я вижу, как он опускает глаза куда-то вбок. Словно что-то внутри него щёлкает.
— Ладно, забудь. Всё нормально. Как скажешь.
Тон стал сухим. Холоднее. Но я чувствую, что он не просто расстроен — он раздражён. Не на меня. На расстояние. На то, что не может повлиять. На то, что скучает.
— Эй... — шепчу. — Ты же знаешь, я тоже хочу. Просто не уверена, что получится.
Он кивнул, но это кивок "на отвали".
— Всё норм. Увидимся... когда-нибудь.
И тут меня будто кольнуло в груди.
— Ландо, — тихо. — Не сердись.
— Я не сержусь. Просто...
Он проводит рукой по волосам и поднимает взгляд прямо в камеру.
— Я скучаю. И я дико устал от того, что все видят меня, а ты — только экран.
Я лежу на кровати, волосы всё ещё влажные, телефон — в руках. Его взгляд стал отрешённым, холоднее, чем минуту назад. Только что он звал меня в Монако, а теперь будто отстранился.
— Ландо... — пытаюсь я ещё раз, тише.
Он не смотрит прямо в камеру, а куда-то вбок.
— Всё нормально, Белла. Реально.
Я уже знаю этот его голос. Он говорит "нормально", но на самом деле — обижен. И устал. И злится, что я не сказала "да" сразу.
— Просто тяжело, знаешь?.. — выдохнул он. — Всё. Я не буду тебя напрягать.
— Ты меня не напрягаешь.
Он усмехнулся — иронично, но без настоящей улыбки.
— Ага. Только я звоню, а ты не берёшь. Потом перезваниваешь, когда тебе удобно. И на Монако не можешь. Всё окей, Белла. Спокойной ночи.
Я села на постели, сжав телефон крепче.
— Ты не обязан быть таким...
— Каким?
— Вот таким. Холодным.
— Я не холодный. Я просто... не хочу выпрашивать.
Он делает паузу, а потом резко поворачивает телефон так, что я вижу только кусок подушки.
— Всё, мне вставать через пару часов. Пока.
— Ландо...
— Пока, Белла.
Щелчок. Экран гаснет.
И всё. Без поцелуя. Без "я скучаю". Только раздражённое "пока" и тишина. А я осталась в своей комнате, одна, с влажными волосами и комом в горле, который так и не ушёл.
Я ещё долго сидела на кровати, глядя на чёрный экран. В комнате было тихо, слишком тихо, будто даже стены не хотели говорить со мной. Всё крутилось в голове — его взгляд, этот тон, холодное «пока». Меня разрывало между гордостью и желанием кинуться в Монако хоть сейчас.
Но вместо Ландо, я открыла контакты — и нажала на имя Лилли.
— Аллоооу! — протянула она весело, как всегда. — Белла?! Ты реально мне звонишь, а не Ландо?
— Скучала, что поделать, — выдавила я с улыбкой. — Ты занята?
— Только если считать важной задачей лежать в ванной с пеной. Говори, подруга.
Я замялась, но всё же решилась:
— Я думаю приехать в Монако. Только... никому не говори. Особенно не Ландо.
— Подожди... ты чё, тайный визит устраиваешь?
— Можешь достать мне паддок-пасс на воскресенье? Просто на саму гонку. Я прилечу только утром. Если не получится — я всё равно приеду. Хотя бы просто увидеть.
Лилли затихла, но потом выдала:
— Ты псих... и ты мне этим очень нравишься. Конечно достану. Но он тебя убьёт, когда увидит тебя там.
— Тем лучше. Он думает, я не приеду. А я появлюсь прямо перед стартом.
— Я хочу, чтобы он увидел меня, когда меньше всего ждёт.
— Ух. Драматично. Ты уверена?
— Уверена.
— Тогда я тебя жду. Пропуск будет. Увидимся в Монако, девочка-ураган.
Мы попрощались, и я опустила телефон на подушку.
Он не знает, что я еду. И пусть воскресенье станет самым неожиданным днём в его жизни.
~
Утро перед вылетом было совсем не похоже на кино. Ни солнечных лучей, ни бодрых сборов — только мятая простыня, разбросанная одежда и я, сидящая на полу с открытым чемоданом и холодной чашкой кофе.
В голове была каша. Сомнения, адреналин, обида, и... он. Ландо.
Я бросала в чемодан вещи на автомате.
— Джинсы. Платье. Бейсболка. Щипцы для волос. Пресс-карта. Стоп. Её не было. Я нашла распечатку от Лилли, сложила пополам и сунула между страниц блокнота.
Рейс был ранний — вылет в 05:45 утра.
— Ещё и с пересадкой.
Спасибо, что живу в Бразилии, где до Европы — как до другой планеты.
Когда я добралась до аэропорта, чувствовала себя зомби. Очки, наушники, никакого макияжа. Меня бы сейчас даже Ландо не узнал.
И, может, оно к лучшему.
В самолёте я задремала. Рядом кто-то жевал чипсы, ребёнок пинал спинку моего кресла.
— Прекрасно. Просто идеально.
Вторая пересадка задержалась, и в какой-то момент я думала, что вообще не успею в Монако до гонки.
Но всё же...Я села в последний самолёт.
И когда шасси коснулись земли в Ницце, я выдохнула.
Я приехала.
Теперь нужно было добраться до Монако. И у меня не было плана, кроме одного — появиться там внезапно, и сделать так, чтобы он пожалел, что сомневался во мне хоть на секунду.