Жажда

Не меняя положения головы окинула ленивым взором погоду за окном. Как на зло все семь дней, что я находилась в квартире, куда меня привез Слава, шёл проливной дождь. Будто бы погода была олицетворением всего того, что творилось в моей голове.

-Ника, ты ведь уже взрослый человек,- вновь завел свою шарманку пришедший Слава.

Он сел в кресло, ровно напротив дивана, с которого я практически не поднималась последнее время, опуская дипломат рядом на пол. Прошелся по мне каким-то только ему понятным взглядом и сложил руки на груди, так выражая некое недовольство. И я бы могла понять его, если бы не он сам пару дней назад под бокал вина сказал: «Депрессуй столько, сколько тебе нужно». Так какого черта он сейчас пытается вытянуть меня из зоны комфорта?

-Вроде того,- лениво подтвердила я и переключила канал на плазме.

Не важно, что шло на плоском экране, ведь все равно я так ни разу и не включила звук. Однако, один из новостных каналов сегодня радует меня как никогда прежде. Женя все же решился измарать репутацию и без того растоптанной Лизы. Репортеры слетелись на её рыжую голову, как мухи на... впрочем, ясно на что. Попавшие в эфир кадры её бледного и испуганного лица приносили небывалый подъём эмоции. Это хотя бы дало мне понять и осознать, что я живая, раз чувствую.

-Нельзя так убиваться из-за какого-то мудака. Себе же хуже делаешь.

-А разве я убиваюсь?- подняла бровь и все же глянула на него.

Нет, я не убивалась по какому-то там Суворову. С чего бы? Чтобы убиваться и рыдать нужно чувствовать к нему хоть что-то вроде любви или симпатии. А я? Чувствую ли? Иногда вспоминаю наши дни, ночи, моменты вместе. Но... черт да, мне просто отвратительно признавать, что на самом деле это были лучшие мгновения. Отвратительно, так как я должна чувствовать к Суворову лютую ненависть и дикую радость от воспоминаний того, как бросила его. А на деле мой отказ ему у алтаря принес лишь секундную радость, что развеялась так же быстро, будто бы этого и не было никогда.

-А как это называется? Ты не ешь уже пять дней к ряду и пялишься в потолок,- не обвиняюще, но явно негодующе.- Понимаю, что всё произошедшее впечатлило тебя,- кивает он и снимает запонки, бросая их на столик.- Но пора вздохнуть и начать жить заново.

Заново? Усмехаюсь уголком губ, смотря куда-то за окно, где грозовые облака вновь сгустились над городом. Точно такие же густые тучи сопровождали меня все эти годы, запрещая сделать даже глоток свежего чистого воздуха без желания мести или мысли о Суворове. Начать жить заново. Как легко сказать и невозможно выполнить. Как бы я не старалась, но прошлое догоняет меня, душит петлей. В такие мгновения кажется, что остановить все это возможно лишь реальной петлей на шее.

-Как дела в фирме?- меняю тему разговора, абсолютно не желая ныть в плечо Славе. Он и так много сделал для меня.

-Кроме того, что меня прессуют с двух сторон, то ничего нового,- даже как-то весело хохотнул он, что заставило меня взглянуть на него непонимающе.- Недавно в офис завалился пьяный в хламину Суворов и потребовал вернуть тебя. Я, помня, что его красивое личико тебе нравится и портить не стоит, доходчиво разъяснил, что не знаю ничего о тебе. Отец же, подслушал все и уверен, что это я выкрал тебя со свадьбы и прячу где-то. Требует представить тебя своей девушкой перед ним и общественностью, чтобы окончательно похоронить репутацию Суворовых,- он помассировал виски, будто бы ему уже все надоели и создавали лишь головную боль.

Удивленно таращусь на него. Впервые слышу обо всем этом! Иногда, совершенно не понимаю, зачем Слава терпит все это. Вот зачем ему помогать мне? Прятать? Защищать? Идти против отца и Артема? Ведь сам Слава неоднократно говорил, что я не интересую его, как девушка. И по его поведению все то время, как мы живем в одной квартире, я могу сделать вывод - это правда так.

Так зачем ему все это? Настолько скучно живется?

-И что веселого?- пялюсь на него широко раскрытыми глазами. Если бы не успокоительные, то точно бы набросилась на Славу с расспросами.

Суворов? Запил? Ворвался к Славе и чего-то от него требовал? Надеюсь, этот полоумный не создал больших проблем и сам не нарвался на них.

-Кроме жалкого вида Суворова - ничего,- пожимает плечами.- Страшная ты женщина, Ника. Не хотел бы я влюбляться в тебя, потому что твои отказы превращают мужчин в монстров. Твой Артем Геннадьевич весь город на уши поставил и под каждым камнем рыщет, тебя пытается изловить. И с таким упорством... боюсь не для того, чтобы зацеловать сбежавшую невесту до смерти.

По телу проходит дрожь, а кончики пальцев немеют. Зацеловать? И правда, смешно. Кончено, Суворов хочет мести. А чего же еще? И я бы ее желала, если бы кто-то так поступил со мной. Врал, манипулировал, вил веревки, выговорил столько нелестного на глазах у такого количества людей и камер. Бросил у алтаря в конце концов. Тут кто угодно был бы в бешенстве. Не то, что Суворов, отличающийся гордостью и своеобразным нравом. Чего только стоит воспоминание, когда он взял оружие, чтобы добраться до меня! Не просто выломать дверь, не влезть в окно, а настоящее, мать его, оружие! Такой Артем пугал меня до дрожи в руках.

И, кажется, его злость должна быть так же закономерна, как и моя радость от мести, но отчего-то так неприятно на душе. Лишь сейчас, обдумав все и разложив по полкам свои чувства я стала осознавать - мне куда приятнее чувствовать любовь Артема, нежели ненависть.

Да, я, как и мечтала, отомстила Суворову. Стало мне настолько легче, чтобы дышать полной грудью и радоваться существованию? Нет. Хотела бы я вернуть время назад и сделать что-то иначе? Скорее всего, да. Возможно, будь я более откровенна с Суворовым и с самой собой в нужный момент, прислушайся я к словам Артема о том, чтобы оставить свой гнев и простить, все завершилось бы иначе.

-Ты боишься его?- подпираю рукой голову и смотрю на Славу, повесившего пиджак на спинку стула.- И сдашь меня? Ему или своему отцу?

Говорила без особых эмоций, так как уже не было смысла их выражать. Славе вроде как выгодно сбросить меня, висевшей на его шее балластом, Артему или же своему отцу. Так что подобное было ожидаемо.

-Боюсь? Ника, ты прекращай так шутить,- заливается смехом Слава и наливает себе виски на два пальца в пузатый бокал.- Мне просто вас жаль. Вы оба зачем-то страдаете от своей гордости и задетого эго. Но это лишь ваше дело и разберетесь сами.

Он все еще думает, что в наших отношениях с Суворовым нет точки? Как по мне, так там уже давно жирная клякса.

-Значит все же сдашь,- вздыхаю и хочу подняться с дивана, но чертова слабость во всем теле не дает сделать этого так быстро и эффектно. Приходится присесть и подождать, пока черные пятна перед глазами утихнут.

-Мой отец настойчиво хочет добраться до тебя, поэтому оставаться в моем доме не безопасно,- уже менее спокойным тоном, что заставляет напрячься. Встретиться с Мирославом мне не хочется даже больше, чем с Суворовым.- Я нашел для тебя одну квартирку на окраине города и хочу отвезти тебя туда. Суворову ничего не скажу,- тут же добавил он, словно предвидел мои мысли.- Если он взаправду так сильно хочет тебя, то найдет.

-Хочет?

-Ну, поговорить, увидеть или... или все и сразу,- разводит руками, но его улыбка так и говорит о двойственности фраз.- Так что собирай вещи. Выезжаем через час.

-Поняла,- вздыхаю и все же, облокотившись о диван, отталкиваюсь от обивки, чтобы встать.

Может оно и к лучшему. Поживу еще какое-то время сама, поразмыслю над тем, что вообще делать в своей жизни дальше и.... а что «И»? Трусливо сбежать? Переехать? Или встретиться с Артемом лицом к лицу, поговорить так, чтобы разобраться во всей этой истории, разложить остатки наших чувств по кирпичику до фундамента, даже если в конечном итоге все это закончится стрельбой?!

Я чувствую себя слишком обессиленной после целой бравады мыслей ни одна из которых так и не закончилась хоть каким-нибудь принятым решением.

-И... Ника.

-Что?

-Съешь хоть что-нибудь, чтобы мне не пришлось везти тебя в психиатрическую лечебницу. Там спрашивать и просить не станут, а точно накормят будущую претендентку на анорексию,- голосом, который достался ему по наследству от отца. Пугающий и весьма жестокий, когда кто-то не делает так, как он того хочет. Не видела Славу таким прежде, поэтому и перечить не стала. От греха подальше.

Я бы посмеялась над этим, но и сама отчасти понимаю, что... может мне взаправду нужна помощь? Ведь даже самые простые мысли стали путаться шерстяным клубком. И уж что-что, но еда сейчас меня волновала меньше всего. И такое для меня удивительно, ведь подростком именно за едой забывала все свои проблемы.

Вещей было не так уж и много, поэтому сборы не заняли много времени. Единственное, что я смогла заметить для себя - те вещи, что еще недавно были мне по размеру, сейчас висели, словно бы я своровала их. А с едой все было еще легче - Слава, как и большинство окружающих меня людей, не заметил того трюка, что я проворачивала достаточно часто. На его глазах я съела два бутерброда, чтобы после, зайдя в уборную «припудрить носик», с помощью двух пальцев оставить содержимое желудка в унитазе.

Слава помог мне с сумкой, поднять которую, я и вовсе не могла. Положив ее в багажник, открыл для меня дверь машины. На секунду меня оглушило некой мыслью, что... а вдруг все же решусь уехать из страны, как то в свое время сделал Артем, и сейчас я последний раз вижу Славу и разговариваю с ним? Окинула взглядом многоэтажный дом, из которого мы только что вышли. Начинало темнеть и в окнах домов зажигался свет. Наверное, это приятно, когда кто-то кого-то ждет и встречает в уютном теплом доме с дождливого порога. Кто-то, кто любит и бережет, дарит заботу счастье и защищенность, а вовсе не отчаяние, боль и слезы.

Всю дорогу Слава что-то монотонно рассказывал, но я практически не слушала за пологом своих мыслей и рассматриванием пейзажа за окном машины. Ехали достаточно долго и спустя время оказались на краю города. Когда Слава сказал «на окраине» я не ожидала, что он выразился настолько буквально. Но этот дом и правда был последним. Дальше лишь бескрайнее глухое поле. Что ж, как раз будет где разгуляться моим мыслям.

Все переживания отошли на задний план, уступая место бесконечному страху и отчаянию, когда взгляд прошелся от фундамента дома до крыши. Вновь... будто бы история повторяется! Я вновь оказываюсь в каком-то захолустье с разбитым сердцем! Как и девять лет назад. Почему я не могу прервать этот порочный круг?!

Идти внутрь желания не было, но и скитаться по городу, когда там меня ищет Артем, не могла.

-Квартира, не айс, но тут тебя точно никто не станет искать,- пояснял он, идя впереди и показывая дорогу до самой квартиры.

Слава и сам был не белоручкой, раз ни одна мышца на его лице не дрогнула от вида отвалившейся штукатурки и сломанных перил в полутемном подъезде.

-Поверь, меня уже сложно чем-то удивить,- фыркнула в ответ и уверенно шла за парнем, смотря больше ему в затылок, нежели по сторонам. Иначе точно сорвусь на истерику, моля о том, чтобы он все же отвез меня в психиатрическую клинику. Наверное, лучше среди белых стен, нежели в месте, которое так сильно напоминает мне то, где я оказалась после того, как все отказались от меня.

-Старенько, но добротно,- он пропустил меня внутрь квартиры и бросил ключи на комод.- Как только отец обнюхает каждый угол моего дома, убедит свою шизофрению, что тебя нет рядом со мной, а Суворов успокоится, то я приеду за тобой,- он ставит мои вещи на деревянный пол близ того самого комода в прихожей.- Если ты, конечно, к тому времени так и не поймешь, чего хочешь от жизни. А если все же придешь в себя и четко решишь как действовать... дай мне знать и я помогу вне зависимости от твоего выбора,- он мягко улыбается мне и собирается уйти, но останавливается близ меня.

-Спасибо большое,- все, что только и могла ответить ему.- Слава?

-М?

-Зачем ты... зачем ты возишься со мной?- спрашиваю, смотря прямо на него. Не то, чтобы я не верила в благие намерения людей и в хороших мужчин, но...

-Искупаю свои грехи добрыми делами,- пожимает он плечами и, подмигивая, уходит.

Что ж, видимо, не мне слушать его исповеди и покаяния. Он взрослый человек и поступает так, как считает правильным.

Пройдя на кухню, подхожу к окну и провожаю взглядом машину Славы. Так и не включив свет, сажусь на один из табуретов и просто смотрю куда-то вдаль, словно бы тьма могла дать мне ответ на тот вопрос, который неизбежно мучал меня не один день: «Что делать дальше?».

Работы у меня больше нет. Накоплений особых так же. Оставаться в городе? А есть ли смысл? Все равно Суворов явно сделает все, чтобы отравить мне жизнь. Если не Артем, то уж Геннадий точно.

Геннадий понял, что мной нельзя управлять и подстраивать под себя, надеясь, что я буду марионеткой исполнять все, что он захочет; до Артема дошло, что свершенное им в прошлом невозможно простить даже во имя любви; Марго потеряла все; репутация Лизы разрушена в грязь; отец наконец свободен от чар ведьмы, а Даша вроде как стала ближе с Егором и вот-вот они наконец подарят Мише полноценную семью.

Кажется, все заканчивается хорошо, но почему же мне так больно, словно грудь режут ножом, а слезы, как кислота, прожигают до кости?

Не один час я думала о лучшем исходе. Так усердно и отчаянно, что боялась услышать шизофренические галлюцинации в своей голове. Заваренный мной чай давно остыл, покрывая стенки чашки коричневой пленкой. Лишь когда в отражающей глади увидела сменившееся небо, подняла взгляд, устремив его за окно.

Туманное утро, с первыми лучами яркого оранжевого солнца и розовыми облаками, давало мне некую надежду на то, что скоро я наконец прекращу терзания и начну жить, а не существовать. Яркий свет, освещающий мое заплаканное лицо, прохладный ветер по щекам с запахом утра, ласкали душу, убаюкивали, уговаривали успокоить разрушающую часть себя и пойти поспать хотя бы совсем немного.

Однако, стоило моей голове коснуться огромной и весьма твердой подушки, как в дверь постучали. Резкий скачок адреналина в моем организме чуть не заставил вылететь сердце наружу. Подорвалась с кровати, хватаясь за сердце. Может мне уже показалось? Но нет. Стук повторился. Громкий, сильный, будто бы по двери били не рукой, а ногой.

Кто это может быть? Слава ведь не стал бы приезжать так рано и тем более стучать?!

На цыпочках крадусь к двери и, заглядывая в глазок, так и застываю в шоке, прикладывая руку ко рту. В горле образовался ком, который мешал сказать хоть слово. Хотя и слов не было. Ведь за дверью стоял Суворов. Он не смотрел в глазок, будто бы пытаясь сказать и напугать: «Я знаю, что ты там». Артем просто стоял, облокотившись рукой о косяк рядом и опустив голову. Не похоже, что он сейчас вытащит пистолет и застрелит меня.

И что делать? Сделать вид, будто никого нет и пусть себе стучит в дверь хоть ближайшие лет сто? Или пока соседи не вызовут полицию.

Скорее всего я стала взрослой (или же выпила храброй воды) раз решила открыть дверь и поговорить с ним. Но честности ради, стоит сказать, что не будь на этой старой двери цепочки, то черта с два я открыла бы дверь. Хотя, если я взаправду верю в то, что Суворова может остановить какая-то цепочка на двери, то я точно сошла с ума.

-Что ты тут делаешь?- выговариваю первая, резко открывая дверь на все возможные несколько сантиметров.

-На тебя пришел посмотреть,- весьма заплетающимся языком и столь медлительно, что я даже поднимаю голову, чтобы взглянуть на Артема.

Он не злой. Он пьяный. Причем настолько, что я сама пьянею от источаемого им перегара. Так и застываю на месте, разглядывая парня в помятой одежде. Прическа напоминала растрепанное гнездо, а в сочетании с красными стеклянными глазами и щетиной это все и вовсе напоминало мне в его лице бездомного. Ни разу в жизни не видела Артема в таком состоянии.

-На меня? Ну так и быть, смотри в мои сучьи глаза и уходи,- не понимаю откуда берутся силы так разговаривать с ним.

-Да нет, красивые у тебя глаза. Я заколебал весь офис Роллс Ройс, но все же купил себе машину в таком же цвете,- улыбается он и оседает близ двери.

Его интонация без единой капли ненависти и агрессии удивляет меня. Разве он не должен злиться? Ломаться в квартиру, чтобы... чтобы отомстить своим каким-нибудь способом? Почему он садится в такой близости от моих ног и, запрокинув голову, смотря мне в глаза, говорит о том, какие они красивые?

-Суворов, кажется, ты перебрал с водкой,- кручу пальцем у виска, но Бог видит, как тяжело мне это дается под пристальным взором карих глаз, которые не осуждают меня.

А ведь должны бы!

Это не правильно! Он должен осуждать, ненавидеть, мстить мне! А не рассказывать о том, что купил себе машину в цвет моих глаз.

-Это абсент,- поднимает указательный палец вверх, будто бы исправляет серьезную ошибку.- Так я могу хоть ненадолго забыть о том, что мы вообще сделали с этой жизнью,- философски тянет он и, откупорив флягу, что была во внутреннем кармане пиджака, делает глоток. Давится, кашляет, протягивает мне.

-Ты хотел сказать: что я сделала с твоей жизнью,- теперь уже я поправляю его и отодвигаю предложенную флягу, которую он просунул в проем, пальцем.-Нравится смотреть на руины своей репутации? Нравится чувствовать все тоже, что чувствовала я, когда ты свалил в Америку?

-Ах да, я так увлекся размышлениями о том, сколько боли тебе причинил, что и забыл про твою якобы месть,- отмахивается он и завинчивает пробку на фляге.- Слабо, Ника. Очень слабо за все то, что я сделал.

-Так ты... ты не злишься на меня?- вылетает удивленное. И я даже больше, чем удивлена. Суворов не был зол на меня. Он... он понял почему я сделала это. Понял и согласился с тем, что это было равноценным ответом. Разве я не задела его гордость и честь? Почему он так легко проглатывает это все?!

-Нет, ну конечно, сперва злился,- качает головой, чуть ли не роняет ее на пол вместе со своим телом.-Потом начал искать тебя. А как говорится: «Хочешь найти преступника, то нужно думать, как преступник». Чтоб найти тебя, нужно было поставить себя на твое место. Ну я и поставил, а потом оху.. был в шоке,- он нахмурился, вновь поднял голову, словно бы невзначай заглянул под юбку, но быстро перевел взгляд на мое лицо.- Как ты вообще терпела меня? Я бы уже давно расцарапал себе лицо еще в ту самую первую встречу в офисе на совещании.

-Не скажу, что не думала об этом,- закатываю глаза.-Сейчас это уже не важно,- отмахиваюсь.-Значит ты нашел меня не за тем, чтобы отомстить, верно?

-Мстить?- удивляется он, возвращая голову в исходное положении, наверное думая, что так кровь прильет к нужному органу и он поймет меня лучше.-Разве мужчина может мстить любимой женщине?

-А ты меня любишь?- смешок, за которым прячется трепет в груди.-Даже после всего того, что я сделала?

-Вопреки всему,- разводит руками.

Переминалась с ноги на ногу, немного нервничая и чувствуя, как чертова плотина, которую я строила так долго, вот-вот рухнет и мои слезы зальют весь этот дом. И все из-за Суворова. Я была готова к крикам, скандалам и даже чуть ли не бытовой поножовщине. Но никак не к тому, что Артем будет признаваться мне в любви. После того, как я унизила его, обманывала, играла на его чувствах и притворялась, он, явно удушив свою гордость, показывает мне всего себя.

-И знаешь, даже если бы у меня был выбор кого любить, я бы ничего не менял. Ты - лучшее, что случилось со мной. А все остальное - мои ошибки и моя вина. Я даже взглянул на тебя иначе, когда трезво осознал, что ты провернула. Ты такая сильная, Ника.

Поджимаю губы и сглатываю вязкую слюну. Сильная? Сильнее ли тебя, Суворов? Сильнее ли того, кто может быть выше мести и не просто сказать об этом, а взаправду седлать так?

-Ты сам дошел до этого?- скептически поднимаю бровь. Его слова делали мне больно. Лучше бы уж он ненавидел и кричал на меня. Но натолкнуться на понимание и восхищение...

-Нет,- честно ответил он.- Сперва отец с Егором вставляли мозги, а потом еще и Славик. Но для того мужская компания и нужна, верно? Раскрыть глаза на сложившуюся ситуацию и обратить внимание на факторы, которые ты упустил из виду ранее. Помочь взглянуть на все под другим углом,- достаточно медленно говорит он, но не теряя связи между предложениями. Пьяный Суворов это нечто! Может его всегда поить чем-то высокоградусным?

-Славик?!- чуть ли не взвизгиваю. Слава, мать его за ногу, мошенник и лжец!

-Да, четкий пацан,- поднимает большой палец вверх.- Правда, я сперва хотел заехать ему по лицу, когда он даже просто произнес твое имя. У меня аж изжога от ревности началась,- он вновь скривился и сделал еще один глоток.- Но он умеет вести переговоры и сводит конфликтную ситуацию в ноль, предрасполагая к себе. Толковый парень. И достаточно порядочный, чтобы не подбивать к чужим невестам клинья в минуту раздора. Ну или тупой. Хотя в его случае это одно и тоже,- сам с собой вел он беседу.

-Так это он рассказал, где меня искать?

-Нет. Славик, мать его, мужик своего слова. Обещал ведь тебе не выдавать, так и не раскололся, гаденыш,- шипит он и крутится на месте. Хотела бы сказать ему, чтобы встал с холодного пола, а то еще застудит чего, но промолчала. Приглашать в квартиру я его точно не планировала. Потом ведь не выгонишь!- Я сам проследил. Несколько часов у дома в засаде сидел.

-Ты сел за руль пьяным?! Опять?- уже кричу на него, от чего Суворов чуть ли не валится на пол от громкости, которая вот-вот разорвет ему перепонки. Ну и правильно! Может хоть тогда слова до мозга через сквозное отверстие долетят и на подкорке останутся. А если бы он попал в аварию и разбился?!

-Нет, я же не совсем тупой и помню, чем закончилась наша ссора по данному вопросу в последний раз,- вспоминает своим пьяным мозгом случай на треке, после его выездной игры по баскетболу.- У меня водитель за рулем.

Шумно вздыхаю. Суворов точно когда-нибудь меня до седых волос доведет.

-Раз водитель... так пусть он и отвезет тебя сейчас домой, Суворов. Возвращайся и начни жить новой жизнью,- уверенно, словно бы сама могла сделать то, о чем говорю.

-Жизнь, где нет тебя?

-Именно, Артем. Теперь у нас у каждого своя отдельная жизнь. Я отомстила за то, что сделал ты девять лет назад и теперь мы квиты. Гештальт закрыт и... и все,- развожу руками, а у самой ноги так и гнутся, хотят опустить мое тело на пол, близ Суворова.

И я не нахожу ни одной причины, чтобы так не поступить. Опускаюсь и поворачиваю голову в бок, наблюдая за Артемом в эту самую щель, через которую можно было бы просунуть руку, чтобы дотронуться до друг друга. Усмехнулась сама себе. Мы так близко и одновременно с тем так далеко.

-Ты отомстила,- кивает он, поворачивая голову ко мне, смотря таким пьяным и одновременно с тем таким осознанным взглядом.- Мстила, потому что хотела, чтобы я почувствовал хоть немого той боли, которую испытывала все это время ты.

-И как? Больно?

-Если моя боль делает тебя счастливой, то улыбнись мне напоследок,- тянется, хочет дотронуться до моего лица, но осекается, будто бы боится, что я могу исчезнуть.- До того, как я подохну от передоза героином, пытаясь забыть тебя.

Молчу. Молча кусаю губу до крови, пытаясь сдержать слезы. Мне нечего ему ответить. Точнее есть, но я не могу переступить через себя и произнести этого:

Ты выиграл, Суворов. Ты победил.

Ты сильнее меня. Ты так легко признаешь свои чувства. Ты, в конце концов, так легко отказался от ответной мести и простил меня. Ты готов отпустить меня, даже если потом самому придется всю оставшуюся жизнь кипеть в котле своих же чувств.

-Уходи, Суворов. Просто уходи,- еле слышно шепчу дрожащим голосом.

-Ну, вот, опять довел тебя до слез,- вздыхает он и протягивает шелковый платок с двумя инициалами в одном из уголков.

«А/Н»

-Уходи и больше тут не появляйся,- шепчу в ответ, но платок принимаю, ощущая, как все больше слез накатывает на глаза.

Он хранил у себя платок с нашими инициалами... Какая же ты сволочь, Суворов! Не подозревая, так невинно играешь на моих чувствах к тебе, которые, стоит уже признать, не угасли, вопреки всем моим ожиданиям.

-Уйду, но еще вернусь. Только уже трезвым,- ставит перед фактом и медленно поднимает с пола, чуть косясь, но не падая.-Буду угрожать, умолять, давить на жалость... в общем все, чтобы ты вновь взглянула на меня не как на объект мести.

-Можешь не приходить. К тому моменту меня уже тут не будет,- уверенно и даже как-то горделиво отвечаю ему, вытирая слезы платком.

-Ничего страшного, я все равно тебя найду куда бы ты не отправилась,- говорит обыденно, словно это в порядке вещей.- Тьфу ты, конура собачья, а не дом,- бормочет, зацепившись за отвалившуюся плитку. Хотела тут же выскочить, чтобы помочь этому пьянчуге спуститься без травм, но отдернула себя.- Может ты переедешь ко мне и будем делать вид, что я все еще ищу тебя по всему городу? Так хоть в безопасности будешь, не боясь, что потолок на голову упадет.

-Это не потолок, а твои амбиции, Суворов,- фыркаю в ответ на его «чудесное» предложение, на которое можно лишь пальцем у виска покрутить.

-Ты такая колючая, Анисимова,- вздыхает Суворов, а спустя секунду тишины опять доносится: "Тьфу, отвратительно".

-В каком смысле?

-Тут без смыслов. У тебя отвратительная фамилия,- несет все, что умает этот алкоголик.

-И почему же?

-Ну хотя бы потому, что она не начинается на «Суво» и не заканчивается на «рова».

Хорошо, что нас разделяет дверь и он не видит моего краснеющего пылающего лица. Его алкогольная прямолинейность уже вытрясла из меня просто все возможные чувства.

-Прощай, Артем,- игнорирую его пьяные высказывания и взаправду прощаюсь с ним уже надолго.

-До скорого, Ника,- вновь пытается сделать запятую вместо точки.

С хлопком закрываю входную дверь, не желая пускать ему парочку обидных слов в спину. Еще споткнется и упадет, расшибет голову и кому он уже будет нужен дурачком?! Наверное, разве что такой же одной дурочке, которая не может сладить со своими тараканами в голове.

Устало прячу лицо в ладонях и делаю несколько вдохов. Успокоиться особо не получается, а при виде оставшегося в моих руках платка, хранившего парфюм Суворова, и вовсе чуть ли не вновь срываюсь на истерику.

Когда слезы во мне закончатся? Когда жалость к самой себе иссякнет и я соберусь, вновь стану сильной, решительной?! Нужно ведь просто сделать первый, самый тяжелый, шаг, а дальше оно легче будет, верно? Мне нужно начать новую жизнь, а сделать это находясь в одном городе с Артемом, словно невзначай натыкаясь на него на каждом углу, будет невозможно. Сперва я уеду, а там... а там будь, что будет! Правильное это решение или нет - узнаю после того, как сделаю.