Жажда

• CRASPORE - Flashbacks (slowed)

-... исходя из этого, можно сделать вывод, что потребительский спрос растет и…

Я практически не слушала. Всегда собранная и дотошная, придирающаяся к каждой мелочи, сейчас я витала в своих мыслях и вырисовывала линии в ежедневнике, смотря больше на картину за окном. Почему-то слова Геннадия не вылетали из головы, а прочно осели и навевали тревогу. Этот мужчина никогда не делает чего-то просто так и уж точно не распыляется пустыми словами направо и налево. Что он имел в виду? Готовься... Готовься... К войне? К увольнению?

Поглядывала на наручные часы, желая, чтобы стрелки двигались быстрее. Хотя одновременно с тем хотелось, чтобы они вообще остановились. Чувство какой-то надвигающейся катастрофы засело в груди трепещущейся птицей. Что за новость? Касается ли она меня как работника? Или может я просто накручиваю себя и на самом деле эта новость для меня не будет чем-то  значащим? Хотя если верить сплетням, то это коснется всех.

Стоп. Как я докатилась до того, чтобы верить всем этим разговорчикам в лифтах?!

-Спасибо, Юрий, вы хорошо подготовились,- поблагодарил Геннадий и сделал себе какую-то пометку.- Перед тем, как завершить собрание, я бы хотел объявить важную новость.

Я продолжала машинально вырисовывать угловатые узоры, пытаясь снять растущее напряжение.

-Ни для никого не секрет, что этот бизнес является семейным наследием семьи Суворовых. Когда-то концерном владел мой дед, затем отец и я. Как и должно быть, в не таком далеком будущем во главе компании встанет и мой сын Артемий, который закончил Йель в направлении экономики и уже сейчас готов влиться в работу, принести свежий взгляд и расширить территорию влияния компании во многих аспектах. Прошу любить и жаловать моего заместителя Артемия Геннадиевича Суворова.

Как в самых дешевых бульварных сериалах все затихли мышами и потому звук открывшейся двери был особенно громким.

Чувствовала, как отметка моего напряжения зашкаливала, грозясь освободить внутреннее пламя гнева и ненависти, спалить все внутренности к чертям. Я слышу шорох, слышу звук шагов, но поднять и повернуть голову не хочу, не могу, боюсь. Все внутри натянулось струной и не выдержало, лопнуло от до дикой боли знакомого голоса:

-Рад приветствовать всех собравшихся в этом зале сегодня. Я благодарен за оказанное мне доверие и уверен, мы сработаемся и еще сильнее сплотимся ради достижения общей цели -  выход нашей компании на мировой рынок и укрепление своих позиций. Начиная с сегодняшнего дня я вступаю в полномочия заместителя действующего главы компании и сразу хочу предоставить новый план реализации на предстоящий квартал.

Не поднимать голову. Не поднимать взгляд. Моё тело застыло, будто парализовано от тех воспоминаний, которые, как я думала, навсегда утеряны и закопаны под толщу грунта. Нет. Один лишь голос смог эти воспоминания откапать и вблизи моих ног окровавленным куском бросить. Чтобы я вновь стала лить горячие слезы и давиться желчью.

Девять лет. Девять, мать его за ногу, лет коту под хвост. Эту тварь не забыть, не уничтожить, не выжечь. Зачем? Зачем он вновь здесь? Мало того, что сделал? Мало моей истерзанной души, где всё огромными шрамами заросло?

Хотя шрамы ли? Шрамы ведь не болят. А у меня всё в грудной клетке ноет и вниз тянет, словно свинцовый груз прицепили.

То, что Суворов закончил свою презентацию и монолог я понимаю лишь тогда, когда все вокруг начинают хлопать и некоторые даже встали со своих мест. Все же приходится поднять взгляд, чтобы встретиться со своим страхом, болью и ненавистью вживую. Дыхание перехватывает стоит заметить Артема у проектора.

Это совершенно не тот Артем, которого я знала и любила когда-то. Сейчас передо мной мужчина со сталью не только в голосе, но и во взгляде. Уверенно держит маску серьезности и даже толики тирании, будто скопировал это у своего отца. Уверенный в себе и своих словах, прирожденный лидер и игрок. У него явно есть план. План игры, план действий, план захвата и подчинения.

Он, как животное, чувствует взгляд на себе и тут же поворачивается, чтобы взглянуть мне в глаза. Ручка выпадает из мои ослабевших пальцев, а перед глазами калейдоскопом проносятся события нашего общего прошлого, словно кто-то нажал кнопку на машине времени. Это так болезненно, что вдохнуть невозможно и я вот-вот потеряю сознание. Его взгляд цепкий, пронзительный, придавливающий к месту. Карие глаза более не казались сродни сладкому шоколаду. Теперь это грязь, в которую он по-прежнему старался окунуть меня, будто и не прошло этих девяти лет.

Оба не моргая смотрим друг на друга. Он чувствует тоже, что и я? Жгучую обиду и раздирающую в клочья ненависть, что возродилась из пепла?

Не разрывая зрительного контакта уподобилась всем вокруг и медленно захлопала в ладоши, натянув самую фальшивую улыбку, на которую только была способна. Я не покажу тебе свои раны и боль. Ты не достоен того.
Я рада приветствовать тебя, Артем. Наконец-то я смогу свести счеты, закрыть гештальт и размазать тебя так же, как ты когда-то поступил со мной и моими чувствами. Клянусь, Суворов, ты еще не раз плюнешь кровью. Лучше бы ты оставался в своей Америке! Твоя рожа, маячившая по телевизору была недосягаема, но теперь, когда ты всего в паре метров от меня… обещаю, скоро ты полетишь вслед за своим дружком, чтобы подлатать нервы или даже тело. Я нанесу тебе столько же ран, сколько ты хладнокровно оставил на моей душе.

Собрание закончено и все начинают расходится по рабочим местам, чтобы уже сейчас начать свою работу. План, который предоставил Артем разительно отличался по нагрузке и многие поняли сразу: не выполнишь – уволен.

-Ника, надеюсь ты помнишь Артема,- улыбается Геннадий, когда в конференц-зале остаемся лишь мы трое.

-Припоминаю,- киваю я болванчиком и встаю в такой близости от мужчин, что ещё немного и могла бы дотянуться рукой до шеи Артема, чтобы сжать и передавить сонные артерии к чертовой матери. Хотя для этого мне нужна была бы стремянка. Этот идиот всегда был высок, а за последние годы вымахал почти под потолок. Неотесанная громила.

Помню ли я его? Я могу не вспомнить, что произошло вчера или год назад. Могу не вспомнить сокурсников или бывших работников компании. Но Суворов… Суворова забыть невозможно. Во всех смыслах того слова. Сколько бы не пыталась травить его в своих мыслях, но он как таракан – выживет даже после ядерного взрыва. 

-А ты, Артём? Кажется, вы учились в одной школе и весьма хорошо ладили?- заискивающе спрашивает Суворов старший, будто бы ждет от Артёма чудной реакции. Что этот старый жук затеял? Не поверю в то, что он не знает не помнит или не догадывается о том, что было между нами двумя в прошлом!

-Учились,- так же кивает он.- Я прекрасно помню сестру Лизы,- сразу бьет точно в цель, показывая тем самым, что так же как и я – не смирился и не похоронил все чувства за эти годы.

Лиза. Второе ненавистное мне имя. Он вернулся вместе с ней? Или оставил свою шалаву в Америке? Надеюсь, что второе иначе я от злости и вовсе с ума сойду. И их обоих убью, а потом в общей могиле где-нибудь на помойке закопаю.

-Вот и замечательно! Значит, сработаться вы должны с первых минут! Ника будет твоим помощником и введет в курс дел фирмы.

Чего? Я? Помощник вот этого кретина? Я, хоть и научилась прятать эмоции, но тут практически не могла сдержать себя. Отвращение – вот, что сочилось из каждой клеточки моего тела. Суворов будет моим начальником? Гребанное дерьмо.

-Мне не нужен помощник. На досуге я уже разобрался со всей необходимой на первое время документацией,- тут же выпаливает Артём с такой неприязнью, которую ощущаю лишь я.

-Думаю, это действительно не лучшая идея. Артем Генадьевич умный мужчина и быстро схватывает новую информацию. Уверена, он сам легко разберется с необходимым, а у меня в свою очередь много своих обязанностей.

Ха! Выкуси! Думаешь мне по кайфу с тобой няньчиться? Сам разберешься во всем! Заместитель блин! Знаешь как мяч в кольцо забрасывать? Узнаешь и как фирмой управлять!

-Вам обоим было что-то не понятно в моем приказе?- елейным голосом тянет Суворов старший.

Несколько вздрагиваю от этого голоса. Я знала этот тон. Это даже хуже, чем если бы он кричал и напрямую отдавал приказ. Этот тон… таким тоном он общался с теми, кому через минуту пускал пулю в лоб.

-Все ясно, Геннадий Александрович. Разрешите вернуться к работе?!

-Конечно,- кивает он.- Иди, обустраивайся, в приемной у Артемия – твое новое рабочее место.

Просто слова, а мне как приговор. Помимо того, что сегодня восстал дьявол из моих кошмаров, так еще и я должна работать у него на побегушках?! Я бы сказала «увольте», но… нет! Я не собираюсь сбегать от сюда только тому, что я временно буду секретарем этого кретина! Наверное…

Пулей вылетаю из зала, желая как можно скорее оказаться за пределами этого помещения, где воздух, пропитанный таким знакомым парфюмом, мне глотку режет. Врываюсь на свое «бывшее» рабочее место и со злости сметаю ни в чем неповинную папку со стола не в силах контролировать гнев, который до самого мозга костей достает. Перед глазами пятна и круги идут, а в прикушенной руке боли не чувствую. Хочется выть, кричать, кусаться, биться, царапаться и… и заплакать. От обиды, от нечестности, от долбанной жизни, которая вновь и вновь меня на персональный круг Ада по Данте ведет.

-Успокойся, Ника, все в порядке,- успокаиваю саму себя и массирую виски, опускаясь в кресло.

Нихрена не хорошо. Меня просто трясет от понимания того, что сейчас я сама, своими ногами, добровольно-принудительно, пойду работать под руководством этого…. Этого… этого полудурка, который не просто вновь вернулся в мою жизнь, а ворвался в нее таким потоком, что мне крышу сносит.

С долей злости начинаю собирать свои вещи, чтобы перенести их в кабинет на этаж ниже. В приемную заместителя! Что б его!

А я ведь знала. Знала же, что этот кабинет ремонтируют и местечко зама было вакантным! Так же знала, как и то, что сказал сам Геннадий о наследовании фирмы. Но никогда не связывала эти события, ведь Артём играл в НБА и я даже предположить не могла, что он вернется на родину и променяет свою страсть к баскетболу на офисную работу. Видимо, Геннадий сильно поднажал на Артёма. Схватил за яй… за самое не балуйся!

-Думаете, я смогу ему помочь? Артемий всегда со всем справлялся сам и если он говорит, что ему не нужен помощник, то…

-Мои приказы не обсуждаются, а выполняются. Я думал это первый постулат, который ты запомнила, Ника,- чеканит Геннадий, наблюдая за тем с какой неохотой я собираю вещи.

-Могу я надеяться вернуться на должность вашего секретаря?- спросила напрямую, чтобы понимать сразу – писать ли заявление на увольнение прямо сейчас?

Хотя вопрос глупый. Сейчас Артём заместитель, а потом станет на место отца. Я не стану работать в компании, где моим боссом будет один чокнутый баскетболист, которого я ненавижу всеми фибрами души. Мы не сработаемся.

Геннадий ничего не ответил. Он молча наблюдал за моими действиями. Хотя ответа и не было нужно. Я знала этот гребанный второй постулат, который он так кощунственно говорил каждому смертнику, которого казнил самолично.

Оставь надежду, всяк сюда входящий.

Это касалось всего и всех. Надеяться хоть на что-то – глупо и бессмысленно. Значит, до завершения моей работы в этом офисе осталось всего ничего. Контракт истекает через шесть месяцев и продлевать его у меня нет веских причин.

За шесть месяцев я еще успею заработать и отложить немного денег, чтобы помочь Даше обзавестись своим жильем. Хоть она и упирается, отказывается от моей помощи, но я смогу преподнести это в качестве подарка своему крестнику.

За шесть месяцев я еще успею отомстить одному мудаку, который испортил мне жизнь, разрушив её в руины.

Только вот что будет после этих шести месяцев? Смогу ли я наконец, отомстив ему, забыть и начать новую жизнь с чистого листа?