Жажда

Гоняю вилкой одинокий кусочек мяса по тарелке, понимая, что ком стоит в горле и не даёт есть. Аппетит в последнее время пропал туда же, куда ушли и мои эмоции – в черную дыру. Однако, поняла, что дело не только во всем произошедшем, но и в том, что сейчас Артём сидит напротив меня. Чувствую его прожигающий взгляд каждой клеточкой тела. От напряжения, витающего в воздухе, я, казалось, могла даже чувствовать вибрацию. Злится? Это мне в пору злиться! Какое он вообще имеет право приходить в мой дом и вновь выражать своё презрение? Ну и что, что мой отец пригласил семью Суворовых на ужин, чтобы отметить завершение проекта? Мог бы отказаться и не идти! Но нет же! Это же Артём Суворов! Он же обязан мелькать у меня перед глазами как можно чаще и выражать всё своё недовольство. Чертов изменник.

-Хочу выразить свою благодарность за то, что доверились мне и позволили воплотить ваши мечты в реальность! Работа над этим проектом вдохновила меня, как художника, а Маргоша всегда была рядом, чтобы помочь и направить в нужное русло. Поэтому второй тост хочу поднять за свою очаровательную жену и заботливую мать, которая с приходом в этот дом помогла ему обрести прежнее тепло и уют!

Марго сделала вид, что весьма смущена и даже робко хотела остановить отца, но Екатерина поддержала и все же второй тост шампанского достался Марго. Тихо фыркаю, делая глоток апельсинового сока. Направляла в нужное русло? Да потому, что Суворовы отвалили кучу бабок на этот проект, а часть этих денег Маргоша уже умело потратила. Да и негоже ведь бросать проект и ссориться с теми, с кем хочтся породниться за счёт дочери. Заботливая мать? Для Лизы, возможно, и да. Тепло и уют? Да в этом доме холод в минус сто уже давно! Дом, что когда-то строился для моей мамы, теперь походил не на птичье гнездышко, а на змеиную нору.

-Маргош, а где Лизочка? Уже поздно,- обеспокоено спросила Екатерина, пригубив еще глоток.

-Скорее всего задерживается на студии. Сегодня она хотела сделать портфолио,- легко отвечает Марго, даже сейчас выставляя Лизу в самом лучшем свете, хотя сама явно понятия не имела куда делать её дочь.

От всего этого лицемерного спектакля меня тошнило. Единственное, что здесь было настоящим – ненависть Артёма. Он не скрывал её, выплескивал так, чтобы я могла захлебнуться ею. Такой сценарий бы точно принес ему удовольствие. Только вот он позабыл, что и я имею на эти чувства все права. Посылаю убийственный взгляд ему обратно и мы будто соревнуемся чья боль сильнее. Пусть этим карим омутам сопротивляться сложно, но стоило представить, как он был с Лизой... это стирает все границы невозможного. Сжимаю вилку с ощущением, что вот-вот и воткну её прямо ему в руку. Пусть хоть так ему будет больно. Так же больно, как больно мне в душе!

-Лиза вернулась!- хлопнула в ладоши Марго, услышав стук двери.- Лизочка, дочка, ты почему так долго? У нас же гости...

Совершенно не поняла в какой момент мы с Артёмом остались в столовой совершенно одни. Жалобные всхлипы донеслись из прихожей, явно заставляя публику в виде родителей собраться у главной актрисы.

-Не пойдешь утешать свою девушку?- спрашиваю Артёма, кивая в сторону прихожей. Чувствую, как во рту горечь собирается. Так противно думать, что Лиза взаправду может являться его девушкой. А ведь когда-то он клялся мне в том, что она ему не нравится и он никогда даже не взглянет на неё и её тело. Наглый лжец.- Или может ты предпочтешь изменить ей?- криво улыбаюсь, стараясь вложить в слова столько неприязни, сколько это вообще возможно.

-Тебя волновать не должно,- бросает он скомканную салфетку на стол и шумно поднимается, чтобы пойти взглянуть на спектакль.

-А ты меня больше и не волнуешь,- фыркаю ему в спину, жалея, что это всего-то слова, а не заточенные ножи.

Пью сок, крепко сжимая стакан и слушаю завывания Лизы, которая пытается что-то рассказать сквозь слезы и сопли. Отец ведет Лизу под локоть в гостиную, что граничила со столовой через арку. Усаживает её на диван, где она просто закрывает лицо руками и рыдает громче белуги. Марго и Екатерина пытаются её обнять, успокоить в то время, как мужчины напряжены и весьма жесткими вопросами пытаются выяснить, что случилось.

Лиза потрепанная, в разорванном платье и с потекшей косметикой, еле шевелит губами. Руки подрагивают и она шарахается от любого прикосновения к себе. Признаюсь, такой видок Лизы на секунду заставил меня чувствовать к ней жалость. Но только на секунду, ведь в следующее мгновение она выдала то, что изменило мою судьбу навсегда:

-За что? Что? Что я вам сделала? Женя... и Ника. Он. Ее парень.... Они... Он... он меня изнасиловал,- почти тычет в меня указательным пальцем, но срывается на истерику и прижимается к груди Артёма.

От её слов и осознания сказанного я даже давлюсь соком, заходясь в кашле. Понимаю, что забыла как дышать. Странные чувства смешались в одном коктейле и вспыхнули синим пламенем. Я сама оказывалась на грани подобного и прекрасно знаю эти чувства. И мне становится жаль Лизу, хочется так же подойти и успокоить, не смотря на старые обиды, обнять. Только вот есть одно «но»... Все присутствующие уставились на меня так, будто у меня вторая голова выросла. Меня окатило такой волной недовольства, что впору захлебнуться и пойти ко дну.

Женя? Её изнасиловал? Поверила бы, если бы это не была очередная игра! Эта лживая дрянь специально указала на меня, чтобы вновь выставить перед родителями Суворова и моим отцом в плохом свете. Словно бы того, что было до этого – мало!

-Порванного платья и слез не достаточно, чтобы обвинить кого-то в изнасиловании, Лизавета. Может есть доказательства по существеннее?- склонила голову на бок, рассматривая дешёвое представление. От моих резких слов глаза Екатерины округлились и она тут же взяла Лизу за руку, словно бы успокаивая и говоря тем самым, что она на её стороне. Она и так всегда была на её стороне. А сейчас, когда Лиза в роли жертвенного ягненка... мне с ней не сравниться. Только теперь не вижу смысла молчать. Если раньше я ничего не говорила, пытаясь нравиться родителям Артёма, то теперь было глубоко плевать, что они обо мне подумают. Грубая и завистливая? Наркоманка и психичка? Плевать.

-Доминика!- вскрикнул отец от чего я даже чуть не выронила стакан.- Как ты можешь так вести себя? Немедленно извинись перед сестрой!

-За что? За её ложь?

Глаза отца вновь были такими же стеклянными, какие они всегда бывали, если он собирался дать мне пощечину. Только вот Марго остановила его, вцепилась в лацкан, будто клещ. Ну да, нельзя же устраивать еще большее шоу перед Суворовыми.

-Я... я не... Артём, пожалуйста... я хочу к себе. Не трогайте меня,- она отстраняется, чуть даже отталкивает Суворова. Пытается встать, но ноги подкашиваются и Артём тут же ловит её.

-Побудь с ней,- Екатерина кладет руку на плечо сына, который заделался курьером дешёвых бренных тел. Артём же, на моё удивление, никак не реагировал. Он, как и я, явно жил другими проблемами и эмоциями, хотя и пытался выразить Лизе сочувствие. Он не разбирался правда это все или нет, он не зверел и не обещал убить Женю. Ничего. Просто молча понес её в свою комнату не забыв зачем-то оглянуться на меня.

-Не волнуйтесь, сейчас мы этого Женю быстро на нары определим,- отчеканил Геннадий уже попутно выходя из комнаты набирая какой-то номер.

-Как это все понимать? С каким уголовником ты связалась? Это он подсадил тебя на наркоту? Отвечай мне!- вскипал отец, совершенно позабыв, что молчаливым наблюдателем осталась еще Екатерина. Она хоть и утешала начинающую рыдать Марго, но явно слушает все, что говорит мне отец.

-Да не насиловал он ее! Она просто хочет внимания к себе! Это же ясно, как день! Женя мне не парень, а наркотики это от Лизы. Можно подумать вы все не знаете, чем она занимается на своих гламурных тусовках. Так что не удивлюсь, если она сама запрыгнула на Женю под очередной дозой,- закатываю глаза, но затем резко их распахиваю, когда понимаю, что отец выбил стакан из моих рук. Он хватает меня за локоть и тащит на кухню, практически швыряя в стену.

-Тебя убить мало!- шипит отец и еле держится.- Ты хоть понимаешь, что все это из-за тебя? Притащила в дом наркомана! Ты вообще видишь, что он с ней сделал? Какой-то конченный наркоман с твоей сестрой... он ей жизнь и психику сломал! И все из-за тебя!- замахивается, но я вовремя уворачиваюсь.

-При чем тут я? Это я его заставила лезть на Лизу? Или её на Женю? Это еще спорный вопрос! Не смей вешать на меня подобные обвинения, чтобы только оправдаться перед Суворовыми за то, что сам не уследил за своей дочуркой,- сама чуть ли не кричу и чувствую, как в глазах скапливаются слезы. Только это слезы не отчаяния, а боли и агрессии.- И не смей сейчас прикидываться любящим папашей! Тебя не было рядом, когда пытались изнасиловать меня! И ничего! Пережила. Вот и Лиза со своим театром переживет!

Я уже была готова к оплеухе или чему-то подобному. За каждое мое слово и мнение мне доставалось от отца только такая форма понимания. Но стоило мне открыть глаза, как тут же со свистом выдохнула и прекратила вжиматься в стенку. Отец Артёма перехватил руку отца, удерживая. Красноречивого молчания и взгляда было достаточно, чтобы отец тут же опустил руку и покрылся багровыми пятнами от стыда. Ну да, мутузить собственную дочь при посторонних – дело неправильное.

-Живо в свою комнату и чтобы глаза мои тебя не видели!- дышит гневом мне прямо в лицо.

Удушающая обида и несправедливость мне щупальцами шею обвивают. Не спорю с ним, не пытаюсь доказать что-то, просто выбегаю из кухни и прошагав по разбитому стакану, совершенно не заботясь об осколках, направилась к лестнице с высокоподнятой головой. Когда-нибудь они все поймут, как жестоко ошибались на счёт Лизы, причисляя её ко всем святым ангелам.

-Марго, успокойся, твоей дочери сейчас нужна поддержка как никогда и я уверена, что все вместе мы сможем помочь девочке не сломаться! Гена обязательно засадит этого преступника, а Артём, уверена, окружит заботой и пониманием,- она гладила Марго по плечам, пытаясь успокоить радыющую женщину, что всё причитала, что это она не уследила за дочерью. Да ты за ней с самой утробы не следила!- А у меня идея! Пусть Лизочка едет с Артёмом в Америку! Ей нужно сменить место, обстановку, заняться любимым делом с поддержкой любимого человека рядом. Уверена, стоит ей уехать от сюда, как все страхи и дурные воспоминания будут гаснуть, а Артём сделает всё, чтобы подарить ей новый, куда более лучшие!

Эти слова будто огрели меня чем-то тяжелым по голове. С силой сжала перила, чтобы не свалиться со ступенек. Артём уезжает и теперь заберёт Лизу с собой? Ради этого они вообще затеяли всё это? Боже, как же это мерзко. Играть на чужих чувствах и так фальшивить! Почувствовала резкий приступ тошноты. Как же мне надоело все это. Сил больше нет никаких.

Артём уезжает... Артём уезжает из страны... я знала, что он думал об этом, но была уверена, что он сперва попробуется в студенческую ассоциацию, а не сразу замахнется на Америку. Похоже, его родители серьезно настроены на то, чтобы впихнуть своего сынка в какую-нибудь лучшую экономическую школу. А Лиза... Лиза это довесок, который теперь точно обеспечил себе безбедную жизнь и хороший пинок в модельную карьеру.

Артём уедет учиться с возможностью продолжить играть в баскетболе и с шансом попасть в профессиональную игру. Лиза уедет «зализывать раны» с возможностью стать моделью и покорить подиум. Они уедут вместе с клеймом «парочка» в глазах родителей. И даже если Артём сейчас так не считает и относится к Лизе, как средству мщения, то оставшись с ней наедине на такое время, он явно припадет к ней. На секунду представила довольного Суворова, который улыбается ей и зажимает у стенки колледжа, который ждет её после пар и везет домой, который делает ей сюрпризы и шлет сообщения на ночь. Представила, а лучше бы и не представляла. Тошно. Отвратительно. Больно. Чертовски больно представлять и понимать, что не смотря на всё произошедшее все еще не безразличный тебе парень может и станет вести себя с другой девушкой так, как вёл себя с тобой.

Они счастливые улетят в закат... а я? Почему из всей этой ситуации лишь я выхожу проигравшей и упускающей что-то ценное для себя самой? Почему лишь я страдаю от всего этого происходящего дерьма?! Почему лишь мне щемит грудину до зубного скрежета? Почему лишь я чувствую эту невыносимую боль днями?

-Я... я тебе теперь противна, да?- жалобный голос Лизы, что донесся из-за двери в её комнату, мне на секунду действительно показался страдальческим.

Резко остановилась. Чтобы добраться до своей комнаты мне нужно пройти мимо комнаты Лизы, дверь в которую неплотно закрыта.

Мне нужно зайти к себе и не подслушивать! Это как минимум не прилично. Как максимум – я просто не хочу ничего больше слышать ни о ней, ни о Суворове. Пусть оба горят в аду!

-А? Что? Прости, задумался. Лиза, ты... Нет, конечно же нет,- ответил Артём, прижимая рыжую к себе. Такой мягкий и трепетный, а со мной жесткий и импульсивный. Лицемер.- Ты ведь ни в чём не виновата,- успокаивал её, поглаживая по спине.

Синие диоды освещали комнату в своем обычном стиле, словно это не комната, а притон. Свет падал на две прижимающиеся фигуры и не мог спрятать их от моих глаз. Вразвалочку сидящий на кровати Артём, который держит в руках Лизу, что уткнулась ему в плечо. Как трогательно.

Улыбнулась уголком губ. Как бы я хотела, чтобы это была правда и Женя действительно поступил с ней так. Только это я могла бы принять, как карму и мщение за все то, что она сделала мне. Я хочу знать и видеть, что Лиза страдает и платит по счетам. Я хочу знать и видеть, что Лиза испытывает боль не меньше моей.

Прости, мама. Моя душа давно отравлена, а крылья доброго ангела все в мазуте измазаны. Не могу я больше желать людям добра. Эти самые люди меня разрушили и ненавистью под завязку напитали.

-Докажи. Тема, докажи, что между нами ничего не изменилось и я не противна тебе.

И он доказал. Не оттолкнул Лизу, что вся зареванная, потянулась к нему за поцелуем. Не оттолкнул, а лишь положил руку ей на затылок, чтобы та не обернулась и не увидела меня в дверном проёме. А сам Суворов смотрел прямо мне в глаза, обрушивая все свои эмоции полыхающим огнем и будто в очередной раз доказывая что-то.

Не что-то. Мне он в очередной раз доказал какой же он мудак и лжец.

Суворов доволен тем, что может мне сделать больно и вживую наблюдать за этим. Он позволяет Лизе сесть на его бедра и даже проходится рукой по её заднице, поднимаясь выше. Скользит медленно не потому что хочет доставить Лизе удовольствие, а потому что уверен, что я с перебоями сердца наблюдаю за развернувшейся картиной.

Он опускает свои губы на её ключицу, продолжая смотреть на меня поверх её плеча. Мокрый чмокающий звуки и тихий стон Лизы – последние капли моей выдержки.

Закатила глаза и развернулась, показывая тем самым насколько мне плевать на происходящее. На деле же понимала, что ни в коем случае не собираюсь показывать и блеск слезинки. Не получит этот гад подобного! Да чтоб он сдох, когда Лиза засунет ему в рот свой отравленный язык!

Вбежав в свою комнату я просто захлопнула дверь с обратной стороны. Дрожащими пальцами щупаю лицо, ощущая, как то покрывается жаром, будто у меня поднимается температура. Только вот градусник бы взять не смогла – просто не увидела бы его из-за скопившихся слез.

Гнев, отрицание, обида струились по сосудам обжигающей лавой. Вывалила из ящика стола все тетради и конспекты в поисках своего личного дневника. Достала фотографию Суворова, которую прежде я измазывала любовным взглядом каждый день, чтобы сейчас разорвать на множество мелких клочков. Этого было мало. Мне хотелось разорвать не только его фото, но и его самого! За ложь, за недоверие, за эту глупую месть, за причиненную мне боль, что до сих пор мне в душу шипами подаренных им же нежных роз впивается.

Прижала руку к грудине и упала на колени, позволяя ворсу ковра впиться в нежную кожу. Так больно мне не было ещё никогда прежде. Невыносимо и дико, что хочется волосы на голове рвать и об стену ею стучаться. Лишь бы только все воспоминания стёрлись в пыль. Чтобы не помнить его, чтобы не помнить нас, чтобы не помнить того, как он легко рушит нашу тонкую связь, меняя её на рыжую потаскуху.

-Клянусь! Клянусь, Суворов! Когда-нибудь я сделаю тебе намного больнее!