Ядовитая История

Все случилось слишком быстро. Кости не просто отсутствовал несколько дней, после того как я назвала имя, он подготовил все для исчезновения. Я тогда спросила: «Что, если мой ответ был бы нет?». Но Кости только одарил меня опасным оскалом, который я перевела так: «Я бы все равно выиграл».

Кости дал мне четкие инструкции и заставил повторить их несколько раз. Опасался, что могу сбежать или совершить ещё какой-нибудь опрометчивый поступок. Но я не смогу уйти от него. Не смогу оставить то притяжение глубокое чувственное обжигающе, которое тянет к нему. Он ни разу не спросил про Риодана. Но я видела, как бесит его мой выбор. Если бы взяла машину и уехала как планировала в самом начале, уверена ни Кости нашел бы меня, а отец. Разъярённый. Злой.

Маленький дом с деревянными окнами и старым интерьером больше не пугал. Я не боялась потерять привилегии и деньги отца. С Кости не боялась остаться одна. Рядом стояли такие же домики, но мне казалось пустые. Только наш был тёплым и обжитым. Будто кто-то постоянно ухаживал за ним.

Вокруг тишина. Я знала где-то там Синтия подавленная страдающая по отцу, но чувство одиночества не отпускало. С той девушкой у меня были не самые лучшие отношения. Я старалась не высовываться и вести себя тихо. Не уверена, что не получу пулю в лоб, ведь Синтия знала, я Лемаре. Возможно она не просто ненавидела меня, а хотела избавиться?

Она смотрела на Кости как одержимая. Будто, как только он появлялся в поле зрения не могла смотреть на кого-то другого. Притяжение. Волнение. Тяга. И жуткое чувство надежды. Хрупкое и весьма болезненное. Я так же смотрела на него, поэтому знала, о чем говорю.

Мягкий аромат кофе заставил меня выйти из комнаты. Как бы сильно не хотелось избежать встречи с Синтией, я понимала, Кости она дорога. Ревность? Да. Впервые это была ревность. Жгучая, неприятная, отравляющая она заставляла меня сомневаться в себе. Сравнивать с другой девушкой и находить каждый раз насколько она лучше меня. Уверена, её прошлое не такое темное и жуткое как мое. Тело прекрасно, никаких шрамов, ожогов и порезов. А сознание не испорчено грязью и плохими помыслами. И каждый раз список мой рос.

Вот и сейчас заметив Синтию сидящей в одиночестве за деревянным столом добавила еще один пункт: милая улыбка, хоть и грустная. Кажется, я вообще не умела улыбаться. Налив себе кофе прислонилась к стойке понимая, что просто уйти не смогу. Это казалось будет похоже на побег.

— Уйди.

Я вздрогнула от боли и грубости этого приказа хотя она даже не взглянула на меня. Хотела узнать, как глубоко Синтия погрузилась в моего мужчину. Черт. Мне нравилось думать о Кости как о моем. Это слово отдалось ударом сердца. Замиранием души.

Она горько усмехнулась и сделала глоток из кружки. Поставив её на стол обернула ладони вокруг теплого стекла и заглянула мне в глаза.

— Лемаре убил моего отца. В тебе его кровь. У тебя его фамилия. У тебя его характер и воспитание. Ты вообще не должна быть здесь, — её слова резали словно ножи. — Уйди. А лучше не просто в комнату выйди за дверь и беги. Тебе ведь не впервой сбегать? Уверена, Кости переживёт твое отсутствие. Я буду рядом, а ты ему не нужна. Не нужна нашей семье. Лемаре все разрушают.

Боль внутри разрывала меня на сотни осколков. Судить других, не зная их прошлого низко. Именно так я и поступила заранее решив, что Синтия хорошая девочка с обычной историей. Но в ней спряталась та же боль, что и в моей душе. Шрамы, которые не видели другие они были внутри. Ожоги из прошлого до сих пор терзали мучали и приносили разочарование. Я понимала, она страдает. Тоскует об отце. И еще больше злиться, пытаясь переложить вину за все на меня.

— Ты любишь его, — мой голос тихим был. Скрипучим. — И я понимаю почему. Кости грозный опасный, но у него есть принципы и правила, которым он следует.

Мягкий смех Синтии заставил меня остановиться.

— Он всегда был один. До меня. И после. Послушай, Кости никогда не привязывался к другим девушкам. Я всегда следовала за ним, чтобы приглядывать, а он не мог отказать мне желая защитить, — она горько засмеялась, смахнув со щеки слезы и посмотрела на меня только теперь показав, как злиться ненавидит желает избавиться от соперницы. — Да, люблю и он нуждается в любви. Заслуживает верности и заботы. А ты не сможешь дать ничего. Ты извращенная. Твоя душа черная. Твои мысли опасны. Ты предала его сделаешь это снова. Он не сможет доверять тебе полностью. Безоговорочно. Ты всего лишь тень на его дороге и когда солнце скроется за горизонт ты исчезнешь.

Не знала я что сказать на её злобные жалящие слова. Гнев ярость нереальная ядовитая ревность душили меня, и я хотела ответить, но мои слова утонули в звуке разбивающегося стекла. Я знала Кости не случайно выбрал этот дом. Он находился на окраине города, ничем непримечательный, тихий. Почти незаметный, но похоже он ошибся в своем выборе. Мне стоило находится рядом с ним. Ведь там, где он всегда безопаснее. Похоже кто-то следил за нами и знал где Кости спрятал меня.

Синтия сделала то, чего я меньше всего от неё ожидала толкнула меня, схватила нож, когда я услышала глухой стук. Похоже Син решила поиграть, устранив соперницу с пути. Отстой.

Тут же в комнату вошли два мужчины с автоматами похожими на транквилизаторы. Вместо пуль там были дротики. Вскочив на ноги, я хотела тоже схватить нож, когда один из мужчин метнул клинок в Синтию. Вскрикнув не успела даже проверить насколько серьезно её ранение как почувствовала укол в бедро. Мое сознание покачнулось и рухнуло, оглушив убийственной силой снотворного.

***

Губы пересохли, а язык распух, будто накануне я выпила смертельную дозу алкоголя. Голова раскалывалась от ноющей боли, когда, попытавшись открыть глаза и оглядеться я поняла две вещи. Первое: я сижу на стуле, руки связаны позади, а ноги примотаны к ножкам. Второе: я в аду. Наверное, если бы умерла попала именно сюда. Дом отца холодный безликий смертельный, а стены его пожирает огненное пламя. Именно так и обстояли дела. Реальность куда страшнее смерти.

Отец тоже был привязан к стулу. Одна его нога прострелена, рот заклеен скотчем и казалось он под кайфом. Я бы ожидала от него борьбы. Презрения. Ярости, но никак не то мнимое спокойствие, в котором он пребывал. Но самое отвратительное это женщина, что стояла, напротив. В правой руке у неё был пистолет. Моя мать. Не знаю почему узнала её. Наверное, каждый ребёнок сможет почувствовать своих родителей особенно маму, которая носила тебя под сердцем долгие месяцы, оберегала, защищала. Мы не были похожи, но я чувствовал, что это она. Та, которую мечтала найти много лет. Заглянуть в глаза и увидеть там любовь. Радость от нашей встречи. И тогда мне было бы уже не важно почему она оставила меня. Почему не искала. Почему не хотела вернуться в мою жизнь. Но реальность всегда давала мне пощечину.

Она смотрела на меня, но не было радости любви или надежды в её взгляде. Ничего, кроме лютой ненависти. Она молча осматривала меня пытаясь убить своим взглядом, но к чему все это раз в руках у неё пистолет?

— Что происходит? — Мой голос вышел надломленным.

Она не ответила все еще внимательно вглядываясь в меня. И её не волновало, что доски в доме трещали от огня. В комнате становилось жарко. Дым медленно обволакивал нас, но её ничего не трогало. Похоже Кости наконец осуществит свою месть, вот только потеряет меня. Эта мысль ударила больно, заставив меня заплакать от реальности, ворвавшейся в сознание.

— Все закончится там, где началось. Каждый поплатится за грехи и воздаст земле свой прах.

Похоже моя мать фанатик. Но тут я вспомнила слова Риодана: твоя мать кукловод. Она стоит за всем.

— Зачем ты пыталась убить меня?

Я не должна была спрашивать, но не смогла удержать язык за зубами. Почему та, кто должна любить и защищать бросила предала и пыталась убить меня?

— Пришло время рассказать мою историю, — она бросила ненавистный взгляд, на отца, который пребывал в блаженном неведение о том, что происходит. — Пришлось усмирить его, потому что невыносимо было слышать, как он грозится уничтожить меня, не осознавая, что это конец.

Где-то раздался оглушающий удар, будто балка не выдержала и рухнула от огня. Столп искр взметнулся в коридоре обдав меня горячим воздухом. Дышать с каждой секундой становилось все труднее.

— Он был всегда обходителен и галантен, но я никогда его не любила. Другой мужчина завладел моим сердцем. Но твой отец скот всё-таки добился своего. Силой он взял меня, когда я была ещё девчонкой лишил невинности, не заботясь о том, как я себя чувствую. Хочу ли быть с ним. А после я узнала, что беременна. Тобой. Тогда я возненавидела ещё нарождённое дитя так же сильно как ненавидела своего мужа. Но это не самое страшное что он сделал, когда я отказалась выйти за него. Он отступил, но то был лишь трюк, чтобы обмануть меня. Он убил моего возлюбленного и поклялся убить родителей если пойду против его воли, тогда я и согласилась, но не на секунду не переставала ненавидеть. И с каждым днём ненависть во мне становилась только сильнее. Я смогла найти его слабые места лишила всего и ушла.

Слова вылетали быстро отрывисто, но каждое из них было пропитано ненавистью к человеку, который хотел получить то, чего не мог. Он лишил её выбора насильно заставил выйти за него. Пролил кровь, чтобы добиться её покорности, а в ответ пострадала я. Она ненавидела меня уже тогда, когда я еще слышала стук её сердца над головой.

— А как же я? — Вырвалось. Голос был тихим, чужим. Голос ребенка, которому вскрыли грудную клетку вынули еще бьющееся сердце и всадили в него острый клинок.

— А что ты? Зачем мне нужна ты? Ты дочь своего отца такая же жестокая как он. Убийца! — взмахнув пистолетом взвизгнула мать. — Знаешь кем была та девочка, которую ты убила? Знаешь?

Я недоуменно покачала головой, совсем не понимая какое отношение имеет мой кровавый грех пока мама не рассказала правду, которой я захлебнулась.

— Дочь моего любимого. Это все, что осталось от него, а ты убила её! И ещё смеешь надеяться на милость с моей стороны? Так ты ещё и глупа!

Без предупреждения мать взмахнула пистолетом в мою сторону и нажала на курок, но в тот момент как будто сработал какой-то защитный механизм. Я упала вместе со стулом надеясь, что пуля не повредит важные органы, но не учла, что упаду на бок и окажусь в еще худшем положении. Дым, который стелился по низу заполнил всю комнату. Кашляя я не могла понять попала ли мать в цель, потому что не чувствовала своего тела. Я все ждала, когда раздастся следующий удар последует выстрел, но все звуки затмевал треск огня. Он бушевал. Властвовал. Пожирал. Стирая все на своем пути. Все чего касался превращал в прах. Последняя мысль, которая мелькнула в голове, прежде чем сознание отключилось была о Кости. Я не успела сказать, что он плохой телохранитель. Не успела признаться, что моя душа навсегда принадлежит ему.