Ядовитая История

Снова и снова пересматривая видео я чувствовал, как глаза жжет от непролитых слез. Дядя Эхре не просто оборвал все контакты он сделал это специально, чтобы Лемаре не добрался до его семьи. Он защищал нас троих. То видео датировалось почти тремя месяцами назад. То есть, когда все началось после последнего сообщения его, поймали и отправили на игры. С шипением втянув в себя воздух я посмотрел на Далию, которая тихо спала в кровати. Скоро должен приехать Хан и Синтия. Нас ждет весьма непростой и тяжёлый разговор, но я не собирался лгать. Они имеют право узнать, что произошло. Мы так много времени потратили на поиски, пробивали информацию, искали видео, а Эхре все это время был мертв. Я видел смерть на том видео. Слышал тот самый вой ищеек о которых рассказывала Далия и теперь готов был нанести последний сокрушительный удар. Все закончится сегодня.

Свист шин по гравию. Хлопок закрытой двери. Дважды. Хруст ботинок. Щелчок входной двери. Я вышел из комнаты бросил взгляд на Хана и направился в заднюю часть дома подальше от Далии. Не хотел будить её. Этот разговор мы должны выдержать втроем.

— Что происходит? — Тут же кинулся, как голодная до мяса собака Хан.

Синтия вошла, и я приказал ей закрыть дверь. Когда мы все сели Хан заерзал в кресле, он догадывался, но не хотел произносить вслух то, о чем должен рассказать я. Я стану тем, кто приносит плохие новости. Я позволю им свалить всю вину на меня и отчасти винил себя за все, что произошло с дядей. Он стал мне отцом, вырастил, научил сражаться, научил уважать свою семью, заботиться и защищать, а я так много времени пытался его найти. Мне казалось я не сильно старался и от этого было больно. Месть Лемаре затмила все остальное. Долг. Преданность. Обещание.

— И не пытайся убедить, что ты не вернулся к девчонке, — выплюнул он. — Она здесь, да? Заберешь её с собой? В наш дом?

По тому как побледнело лицо Синтии я понял, она не ожидала подобного. Похоже после неудачной попытки соблазнить меня решила, что с Далией я тоже не буду и немного расслабилась, поостыла, но теперь осознала насколько далеко я зашёл. Не собираюсь скрывать её как нечто позорное и грязное. Далия моя. Так будет и они примут этот факт.

— Эхре мертв.

Эффект разорвавшейся бомбы — мертвая тишина перед масштабным оглушающим взрывом. Именно таким стало мое заявление. Кажется, я слышал вопль в голове Хана. И еще громкий разрывающий барабанные перепонки визг Синтии, хотя они не пошевелились, как будто я их заморозил. Остановил время, но на их лицах успели отразиться эмоции настоящей агонии, будто их изнутри ломали настолько больно было. Невыносимо.

Хан вскочил и кинулся на меня. Он врезал, попав в челюсть. От силы удара кресло перевернулось. Упав на спину, я был дезориентирован на мгновение, которого хватило Хану, чтобы оседлать меня и вцепиться руками в шею.

— Ты. Это ты во всем виноват, — рычал он, брызгая слюной как бешенный пес. — Из-за тебя отец погиб.

Синтия, похоже, все еще пребывала в шоке. Она наблюдала за нами, будто находилась за стеклом и не могла никак повлиять на пошатнувшееся сознание брата. Хан отпустил мою шею. Я закашлялся, пытаясь сбросить его с себя, но не успел. Новый удар взорвался болью справа. Прямо в челюсть. Будто в меня булыжником швырнули. Вся правая сторона онемела, прежде чем я схватил Хана ногами крепко сжал и со всей силы перевернул. Сковал его руки позволив рычать выть и яриться. Ему было больно. Мне тоже когда-то, и я понимал глубину его чувств. Потерю. Но ничего не мог сделать, только предложить свое плечо. Не уверен, что он примет, потому что винил меня в смерти дяди Эхре хотя и знал, это не так. Эхре ввязался в то дело из-за пропавших душ. Из-за своего друга, который просил найти всех, кто причастен к незаконным грязным играм, приз в которых — смерть.

— Ты виноват. Он не должен был...

— Он защищал нас, — спокойным тоном прервал я его сбивчивое обвинение. Я сильный справлюсь с тем, что Хан считал меня предателем. Тем, кто повинен в смерти Эхре. — Сегодня утром я получил видео как его поймали и бросили в игру. Это случилось через несколько дней после последнего звонка. То есть почти три месяца назад.

Хан заорал, завыл. Завопил. Он позволил мне держать его прикованным к полу, а сам орал так, что надорвал связки и хрипом кричал, но не останавливался.

— Мы должны закончить то, что начал он и убить всех, кто замешан в грязных незаконных убийствах. А потом мы найдем каждого пропавшего и покажем во всех сетях что они получили отмщение. Многие знают о том, что происходит и когда мы покараем виновных вздохнут с облегчением.

На мою речь Хан снова заорал. Его душа требовала этого смертельного выхода пока силы не закончились. Пока его дыхание не стало быстрым и хриплым. Хан смотрел в мои глаза, и я видел там слезы, которым он не позволил скатиться со щек. Склонился и прислонился к его лбу.

— Я буду рядом, Хан.

Он ничего не ответил, но по тому как обмяк подо мной я знал, теперь он осознал все произошедшее. Понял, что я не тот, кого стоит винить, но и он и я никогда не избавимся от мысли, что виноват я. Обернувшись понял, Синтия потеряла сознание. Отпустив Хана, направился к ней поднял на руки и в этот момент открылась дверь.

— Что произошло? — Сонным, потерянным голосом спросила Далия.

Очевидно ор Хана разбудил её. Но сейчас им не время находится в одной комнате. Она не виновна, но Хан может так не думать. Направившись к ней, потеснил Далию к выходу и посмотрев в глаза сказал:

— Иди за мной.

Пройдя в самую дальнюю комнату уложил Синтию на кровать прощупал пульс удостоверившись что с ней все в порядке и повернулся к Далии. Она стояла возле двери смотрела на меня остекленевшими, ничего не понимающими глазами, обняв себя руками и молчала.

— Мы приехали сюда не просто так, принцесса. Дядя Эхре получил заказ, его друг попросил найти всех, кто замешан в игре найти главного заказчика, устранить и тогда он пропал. Сегодня я получил видео, на котором Эхре погиб в той самой игре в которой довелось тебе побывать, — она ахнула и прикрыла рот ладонью, наверное, пыталась сдержать крик. — Хан и Синтия его дети и я сообщил им о том, что Эхре мертв.

Я подошел к ней и тогда Далия отпустила себя позволил сделать то, чего так отчаянно желала. Обнял её. Крепко. До боли. Так, чтобы она осознала я не отпущу.

— Я знаю того, кто может быть главным заказчиком.

Её слова и последующее признание заставили меня обрести надежду на то, что Хан сможет с помощью крови отпустить часть свой боли.

***

Как только я подготовил все и уверился что Далия останется именно там, где я велел мы с Ханом, отправились на войну. Нам с легкостью удалось проникнуть в дорогой элитный клуб, в котором министр Том Корнелл трахал проститутку. Мы с Ханом стояли в тени слышали, как он пыхтел, желая кончить только никто ведь не позволит. Это последний секс в жизни министра, но не раньше, чем он исповедуется. Чистосердечное признание самое главное сейчас. Я хотел исполнить обещание данное Хану и разыскать каждую пропащую душу, чтобы люди знали, какое зло творилось у них под носом, но никто не мог ничего сделать, ведь пойти против денег и власти значить превратиться в одного из тех, кто безвозвратно пропал.

Как только прозвучали последние стоны и хрипы мы сыграли свои роли. Девушка покинула комнату, и я занял место у выхода, заметив тревогу промелькнувшую на лице Тома.

— Кто вы и как сюда попали? Я сейчас вызову... — он запнулся, когда я показал его мобильный в своей руке.

— А теперь поговорим по душам, министр, — зло бросил. Я хотел, чтобы он обделался правда штанов не было он лежал в чем мать родила, но мне было плевать. Я хотел уничтожить его. — Для чего тебе беспризорники? Бродяги? Что ты выиграл, убрав их с улиц города?

Я прочел по его лицу, что Том понял я не играю. Я тот, кто пришел за ответами. Тот, кто хочет правды. И мести. И справедливости.

— Вы пожалеете, что заявились сюда, — пытался храбрится голый министр. Идиот. Мудак.

— Убийца, — будто смакуя каждую букву произнес я. — Так мы и напишем на твоем голом теле если не скажешь правду. Я не стану убивать тебя, поверь, но и не помилую если продолжишь молчать. Зачем ты и Лемаре создали игру? Кто еще вовлечён в ваш огромный кровавый бизнес?

Это напугало Тома. Он поднял руки и выпалил:

— Те люди их никто бы не стал искать. Мне нужны были чистые улицы минимум преступности. Порядок и добропорядочные граждане.

— Собрался баллотироваться в совет?

Он кивнул как болванчик.

— Кто еще замешан?

После того как Том оттараторил тех кого знал просил отпустить его. Клялся, что оборвет все связи и прикажет Лемаре закрыть игры, но я не поверил.

— Зачем это Лемаре? Что он получает от вашего соглашения?

— Власть. Мое покровительство. Полное отсутствие контроля со стороны властей и полиции.

Он не знал, что я включил камеру и записываю каждое слово. Не знал, что к утру будет мертв. Хан не пощадит его. Не станет ждать суда и справедливости. Том Корнелл имел весьма влиятельных друзей и много денег всегда был шанс что справедливость можно купить. Ни я ни Хан не хотели рисковать. Месть здесь и сейчас.

— И для чего ему подобное прикрытие?

Том Корнелл знал что-то, но закрыл рот, когда услышал вопрос Хана. Интересно. Я ведь догадывался, игра на выживание, где нет победителей, имеет тайную подоплеку и понимал, как много людей замешены в ее организации. А теперь стало известно, здесь ведется двойная игра.

— Отвечай, – рык, безжалостный, словно бетонная плита, сбил с ног.

— Лемаре занимается незаконными сделками. Он организовал внутри города огромную сеть, которая распространяет наркотики. Новые игрушки для богатых мальчиков и девочек.

— Что за наркотики? — Получив новую информацию словно питбуль вцепился Хан.

— Не знаю. Какая-то хрень, которая влияет на сознание. Я не пробовал.

Я сжал до хруста челюсти.

— С кем он сотрудничает?

— Они называют себя Триада.

Хан бросил на меня задумчивый взгляд, и я осознал он знает, о чем говорит министр. Наверняка раскопал на дне интернета. Боже в какую хрень он влез на этот раз? Оставив все вопросы на потом я оскалился и развернувшись направился к выходу. Закрывая двери, слышал мольбы министра, но знал, Хан будет беспощаден.