Ядовитая История

Меня сопроводили в комнату боли, которую Риодан использовал, когда я наносила ему визит. Его человек убедился, что я останусь именно там, вышел, прикрыв дверь, но ничего не сказал. В звенящей тишине пустой комнаты я исследовала глазами крюки, прикреплённые к потолку. Старое пианино, на котором Риодан играл мне мелодии, разрывающие душу. Раньше никогда не задавалась вопросом: кто он? Что за человек скрывается за маской пустоты и отчужденности и теперь спросив себя не нашла ответа. За два года нашего знакомства я знала о нём так же мало как в тот первый раз, когда он сидел со мной на ступеньках и говорил о болевых точках на теле. Риодан самый скрытный человек из моего окружения. И самый близкий одновременно.

Казалось я вижу себя несколько недель назад, когда приходила в последний раз за болью. Как висела на крюке и пребывала в забвении пока агония пожирала мое тело. Как появился Кости и унес с собой, уверенный, что мне причинили боль. Но самое удивительное как меня не будоражило от того, что я могу снова оказаться в цепях.

— Бродишь по закоулкам памяти?

Голос Риодана заставил улыбнуться. Я действительно привязалась к нему как к другу. Это удивительно учитывая то, что связывало нас. Обернувшись позволила ему увидеть свои эмоции, зная, как хорошо он умеет читать других.

— Точно прогулка в прошлое.

Он скрестил руки на груди потер большим пальцем нижнюю губу, не отрывая от меня своего взгляда.

— Я предоставлю тебе убежище в течение двадцати четырёх часов, не больше, Далия. По окончанию этого времени ты должна уйти.

Как всегда, переходит сразу к сути и мне даже не нужно было спрашивать откуда он знает почему я постучала в его дверь. Снова.

— Цена?

Он ухмыльнулся той зловещей улыбкой кита-убийцы, которую демонстрировал чаще чем оскал. Улыбка, которая пробирала до самых костей. Кожа хотела слезть с тела и убежать от этой улыбки не просто опасной — смертоносной. Лютой. Убийственной.

— Услуга.

Как просто в моей непростой запутанной ситуации. У всего есть цена, даже у моего спасения. Но будет ли она слишком высока? Смогу ли я оплатить долг, когда придет время?

— Какая?

— Ты не должна выходить замуж за Содома Костелло, — его цена удивила меня. Даже больше — шокировала.

— Чего?

Он демонстративно скрестил руки на груди и вскинул брови явно не намеренный повторять дважды. Да я и с первого раза услышала, только не совсем понимала от чего он попросил именно об этом? Вопросов задавать не стала прекрасно понимая, Риодан не станет отвечать. Кивнула и горько выдохнула:

— Если к тому времени я не буду мертва.

Он хмыкнул.

— Стрелок всего лишь пешка. Им руководит кукловод.

— Ты что-то узнал?

Прошло всего несколько дней, когда я пришла с просьбой помочь отыскать истоки моего прошлого и теперь ощутив на себе его пристальный взгляд почувствовала, как вспотели ладони, а дыхание замерло где-то в горле.

Риодан выдержал драматичную паузу прежде чем сбросил бомбу, которая подорвала во мне каждую клеточку и нерв. Сжала до боли ребра, ещё мгновение и казалось я почувствую, как кости дробятся, превращаясь в пыль от взрывной волны.

— Твоя мать.

Я пошатнулась, когда слова отца начали стрелять в меня, будто кинжалы.

«Это давняя игра с твоей матерью. Как только она появится я убью нашего врага. Пойдешь против моего слово и отдам тебя ей, а эта участь гораздо хуже. Поверь мне».

Зрение затуманилось, я закрыла глаза потом снова открыла пока в голове нарастал гул. Голос отца такой яростный сейчас бомбил мои перепонки. Кусочки головоломки начали складываться воедино, только я все еще не понимала почему мама хочет моей смерти настолько, что угрожала письмами, наняла посыльного, который направлял на меня пистолет заплатила киллеру, что оставил две пули в стекле пытаясь убить меня. Почему она хотела моей смерти? Что я сделала, чтобы заслужить такой ненависти от той, которую даже не помнила?

Очнувшись от своих мыслей заметила, что осталась одна. Риодан ушёл, предоставив мне комнату боли. Мои намерения были совсем другими, но после новой информации я даже не могла думать, как выбраться из города и где спрятаться?

Оба родителя меня ненавидели. Отец тогда сказал, я главная составляющая в их игре и единственный выход — это смерть. Похоже бежать некуда придется вернуться в отчий дом и разгребать последствия своей выходки. Отец защитит меня и тогда я сделаю то, что должна была сделать уже давно. Свернувшись на диване, долго смотрела на черную розу, нарисованную на стене пока не заснула.

***

Проснулась от того, что почувствовала на себе чей-то взгляд. Сердце бешено забилось в груди, когда, резко сев на диване я утонула в стальном взгляде. Он сидел в кресле и внимательно наблюдал за мной. Хищник. Смертельный. Опасный. Кровожадный. Как будто только и ждал, когда я проснусь, чтобы накинуться и растерзать. Кости хотел, чтобы я видела кто нанесет последний удар. Кто вцепится в мое горло мертвой хваткой.

Мы играли в кошки-мышки. Он ловил, а я пыталась сбежать вот только чем больше смотрела ему в глаза, тем глубже тонула. Тишина из мертвой и пугающей стала напряжённой. Я не видела его пять дней, но казалось произошло столько событий, изменивших мою жизнь, что после его прощальной речи минули годы.

— Зачем вернулся? — Мне действительно хотелось узнать ответ.

Казалось, Кости замкнулся ещё больше. Окаменел в том кресле, только глаза сверкали гневом.

— Твоя мать вот кто стоит за покушениями...

Стервозно махнув в его сторону рукой, я перебила:

— Ты опоздал, я в курсе. Если это все можешь идти...

В подобные моменты, когда мне причиняли боль я становилась сукой. Это единственная защита, которая осталась. Иначе я просто расклеюсь упаду на колени и буду молить его остаться. Если бы знала, что он привязался ко мне так и поступила, но холодный тон и безразличие в глазах, его уход, все это говорило о том, что я давно удалена из системы. Меня больше нет в уравнении. Поэтому вести себя как сука отличная альтернатива тряпке.

— Не дразни меня, принцесса, последствия тебе не понравятся.

Вскочив на ноги, я ткнула в него пальцем.

— Серьезно? Ты это блять серьезно?

— Весьма, — спокойно парировал он.

— Не смей после того как ушёл диктовать свои правила, — прикрикнула, едва сдерживая себя. Я готова была взорваться после прошедших дней и могла утащить Кости за собой. На самое дно. — Или говори, что привело тебя сюда или проваливай. Мне в любом случае не интересно.

Он молча смотрел в мои глаза позволив выплеснуть весь гнев, который копился внутри, но если Кости думал, что это конец, то ошибался. Когда он не ответил, не выдержав я отвернулась и услышала недовольный вздох. Тело покрылось мелкой дрожью, когда Кости встал позади и подул на мою шею.

— Глупая принцесса, я вернулся за тобой.

Его руки пробежались по моим плечам едва касаясь. Вздрогнув от признания, я не обернулась. Боялась поверить. Боялась потом узнать, что это очередная игра.

— Пора скинуть свою маску и дать тебе ответы. Хочешь услышать правду, Далия?

Я прикрыла глаза и кивнула, когда Кости подошёл ещё ближе почти касаясь моего тела своим.

— Они были друзьями. Союзниками. Но твой отец хотел большего. Желал стать королём, чтобы все уважали его. Боялись. Мечтал владеть всеми. Управлять городом. Он пошел дальше и вступил в опасную игру. Кровавую. То, что ты рассказала мне не просто твое наказание. Охота — поле, в котором ведутся смертельные игры. Они кидают туда всех, кого заказывают. Там замешан не только твой отец. Есть кто-то, кто прячется в тени. Кто-то, кто скрывает дела о пропавших, маскирует, заметает следы. Мой отец понял это, он знал всех, кто стоял за организацией поэтому Лемаре уничтожил его. Но не просто убил. Сначала поймал, заточил, потом пытал. Воздействовал на сознание моего отца пока тот не отключился. Все это продолжалось несколько дней. Потом его просто выкинули как мусор у которого истек срок годности возле нашего дома. Но он не умер как предполагал Лемаре. Его не было несколько дней, просто исчез, мама не волновалась, знала такое случалось раньше, но, когда нашла его возле нашего дома поняла, что-то случилось. Отец был покрыт кровью. Он был сам не свой будто его подменили. С его сознанием играли. Испортили что-то в голове. Отец повсюду видел врагов и кричал так громко, вопил, пока мама пыталась успокоить его. Не знаю, как ей это удалось, но он уснул. Мама плакала тихо, чтобы я не услышал. Она сидела возле него держала за руку гладила по голове и плакала, умоляя вернуться. Ей кто-то позвонил. Мама ответила и произнесла: «Лемаре». Она просила помочь, но телефон выбили из её рук. Только теперь понимаю, имя твоего отца, которое мама по неосторожности произнесла, спровоцировало новую волну ярости. Отец схватил её за шею и сдавил с такой силой, что мне кажется услышал хруст. Я пытался его остановить. Повис на руке, которой он удерживал маму за шею, но слишком маленьким был, не смог помешать. И тогда увидел в окне всполохи огня. Кто-то поджог дом. Отец сжимал хватку на шее мамы все сильнее я пытался остановить его пока дом охватывали алые языки пламени. Все это напоминало замкнутый круг.

Он замолчал, а я поняла, что застыла совсем не шевелилась и едва дышала от боли, собравшейся под рёбрами.

— Знаешь, в Библии огонь неоднократно используется как оружие защищающее или карающее. Борьба добра и зла в человеке всегда происходит и длится всю жизнь до самой смерти. Каждый из нас кормит того демона, которого желает. Но есть и те, кто, выбрав путь сжигают себя изнутри ненавистью и яростью. Огонь сжигает то, что достойно сожжения. Он очищает и стирает из памяти людей тех, кто недостоин, чтобы их помнили. Но ещё гореть в огне весьма мучительно и адски больно.

Кости развернул меня к себе приподнял за подбородок и снова как в тот раз на балу слизал своим языком мои слезы, которые я даже не почувствовала, утонув в его воспоминаниях. В боли его прошлого. Отстранившись он расстегнул рубашку поднял правую руку показывая на внутренней части ожоги. Кожа давно зарубцевалась стала грубой и шершавой. Уродливый шрам. Доказательство того, что огонь карает. Наказывает. Никого не щадит, причиняет адские муки. И мне было стыдно что я не обращала внимание на его шрамы.

— Он убил её. Когда я очнулся дом полыхал так, что смотреть больно было.

— Как ты спасся? Что произошло?

— Дядя Эхре он вытащил и увез меня. А потом спрятал, чтобы Лемаре не нашёл пока не придет время.

Только тут осознала, чем все это являлось в действительности. Месть. Кости полыхал диким желанием отомстить. Он намеренно пошел на должность телохранителя, чтобы изнутри добраться до отца. Теперь та сцена, где он стоит возле открытого сейфа и убийственно улыбается не казалась странной.

— Я не ждал тебя, принцесса. Не хотел встретить, — он сделал шаг вперед снова соединив наши тела. — Ты разрушила все иллюзии о том, какой будет моя жизнь. Я медленно тонул в твоих глазах, в твоих прикосновениях, губах, руках. Та идиотская игра была показной. Хан пригрозил убить если не отпущу тебя.

Кости взял мое лицо в свои ладони заставляя слушать его, не отводить взгляда.

— Игра давно началась, Далия. Союзники Лемаре отвернулись от него встав на мою сторону. Сейчас он один. Его империя рушится, и он в ярости. Не знает, что делать, потому что просить помощи не привык да и не станет. Осталось последнее чего я желал с самого начала. Стереть его гордость. Сжечь дотла дом, который хранит в себе слишком много ядовитых воспоминаний.

От его слов я замерла. Отец более чем достоин подобной мести и не о нём я сожалела, а о том, что моя жизнь теперь оборвется.

— Куда мне идти?

— За мной, принцесса, — шепнул Кости. — Мы сожжем твое прошлое. Оставим позади. Сотрем тебя из этой жизни, чтобы больше никто не охотился за Далией Лемаре. Уйдешь со мной, тебя перестанут искать, похоронив вместе с отцом.

Закусив губу, я медленно прокручивала в голове его слова и чувствовала двоякие чувства: радость и страх.

— Однажды ты вывернешь все свои чувства наизнанку. Позволишь себе взорвать стену, которую строила с самого детства и тогда я заберусь тебе под кожу сожму в ладонях твое сердце, чтобы чувствовать, как оно бьется, поселюсь в твоих мыслях, — пауза, а потом всего несколько слов, которые добили меня. — Как сделала со мной ты, принцесса.

Кости хотел моего признания. Жаждал получить ответ на слова. А я смотрела в его глаза и продолжала тонуть не уверенная что, достигнув дна захочу оттолкнуться и уйти. Без Кости, нет.

— Неужели тебе не отвратительно?

— Что?

— Находиться со мной рядом.

— Мне нравится быть с тобой. Твое тело безупречно.

Я фыркнула не может изуродованное в ожогах, порезах и шрамах тело быть безупречным, но я имела ввиду вовсе не то...

— Я говорила о своей душе.

— А с ней что?

— Её просто нет. Прости, но ты должен понимать это лучше других. Видел на что я способна, чтобы забыться. Смог ли пойти на такое человек в здравом уме? Я больна и боюсь заразить тебя своей тьмой.

— Ты мой ад, — выдохнул в губы. — Ты мой Люцифер, — лизнул горящую кожу. — Я ненавижу... — прикусил нижнюю губу и всосал в рот. — И до глубины души желаю тебя, Далия.

Кости схватил меня за шею грубо вторгнулся языком в рот и застонал, когда я ответила с той же яростью. Во мне все откликнулось на его признание. На его грубость. На его чувства. Кости пил меня. Забирал воздух. Лишил возможности думать. Просто брал. Владел, как будто я всегда принадлежала ему.

— Я утону с тобой до дна, принцесса, — то были не просто слова, когда он отстранился и грубо прохрипел. Обещание. Клятва, которую Кости готов был выполнить. — И вот как мы поступим.