часть 4.
Эмма встала с дивана, оглядев комнату, как будто немного не решаясь, что будет дальше. Она чувствовала себя лучше, но всё ещё не была уверена в себе. Однако что-то в её настроении поменялось, когда она обратила взгляд на Дженну.
— Может, погуляем немного? — предложила она, стараясь сохранить лёгкость в голосе. В её глазах всё ещё оставалась некоторая неуверенность, но желание вырваться из четырех стен было очевидным.
Дженна подняла взгляд от телефона и посмотрела на Эмму с лёгкой усмешкой, но в её глазах было много заботы. Эмма казалась хрупкой, как стекло, особенно в этом огромном свитере и джинсах, которые на ней висели, как на манекене. Слишком худенькая, почти невесомая.
— Ты уверена? — Дженна встала и подошла ближе, помогая Эмме надеть куртку. — Не хочешь сначала немного отдохнуть?
Эмма только кивнула, её взгляд был более спокойным. Она аккуратно покачала головой, чуть прижимая руку, на которой всё ещё был бинт. Дженна заметила, как осторожно она её держала, словно не доверяя своей силе.
— Нет, я в порядке. Просто… хотелось бы пройтись.
С этими словами она сделала шаг к двери, осторожно выворачивая руку и тянувшись за курткой. Дженна взяла её за плечо, поддерживая, но не настаивая.
На улице было прохладно, но не холодно. Погода была ясной, и шаги девушек эхом раздавались по пустым улицам. Эмма старалась держаться, но было видно, как её тело пытается привыкнуть к каждому движению, как будто она училась заново быть уверенной в себе.
Вскоре они оказались в небольшом кафе на углу, где туманное стекло пропускало тёплый свет. Внутри пахло кофе и выпечкой.
— Закажешь что-то? — спросила Дженна, когда они подошли к стойке.
Эмма не торопилась, приглядываясь к витрине. Бинт на её руке был хорошо скрыт, но она всё равно старалась не поднимать её слишком высоко. Порой её взгляд скользил по окружающим, как будто она боялась, что кто-то заметит её слабость.
— Может, просто булочку и кофе? — предложила Эмма с лёгкой улыбкой, словно это было неважно, но ей хотелось чего-то простого.
Дженна кивнула, и вскоре они сели за столик у окна. Эмма осторожно опустила руку на стол, как бы пытаясь не повредить её, и начала пить кофе, чувствуя его тепло. Это был первый момент за долгое время, когда она чувствовала себя немного живой.
— Спасибо.. — Эмма подняла глаза на Дженну, которая сидела напротив неё, спокойно наблюдая за ней.
— Не за что, — ответила Дженна, но в её голосе было что-то тёплое.
Эмма кивнула, чуть улыбаясь.
Так сидя, они продолжали пить кофе и тихо разговаривать. Эмма начинала чувствовать, как постепенно возвращается уверенность.
После прогулки и кафе Дженна проводила Эмму до дома. Она почти не хотела уходить, её внутренний инстинкт был против — но ей нужно было срочно закончить один важный проект. Университет, как ни крути, не отпускал даже «королеву».
— Я зайду завтра, хорошо? — сказала она, стоя у двери. — Обещаю. Но мне правда надо.
Эмма кивнула, сжав пальцы в кулак, стараясь не показать, как сильно ей не хочется снова остаться одной.
— Хорошо… — почти шепнула она. — Спасибо за сегодня.
— Отдыхай. — Дженна мягко тронула её плечо, задержавшись на секунду. В глазах промелькнуло что-то... тёплое. Потом она развернулась и ушла.
---
Эмма чувствовала себя ужасно, без дженны ей было так плохо.
Было почти три часа ночи. Дом утопал в тишине, только редкие звуки улицы за окном напоминали, что где-то там продолжалась жизнь. Эмма лежала в темноте, закутавшись в одеяло, уставившись в потолок. Сердце колотилось, мысли путались. Одинокая пустота разрасталась внутри, затапливая всё.
Она резко села, дёрнулась, как от толчка. Всё сжалось. Началась. Настоящая, жестокая истерика. Тело дрожало, руки дрожали, грудь сжималась так сильно, что казалось, сердце выстрелит наружу. Она не могла дышать — судорожные вдохи превращались в рыдания, полные ужаса и беспомощности.
— Ненавижу… себя… — прошептала она сквозь зубы, всхлипывая. Слёзы заливали лицо, и в какой-то момент всё внутри оборвалось. Она встала, шатаясь, достала то самое лезвие — тонкое, блестящее. И села на пол в ванной.
Она не плакала. Уже не было слёз. Только руки тряслись. Одеяло сползло с плеч. Эмма задрала шорты, открывая бедро — и глубоко, решительно, провела лезвием по ляжке. Один, два, три. Линии были ровными, без крика, но с бешеным сердцебиением. Кровь хлынула моментально, потекла по коже, капая на плитку.
Боль… она была настоящей. Жгучей. И будто справедливой.
Но в какой-то момент, когда она попыталась встать — всё закружилось. Головокружение. Стена. Ванная поплыла. И она рухнула на пол, уронив лезвие. Только в этот момент, в абсолютной панике, она на ощупь схватила телефон, набрала «Дженна» и нажала вызов.
— …Алло? — сонный, хриплый голос.
— Дженна… пожалуйста… — Эмма почти захлёбывалась словами. — Я не… не могу… Я… пожалуйста… мне больно… я…
Связь оборвалась.
Прошло не больше пятнадцати минут — но для Эммы это была вечность. Когда дверь хлопнула, и раздались быстрые шаги, она уже почти не реагировала. Была полураздета, с окровавленными бёдрами, в луже своей же крови. Лицо мокрое, побелевшее, глаза пустые.
— Эмма?! — голос Дженны сорвался в крик. — Чёрт, чёрт, Эм…
Она бросилась на колени, даже не сняв обувь. Увидела бедро — всё в порезах, но не как тогда. Не до сухожилия. Но глубоко. Их было много. И кровь не останавливалась.
— Почему ты… — Дженна выдохнула, но не позволила себе сломаться. Она сорвала полотенце, сжала бедро, прижимая ткань, и при этом одной рукой гладила её по голове, по волосам, по лицу.
— Всё. Всё. Я здесь. Я рядом, милая… — впервые так. Нежно, почти шёпотом. — Не надо больше… слышишь?..
Эмма прижалась к ней, дрожа как подбитый зверёк. Без сознания, но уже в безопасности. Дженна держала её крепко, не отпуская. И эта ночь была не о боли. Она была о спасении.
Дженна осторожно убрала окровавленное полотенце, не отводя взгляда от бедра Эммы. Порезы были глубокими, но к счастью, не смертельными. Кровь медленно останавливалась, но всё равно текла, тонкими дорожками стекая по бледной, почти прозрачной коже.
Она быстро обработала всё, ловкими, уверенными движениями, хотя руки слегка дрожали. Ноги Эммы были тонкими, слишком. Дженна видела каждую кость, каждую вену, и от этого внутри всё сжималось. Не просто от жалости — от боли, что кто-то довёл её до такого состояния. Или, может, сама жизнь.
— бля… — выдохнула она, прижимая бинт чуть туже. — Ты же ничего не весишь…
Завязав последний узел, она аккуратно, но крепко подхватила Эмму на руки. Та совсем не сопротивлялась, только тихо выдохнула, почти бессознательно прижавшись к груди Дженны. Она была лёгкая, будто кукла. Слишком лёгкая.
Дженна медленно отнесла её в гостиную, опустила на диван, подоткнула плед под спину и сразу же села рядом, притянув к себе. Обняла крепко, не давая ни себе, ни Эмме упасть — ни физически, ни морально.
Эмма чуть дрогнула в её руках, но не открыла глаз. Лицо было бледным, губы пересохшими. Но в этот момент Дженна была рядом — настоящая, сильная, живая. Её ладонь легла на голову Эммы, пальцы зарылись в мягкие светлые волосы.
— Я с тобой, слышишь? — прошептала она, едва касаясь губами её виска.
Они сидели в тишине. Тёмная комната. Пульс медленно приходил в норму. Эмма — в себя.
В комнате всё ещё стояла тишина, но уже не такая гнетущая, как раньше. Свет из небольшого торшера мягко освещал их, отбрасывая на стены тени — две фигуры, слитые в одно объятие.
Эмма прижалась к Дженне ближе, медленно, будто всё ещё проверяя, можно ли. Тонкое, дрожащее тело прильнуло к ней, и вдруг Эмма уткнулась лицом в шею Дженны. Слова вырвались почти беззвучно:
— Спасибо…
Не было слёз. Только тёплое дыхание на коже Дженны. Дженна крепче обняла её в ответ, одной рукой накрыла пледом, другой поглаживая по спине — медленно, уверенно, успокаивающе.
— Я рядом, — тихо сказала она
Эмма кивнула, едва заметно.
— Останься со мной… на ночь. Пожалуйста…
— Конечно.
На миг они замерли, просто слушая дыхание друг друга. Дженна чуть отстранилась, поправила подушку, уложила Эмму аккуратно, чтобы не задеть бинт на ноге и на руке. Потом легла рядом, плотно укрыв обеих пледом, и снова прижала Эмму к себе, крепко, защитно.
— Спи, малышка, — сказала Дженна тихо, её голос стал чуть мягче, чем обычно. — Тебе нужно отдохнуть. Завтра всё будет лучше.
— Мы… утром пойдём к тебе?.. — прошептала Эмма, зарывшись лицом в подушку.
— Да. Ко мне. Там ты будешь в безопасности.
Дженна поцеловала её в висок — неожиданно, будто не подумав. Эмма не ответила. Она уже засыпала, укутанная в тепло, в руки, которые теперь казались крепче любых стен. И ночь, наконец, подарила им покой.
Утро началось медленно. Солнечные лучи пробивались сквозь тюль на окне, мягко ложась на лица. Эмма проснулась первой — редкость. Несколько секунд она лежала молча, прислушиваясь к дыханию Дженны, ощущая, как её рука всё ещё обнимает за талию.
Потом — лёгкий спазм боли. Левая рука, перевязанная крепким бинтом, немного ныла. А бедро — затянуто плотной повязкой — отзывалось глухим жжением, напоминая, через что она прошла ночью. Эмма чуть поморщилась, но не издала ни звука. Она привыкла терпеть.
Дженна проснулась чуть позже — тяжело выдохнув, на секунду прикрыв лицо рукой. Затем взглянула на Эмму, и усталость в её лице тут же сменилась чем-то мягким и сосредоточенным.
— Уже проснулась? — спросила она хриплым голосом, не убирая руки с талии Эммы. — Как ты?
— Терпимо, — Эмма едва заметно улыбнулась. — Спасибо…
Дженна кивнула, и встала, перекинув на себя рубашку.
— Пойдём. Завтрак, душ, перевязка — и поедем ко мне. Здесь ты не останешься.
— Хорошо, — тихо согласилась Эмма.
Позже, уже у Дженны дома, всё ощущалось иначе. Просторный, светлый интерьер. Чисто, стильно. Безупречно. Эмма неуверенно села на край дивана, оглядываясь.
— Снимай свитер, — спокойно сказала Дженна, подходя с аптечкой. — Перевяжу заново. И руку, и бедро.
Эмма стянула ткань, опуская глаза. Дженна аккуратно села рядом. Её движения были всё такими же точными, но чуть более резкими — как будто настроение с утра было... не самым ласковым.
— Чуть потерпи, — сказала она, немного туже затягивая бинт на руке.
Эмма морщилась, но не пикнула. Губы сжаты, плечи напряжены. Только один раз, когда Дженна прикоснулась к бедру, Эмма чуть дёрнулась, вдохнув резко.
— Осторожнее… — шепнула она.
— Я осторожна, — отозвалась Дженна, но голос её был суховат. — Просто если делать через "нежно", толку не будет.
Несколько минут — и всё было перевязано заново. Дженна спрятала бинты в аптечку, встала и выпрямилась.
— Теперь точно лучше, — бросила она через плечо. — Ты пойдёшь на кухню или тебе принести чай?
Эмма медленно кивнула.
— Пойду... просто чуть позже. Можно?
Дженна посмотрела на неё. Долго. Потом кивнула.
— Ладно.
Эмма вновь кивнула, а Дженна вышла на кухню.
---
На кухне всё ещё пахло мёдом и чаем. Дженна подошла к дивану, держа в руках кружку с горячим напитком. Она наклонилась, аккуратно протянула Эмме чашку, и их пальцы едва коснулись друг друга.
— Пей, — коротко сказала Дженна, опускаясь рядом. — Сегодня всё равно придётся идти. Мы и так слишком много прогуляли.
— Я… — Эмма чуть сжалась под пледом, — хорошо. Только с рукой осторожно надо, чтобы швы не разошлись…
— Я за этим и слежу, — тихо, но уверенно отрезала Дженна, взглянув на неё из-под длинных ресниц.
---
Собирались вместе. Дженна шла по квартире в своём характерном ритме — уверенно, сдержанно, с лёгкой усталостью на лице.
Эмма переоделась первой. Белая юбка, чуть выше колена, на ногах — простые белые кроссы. Свитер розовый, свободный, скрывал перевязку. Она выглядела тонкой, почти прозрачной — слишком хрупкой. Дженна посмотрела на неё мельком и подумала: «Ноги как спички…»
Эмма поймала её взгляд и чуть поёжилась.
— Нормально выгляжу?.. — тихо.
— Хм. Очень по-девчачьи. Даже слишком. — В голосе Дженны не было насмешки, скорее сухая констатация.
Сама Дженна была как с обложки: чёрное обтягивающее платье подчёркивало тонкую талию, изгибы тела. На ней всё смотрелось дорого и эффектно — даже обычные туфли казались дизайнерскими. Волосы она убрала назад, губы чуть подкрашены, взгляд — холодный, уверенный.
— Пошли, — коротко сказала она, беря ключи со стола. Эмма только кивнула и шагнула следом, поправив рукав свитера.
Впереди был университет. А вместе с ним — люди, взгляды.
---
Пара тянулась, как обычно. Дженна сидела впереди — расслабленно откинувшись на спинку стула, с лёгким высокомерным взглядом, будто преподаватель говорил лишь для остальных. Её чёрное платье плотно облегало стройную фигуру, подчёркивая осиную талию. Никто не смел особо приближаться, кроме тех, кто был у неё в «круге». Но даже они держались настороженно.
Эмма сидела чуть позади, тихо и незаметно. Она почти не дышала, стараясь не обращать на себя внимания, лишь украдкой поглядывая на Дженну. Та выглядела так, будто мир вокруг создан для неё.
Когда прозвенел звонок, Дженна встала первой.
Подойдя к Эмме, она лениво склонилась чуть ближе, глядя сверху вниз:
— У меня дальше пара с преподом, которого я хотя бы уважаю. Ты сама дойдёшь до следующей? Или вызвать тебе няню? — с усмешкой, но в её голосе не было настоящей злобы. Больше игра.
Эмма тихо кивнула:
— Я… справлюсь.
— Ну и отлично, не позорься, — сказала Дженна, уже отворачиваясь. Её каблуки застучали по полу, оставляя за собой ощущение холода и контроля.
---
В коридоре было шумно, но на Эмму пока никто не обращал внимания. Она шла медленно, почти сжавшись в себе. Внутри всё подрагивало — без Дженны рядом становилось тревожно, как будто рядом не было стены, за которой можно спрятаться.
Она поправила рукав, прикрывая повязку на руке. Всё, что ей нужно — просто дожить до конца этой пары. И уйти.
---
После пары Дженна осталась в аудитории — как всегда, последняя, спешки не было. Она методично убирала тетради, когда в класс влетела новенькая. Та самая — с громким голосом, яркой внешностью и вечной потребностью быть в центре внимания.
— Дженна! — радостно воскликнула она, подбегая и, не дожидаясь никакой реакции, крепко обняла её сбоку. — Ты такая умничка сегодня была! Я вообще половину поняла только потому, что ты так классно объясняешь!
Дженна замерла на пару секунд, потом чуть приподняла бровь, разрывая объятие аккуратно, но с холодком.
— Угу. Спасибо..
— Нет, ну серьёзно! — Новенькая, словно не заметив реакции, снова встала слишком близко. — Слушай, может, как-нибудь кофе выпьем после пар? Просто, ну, ты такая крутая, хочется лучше тебя узнать!
— Посмотрим, — коротко ответила Дженна, и уголки её губ дёрнулись в еле заметной усмешке.
Говорила она спокойно, с тем же дерзким равнодушием, будто ей льстило внимание, но не более.
В этот момент Эмма, проходя мимо дверей аудитории, притормозила. Услышала голос новенькой. Заглянула — и застыла.
Та стояла вплотную к Дженне, слишком яркая, слишком живая, слишком близко.
Дженна… позволяла. Не улыбалась особо, но и не отталкивала.
Грудь Эммы сжало.
Внутри зашевелился знакомый страх: «Я для неё просто запасная?…»
Она развернулась и ушла, не дожидаясь, когда Дженна её заметит.
---
Следующие пару дней Дженна почти не была одна. Новенькая — кажется, Лекси — буквально повсюду следовала за ней. На переменах, в столовой, даже между парами она не отходила от Дженны и каждый раз касалась её — то обнимет, то за руку схватит, то поправит воображаемую пылинку с плеча. И всё это с беззаботной улыбкой, будто это было само собой разумеющееся.
Дженна не особо реагировала. Она, как всегда, держалась уверенно, с той же ледяной грацией, но и не отталкивала. Иногда усмехалась, кивала, позволяла. А однажды даже позволила Лекси опереться на неё, когда та хихикала над чем-то своим.
Эмма всё это видела.
Стояла в коридоре, вжавшись в стену, и наблюдала, как Дженна уходит с Лекси в сторону кафе, та чуть обняла её за плечи. Эмма не успела ничего сказать, да и не пыталась. Её взгляд потускнел. Она развернулась и пошла прочь, быстро, с опущенной головой.
Дом Дженны был в другую сторону. Эмма не пошла туда.
Она вернулась к себе, сжимая пальцы в кулаки.
Сердце колотилось от злости и чего-то очень похожего на боль.
Она не плакала, но внутри всё будто горело.
Ревность.
Она ненавидела это чувство.
И себя — за то, что ей так не всё равно.
Вечером Дженна написала. «Ты где?»
Эмма посмотрела на экран, не открывая сообщение.
Потом просто выключила звук.
Эмма сидела на подоконнике, укутавшись в свой мягкий серый кардиган. Кружка с чаем тихо парила в её руках, но вкус казался пустым. Телефон лежал на столе, вспыхивая экраном раз в несколько минут — сообщения от Дженны.
“Ты где?”
“Эм, ты злишься?”
“Я приду?”
Эмма смотрела на уведомления, будто они были на другом языке. Не отвечала. Даже не открывала чат. Она чувствовала, как внутри всё гниёт от ярости и какой-то унизительной тоски.
Она знала, что это глупо. Знала, что Дженна просто… такая. Холодная, дерзкая, уверенная. И всё же — видеть, как та рыжеволосая сучка буквально виснет на ней, как трётся о её плечо, смеётся громко, слишком звонко, слишком близко — это вызывало желание ударить. Сильно.
Эмма стиснула кружку. Руки дрожали.
– как же бесит.., – прошептала она. – рыжая, сука..
Она сделала глоток чая, обжигаясь — но даже боль не помогла отвлечься. Сердце колотилось глухо, гневно. В груди всё горело. Она знала, что не сможет просто «переждать». Эта ревность, как яд, уже разъедала её.
И всё же… она не отвечала.
Потому что если скажет хоть слово — сорвётся.
А Дженна... она ведь и не заметит, да?
спустя пару дней.
Дженна нервно обвела взглядом университетский двор. Она обошла почти весь кампус, прежде чем наконец увидела её — Эмму. Та стояла у автоматов с напитками, держа в руках бутылку воды. Дженна уже хотела подойти, но Эмма бросила на неё короткий взгляд, холодный, отстранённый, и, даже не попрощавшись с высоким парнем рядом, развернулась и ушла прочь.
Парень что-то крикнул ей вслед, потом обернулся к Дженне и нахмурился, оценивающе глядя.
Это резануло сильнее, чем Дженна ожидала.
На следующий день Эмма уже открыто сидела с ним на скамейке перед корпусом. Он приобнял её за плечи, а она засмеялась — звонко, будто забыла обо всём.
---
Конечно, вот переписанная сцена:
---
Эмма стояла у фонтана с Деймоном. Он что-то тихо говорил ей на ухо, и она улыбалась — вымученно, но старалась. Он обнял её за плечи, и в этот момент Дженна подошла, взгляд острый, как лезвие.
— Нам нужно поговорить, — бросила она, не глядя на парня.
Эмма нахмурилась.
— Я занята.
— Сейчас, — Дженна уже шагала прочь. Эмма бросила быстрый взгляд на Деймона, он только кивнул — мол, иди, если нужно. Эмма вздохнула и пошла за ней.
Они отошли к стене старого корпуса, где не было людей.
— Это твоя месть? — Дженна резко. — Обнимашки на показ? Новый "сильный" рядом, чтобы показать, как тебе плевать?
— А тебе не плевать? — Эмма обернулась к ней, глаза сверкают от злости. — Или ты только приказывать умеешь? Я тебе не вещь. Устала ждать, когда ты соизволишь понять, что не всё можно замазать своей важностью!
— Ты специально это делаешь? Чтобы я ревновала? Чтобы я бегала за тобой?
— Я делаю то, что хочу, Дженна! И впервые рядом человек, который хотя бы ведёт себя, как человек, а не как королева сцены!
— Ага, ведёт. Обнял — и ты уже счастлива, да? Это всё, что тебе надо?
— Да, Дженна! Нормальное тепло. Не обрывки твоего "вдруг нежности", а стабильность! Ты сама всё испортила, когда позволила той рыжей телке чуть ли не на колени тебе лезть!
Дженна сжала кулаки, стиснула зубы.
— Значит, так. Раз хочешь всё свалить на меня — валяй. Только запомни: я пришла, когда ты умирала. А он? Он появился, когда ты уже стояла на ногах.
Эмма затаила дыхание. На секунду, на полсекунды — и тут же отвернулась.
— Уходи, Дженна.
— Сама уйди.
— Нет. Я останусь. С тем, кто умеет быть рядом, — и Эмма развернулась, быстро пошла к Деймону, который всё это время стоял у фонтана.
Он сразу обнял её за плечи, прижал к себе. Эмма уткнулась в его грудь, и не оглянулась. Дженна смотрела, как они уходят. Грудь сжимало, будто кто-то изнутри вырывал воздух.