Косяк

У него нет времени на то, чтобы просто сидеть и винить себя. Скоро Килла проснется. И тогда косяк скрутить будет просто невозможно, поэтому Акира встает из-за стола и подходит к подоконнику с цветочными горшками и тем, что особенно ему нужно — газета. Он отрывает небольшой кусочек бумаги прямоугольной формы, кладет его на поверхность столешницы. В его руках пакетик с травой. Он сыплет его содержимое на газету, откладывает зиплок в сторону. Акира начинает заворачивать бумагу в трубочку. Это получается не совсем хорошо, но он и не пытается сделать это именно так. Ему без разницы, в каком виде косяк. Главное, чтобы вставило.
Он зажимает зубами конец самокрутки, стряхивает остатки шишек на пол и кладет зиплок в карман брюк, в которых минутами ранее спит. Возможно, от него отвратительно воняет. Перегаром, грязными шмотками, потом и некачественными сигаретами, но ему плевать. Сейчас. Именно сейчас, когда он раскуривает косяк, вдыхает царапающий горло дым. Когда делаешь это, то на пару секунд становится легче. Ты куришь, каждый раз затягиваешься… И через некоторое время тебе уже плевать, что в душ ты не ходишь, наверно, месяц, а в голове, возможно, размножаются вши. Конечно… Его волосы сальные и, можно сказать, свисают сосульками... Акире правда нужно сходить в душ. Естественно после того, как Килла проснется.
Он отбрасывает окурок двумя пальцами. Голова немного кружится, ноги начинают неметь. Он расслабляется. Хочется сесть прямо здесь и закрыть глаза.
Акира бы так и сделал, если бы не услышал шорох где-то в коридоре. Килла… Видимо, он наконец проснулась.
Акира старается не слышать плеск воды, чужой всхлип, какой-то непонятный металлический звук. Он смотрит на сигареты, лежащие на все том же столе. Его рука тянется к пачке. Из нее он извлекает одну никотиновую палочку. Думать долго не приходится. Он вставляет ее себе в зубы, подкуривает от спички. Обзор по краям начинает размываться, все приобретает почти незаметный зеленый оттенок. Он упоролся. Но это не мешает ему слышать, как Килла что-то бубнит, как ставит чайник на плиту, как тяжело вздыхает… И когда Акира слышит шаги возле балкона, он постоянно съеживается. Казалось бы, боятся нужно Килле… Почему? Почему она должна бояться? «Твой же косяк».

Акира чувствует запах кофе. Он выкуривает уже третью сигарету. Горло невероятно саднит. На языке отвратительная горечь. Еще немного — и он упадет в обморок. Килла… Придется снова ее увидеть. И это будет чем-то совершенно другим. Не как вчера. Он увидит Киллу, которая будет полностью в сознании. Килла, которая не задыхается и не хрипит. Он… Он увидит ее, когда они в квартире одни.
Акира дергается, когда слышит, что балконная дверь открывается. Ему нужно около двух секунд, чтобы повернутся. В проеме… Килла. С чашкой кофе в одной руке, с сигаретой — в другой. Они оба удивленно смотрят друг на друга. Ну как оба… Килла смотрит на него с разочарованием, печалью. По ее глазам видно, что она вот-вот заплачет. Чашка из ее рук перемещается на стол. Она делает все это не отрывая глаз от Акиры. Сам Сано пытается улыбнуться.
-Ты пристрастилась к утренней изжоге? -Акира кивает на сигарету. После - на чашку. Килла же лишь морщится.
- Я выпила таблетки…
-Что?
- Сука…
Килла паникует. Если у нее развивается шизофрения — ей стоит утопиться. Таблетки от этого заболевания стоят дороже, чем антидепрессанты. Да и… Она не сможет пить столько препаратов. Ее печень откажет. А плацебо ей не помогают. Да и как помогут от затяжной, мать его, депрессии и шизофрении? Килла пятится назад, спотыкается о порожек, но продолжает идти. Акира идет на нее, шатается, что-то говорит, спрашивает, но Килла не слушает. По ее щекам текут слезы. Зажженная сигарета давно валяется на ламинате, прожигая круглую дыру. Если это не галлюцинация, то чья-то очень плохая шутка. Очень. И сейчас Килла явно выглядит нелепо и смешно, но… Акира бы никогда не пришел к ней. Никогда. Сука, как же она устала.

Килла запинается о табурет, вскрикивает и падает. Она продолжает ползти, пока не упирается спиной в угол стены. Акира опускается на корточки напротив, протягивает руку к щеке Киллы. Сейчас он не чувствует отвращение или что-то подобное. Он чувствует только вину. Вину за состояние Киллы. Что нужно было делать, чтобы довести ее до такого? Она… Она не верит, что Акира настоящий. Это значит, что она даже не надеялась хоть раз увидеть Акиру снова. Это значит, что она правда думала, что умерла для него. А если умерла, значит, Акиру видеть не могла. Килла верила в это. Точнее, верит до сих пор.
- Эй, Килл, что случилось? — на удивление, Акира не бесится. Он спокоен, хотя раньше за такое бил Киллу по хребту.
-Это плохая шутка. Кто бы ты ни был, это плохая шутка. Плохая шутка… - Килла трясется, закрывает лицо руками. Плачет.
-Чего ты разнылась? Килла, пожалуйста, успокойся. Посмотри на меня, — Акира недовольно фыркает, когда Килла начинает мотать головой. Девочка. — Возьми мою руку. Я настоящий. Можешь потрогать меня, — Акира знает, как это абсурдно, но все равно протягивает Килле свою ладонь. Та слепо ищет ее рукой, хватает, сжимает. Она прощупывает его костяшки, трет их подушечками пальцев, от чего Акира тихо шипит. Это неприятно. Особенно тогда, когда эти костяшки сбиты… Да, это очень мало, но раны еще и гноятся. Очень сильно гноятся и болят даже тогда, когда ты просто двигаешь пальцами. — Убедилась? — Килла молчит, прощупывает ногтевые пластины. Одна из них наполовину отсутствует. Все-таки удар дверью не закончился только переломом. Еще слезающие ногтевые пластины, кривые пальцы, частые боли в фалангах… — Долго ты будешь мою руку трогать? — Акира чувствует, как перед глазами все опять размывается, но никак на это не реагирует. — Это я. Ты не можешь понять по голосу? — Килла и вправду понять не может. Голос Акиры стал ниже, с еще большей хрипотцой от сигарет. Этот… Новый Акира был другим. Но Ктлла все равно чувствует от него непонятное тепло. Она все еще любит его. — Пожалуйста, не веди себя как ребенок. Это я, Килл, это я. Я рядом, слышишь? — Сано тяжело вздыхает. На долю секунды он чувствует фантомное отвращение, но вспоминает петлю из скакалки на чужой шее. Вспоминает слова Кацу, и… Он обнимает Киллу. Просто притягивает к себе и обнимает, заставляя уткнуться в свое плечо. Конечно, Килла пытается отстранится, говоря, что она не хочет, но Акира просто не верит. Он держит ее крепко, утыкается носом в чужую макушку, и… Это кажется таким родным. Акира наконец чувствует себя дома. — Я рядом, Килл. Теперь я буду рядом