Океан закрытой реальности

Sabrina Claudio – Better Version

Какими были мои чувства, когда я увидел ангела лежащей на полу без сознания с затрудненным дыханием? Пиздец какими смешанными. Я понимал, что это блядь из-за меня, но самое страшное это то, что мне не похер. В груди было знакомое, но такое непонятное чувство. Вина? Может быть. На спидометре цифры превышали двести, я гнал со всей силы лишь бы добраться заново до больницы и дать по заднице этой дамочке, которая испугала меня до усрачки. Когда я привез ее к Алексу, он сразу ее положил на медицинскую каталку и начал откачивать, в тот момент я не находил себе места, мне хотелось перебить весь мир лишь бы Док вышел и сказал хорошие новости. Так и случилось, но у нее было перерезано запястье, а об этом мужчина узнал не сразу, еще б пару минут и ангелочек… умерла.

Целые сутки я допрашивал шлюшек, которые работают на нас, чтобы узнать о том, кто писал сообщение в тот день, но в итоге никто не признался или же – как все уверяют – из них этого никто не делал. Сразу назревает вопрос, кто тогда? Пока этот мы отложим на потом, ведь сейчас я начал заниматься над тем, что обещал своей девочке. Голова ее обидчика. Я специально звонил Доротео, чтобы узнать имя этого мертвеца, но он сказал, что не знает… а что самое главное, меня поразило то, что ее папаша даже не интересовался дочерью. Возможно он специально покрывает этого сученыша, который вскоре будет мертв! От Дьявола с мертвой душой еще никто не сбегал… Поэтому эти три дня он может еще пожить спокойно, но бдительно – вдруг где-то ходят мои люди? А им не составит труда вырубить его и привезти прямо в мои лапы, если нужно будет сам найду, но смерть его я буду оттягивать и оттягивать… Специально его голову заверну в красивый, красный бант, чтобы это было настоящим подарком. Кто-то дарит бриллианты, а я дарю голову, идеально.

Миссис Раффэрти явно не из тех дамочек, которым нужны деньги, кольца, ожерелья с диамантами, серьги с золотом 750 пробы. Нет. Она будто вела себя как обычная девушка, которая по ошибке попала в мир криминала, опасности, убийств и мудаков. Я бы никогда не подумал, что девушек может удивить цветы, романтический ужин – который стоил мне стольких нервов и поселок с Даниэлем и его интернетом… Упустим момент, где я хотел прибить младшего брата и выкинуть его телефон нахрен, ведь он насмехался надо мной и вот эти тупые его фразы: «Дьявол, который поедает души идёт на свиданку» или же «Мистер Раффэрти не знает, что нужно делать на свидание с девушкой». Честное слово, его смерть была близка!

Захожу в больницу и вижу сидящих в коридоре Джоша и Дугласа. Мг, то-есть они решили оставить ангела одну в палате, когда буквально двадцать часов назад она пыталась покончить с собой. Слушайте, в этом явно отсутствует логика! Мои шаги было слышно на весь этаж, из носа, будто шел пар, глаза горели от накатывающей ярости. Как только я попадаю в их поле зрение, то О'Нил кивает, а Джошуа открывает рот, чтобы что-то сказать, но лишь одним жестом я показываю заткнуться. Для начала мне нужно выяснить у ангела, какого хрена? А позже я буду разбираться с тем, что они оставили ее одну.

Открываю двери палаты, но меня сразу хватают за руку.

— У нее нету желания видеть тебя! — шипит мой брат и я скидываю его руку со своей. — После таких ублюдских поступков женщины не прощают.

— Только вот прикол в том, что Джош, я ничего не делал и ангелочек просто не так все поняла.

— Это отмазки каждого изменщика. — его ладони сжимаются в кулак и у меня есть предположение, что сейчас у меня будет разбита губа, а может даже и нос.

— Я ей не изменял! Та шлюха была у отца и посмею тебе напомнить, что именно ты меня туда послал! — мой голос переходит на крик. — После моего визита с маленьким шоу в конце, эта незнакомка явилась ко мне!

— Ее движения и то как ты держал, все объясняло. Здесь даже никаких доказательств не нужно. — брат пожимает плечами. Только сейчас до меня доходят его слова. За всю эту ситуацию я только думал о себе, но если по-правде я испугался за ангела, на прекрасной коже были какие-то красные пятна. — Ты эгоистичен, Эдвин! Жаль, что ты этого не видишь, а я поздно это понимаю. — как лезвием по коже, также неприятно…

— Пусть, — безразлично произношу я и вхожу в палату, где совсем недавно лежал я.

Вижу девушку свернувшуюся в клубочек, мне казалось, что она плакала, ведь ее лицо было слегка красным, дыхание было учащенным, хотя глаза закрыты. Окей, прикидываться и я могу. Моя рука убирает прядь волос с ее лица, показывая всю безупречность и благолепие, меня начинает понемногу убивать от того, что я не вижу ее синеву. Присаживаюсь на корточки и специально смотрю на нее прожигательным взглядом. Она начинает морщить нос и тяжело вздыхает.

— Я не хочу тебя видеть. — хрипло отвечает ангелочек.

— Ангел, у меня ничего с ней не было! — ее глаза открываются, а в них абсолютная маска безразличности, под которой прячутся слезы и чувство предательства. Это я знаю.

— Да-да, тебе не кажется это похожим на какую-то дешманскую мелодраму, где мужик изменяет своей женщине? — своей женщине? Она считает себя моей женщиной?

На моих губах появляется улыбка, которую я пытаюсь спрятать в кулак.

— Хорошо, моя женщина! Если тебя так интересует, — беру ее ладонь себе в руку и просто крепко сжимаю, таким образом отдавая все свое тепло. — я не спал с другими бабами уже месяц.

— Я тебе не запрещаю, можешь идти и спать с ними. — она отворачивает от меня свое личико, но кончиками пальцев хватаю ее за подбородок и заново направляю ее глаза на себя.

— В том и проблема, что я не могу, ведь меня останавливают кое-какие глазки и сама персона. — мое лицо очень близко к ее так, что я слышу ритм сердца.

— Скажи значит этой персоне, чтобы она от тебя отвалила! — от ее резких слов мне захотелось засмеяться.

— Ну а если я сам этого не хочу?

— Значит отвали от меня, потому что мне итак хреново.

Губами дотрагиваюсь к ангельскому носику, а потом и ко лбу.

— У тебя аллергия на мед, причем ты могла умереть! — мое лицо становится серьезным, но у меня не было права на нее злиться. — И ты не представляешь, как мне хуево осознавать, что новый шрам на твоем теле – из-за меня. — моя голова опускается на кровать, а руки все также продолжают сжимать ее холодные ладони.

— Сейчас я хочу быть честной и перед тем как ты уйдешь, –  не желая слушать мои объяснения – хочу чтобы ты не делал поспешных выводов и просто дослушал! — она тяжело вздыхает и я понимаю, что ее слова мне никак не понравятся, а может и нет… Она попросила не спешить с выводами. — Почему то осознание того, что мы делаем, приходит позже и только тогда мы понимаем, что на самом деле мы натворили. Мне было больно от увиденного, Эдвин, мне было неприятно видеть, что буквально два дня назад я призналась тебе, что ты мне нравишься, а сейчас я вижу картину, которая меня буквально убила. В тот момент мною управляли эмоции и вчера я не чувствовала никакой физической боли, возможно я кажусь сейчас глупой, ведь за месяц влюбится в такого человека как ты, это просто фантастика. Это кажется нереальным, если воспринимать всерьез все слова людей, которые о тебе отзываются плохо. — влюбится, влюбится, влюбится. Это слово ходило кругом у меня в голове, я осознавал всю дичь, что я делал до этого. Вначале я чуть-ли не клялся, что испорчу ангелу жизнь, а сейчас она говорит, что влюблена в меня. Наша мини игра затянулась и направилась не в ту сторону… — По твоим глазам я могу сказать, что ты в шоке и думаешь, что это было сказано необдуманно, но увы… Эдвин, я чувствую себя такой глупой дурой, когда мне говорят о тебе плохие вещи я начинаю все романтизировать! Мне так все равно на твои плохие поступки, но я понимаю, что я ничего не получу взамен. В нашем мире нету места для положительных чувств, у нас присутствует одна ненависть и отвращение ко всем.

— Ангел, я…

— Не нужно Эдвин, я не хочу чтобы ты делала вид, что чувствуешь тоже самое я вижу как иногда тебя раздражаю, даже сейчас ты готов меня прибить за то, что я сделала. Не нужно фальши! — она была права.

— Сама сказала на перебивать, но меня ты перебила.

— Я сказала меня не перебивать, а насчет тебя я вообще молчала! — фыркает синеглазая и приподнимается на одном локте. Мне пришлось отпустить ее руки, но только сейчас мой взгляд зацепился за левое порезанное запястье, где красиво висит подвеска, которую я ей подарил. Видимо заметив мой пристальный взгляд, она ответила: — Когда ты мне подарил его, я не хотела надевать, потому что не могла нормально проанализировать все происходящее, но когда ложилась спать в твоей комнате, я примерно два часа не могла уснуть, пока не одела на руку.

— Почему рука, а не шея? — на ее лице появляется хитрая ухмылка, а мои глаза блуждают по ее идеальному телу и внимательно наблюдают за движениями.

— Согласись, что на шее не так интересно, как на запястье. Тем более оно намного красивее выглядит здесь, плюс у меня нету желания показывать эту красоту абсолютно всему миру. — ее глаза горели, когда она смотрела на левое запястье, где собственно и была подвеска.

Эта девушка была довольно непредсказуемой, что больше завораживает и заинтересовывает. Насчет своих чувств, я не понимал, что мне делать. Мне хотелось ее радовать, видеть ангельскую улыбку, но также понимал, что если о наших близких отношениях кто-то узнает, будет полный пиздец. Многие будут пытаться навредить ей, чтобы отомстить мне. Я многим отвратителен, но мне так похуй на это все, но не на нее. Только проблема в том, что я не умею говорить все эти красивые слова, я не поэт, чтобы писать стихи, мне никто не пытался показывать чувства, кроме матери. Да. Она пыталась научить меня чувствовать что-то хорошее в этом мире, получать от жизни кайф, но ежедневные издевательства отца и солдат просто не позволяли этого сделать.

— Собирайся красотка, поедем домой я тебя накормлю, а то еда здесь отвратительна! — вообще еда здесь хорошая, намного лучше чем в государственных больницах, но мне нужно ее забрать быстрее отсюда.

— Ты кстати знал, что уровень культуры мужчины определяется его отношением к женщине…

— Да? И какое у меня к тебе отношение? — останавливаюсь возле дверей и наполовину поворачиваю к ней голову.

— Не знаю, это ты скажи, мачо! — как у нее выходит так быстро менять тему, чтобы люди этого даже не замечали?

У меня не было никакого плана по пунктам, что я с ней буду делать дома, но для начала накормлю, а там уже как пойдет. Мне стоит еще извиниться за тот случай, где она приготовила яблочный пирог, а я сказал, что он отвратителен. Е-еба-а-а-ать. Сколько я успел уже натворить?

Тяжело вздыхаю и обращаю внимание, что брата и Дугласа нету. Кем являлся О'Нил? Этот парень слишком чист, но и опасностью от него не веет. Ему всего лишь двадцать четыре, а уже забрел в такую задницу и портит себе жизнь. Хах. Как бы это странно не выглядело, мне нравилась манера его общения, он может молчать, а потом выпали колкую фразу, которая заткнет всех и снова поникнет в себя. Дуглас является хорошим солдатом и возможно станет хорошим другом, но это не точно. То что я ему уже доверил охранять ангелочка – это уже слишком. У Даниэля начался такой херовый период, что ему лишь гульки подавай, а то что он должен учится, ему абсолютно по барабану. Когда-нибудь их поймают менты и пусть посидит там трое суток, подумает над своим поведением, а потом возможно и помогу. Нужно учится не полагаться на кого-то, а рассчитывать только на себя, ведь в один момент просто никого рядом может не оказаться и больше некому будет вытянуть тебя из того дерьма, в которое ты погрузился.

Нужно набраться больше решительности, ведь с такими темпами боязливая и мечтательная нерешительность ползет за ленью и влечет за собой бессилие и нищету.

А это, я уверен, парню не нужно…

Быстро написав Алексу, что я забираю ангела, поэтому пусть напишет лекарства, которые ей нужно принимать и отдаст Дугласу, которому я так же написал, чтобы он забрал таблетки. Постучав в дверь, я услышал голос моей девочки, которая сказала минуточку. Если бы я был полным отморозком, то я бы вошел в палату, но пока что я уважаю ее личные границы.

— Я готова, — с милой улыбкой выходит девушка и закрывает за собой дверь палаты. На ней была уже другая одежда, это белое худи и черные шорты. — только вот рука болит немного. — я не собирался кидать какие-то колкие фразы в ее сторону, потому что это все произошло из-за меня, а плюс к этому издеваться над ней, будет перебор даже для меня. — Кстати, как твое самочувствие?

— Нормальное, — ее пристальный взгляд заставляет сказать правду, которую я никогда никому не говорю. — также болит рука и ломит все тело, жить буду, поэтому тебе придется еще потерпеть меня! — специально перевожу это все в шутку, чтобы не казаться слабым.

— Значит тебе нужно лежать, а не ходить здесь! — перечит ангел и мне хотелось рассмеяться, если бы она только знала, что меня каждый день били и заставляли ходить таким разукрашенным. Мне была приятна, но также непонятна ее забота, все другие жены наоборот подставляли своих мужей, лишь бы они сдохли быстрее, а здесь наоборот, она заставляла меня лежать, принимать таблетки.

Беру ее за правую ладонь и веду к машине. Если было бы у меня больше времени, я бы не заказывал доставку еды, а так мне пришлось пробивать ресторан, в котором она была с Джошем и искать среди тысячи посетителей, что она заказывала.

Открываю дверь машины и она благодарно кивает, обхожу свою серую "Bentley Continental GT" и сажусь за руль. Чувствую на себе взгляд синих глаз и поворачиваюсь к ней.

— Куда ты говорил мы едем? — спрашивает она, отворачиваясь к окну.

— Кормить тебя, целые сутки не ела, ты хочешь морить себя голодом, тем самым убивая? — выворачивая руль говорю ей. Это было сказано безразличным голосом, но на самом деле это было не так. Меня раздражает, то что девушка не ест, будто ей в кайф это все. — Помимо этого, для тебя есть сюрприз. — ее голова склонилась в правую сторону, а в глазах загорелся интерес.

Да красотка, это будет интересно…

➳★➳

Абсолютно всю оставшуюся дорогу мы молчали, иногда я ловил ее взгляды на себе и мне уж очень было интересно узнать, о чем думает ангел, но к большому сожалению, это было невозможно. Поднимаясь с ней на семнадцатый этаж по лифту, она напевала какую-то песню, которую услышала у меня в машине. Обычно я езжу в полной тишине, но здесь синеглазая набралась смелости и подключила свой телефон, где собственно и включила музыку. Мне казалось, что если бы не мафия, она спокойно могла бы учиться на певицу, а в будущем кто его знает?

Открываю двери и мы входим в мое дьявольское царство, в котором кроме меня и ангела, никто не был. О существовании дома, где мы в основном жили с Джошем, а с недавних пор Даниэлем и ангелом – знают все. А об этой квартире – никто. Почему здесь никого не было? Потому что это страшное логово зверя, где всегда тишина и пустота, никаких воспоминаний.

— Знакомая квартирка, — насмехаясь произносит девушка с каштановыми волосами. — честно говоря успела соскучится за ней!

— Это хорошо, ангел. — тихо произношу я, представляя…

— Слушай, а что насчет фруктов? — она поворачивается ко мне, стоя около холодильника. — Мне чего-то такого легкого хочется.

— Голубика, банан, клубника, малина – идеальный фруктовый салат. — подхожу к ней и достаю все нужные продукты.

— И заправленные медом, — она встречает мой злой взгляд и понимает, что шутка очень тупая. — ладно-ладно, не ценишь ты мой юмор!

— Я твой юмор ценю, но не тогда, когда ты чуть не умерла у меня на руках, а все из-за того, что ты подумала, что я тебе изменяю. А моя вина в том, что не знал о твоей аллергии на мед и то, что не прогнал эту брюнетку или блондинку. Не помню! — кухня была наполнена ее ярким и жизнерадостным смехом.

— Мужчина, так у вас уже склероз! Стоит наверное пойти к врачу, может таблетки дополнительные пропишет? — ох, договориться же.

— А этой дамочке нужно прописать таблетки с названием "Вовремя закрыть рот", потому что еще одно слово и тебя никто не спасет!

— Угрожаете, мистер Раффэрти? — на моих губах появилась зловещая ухмылка. — Ой, — ее ладони прикрыли рот, а глаза были ошарашеными. Мне хотелось засмеяться от этого вида, но нужно сохранять этот образ, поэтому проглатываю свой смех и медленно направляюсь к бесстрашной мадмуазель. — Эдвин, ты же пошутил? Так ведь? — она побежала к столешнице, а мои ноги направлялись прямиком туда, ее хрупкое тельце залезает на эту столешницу и перелазит, но я успеваю схватить девушку за бедра и разворачиваю к себе лицом.

— Сколько в сумме ты сказала слов? — она поднимает голову наверх, видимо считая. Ангел открывает рот, чтобы ответить, но резко закрывает обратно и показывает мне десять пальцем. Я начинаю хрипло смеяться из-за того, сто она учла правила. — Отлично, тогда умнож это на два раза и в получится у нас двадцать, — ее брови сходятся на переносице. — поэтому готовь свою задницу, сейчас она будет красная! — рукой хватаю ее за шею и притягиваю ближе, ртом впиваюсь в ее сладкие губы и из нее вырывается тихий стон. Мой член за миллисекунды становится твердым и это ещё больше меня сводит с ума. Мой язык играет с ее, проводя по зубам и снова возвращаясь к языку, она была будто маленькой овечкой в моих лапах. Ее язык пытается пробить атаку моего и я уступаю, лишь бы увидеть ее дальнейшие действия, рот всасывает мою нижнюю губу и сразу отпускает.

Мы отрываемся друг от друга тяжело дыша, резко беру девушку за талию и опускаю на пол, ее ноги подгибаются, щека прижата к мраморной поверхности, глаза зажмурены боясь того, что ее ждет. Разум может противоречить телу, но ангел настолько возбуждена, что ее разум идет нахуй, вместе со всем миром. Сейчас. Моя лодонь ложится на ее ягодицы, через шорты, но через секунду она стоит в одних серых трусиках, девушка ощущает поток душного воздуха, коснувшийся ее обнаженных ягодиц. Ее ноги дрожат от ожидания, в моем горле появляется сухость, а дыхание нарушается у нас обоих.

Резкий удар по ягодицам заставляет сжаться все мышцы в теле. Ангелочек жмуртюится от боли, она дышит быстро носом, не позволяя себе крик. Этот удар был нанесен моей ладонью, ведь я хочу ощущать ее кожу и наблюдать за тем как она будет краснеть от моей руки. Следом новый удар, выбивающий воздух из ее легких, и девушка распахивает рот от жгучей боли, вспыхнувшей на коже. Затем новый и новый. Ягодицы начинают адски гореть, а я ускоряю удары, вырывая из ее груди сдавленные вздохи. Она по инерции двигаюсь вперед от каждого удара, становлясь на носочки. Голова запрокидывается вверх, а на моих губах снова появляется хитрая, но удовлетвореная ухмылка. Пот скатывается по лицу. Девушка сдерживает стоны, и в тишине кухни слышны лишь звуки мощных и быстрых шлепков по ее вспыхивающей коже. Ангел молча дергается от каждого удара, я понимаю, что они жалят и щиплют. Они вызывают дрожь в ногах, и синеглазая от напряжения привстает на носочки. Колени постоянно подгибаются. Голова мечется по уже ставшей мокрой от ее быстрого дыхания поверхности стола и жжения на ягодицах. Ее изводит боль, а меня ожидание ее стонов. Я хочу, чтобы они проникли в мой мозг и взорвались там, оставляя это в памяти.

Я перестаю наносить ладонью удары, а затем рядом раздается звук от падения ремня, который только что был снят с брюк. Ее взгляд был направлен на черную штуку, ее губы пересохли, поэтому язык плавно прошелся по ним. Ее кожа нещадно пульсирует, вторя быстрому сердцебиению и поверхностному дыханию. Я аккуратно касаюсь ее ягодиц, и девушка скулит, дергась, в попытке встать, но я надавливаю на ее шею, не позволяя этого сделать. Руки приподнимают ее толстовку, а губы делают мокрую дорожку по позвоночнику, где находится ее шрам, который придает особый шарм.

— Ты мокрая, девочка моя! Могла раньше сказать, что тебе нравится эти ощущения и я нашел бы миллиард причин отлупить тебя! — мой низкий и охрипший голос должен проникнуть в ее кровь чертовым ядом адреналина, который только повышается.

Она задыхается от нахлынувших эмоций.

Ладонь снова скользит по невероятным ягодицам, и это прикосновение, будто ее обжигает.

— Эдвин, оно жжет! — вскрикивает ангелочек, а я лишь довольно улыбаюсь. Пальцем скользжу между ее половых губ и растираю всю влагу по ее киске.

— Не двигайся! — рычит я, проводя ладонью по ее позвоночнику, и спина непроизвольно выгибается. Я останавливаюсь на пояснице, а потом жгучий удар вырывает из ее горла гортанный крик.

— Невероятная! Ты лучше всех, твой голос завораживает в любом виде. — шепчет я. Мое дыхание нарушается. Опускаю голову к своему каменному члену и специально плюю на головку. Возвращаю своему взору ее алую, всю в бороздах вен кожу, гладя. Девушка немного сдвигает ноги, за что получает удар. Из ее уст вырывается стон и я понимаю, что она устала держать все в себе.

— Эдвин, — скулит она, когда мой член касается ее ягодиц. Я вожу им по воспаленной коже, оставляя после себя влажные от слюны следы. Опускаю член ниже и медленно скольжу им между ее складками, касаясь клитора. Ангелочек откидывает голову назад, сплетая до боли пальцы за спиной, ее бедра сжимаются, а я останавливаюсь – желая сделать как можно аккуратнее и безболезненно.

— Будет больно или почувствуешь дискомфорт, сжимай его и хватай меня за руку. — тихо шепчу я ей на ухо, а потом ладонью снова ударяю, одновременно с этим вхожу глубже. Я слышу как она зашипела, но снова пытается расслабиться. Она кусает губы и жмурится так сильно, что скоро увидит яркие огни. Я начинаю двигаться. Мои ладони постоянно гладят ее кожу, пытаясь расслабить. Мои низкие стоны смешиваются с ее, что заставляет довести до безумия. Она горит. Все горит. Я схожу с ума в этой агонии ее стонов. Мне хочется довести ее до оргазма в первый же ее секс. То как я двигаюсь медленно, для меня это пытка. Это чудовищная и ужасающая пытка для моего тела, но также я понимаю, что это ее комфорт и удовольствие. Ее тело все напряжено и у меня такое чувство, что если ее киска сожмет мой член, то я сразу же кончу. Она начинает хвататься за стол как угодно, стоны становятся громче, а ее киска сжимает мой член внутри, мои пальцы находят ее клитор и начинают делать резкие круговые движения, помогая достичь пика. Секунда и ее тело содрогается от оргазма, дыхание тяжелое. Делаю пару толчков и выхожу с нее, сперма стекает по алой коже. Они стекают с нее и бьют по ставшим болезненным эрогенным зонам на ягодице. Ноги снова подкашиваются, а мои руки придерживают ангела за талию, не давая упасть на пол. Я втягиваю сквозь зубы воздух. Ладонью растираю сперму, а она скулю от непривычных ощущений и боли.

— Поздравляю тебя с оргазмом, который ты получила от моего члена! — я носом касаюсь ее уха, а потом целую мочку.

— Тебе не кажется, что традиционно, первый секс должен быть на кровати? — сдавленно шепчет она.

— А кто сказал, что у нас все происходит традиционно? — склоняю голову и ладонью поворачиваю ее голову к себе.

Ее взгляд сводит меня с ума и мне кажется, что именно он будет моей гибелью. Это будет последним, что я увижу перед смертью…

⭐⭐⭐⭐⭐