_Полюби меня_

Последующие месяцы проходят очень даже быстро.
Находясь с Никитой, я почти не замечаю, как идет время.
После Нового Года, который мы встретили в нашем доме, мы потихоньку вернулись в привычную семейную рутину. Но иногда, Никита разбавляет эту рутину выездами в другие места.
Когда ты на седьмом месяце беременности, а твой живот больше чем твоя голова в 2 раза, делать что-то очень тяжко. И поэтому, к концу февраля я была не в состоянии посещать какие-либо заведения. Но и из этой ситуации Никита нашел выход. С приходом тепла, мы выбираемся из дома и идем гулять по окрестностям и по лесу, который расположен в конце улицы.
Вернемся к Новому Году.
Это был первый Новый Год, который я встретила в такой большой семье. Пришли все: бабушка, Оля, Алина и Паша вместе со своими девочками, а также родственники Никиты. Атмосфера в доме была волшебной, и в тот день с моего лица ни разу не сошла улыбка.
Вот говорят же, как Новый Год встретишь – так его и проведешь. Раньше, я не верила в этот «бред». Но сейчас, я надеюсь на этот «бред», потому что это был самый лучший Новый Год в моей жизни.
После последнего разговора с мамой, я бросила все попытки уговаривать ее бросить работу. Меня уже не волновали деньги, которые придется выплатить, если мама ее бросит, потому что я бы нашла какой-нибудь выход. Но как оказалось, проблема вовсе не в деньгах, а в маме, которая категорически отказывается бросать ее.
Ну, опять же, это ее выбор.
И я не в праве ее осуждать за это.
В середине января мы вместе с Никитой поехали на плановый осмотр в частную клинику. Со дня последнего визита в клинику, у меня не было повода для беспокойства, поэтому, когда врач сказал, что все хорошо, я лишь улыбнулась.
Моя жизнь налаживается.
И, что касается Сони… Она все еще не бросает попытки достучаться до Никиты. Иногда я вижу, что ему кто-то постоянно названивает на мобильный телефон, и он сбрасывает. Не трудно догадаться, что это она. И на мой вопрос, почему он не может добавить ее номер в черный список контактов, он ответил:
– Каждый раз она звонит с нового номера, – поясняет он. – Никогда не угадаешь, она ли это звонит или клиент, поэтому и приходится изредка отвечать на звонки.
Его ответ меня устроил, но мои уши все еще начеку каждый раз, когда я слышу рингтон его мобильника.
Вернемся к беременности.
Не скажу, что сидя дома, мне было скучно. Да, бывали моменты, когда от скуки меня хотелось лесть на стены, но потом я нашла весьма интересное занятие.
Пусть беременность и перестроила меня целиком и полностью, но все же прежняя Катя дает слабину и прошлая Катя пользуется моментом.
Ах, да, вот пример одного из моих «интересных занятий»:
Это была где-то середина февраля.
Был выходной и поэтому, я лежала в кровати до обеда, читая книгу, а Никита был внизу, занимаясь какими-то домашними делами.
Загнув уголок страницы, я закрыла книгу и отложила ее в сторону. Минут пять я просто лежала пластом, смотря в потолок, прежде чем громко закричать:
– НИКИ-ТА!
Дверь в комнату была открыта, и я надеюсь, что он услышит меня. Когда спустя несколько секунд, я не услышала ничего, кроме тишины, я решила еще раз окликнуть его.
– НИК-И-ТА! Помоги! НИКИ-ТА!
Я быстро взяла с прикроватной тумбочки небольшого беби борна, который подарила мне Оля на бэбишауэр. Она пояснила свой выбор подарка тем, чтобы я тренировалась на нем до появления Даниэля. Я уже говорила о том, что у моей подруги самая лучшая фантазия в плане выбора подарков?
Нет? Так, вот, теперь знайте.
Прикрыв ноги одеялом, я согнула их в коленях и приготовилась ждать Никиту, шаги которого были уже слышны на лестнице.
– Никита! Быстрее! Никита, пожалуйста! Помоги! – кричала я.
В комнату резко залетел Никита, с шокированным выражением лица.
– Блять, что случилось? Катя? Что случилось? – взволнованно спросил он, подходя к кровати.
– Никита, боже, я не знаю, походу началось. Я не знаю. Господи, сделай что-нибудь! – взвыла я, цепляясь за его руку, и с силой ее сжимая.
– ЧТО? – спросил он. – В смысле началось? БЛЯТЬ, КАК? Еще же рано, – выдохнув, он прикрыл на секунду глаза. – Так, хорошо, я быстро сбегаю вниз, чтобы вызвать скорую, а ты тут лежи, дыши, но не рожай, хорошо?
Боже, он серьезно?
– Никита, НЕТ! Роды уже начались, – взвизгнув, я отпустила его руку и положила ее на живот.
– ЧТО? БЛЯТЬ! Хорошо, я… Твою мать, ладно, я… – он запнулся, не зная куда себя деть. Я еще раз взвизгнула. – Катя, любимая, ты дыши. Глубоко, хорошо? Вдох, выдох.
– НИКИТА! – закричала я. – Давай же, прими их сам.
– ЧТО? Я же, блять, не умею.
– ПРОСТО СДЕЛАЙ! – крикнула я.
Он быстро сел у моих ног и пройдя рукой по лицу, приподнял одеяло и просунул руки во внутрь. Его лоб блестел от пота, на лице застыл шок.
Я начала учащенно дышать, делая вид, что тужусь, а когда он зажмурил глаза и отвернул голову в сторону, прижимая руки в моим ногам, я сунула ему в них беби борна. Его глаза резко распахнулись, а я клянусь, что видела, как он сделал вдох, видимо, он не дышал все время, пока «принимал роды».
Как только ясность отразилась на его лице, я прыснула со смеху. Запрокинув голову назад, я не смогла сдержать слезы от смеха, из-за чего те собрались у меня в уголках глаз.
Он держал куклу в руках и с не читаемым выражением лица смотрел на меня. Я не могла перестать смеяться, но когда воздух в моих легких кончился, я остановилась, чтобы сделать несколько глубоких вздохов, прежде чем вновь залиться новой волной смеха.
– Очень смешно, не правда ли? – он скорчил лицо, смотря на меня.
Я лихорадочно закивала.
– Ага, – удалось выдавить мне, сквозь смех.
Откинув куклу в сторону, он с серьезным лицом встал с кровати.
– Ты издеваешься? Я, блять, чуть сам не родил, когда услышал твой истошный крик.
Перестав смеяться, я протянула руки к нему.
– Ну, ладно, ладно, любимый, прости. Это была обычная шутка, – поймав его руку, я потянула его к себе. – Ты, правда, испугался, мой любимый?
– Ха-ха, – он язвительно рассмеялся. – Катя, серьезно, это было не смешно. Я до сих пор не могу прийти в себя, понимаешь?
Поймав его за футболку, я сильнее потянула его на себя, и он сдался. Склонившись ко мне, я приподнялась и коснулась губами его щеки.
– Ну, все, все. Никита, ладно.
Осыпая поцелуями его лицо, в моей голове вновь всплыла картина происходящего. Я не смогла сдержать смех и когда первые волны сотрясли меня, Никита вырвался из моей хватки и отошел от меня.
– Тебе смешно, да? – съязвил он.
Покачав головой, он развернулся и направился к выходу из комнаты, но я клянусь, что на секунду видела, как на его лице мелькнула улыбка.
– Это месть за то, что ты не купил мне прошлой ночью фисташковое мороженое! – крикнула я.
– Ага, – крикнул он с коридора.
С того случая прошло несколько недель, но я все равно не могу сдержать смешок, когда вспоминаю это.

***

Сейчас уже наступил март.
Не смотря на то, что температура еще минусовая, на улице потихоньку все начинает таять. Звук капель, бьющихся о подоконник, вызывает у меня улыбку.
Все потому, что весна – мое любимое время года.
Также, совсем скоро у меня пойдет 9 месяц беременности, и чем ближе срок, который мне поставили врачи (по их мнению, я должна буду родить к концу марта), тем мне страшней. В принципе, как говорят доктора клиники, мне переживать не о чем, так как на протяжении всей беременности ни у меня, ни у малыша не выявлялось никаких патологий или отклонений и все должно пройти спокойно.
Это хорошо.
Помахав Никите на прощание, который должен сейчас поехать на работу, я вздохнула весенний воздух и, зайдя в дом, закрыла входную дверь. Положив руку на живот, я отправилась на кухню. Последнее время я слишком много ем, но Никита успокаивает меня тем, что это все Даня.
– Эй, солнышко, – обратилась я к своему сыночку, который начинает пинать свою мамочку. – Тебе уже не терпится увидеться со мной, да?
Даниэль толкнул меня в середину ладошки и на моем лице расцвела улыбка.
– Ну, ничего, – успокоила я его, делая себе свой любимый малиновый чай. – Скоро увидимся.
Весь сегодняшний день я провела на ногах. Мне нужно было сделать небольшую уборку дома, поэтому мне было совсем не до отдыха. И когда вечером, я легла на диван в гостиной и почувствовала гудение в ногах, я не удивилась. Давненько я так долго не была на ногах.
Вдруг, мой телефон подал признаки жизни.
Дотянувшись до него, я посмотрела на экран.
Это была бабушка.
– Эй, привет, как твои дела? – сходу спросила я, отвечая на звонок.
– Привет, моя дорогая, у меня все хорошо, как твои дела? Как малыш?
Моя рука инстинктивно коснулась живота. Это уже вошло в привычку.
Проведя указательным пальчиком вдоль живота, я наблюдала за тем, как малыш повторил мое движение своей ручкой.
– У меня тоже все замечательно, – ответила я.
И это была правда.
Я была счастливая.
Неужели, наступил момент, когда я могу ни о чем не беспокоиться, а просто наслаждать каждым моментом моей жизни, позабыв о Соне и о договоре.
Мы проговорили с бабушкой около получаса, когда в трубке послышался странный звук.
– Подожди-ка, ба, – мне пришлось перебить ее, когда она рассказывала о том, что происходило недавно в больнице, в которой она работает.
Отодвинув телефон от уха, я взглянула на экран.
– Ба, прости, мне звонит Анна Михайловна, я тебе потом перезвоню, хорошо?
– Ох, да, конечно.
Сбросив вызов с бабушкой, я приняла звонок от мамы Никиты.
– Да?
– Привет, Катя.
– Здравствуйте, Анна Михайловна.
– Все никак не могла до тебя дозвониться, что-то случилось?
– Нет, я просто разговаривала с бабушкой, – ответила я, выключая телевизор.
– Извини, что помешала, я просто не могу дозвониться до Никиты, он дома?
– Э-эм, – протянула я. – Нет, его нет. Он ушел в 11 на работу, и его до сих пор нет.
Я бросила взгляд на часы. Уже перевалило за 9 часов вечера. А Никита обещал вернуться к 7.
– Вы звонили ему на работу или на мобильный? – поинтересовалась я.
– На самом деле, я звонила на мобильный, но он его не взял. Его рабочего номера у меня нет.
– Да? Тогда, секундочку подождите, я продиктую вам его, вы позвоните ему, а потом перезвоните мне, хорошо?
– Да, без проблем, я жду.
Взяв телефон в правую руку, я с трудом встала с дивана и направилась на кухню. Там, на холодильнике, висел стикер с рабочим номером Никиты.
Когда до намеченной цели оставалось пару шагов, я резко застыла.
Случилось то, что я боялась больше всего.
Сначала я растерялась, мои движения замедлились. Я попыталась сделать шаг, но резкая боль пронзила мой живот, заставив истошно закричать. Для поддержки, я схватилась за спинку стула.
– Вот черт, – прошипела я, зажмуриваясь.
– Катя? – послышался тихий голос мамы Никиты. Она все еще висела на линии.
Я перестала четко видеть из-за острых приступов боли, терзающих мое тело, и слегка согнулась, пытаясь облегчить сильные спазмы. Почувствовав что-то очень теплое на своих ногах, я опустила голову вниз и заметила огромную лужу крови.
Сдерживая истошный крик, я поднесла телефон к уху. Все это время Анна Михайловна звала меня.
– Анна Михайловна, – выдохнула я. – Прошу вас, постарайтесь дозвониться до Никиты.
– Боже, Катя, что случилось? – ее голос дрожал.
– Я рожаю, – выдавила я из себя, сжимая с силой зубы. – Позвоните Никите и сообщите ему о том, что я рожаю, пожалуйста. Я вызову скорую.
Не дожидаясь от нее ответа, я сбросила вызов и обеими руками схватилась за спинку стула.
Тело пожирала немыслимая агония, которой я никогда в жизни не испытывала. Меня выворачивало наизнанку. Я никогда не думала, что существует такая боль.
Учащенно дыша, мне удалось набрать номер скорой помощи. Девушка на том конце, услышав мои слова, быстро попросила у меня адрес дома. На автомате я сказала ей адрес и последнее, что я слышала, это было то, как она сказала следующие слова:
«Все будет хорошо»
Телефон выпал из моих рук, и еще одна волна адской боли накрыла меня.
– Пожалуйста, – я громко зарыдала от ужасных спазмов в спине, животе и ногах, которые не давали мне пошевелиться.
Я боялась за ребенка.
Я боялась за то, что скорая не успеет приехать.
Я боялась за Никиту, до которого не может дозвониться его мама. И только один Бог знает, что с ним произошло.
Паника переполняла меня, и я не могла дышать. Я открыла рот, чтобы глотнуть кислорода, но не вышло. Мои легкие перестали работать. Я стучала по груди, ослепленная, чувствуя, что паника все больше и больше меня душит. Это поглотило меня. Я не могла видеть.
Красивое лицо Никиты всплыло в моем сознании, прежде чем я полностью погрузилась во тьму.

Тем временем… Никита

– Ты уверенна, что это именно то, о чем ты думаешь? – спросил я Соню, сильнее выжимая педаль газа.
– Да, Никита, быстрее. Я уверенна, – она всхлипнула, сжимая в руках телефон. – Он позвонил мне и сказал, что чувствует колики в сердце.
Кивнув, я сильнее сжал руль.
Буквально несколько минут назад, я стоял в своем кабинете, собираясь уже уходить, как вдруг, в кабинет залетает Соня. На ее лице размазалась косметика и она плакала.
– Никита! Прошу тебя, подкинь меня до моей квартиры. Прошу тебя, это моя последняя просьба к тебе. Там папа… – она разрыдалась, закрывая лицо руками.
Нахмурившись, я подошел к ней.
– Успокойся и скажи нормально.
Она кивнула и, убрав руки, посмотрела на меня.
– Я не знаю, он позвонил и его голос неожиданно надломился, когда он…
– Так, ладно, – перебил я ее. Надев пиджак, я схватил ее за локоть и повел нас к выходу.
Я не знаю, что именно произошло с ее отцом, но я просто подброшу ее до квартиры и вернусь домой. К Кате и к нашему малышу.
– Никита, я так боюсь, он… он уже не раз говорил о том, что плохо себя чувствует, но я думала, что это пустяки.
Рыдание вырвалось из ее груди.
На секунду в моей голове мелькнула мысль о том, что это очередной развод от Сони. Но я не думаю, что она дойдет до того, чтобы шутить со здоровьем собственного отца.
Нет.
– Боже, Соня, ты можешь успокоиться? Мы уже почти приехали.
Вдруг, мой телефон зазвонил. Взяв его с подстаканника, я посмотрел на экран.
Это была мама.
До этого она звонила уже мне раз 5, но я не брал трубку.
– Да, мама?
– Никита, срочно езжай домой! Катя! Она… – мама запнулась, набирая в легкие воздуха. – Похоже, у нее роды.
– Что? – переспросил я. Свернув машину на улицу, на которой живет Соня, я продолжил. – Мам, если это опять ее глупые шуточки надо мной, то передай ей, что это не смешно.
– Никита Златоуст?! – мама повысила тон своего голоса. – Какие шуточки?! Ты в себе вообще? Твоя жена рожает!
Блять, она серьезно?
– Еду, – отрезал я, бросая телефон обратно в подстаканник.
Остановившись у дома, в котором живет Соня, я произнес:
– Выходи из машины, – она посмотрела на меня. – Быстрее!
– Никита, я просто хочу сказать тебе спасибо, – сказала она.
– Блять, Соня, разве твоему отцу не плохо и тебе не нужно поторопиться?
– Да, прости, – она быстро вышла из машины.
Я ловко развернул авто и превышая все ограничения скорости, рванул домой.
В моей голове крутилось столько мыслей, но я не зацикливался ни на одной из них.
Меня волновали лишь одно: надеюсь, что с Катей все хорошо.