Серия 26...
Вечер прошел невероятно весело. Мы смеялись, шутили и играли, а Пэйтон, как всегда, был душой компании. Но вот алкоголь сделал своё дело — к концу вечера он был в стельку пьяный. Когда мы наконец добрались до квартиры, он буквально рухнул на пол в коридоре.
— Отлично, великий и непобедимый Пэйтон Мурмаер повержен, — усмехнулась я, глядя на его растянувшуюся фигуру.
Он только что-то пробормотал в ответ, не делая ни единой попытки подняться. Я скинула ему подушку с дивана и накрыла его одеялом.
— Спи, чемпион, — с улыбкой сказала я и отправилась в спальню, уверенная, что он до утра не шевельнётся.
Ночью я проснулась от странного шороха и приглушённых звуков. Сначала я подумала, что мне это снится, но потом услышала громкий голос Пэйтона:
— Злюка! Включи свет! Я с кровати слезть не могу!
Я мгновенно открыла глаза и увидела его на карачках посреди комнаты, где, кстати, никакой кровати не было — он всё ещё находился на полу, где я его оставила.
— Ты... ты серьёзно?! — захлёбываясь смехом, спросила я.
— Да! Я тут ползу, а куда — не знаю! Где эта чёртова кровать?! — возмущался он, пытаясь подняться, но только снова падал обратно на пол.
Я не могла остановиться. Я смеялась так громко и так долго, что у меня начали болеть бока.
— Пэйтон, ты... Ты всё это время спал на полу, — сквозь слёзы от смеха сказала я.
— ЧТО?! — он поднял голову с удивлением, будто это открытие было для него чем-то совершенно невероятным. — Так ты хочешь сказать, что я вообще не вставал с этого чёртова пола?!
— Именно! — выдохнула я, прислонившись к стене, чтобы не упасть от смеха.
— Ну, супер. Спасибо за объяснение, злюка, — сказал он, с трудом ползая в сторону дивана.
Когда я наконец успокоилась, я помогла ему подняться и дойти до дивана. Он рухнул на него, как будто преодолел марафон, и сказал:
— Вот за что я тебя люблю... Никогда не даёшь мне забыть мои позорные моменты.
— А их у тебя немало, Мурмаер, — ответила я, накрывая его одеялом, пока он уже начинал засыпать.
Это был один из тех вечеров, которые, несмотря на свою нелепость, остаются в памяти навсегда.
Вечер был насыщен, и алкоголь делал своё дело. Пэйтон, обычно такой сдержанный и закрытый, вдруг стал откровенничать. Никто из нас — ни я, ни Авани, ни даже Дилан, который знал его с детства, — никогда не слышал ничего подобного о его жизни. Он начал говорить, и мы все замерли, как будто боялись, что любое слово или движение может его остановить.
— Знаете, — начал он, глядя в одну точку на стене, словно прокручивал в голове прошлое. — Мои родители были женаты 29 лет. Каждый год, в день их свадьбы, папа дарил маме цветы и включал ту самую песню, которая играла на их свадьбе. Они всегда танцевали под неё. Даже когда я был ребёнком, я помню, как они улыбались друг другу, словно никто в мире не существовал, кроме них.
Мы все молчали, не перебивая, а он продолжал:
— Но за месяц до их 30-летия папа попал в аварию. Его не стало...
Он замолчал, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Авани положила ему руку на плечо, но он лишь слегка кивнул, продолжая рассказ:
— Сегодня их годовщина. Мама была грустной весь день. Я подглядывал в дверь её комнаты, когда услышал звук той самой песни. Она танцевала одна, держа в руках фотографию папы. Она плакала, но всё равно танцевала.
Его голос стал хриплым, но он продолжал, будто выговаривал всё, что хранилось в нём годами.
— На кладбище я увидел человека. Это был её первый муж. Я сначала не понял, что он там делает, но потом услышал его слова. Он стоял перед могилой и говорил... — Пэйтон сделал паузу, его голос дрожал. — Он сказал: "Когда мы обижались друг на друга, это длилось не больше трёх дней. Ты всегда говорила, что обида дольше трёх дней приведёт к разлуке. Сегодня четвёртый день, цветок мой. Вставай, пойдём, не будь упрямой".
Пэйтон закрыл лицо руками. Его голос был полон боли:
— Он плакал, когда это говорил. Он до сих пор её любит. После всех этих лет.
Мы сидели молча, не зная, что сказать. Даже Дилан, обычно саркастичный и весёлый, не смог найти слов. Я встала и подошла к Пэйтону, обняв его.
— Спасибо, что поделился, — прошептала я.
— Я просто хочу, чтобы любовь всегда была такой, — сказал он тихо, прижавшись ко мне. — Настоящей. Неважно, что случается, она остаётся... всегда.
Тот вечер остался в моей памяти навсегда. Это был момент, когда я увидела Пэйтона по-настоящему — без масок, без игр, без сарказма. И именно тогда я поняла, насколько глубокой и доброй может быть его душа.
-я чуть не умерла однажды...
Я замерла, когда эти слова сорвались с моих губ, и в комнате повисла напряжённая тишина. Авани, Дилан и Пэйтон внимательно смотрели на меня, ожидая продолжения, а я всё ещё ощущала то странное чувство, которое пережила тогда, стоя на остановке.
— Это был обычный день, — начала я, стараясь сохранять спокойствие, хотя в груди снова закололо от воспоминаний. — Я стояла на остановке и долго ждала маршрутку. Все, что проезжали, были забиты до отказа. Люди, сумки, даже двери еле закрывались. И тут подъехала одна полупустая.
Я сделала паузу, ощущая, как глаза Пэйтона будто прожигают меня. Он никогда не слышал эту историю, как и остальные.
— Я уже собиралась зайти, — продолжила я, — но вдруг на телефон пришло сообщение: «Привет, как дела? Я скучаю».
— Кто написал? — тихо спросила Авани, сжав руки в замок.
— Мой брат, — ответила я, чувствуя, как голос начинает дрожать. — Мой брат, который погиб за два дня до этого.
Лица всех троих изменились. Авани прикрыла рот рукой, Дилан нахмурился, а Пэйтон слегка подался вперёд, как будто хотел обнять меня, но не знал, как правильно это сделать.
— Я замерла на месте, — продолжала я, борясь с комом в горле. — Просто стояла и смотрела на экран. Всё, что я успела сделать — это поднять глаза и увидеть, как маршрутка уже тронулась и уехала без меня.
— Это точно было от него? — спросил Дилан, его голос был хриплым, будто он тоже прочувствовал мою боль.
— Да, — кивнула я. — Я проверила переписку в Телеграме, но ничего нового там не было. Сообщение было старым, но почему-то всплыло именно в тот момент.
— И что ты сделала? — Пэйтон наконец заговорил, его голос был низким, почти шёпотом.
— Я посидела там минут тридцать, просто плакала. Не могла понять, что это было: знак, случайность, что-то другое? А потом решила всё-таки поехать домой на другой маршрутке.
Я сглотнула и посмотрела на них.
— По пути домой я увидела ту самую маршрутку, которая уехала без меня. Она перевернулась на дороге, вся в крови и осколках.
Комната утонула в мёртвой тишине. Никто не знал, что сказать, и, честно говоря, я сама не знала, как это правильно закончить.
— Я до сих пор думаю о том сообщении, — добавила я тихо. — Может быть, это был его способ сказать мне: «Стой. Не торопись».
Пэйтон встал, подошёл ко мне и обнял, крепко-крепко, будто боялся, что я могу исчезнуть прямо сейчас.
— Ты знаешь, — сказал он, уткнувшись носом в мои волосы, — если бы я был на месте твоего брата, я бы сделал то же самое. Потому что ты... ты для меня всё.
В этот момент я поняла, что, несмотря на боль утрат и странности судьбы, у меня есть люди, которые держат меня на этом свете. И это было самым важным.
! Это фейк. Такого не происходило. И я очень надеюсь, что никто такой утраты не переживет!