Серия 27...
Пожар в Лос-Анджелесе изменил всё. Мы смотрели, как город, в котором жили, оказался под угрозой уничтожения. Дым застилал небо, улицы опустели, и каждый день приносил новые вести о потерях. Мы переживали за всё и всех: за свой дом, за людей, за будущее, которого внезапно стало так мало.
Нам было тяжело. Неважно, насколько близки мы были, иногда казалось, что этого недостаточно. Все вокруг переживали свои собственные битвы, а огонь, охвативший город, только добавлял веса нашим и без того измотанным душам. Моё здоровье стало резко ухудшаться, и это стало настоящим ударом. Пэйтон и наши друзья делали всё возможное, чтобы быть рядом со мной. Они придумывали разные поводы для встреч, приносили еду, делали глупости, лишь бы увидеть мою улыбку. Но я знала: в их глазах стоял страх. Страх, что эти моменты могут быть последними.
Самое тяжёлое было видеть Пэйтона. Мой почти муж, мужчина, который всегда был сильным, сейчас выглядел таким уязвимым. Он не говорил об этом вслух, но я знала, как больно ему осознавать, что я ускользаю от него. В его взгляде было всё: любовь, отчаяние, желание удержать меня любыми силами.
Однажды ночью, около трёх часов утра, мой телефон зазвонил. Я взяла трубку и услышала знакомый голос. Это был он, парень, который когда-то был моей первой любовью.
— Почему ты звонишь? — спросила я устало, не в силах скрыть, насколько мне тяжело говорить.
Он тихо ответил:
— Потому что я знаю, что ты не спишь.
Я чуть не заплакала.
— Я не могу говорить, — прошептала я. — Мне тяжело.
Но он не растерялся.
— Тебе не нужно говорить, — сказал он. — Я буду рассказывать тебе истории, петь песни, говорить обо всём на свете. Я даже могу отпустить какую-нибудь дурацкую шутку, когда взойдёт солнце. Всё, что мне нужно, — это знать, что ты слушаешь.
Я замерла, чувствуя, как слёзы начинают катиться по щекам.
— Но почему ты это делаешь? — еле слышно спросила я.
Его ответ пронзил меня до глубины души:
— Потому что я знаю, что по ту сторону ты слушаешь меня.
Эти слова затронули что-то внутри меня. Я лежала, слушая, как он рассказывает о звёздах, о детских воспоминаниях, о своих мечтах. Он пел, даже если иногда не попадал в ноты, но это было так трогательно, что я не могла не улыбнуться.
Я ничего не говорила, но он продолжал, будто знал, что именно этого мне сейчас не хватало. Его голос был как бальзам на раны.
Когда наступило утро, я поняла, что впервые за долгое время чувствую себя не такой одинокой. Неважно, насколько тяжёлым был этот период, те, кто любили меня, были готовы сделать всё, чтобы я чувствовала себя нужной.
И в этом хаосе жизни, где всё рушилось и горело, оставалась одна непоколебимая вещь — любовь, которая находила путь даже через боль, страх и безмолвие.
Когда болезнь ещё не прогрессировала так сильно, мы с Пэйтоном приняли решение пожениться. Мы знали, что времени может быть немного, но хотели создать нечто вечное. Это был самый прекрасный день в нашей жизни.
Свадьба проходила на пляже, на закате. Мягкий свет солнца окрашивал небо в розово-оранжевые оттенки, а шум волн добавлял магии этому моменту. Я шла по белой дорожке, усыпанной лепестками роз, в платье, которое Пэйтон выбрал для меня. Это было классическое, но очень нежное платье с длинным шлейфом и кружевными вставками. Пэйтон стоял у алтаря, в идеально сидящем костюме, но его глаза — вот что было важнее всего. Они смотрели на меня так, будто ничего другого в этом мире для него больше не существовало.
Наша церемония была полной искренности. Мы не использовали заученных клятв, а говорили друг другу то, что чувствовали в этот момент.
— Я обещаю любить тебя всегда, несмотря ни на что, — сказал он, держась за мои руки. — Ты для меня — всё, и я буду рядом, пока бьётся моё сердце.
Слёзы текли у меня по щекам, когда я отвечала:
— А я обещаю, что всегда буду твоей поддержкой, твоим вдохновением и твоей любовью. Ты изменил мой мир, и я благодарна за каждую секунду с тобой.
Когда мы сказали заветное «да», наши друзья и родные запустили в небо белые голуби, символизируя нашу чистую и вечную любовь.
Праздник продолжился на открытой площадке у воды. Было много смеха, танцев, и, конечно же, слёз счастья. Авани была моей свидетельницей, а Дилан стоял рядом с Пэйтоном, гордо называя его своим братом. Даже Чейз пришёл с Чарли, той девушкой, с которой он познакомился совершенно случайно в клубе. Она оказалась доброй и весёлой, и мы все быстро подружились.
Через год после свадьбы у нас с Пэйтоном родилась дочь — Настенька. Она была точной копией своего отца, но с моими глазами. Пэйтон безумно её любил, буквально носил на руках. Когда Настя делала свои первые шаги, Пэйтон плакал больше, чем я, и весь день рассказывал всем, какой у него талантливый ребёнок.
Мы прожили в браке пять прекрасных лет. Эти годы были полны любви, радости и, конечно, трудностей. Но несмотря на всё, мы были счастливы. Мы устроили Насте самый весёлый пятый день рождения, с большим тортом, аниматорами и кучей воздушных шаров.
Авани вышла замуж за Дилана, и я никогда не видела её такой счастливой. Она светилась от любви и нежности. А недавно она призналась, что ждёт мальчика. Это стало для всех нас радостной новостью.
Чейз и Чарли тоже поженились. Никто не ожидал, что девушка, с которой он познакомился в клубе, станет его женой, но они были действительно счастливы вместе.
Наша жизнь была как пазл: из множества кусочков счастья, боли, любви и надежды сложилась картина, которая напоминала нам, что даже в самые сложные времена можно найти повод для радости.