Под запретом |+18

Лилианна Эмбер Блейк

Глаза медленно застилали слезы. С каждой секундой лоскуток белой ткани размывался все больше и больше, превращаясь лишь в бесформенное облако дыма. Казалось, я все еще была здесь, рядом с Кристофером в его спальне дома Стэнов, но мое сознание перенеслось далеко в прошлое. Как тогда в школьной душевой, когда я позволила себе признать чувства к нему и случиться нашей любви.

Девять лет назад. Особняк О'Кеннет. Детская игра в салки и один старый чулан.

— Отдай! — в панике всхлипнула я. — Это мои любимые ленточки, Кристофер! Отдай!

Мальчишка растерянно забегал глазами по моему лицу. Он сунул кулак в карман и отступил назад.

У меня затрясся подбородок, когда на него начали капать крупные слезы.

— Я ничего не сделал! — огрызнулся мальчишка. — Отвали, мелкая!

— Ленточка у тебя в кармане, — повысила я голос. — Зачем ты ее украл?

— Я ничего не делал, мелкая!

Снова и снова перед глазами проносились все детали того вечера. В тот момент маленькая я думала, что это не больше очередной забавы Кристофера. Гнусная шалость, чтобы обидеть меня или выставить глупым ребенком, но...

Боже.

Горячие слезы хлынули по моим щекам, но сильнее всего ими обливалось сердце. Оно стучало в груди все чаще и чаще, разгоняя в крови этот любовный яд. Моя голова пошла кругом, потому что в ней роилось столько мыслей.

Не знаю, что меня шокировало больше: эта лента – подарок бабушки, с которым я уже попрощалась – или то, что все это время Кристофер хранил ее. У меня просто в голове не укладывалось. Почему он берег ее? Почему она висела на быльце его постели все эти девять лет?

Почему Крис раньше не рассказал мне о ней? Ведь столько можно было избежать. Например, того моего глупого обещания, которое отдалило нас друг от друга на несколько лет. Мнимой ненависти, с помощью которой я пыталась запретить себе любить его. Все сказанное братом и отцом я принимала за чистую монету, потому что действительно верила, что он... просто посмеялся надо мной.

Кристофер сохранил ее. Когда даже я стала забывать, с чего началась наша история, он засыпал и просыпался, храня в тайне свою любовь. 

Мамочки. 

 Мне вдруг стало так стыдно. Я вспомнила все, что позволяла себе думать о Крисе, и мысленно ужаснулась. Он не эгоист. Не безответный хам, которому плевать на окружающих, кроме чувства собственного достоинства. Он все тот же мальчишка, который просто был самим собой и никогда не ставил под запрет свои желания.

— Ты ослепила меня в тот вечер, — прошептал парень за моей спиной. Тихо плача, я слушала его, даже боясь сделать и вздох. — Хоть ты и раньше привлекала меня, мелкая, но тогда... Я не знаю, что на меня нашло. Будто весь мир встал на паузу, сосредотачиваясь только в твоих карих глазах. Мне было всего десять, разве я мог понять своих чувств? Одна мысль, что я не смогу быть с тобой так, как с Марселлой или Адрианом, причиняла мне боль. Твой отец не позволил бы нам куда-то отлучиться вместе, а брат следовал бы по пятам.

У меня в груди, раз за разом, переворачивалось. Голос Кристофера был наполнен такой сильной любовью, что вскоре она превратилась в яд. Он проник в самую суть, парализовал последние оставшиеся сомнения и всякие обиды. Не знаю возможно ли отравиться друг другом, но похоже именно это с нами и произошло.

Неожиданно Крис отстранился от меня. Я была настолько шокирована, что ничего не успела сообразить. Вот он стоял позади меня и обнимал за плечи, а сейчас развернул лицом к себе и... начал медленно опускаться на колени. Морщась от боли и держась за ушибленный бок, Стэн рухнул к моим ногам.

Оцепенение отняло дар речи. Мне стоило бы попросить его подняться, но я просто стояла и смотрела в его глаза. Те самые глаза, которые не переставали мне сниться, и те самые глаза, в которых отражалась только я. Все вокруг шутили, что единственная любовь в жизни Кристофера – зеркало, и в чем-то все же они были правы за исключение одного.

Зеркало его глаз видело только меня – вот что по-настоящему он любил.

— Крис... — сдавленно всхлипнула я.

Обняв ладонями его щеки, я горше заплакала. Парень поцеловал мое запястье и улыбнулся, но не так, как всегда. Сейчас в нем не осталось и тени того озорства, а только нежность и ранимость. Мы оба были уязвимы друг перед другом, но это и делало нас сильными.

Многие считают любовь слабостью. Животным инстинктом, который раньше помогал выживать, но на самом деле все гораздо сложнее. Когда-то я тоже не хотела смиряться со своими чувствами и ощущать их, думая, что они делают меня несчастной, но, правда в том, что несчастна я была не принимая их.

Любовь заставляет наши сердца биться. Она не спасает мир – нет, это не больше красивой метафоры – но делает его лучше. Ярче, насыщенней, трогательнее, трепетное. Без нее все окружающее – монохром, выдержки черно-белого цвета, лишенные жизни, но с ней – чарующие картины Вильяма Хенритса.

— И в тот момент мне просто захотелось часть тебя, — Кристофер сглотнул и облизал пересохшие губы, будто каждое слово давалось ему с трудом, — Что-то такое же невинное и светлое, чистое и прекрасное, как, например, твои ленточки для волос. Я хотел тебя и только тебя. Тогда и сейчас. Я люблю тебя, Лилианна.

Тогда и сейчас.

Взгляд Криса стал глубже и темнее. Радужка сверкала как дальний свет баржи, что плыла в ночи по волнам Атлантического океана. Заглянув в самую его суть, я оторопела, отметив, как похожи мы были в своей любви. Как оба теряли голову. Воздух между нами начал наэлектризовываться и мне стало больно дышать.

— Я просто хотел тебя защитить, — продолжил Кристофер. Он все еще находился у моих ног, высоко запрокидывая голову. — Наверное, это глупо, но только испытывая боль, я чувствовал спокойствие. То, что произошло с Адрианом...

— Не случится со мной, — прошептала я.

— Откуда ты можешь знать, что однажды я не потеряю тебя? — на выдохе рвано просипел он, а потом уткнулся лицом в мой живот и крепко прижал к себе.

Господи.

По моему телу хлынул табун мурашек, оттого каким отчаяние было пропитано сказанное им. Это стало последний каплей. Не выдержав под гнетом общих чувств, мои ноги подкосились, и я рухнула на пол. Колени с глухим стуком ударились о паркет, но я не заметила боли, как и сквозняка, стелящегося из коридора, и того, что мы оба практически задыхались. Забравшись на колени к Крису, я обняла его за шею и впилась поцелуем в губы.

Стараясь быть аккуратной и не прикасаться к поврежденным ребрам парня, я медленно проникла языком в его рот. Мгновенно жар распространился по всему телу. Между ног запульсировало – было очень приятно ощущать Кристофера таким образом. Целуясь и слегка постанывая, я даже сейчас не могла перестать плакать. Вкусы его горьких сигарет смешивались с моими солеными слезами и вызывали восторг у сознания.

Стэн одной рукой проник под мой сарафан и сжал мягкую плоть ягодицы, а второй зарылся в волосы и начал массировать затылок. Ласковые движения расслабляли настолько, что мне хотелось прикрыть глаза и уснуть на его груди. Та последняя ночь, которую мы провели вместе, была лучшей в моей жизни.

— Потому что я умру без тебя, — запыхавшись призналась я напротив его рта. — Потому что ты единственный, кто делает меня счастливой. Потому что рядом с тобой я в безопасности. Потому что ты – это ты, Кристофер. Я тоже не хочу никого другого.

— Ох черт, малышка Лили...

Крис подался вперед и заткнул меня поцелуем. Его рот снова приник к моему, но на этот раз более требовательно и страстно. За эту неделю с небольшим, мы оба испытали многое. Чуть не потеряли друг друга, не разрушили наши отношения и не разбили сердца. Весь мой стресс и переживания требовали разрядки. Пусть все наладилось и встало на свои места, но, мне казалось, я до сих пор близка к нервному срыву.

Он нужен был мне. Физически. Прямо сейчас. Я просто хотела слиться воедино и забыть обо всем, ведь только в его объятиях чувствовала нас. Когда ты любишь, секс – не просто желание тел, а нечто сокровенное... У меня не находилось слов, чтобы в полной мере описать это чувство.

— Я думал, что тебе будет лучше без меня, — покачал головой Кристофер. Он поверхностно чмокну меня в уголок рта и продолжил: — Мне было настолько больно, что я чуть с ума не сошел. Гребанный безвольный кусок дерьма – вот, как я ощущал себя после всего произошедшего. Наверное, я никогда в жизни не отпущу это чувство вины, но оно помогает мне стать лучше. Знаешь, что я осознал?

Я вопросительно вскинула бровь.

— Я осознал, что никого дороже тебя в моей жизни нет, — закончил Кристофер. Он ласково провел костяшками пальцев по моей щеке и улыбнулся. — Однажды Деймон спросил у меня вижу ли я тебя в своем будущем и меня этот вопрос застал врасплох, но знаешь почему?

Деймон?

Чтобы мой брат поговорил с Крисом по душам, на Чикаго должен был обрушиться метеорит. Я взволнованно нахмурилась. Что он хотел от него? Неужели, угрожал или того хуже...

В эту минуту теплые губы Кристофера коснулись моего уха, и я вздрогнула. Мысли улетучились из головы, и я буквально забыла, о чем только что думала. Мурашки обегали мой позвоночник, пока внутренности трепетали и наполнялись жаром.

— Ты и есть мое будущее... Я умру без тебя.

— Я умру без тебя, — повторила я и потерлась носом о его щеку.

Я осознал, что никого дороже тебя в моей жизни нет.

Возможно это и есть то самое осознание ценности, о котором говорил Кристофер? Он чуть не потерял брата и замкнулся в своей боли, а произошедшее потом – не больше, чем последствия его внутреннего страха. Стоило Стэну объясниться мне, я больше не злилась на него.

Не могла злиться.

Каждый из нас по-своему переживает стресс. Так уж мозг устроен, чтобы не свихнуться, он адаптируется к ситуации. Наверное, только благодаря нашему мини-расставанию, Крис справился со всем, что на него навалилось. Бояться – нормально. Испытывать страх – это в нашей природе. Я не имела права обижаться, ведь, в какой-то степени, и Кристофер был просто заложником обстоятельств.

Мы все заложники обстоятельств.

Просто кого-то подобное наоборот воссоединяет, кого-то разводит на долгие годы, а кому-то, как нам, становится уроком. Жизнь скоротечна, мы не в силах ее предрешить и единственное, что нам остается: сполна наслаждаться ею.

Трогая друг друга, мы не размыкали объятия. Я скользила губами по линии челюсти Кристофера, целовала его, гладила и ласкала, упиваясь умиротворением и сладким томлением в животе. Мне нравилась эта нежность. Нравилось, как парень дышал ароматом моих волос, пропуская их через пальцы. Как сминал ладонями каждый изгиб моего тела и не мог оторваться от приятного местечка за ухом. Когда он касался там, я улыбалась из-за щекотки.

Крис умел быть милым, если хотел показываться таким. Наверное, он будет замечательным отцом. Я пару раз видела его игры с малышом Сэмми: Крис то подбрасывал его, то прижимал к своей груди, то целовал детские пяточки, будто хотел съесть.

— Тебе не за чем было ее красть, — задумчиво покачала я головой, взглядом находя его глаза, — ты мог просто попросить, и я бы сама отдала ленту. Я хотела твоего внимания, Кристофер. Но ты выбрал вот такой способ, чтобы стать ближе ко мне...

— Ну-у-у-у, — протянул он. Парень заправил мои волосы за уши и ласково прищурился. — Он же оказался действенным. Ты моя.

— А ты мой...

Лицо Стэна вытянулось. Сначала мне показалось, я сделала ему больно, но потом его взгляд наполнился голодом. Диким, безумным голодом – он был настолько осязаем, что волна похоти пронеслась и внутри меня.

— Скажи это еще раз?

— Ты мой, — подразнив, я чмокнула его в губы, оттянула зубами нижнюю и снова проворковала: — Ты мой, Кристофер Стэн. Только мой. Пусть стерва Алексис сдохнет от зависти. Пусть все девчонки школы искусают локти, но ты... Только. Мой.

— Кто такая Алексис? — не понял Крис.

Проследив за его смятением, я рассмеялась.

Что и требовалось доказать: с ней он просто переспал, а со мной был, есть и будет...

С почти варварским напором, я обрушила свои губы на его. Кристофер обнял меня двумя руками, и мы начали исследовать рты друг друга.

Мамочки.

Это было настолько приятно, что его язык я ощущала между своих ног. Каждый дюйм моей плоти молил о его прикосновении. Мне не с чем было сравнивать, но Крис целовался так, что я забывала собственное имя. Иногда он посасывал мои губы, иногда кусал за подбородок, а потом вновь углублял нашу ласку. Словно на зов маяка моя душа раскрывалась для него и это становилось чем-то большим, как и всякие наши ласки.

Просунув между нами руку, я коснулась своих трусиков. Ткань была мокрой и лишней настолько, что мне прямо сейчас хотелось избавиться от нее. Надавив пальцем на клитор, я начала кружить вокруг него. Кристофер застал меня за этим занятием и грязно рассмеялся. От его хриплого голоса желание только усилилось.

Да, я хотела секса прямо на полу в его спальне, в родительском доме, в котором... Кстати, а где все? Мистер и миссис Стэн были здесь? А Тиффани и Франклин? Я не слышала ничьих голосов, когда мы вошли, но они же могли вернуться, да?

Смущение заставило мои щеки покрыться румянцем. Перестав ласкать себя, я робко выдохнула и прижалась своим лбом к его. В глазах Криса плясали дьяволята.

— Где твои родители?

— Они все свалили к родителям Франклина, — пояснил парень. Задрав подол моего сарафана, он заменил мои пальцы своими и возобновил ласку. Запрокинув голову, я застонала, когда Крис начал играть с моим клитором сквозь трусики. Не уверена, что смогу кончить только из-за этой стимуляции, но, Боже, как приятно. — Их ждет семейный ужин с тестем и тещей. Обсуждения внука и все такое. Тиффани и Франк тоже с ними. До вечера дом в нашем распоряжении.

До вечера дом в нашем распоряжении.

Закатив глаза, я оперлась руками в его плечи и начала двигать бедрами. Трахая руку Кристофера, я всхлипывала от покалывания в животе. Если он сейчас же ничего не сделает, я сама сниму с него штаны! Мне нравились прелюдии, но сейчас они были лишними – я и так уже не могла терпеть!

— И что ты... — я сглотнула, врезаясь ногтями в ткань его футболки. Кристофер отодвинул трусики в сторону и провел пальцем во всю длину промежности. — Что ты со мной сделаешь?

— Хорошенько трахну тебя, малышка, — Крис чмокнул меня в губы. Его пальцы скользили между влажных складочек, изредка приближаясь ко входу во влагалище. — Я всегда мечтал опробовать секс в родительской постели.

Я распахнула глаза и в ужасе уставила на него.

— Крис, нет...

Парень лишь рассмеялся.

Он с ума сошел? Вдруг нас кто-то застанет? Тогда я точно умру от стыда и ему придется жить без меня! Нет! Нет! Нет! И еще раз нет! Хотя кого я обманываю? Стоит Кристоферу достаточно завести меня, я соглашусь на секс, где угодно.

Играя с моей киской, Кристофер уткнулся носом в изгиб шеи. Стиснув зубы, я боялась издать громкий стон, все еще чувствуя неловкость в доме его родителей. Хотя, в своем ты не смущалась, Лили. Мои плечи сотряслись от смеха. Он меня испортил. Окончательно и бесповоротно. Я никогда больше не стану той зажатой и нерешительной Лилианной.

Мне нравилось быть раскрепощенной и счастливой.

— Яблоки... — неожиданно пробормотал Крис. Его пальцы замерли, и я разочарованно запыхтела. Пытаясь возобновить трение, я присела на его ладонь и начала двигать по ней бедрами, оставляя следы своего желания. — Подожди, мелкая. Обещаю, что ты кончишь и не один раз, но мне еще кое-что нужно рассказать. Последняя тайна. Идем.

Он серьезно?

Я была настолько возбуждена, что еле сдерживала слезы несправедливости. Между ног ныло и пульсировало – еще чуть-чуть и я бы кончила! Оргазм был так близко, ему только стоило войти в меня! Поправив сарафан, я слезла с колен Криса. Парень тяжело поднялся – бандажный корсет сковывал его движения – и протянул мне руку. Встав на ноги, я, хоть и раздосадовано пыхтя, но проследовала за ним.

Выйдя из комнаты, мы направились обратно к лестнице. Вертя головой по сторонам, я рассматривала хорошо знакомый интерьер, ведь часто гостила у них дома. Я знала здесь каждый уголок, за исключением спальни Кристофера. Он не любил, когда кто-то вторгался в его личное пространство, а мне тогда не было известно, что я единственная, кому это было позволено.

Особняк Стэнов по размерам был не меньше нашего. Два этажа, просторная гостиная, огромный бэкьярд с лужайкой, бассейном и шезлонгами. Только их коттедж не огораживал трехметровый забор и по территории не рыскали охранники, а внутри больше преобладало белого цвета. Здесь было настолько уютно, что не хотелось уходить.

Отчасти теперь я понимала маму. Этот дом пах ребенком. Даже свет становился ярче, а от стен слышался громкий заливистый смех младенца. В воздухе пахло молоком и стиральным порошком для пеленок. Кое-где в ящиках по углам были разложены погремушки, а у подножия лестницы стояли ходунки в виде Молнии Маквин.

Я улыбнулась.

Спустившись на первый этаж, мы снова пересекли лобби и свернули в столовую. Благодаря панорамному окну во всю сцену она была заполнена естественным светом – солнечные лучи отражались от металлических поверхностей. Белые мраморные столешницы красиво гармонировали со стеклянным столом по центру комнаты. Сейчас стулья были задвинуты и пахло чистящим средством, а не едой, но, уверена, вечером миссис Стэн это исправит.

Она любит готовить, наверное, это удел всех мам.

Хохотнув, я исправилась.

Всех, кроме тети Терезы.

И зачем мы сюда пришли? Остановившись в арочном проеме, я мазнула взглядом по хрустальным бокалам на стеллаже, по детскому столику для кормления, а потом обнаружила глубокое блюдо с фруктами. Ничего особенного – такое стояло и у нас – там были апельсины, пару бананов и...

Яблоки.

Яблоки Гренни Смит.

У меня челюсть отвисла. Кристофер молча наблюдал за моей реакцией, и его улыбка становилась все шире с каждым мгновением. Сердце в моей груди екнуло и рухнуло вниз, когда я собрала пазлы воедино.

— Это... — меня била крупная дрожь, собирающихся в глазах слез. — Все девять лет, это ты носил мне яблоки?

Кристофер кивнул.

Обалдеть.

Как ему удавалось все это время оставаться незамеченным? Как ему вообще пришло в голову ухаживать за мной подобным образом? Нет, мне безумно это нравилось. Каждый день, каждую неделю, каждый месяц – он не забывал обо мне, что говорило о силе его чувств, но для чего? Если ты хочешь привлечь внимание, расскажешь об этом? А он даже словом и не обмолвился. Вел себя так, словно я была ему безразлична и всегда кривился, когда я перед ним ела его же яблоки.

Боже.

— Зачем, Крис? — всхлипывая, я обошла стол, все еще не веря своим глазам. Достав из блюда яблоко, я поднесла его к носу и принюхалась. Настоящее. То есть все это реально. Лента в его спальне, Гренни Смит... — Почему ты ни о чем мне рассказывал? Почему ты позволил нашим сердцам биться порознь?

Наверное, я была слишком шокирована открывшейся правдой. В мгновение ока мой прежний мир рухнул и теперь все заиграло новыми красками. Его комплименты мне были не способом подшутить, а он говорил их искренне и на самом деле! Его взгляды, его шаловливые и быстрые объятия – жесты любви, которая устала таиться в тени.

Черт, если бы он только рассказал мне обо всем раньше, я бы не плакала практически после каждой нашей встречи и не чувствовала себя хуже остальных его пассий.

Мы бы уже любили друг друга и были бы вместе.

— Потому что я боялся самого себя, малышка Лили, — пожал плечами парень. Он начал продвигаться ко мне, минуя «островок». — Ты была слишком невинной. Я хотел тебя, но никогда бы не простил себя, если бы трахнул шестнадцатилетнюю девочку.

Но, ведь... не обязателен был бы секс...

Неожиданно я опустила голову, снова посмотрев на яблоко в руках. Я бы не смогла быть заменой, как Шеррил для Адриана. Просто маленькой подругой, с которой ты обнимаешься и стараешься не шутить грязно при ней. Мне бы самой захотелось стать его, и тогда бы мы совершили ошибку. В какой-то степени я понимала Кристофера. Он уже тогда брал на себя ответственность «правильности» наших отношений, но ни на мгновение не переставал любить меня.

Господи, кто бы мог подумать, что сам Змей – тот самый импульсивный засранец с проблемами внимания – самый романтичный парень из всех кого я встречала в своей жизни.

Девять лет носить мне яблоки.

Подумать только.

— Зачем ты это делал? — все еще не понимала я. Кристофер подошел ко мне и обнял. Обвив руками его шею, я чмокнула в губы и вопросительно скинула бровь: — Почему именно яблоки? Не цветы или что-то другое?

Стэн слегка наклонил голову вбок, погладил мою щеку и прошептал:

— Потому что мне было стыдно. Ленточка – подарок твоей бабушки, а я отнял ее у тебя. Из этих яблок, — он скривил нос, указывая на фрукты позади меня. Я захихикала – Кристофер ненавидел их. — Эмбер пекла штрудели. Вот я и решил одно заменить на другое, мне было известно о твоей привязанности к бабушке. Ее уход стал трагедией для тебя, а я повел себя как настоящий ублюдок, отняв единственное, что напоминало о ней.

Подхватив зубами мою нижнюю губу, Кристофер оттянул ее. Меня будто молнией пронзило. Я выгнулась дугой, ощущая, что стала еще влажнее. Моя киска молила о разрядке. Оттеснив меня к столешнице, Крис подхватил под бедра и усадил на нее. Когда он поморщился и на мгновение прикрыл глаза, я вспомнила о его травме.

Нам стоит быть осторожными.

— Все началось с того самого вечера Дня Рождения дяди Дезмонда, — вспоминая прошептала я и запрокинула голову, чтобы открыть парню доступ к моей шее. Кристофер впился в нее губами и начал посасывать яремную вену. — Это было твоим извинением, да? Но почему так долго? Все эти девять лет?

— Потому что тогда – это было всего лишь искуплением своей вины, а потом превратилось в наваждение, — он дышал так тяжело, что это больше походило на рык. Глаза Криса опустились на мои губы. — Стало навязчивой мечтой. Мне нравится запах яблока от тебя. Однажды я мечтал ощутить его вкус, целуя этот прекрасный ротик.

Ох.

Я широко развела ноги, и Кристофер уместился между ними. Сдернув меня ближе к краю, он схватил в кулак волосы и оттянул голову назад. Медленно толкаясь в мою промежность, парень распалял нас еще больше. Даже через джинсы мне было приятно ощущать твердость его паха и жар. Жар моей киски.

Заведя руку за спину, я нашла край блюда с фруктами. Наощупь выбрав яблоко, я достала его, а потом поднесла ко рту и укусила. Оно было настолько спелое, что сок брызнул во всех стороны – стекал по моему подбородку, вниз по шее, в ложбинку грудей. Только я успела прожевать кусочек, Крис ворвался в моей рот с языком.

От напора я выронила яблоко – оно свалилось на пол и покатилось по плитке – и обвила его шею двумя руками. Парень обезумел. Он целовал меня так жадно, страстно и требовательно, что голова шла кругом. Забыв дышать, я наслаждалась и таяла, плавилась от любви и желания. Спускаясь губами по дорожкам яблочного сока, Кристофер – дюйм за дюймом – ласкал мою кожу.

Стэн нарочно прикусывал и всасывал, чтобы оставлять следы. Наверное, мне стоило бы остановить его, но я не спешила. Особым удовольствием было рассматривать себя в зеркало и находить в тех местах, где он путешествовал по моему телу, собственнические метки.

Я принадлежала ему и мне хотелось, чтобы все об этом знали.

— Люблю тебя, малышка, — прошептал в мою грудь Кристофер. — Ты мое будущее, Лилианна. Только ты, слышишь? Не важно, чем я буду заниматься и где жить, ведь главное, что с тобой. Я хочу жениться на тебе. Хочу завести с тобой детей. Хочу засыпать и просыпаться. Хочу трахать тебя ночи напролет.

Рывком Стэн стянул мой сарафан через голову. Грудь больше ничего не сковывало и только сейчас я ощутила, как набухли мои соски. Они стали такими напряженными и твердыми и теперь стояли, как пули. Крис обнаружил отсутствие лифчика, и его глаза загорелись похотью. Уперевшись руками позади себя, я выпятила для него спину, и парень припал ртом к моим ореолом.

— Боже мой... — зашипела я, пока его шершавый язык ласкал меня. — Кристофер, пожалуйста... Пожалуйста... Я не могу больше.

В теле блаженствовала сладкая агония. Его прикосновения были до невозможности приятны и желанны, но я нуждалась в большем. Глубоко внутри мне хотелось, чтобы он заполнил меня своим твердым членом. Чтобы занялся со мной любовью на этом столе, а потом в его постели, где простыни пахнут им. Чтобы потом мы вместе приняли душ, Кристофер помыл меня своим гелем для душа и не прекращал целовать.

Мне так не хватало его все это время.

Стэн оторвался от груди, а потом одним резким движением сорвал мои трусики. Смущенно пискнув и рассмеявшись, я прикусила губу и начала следить за ним. Кристофер стянул через голову футболку и теперь на нем остались только джинсы и бандажный корсет. Как бы мне не хотелось ощутить все его горячее обнаженное тело, я бы ни за что не попросила его снять.

Голая и изнывающая от желания, я лежала на обеденном столе в доме Стэнов. На мне остались только белые гольфы, практически доходящие до колен, и дерзкая улыбка предвкушения. Приподнявшись на локтях, я залюбовалась своим парнем.

Кристофер еле справился с молнией джинсов из-за мощной эрекции. Мышцы под его кожей яростно сокращались, а грудная клетка вздымалась настолько сильно, что я могла подумать, будто он задыхается. Если бы сама не дышала так же. Солнце красиво подсвечивало капельки пота на его загорелых за лето плечах и торсе. Даже корсет не портил его восхитительное тело.

Спустив штаны вместе с боксерами на ягодицы, Стэн сжал в руках возбужденный член. Его длинный конец блестел головкой и был до предела налит венами. Неожиданно у меня в горле пересохло. Почему я никогда не ласкала его ртом? Мне хотелось попробовать. Я не умела делать подобное, но, думаю, Крис направит меня? В любом случае Марси с удовольствием поделиться парочкой приемов.

Мне хотелось сделать ему приятно.

Во всех смыслах этого слова.

Я захныкала от нетерпения. Кристофер игриво улыбнулся и начал водить головкой члена между моих складочек, распределяя смазку по всей киске. Он полез в задний карман джинсов и неожиданно нахмурился.

— Презервативы в комнате, — лицо Стэна исказилось от недовольства. — Гребанное дерьмо. Я сейчас схожу за ними.

Что?!

Он серьезно собирался уходить?

В панике я обвила его бедра ногами и прижала к себе. Мое сердце заколотилось в груди с такой силой, что стало больно.

— Нет, Крис. Мы будем аккуратны? Пожалуйста.

В его глазах отразилось сомнение, но, стоило парню глянуть на мою раскрытую киску, он мгновенно сдался. Наклонившись ко мне, Кристофер поцеловал. Выровнявшись, я подставила ему бедра и обняла за плечи.

— Я не кончу в тебя, но нам нужно будет прерваться, — предупредил он.

Боже мой, пожалуйста, займись ты уже со мной любовью.

Перехватив мои бедра, Кристофер подвел член ко входу и начал входить. Сначала его головка, а потом все основание дюйм за дюймом проникло в меня. Я вскрикнула, когда киска начала растягиваться вокруг него и запрокинула голову.

— О, Господи... — только и вырвалось у меня. — Как я скучала. Кристофер, как же я люблю тебя.

Выйдя полностью, он снова качнул бедрами и заполнил мою влажную киску до самого конца. Его член ощущался так глубоко, что я дышать не могла. Издавая громкие стоны, я оперлась одной рукой в столешницу позади себя, а второй обняла его за шею. Уткнувшись лицом в шею щеку, Кристофер начала совершать жесткие толчки. От каждого его проникновения в глазах темнело и кости наполнялись жаром. Я так сладко кричала, что наверняка, будь это ночью, перебудила бы соседей через лужайку. Но это было слишком приятно, чтобы сдерживаться.

— Я хочу стать твоей женой, — прошептала я, повторяя его слова. — Хочу родить тебе детей. Хочу просто быть твоей. Не важно где. Главное с тобой.

Кухню оглушали звуки нашего секса – мощные хлопки плоти о плоть и жадное дыхание. Издавая редкие полу рыки, полу стоны, Крис не останавливался ни на секунду. Он трахал меня так сильно, что стол сотрясался от нашего проникновения.

В животе медленно завязывался узел. Все мои внутренности сжимались, а соски напрягались все сильнее и сильнее. Повернувшись, я нашла губы Кристофера, и мы начали целоваться. Покусывая мои губы, он дразнил языком, пока его член входил и выходил из меня. Он делал сначала глубокий толчок, потом выходил, наполнял снова, а затем поверхностно дразнил.

Голова кружилась.

— Я люблю тебя, Лилианна...

— Люблю тебя, — в ответ шепнула я.

— Прости меня, — Крис запыхался настолько, что еле говорил. — Пожалуйста, мелкая. Я умру без тебя. Клянусь, что больше никогда в жизни не посмею тебя обидеть. Я сволочь и гребанный кретин...

Бо-о-о-о-оже.

Наша кожа настолько взмокла, что скользила друг на друге. От шлепков его бедер о мои все горело, но это только распаляло мой оргазм. Его член без презерватива скользил по мокрым стенкам, доставляя немыслимое удовольствие. Это было так остро. Наверное, мне стоит в ближайшее время перейти на таблетки, потому что я хотела наслаждаться им вот так, без преград и латекса. Его головка была очень горячей и нежной, а само основание, испещренное венами и безумно твердое.

— Я люблю тебя гребанным кретином, — закатив глаза, я застонала. — Люблю тебя. И не злюсь больше. Ох, Крис... Как хорошо. Мамочки.

— Да, малышка, — захрипел он. — Блять, как я скучал по тебе. Пять дней без твоей киски превратились в настоящее мучение. Секс с тобой, Лили, самое охренительное, что когда-либо случалось со мной. Ты такая тугая, такая горячая и приятная.

— Ты тоже приятный, — глупо закивала я на грани оргазма.

Впившись пальцами в мои бедра, Кристофер ускорился. Казалось, быстрее невозможно, но от нашего напора ножки стола начали ерзать по плитке. В какой-то момент блюдо с фруктами перевернулось и послышался звук разлетающегося на осколки стекла. Фрукты покатились в разные стороны по полу. Чуть ли не свалившись на меня, Кристофер застонал и укусил за челюсть.

Ох, я сейчас!

— Вот так, — заскулила я, поощряя его. — Вот так, Крис, пожалуйста. Я так близко.

— Возьми свой оргазм, малышка, — кивнул Стэн. Найдя мои глаза своим взглядом, он улыбнулся и прикоснулся лбом к моему. — Кончи для меня, мелкая. Ну же? Эта сладкая киска весь целый день сегодня будет мокрой и удовлетворенной.

Господи, его грязный язык.

Затрепетав ресницами, я впилась ногтями в его спину и начала царапать - под пальцами ощущались бугорки уже зажившись после меня ссадин. Стараясь глотать воздух, чтобы не задохнуться, я растворялась в тепле его тела. Там, где соприкасалась наша кожа, рождались маленькие электрические разряды. Они молниями пробегали по всему телу и парализовали легкие и сердце.

Между моих ног было чертовски мокро и приятно. Мурашки начали лихорадить бедра, пока узел в животе постепенно достигал пика. Я чувствовала, что еще чуть-чуть и распадусь в его руках на частицы.

В душе, глубоко внутри на задворках своего сознания я всегда знала, что яблоки приносил мне именно Кристофер. Он единственный парень, который знал меня с самого детства и настолько хорошо. 

Мы любили друг друга, просто слишком долго молчали об этом.

— Что это за черт!? — неожиданно рявкнул голос.

Боже.

Распахнув глаза, я оторопела.

— Кристофер, ну ты и свинья! — продолжала кричать Тиффани. — На обеденном столе? Фу! Там, где мы все едим?

Крис глянул в сторону сестры, но продолжил трахать меня в том же ритме. В теле блаженствовала эйфория, поэтому я не ощутила не стыда, ни страха. Моя киска принялись сжиматься и оргазм заполнил собой каждую клеточку. Его фейерверк на мгновение лишил даже зрения, настолько мощным он был.

Содрогаясь, я тесно прильнула к парню.

— О, Боже! — вырвалось из моих губ. — Крис...

— Вам двоим повезло, что Франклин остался в машине, — возмутилась Тиффани. — Фу! Кристофер, помой потом стол с чистящими средствами. Я больше никогда не сяду за него есть! Вот свинтус мелкий! Господи, мои глаза.

Ее шаги, как и голос начали затихать. Вскоре девушка вылетела на крыльцо и яростно хлопнула дверью. 

Совершив еще несколько толчков, Крис спешно вышел из меня. Его член дрожал, но он все еще не кончил. Тяжело дыша, мы обнялись. Под отголоски оргазма и обоюдный стук сердца, я изнуренно прикрыла глаза.

На улице с рыком с места сорвалась машина. Тиффани. Мои щеки и шея запылали от стыда. Прикусив губу, я зажмурилась так сильно, что веки заболели. Наверное, они с Франклином возвращались за чем-то, а тут мы...

Господи, как неловко.

Я теперь на нее вечность не смогу взглянуть.

— Божечки, — прошептала я, прячась на груди у Стэна.

— Успокойся, — Кристофер отстранился и заглянул в мое лицо. Он сначала нежно чмокнул меня в нос, а потом улыбнулся. — Это же Тиффани. Я практически каждую ночь слышу стук кровати о стену в ее комнате. Она никому не расскажет, если ты переживаешь.

— Никому? — наивно переспросила я.

— Никому кроме Франклина...

Мамочки.

Услышав его смех и захныкав, я уронила голову на грудь Крису. Каждая мышца в моем теле расслабленно ныла, пока освобождение постепенно покидало внутренности. Опустив взгляд на все еще возбужденный член Стэна, я прикусила губу и, просунув между нами руку, коснулась его головки.

Кристофер вздрогнул и застонал.

— Я хочу сделать тебе приятно, — осмелела я. — Ртом...

Парень ошеломленно на меня взглянул. Я смущенно отвернулась, потому что его лицо выглядело чересчур довольным.

— Ты хочешь отсосать мне, мелкая? — передразнил он. Я уже не была рада, что произнесла это вслух. — Хочешь взять мой член в рот и заставить меня кончить с помощью языка?

— Ну, какой же ты свинья, — ради приличия я начала вырываться, но потом, рассмеявшись, кивнула.

Лицо Криса вытянулось, видимо, он не до конца верил моим словам. Глянув куда-то за мою спину – наверное, на часы, потому что я слышала их легкое тиканье – он возбужденно произнес:

— У меня есть больше десяти часов, чтобы научить тебя делать классный минет.

— Засранец, — покачав головой, я заткнула его грязный рот поцелуем.

Ответив на мою ласку, Крис улыбнулся напротив губ.

— Я люблю тебя, Лилианна. И умру без тебя.

— Я люблю тебя, Крис...

И тоже не смогу жить без тебя.