Глава 41
Лилианна Эмбер Блейк
Засыпав еще немного сахара в емкость и опустив венчики, я настроила на сенсорной панели режим миксера. Аппарат издал характерный писк, а затем послышался противный гул, как от забившихся лопастей газонокосилки. Рефлекторно обернувшись к окну, я посмотрела во двор.
Садовник занимался кустами можжевельника, подстригая их к зиме, а охрана, как обычно, осматривала участок. Шквалистый ветер раскачивал небольшие уличные светильники под сводами гаража; птицы кружили среди веток интсий. Мимо наших ворот только что пронесся черный Роллс-Ройс мистера Стэна. Обратив взгляд на их коттедж, я отметила, что в окнах первого этажа горел свет.
Вчера они поздно вернулись из клиники, поэтому мы не увиделись с Кристофером. Снимки действительно показали перелом четвертого и трещины в пятом и шестом ребрах. Доктор успокоил, что в этом не было ничего серьезного, и отпустил парня домой.
Только при этом ему на месяц выписали бандажный корсет и запретили заниматься спортом, пока кости не срастутся. Хотя, зная Криса, уже на следующей неделе он будет носиться по корту...
Это же Кристофер Стэн.
Целое утро я ждала звонка от него или простое эсемес, но Крис не писал и не набирал меня.
Не то, чтобы я прям следила за своим телефоном и...
Черт.
Ладно, я не выпускала сотовый из вида и брала его в руки при каждом уведомлении. Я так сильно по нему скучала, что в груди сводило от тоски.
Еще немного полюбовавшись фасадом белого дома Стэнов, я нехотя вернулась в реальность.
Прикусив губу и опустив голову, я принялась наблюдала за вихрящимися густыми пиками розовой глазури. Кухню наполняли ароматы пряничного теста и растопленного шоколада. Запах ванили щекотал в носу, клубничный джем, казалось, ощущался на самом языке, а фруктовые отдушки наполняли рот слюной.
Несмотря на всю мою нелюбовь к сладостям, я обожала их готовить. Наверное, это мне тоже досталось от матери. При миллионом состоянии моего папы она отказывалась нанимать любой персонал в наш дом. Будь то горничная или кухарка.
— Мама, ты уверена, что эти ягоды нужно измельчать вручную? — в сотый раз переспросил Деймон. — То есть... У нас же есть блендер? Мне обязательно этим заниматься и...
Еле сдерживая смех, я ниже опустила плечи и затряслась от беззвучного веселья. Даже не оборачиваясь к брату, я знала, что застану его сидящим за «островком» с тремя огромными тарелками клубники и деревянной ложкой в руках. А вот и очередная взбучка от миссис Блейк. Только она могла заставить грозного мэра Чикаго заниматься домашними делами.
Каждое воскресенье у нас было за правило собираться вместе, что-то готовить, смотреть фильм или устраивать уикенды за городом. Папа поехал к тете Ви за двойняшками, соскучившись родители решили забрать их на выходные, а мы занимались выпечкой – Эрика обожала ванильные маффины, а Дэ́низ чизкейк.
— Да, милый, — кивнула мама. Краем глаза я проследила, как она озорно улыбнулась и наивно добавила: — Ты разве не знал? Металлические ножи портят вкус ягод. Так что давай. Посидишь с нами, отвлечешься от своих документов, поможешь мне... — неожиданно мамина рука замерла над песочным тестом. — Или ты не хочешь провести с нами время?
Ее голос прозвучал так печально, что мое сердце сжалось, но это было до тех пор, пока я не заметила веселые искорки в маминых глазах. Она манипулировала им, как и моим папой. К мужчинам Блейк, будь то сыну или мужу, у нее имелся одинаковы подход.
— Да, — растерялся брат. — То есть, нет... Просто... — Деймон тяжело выдохнул. Оставив затею оправдаться, он просто закончил: — Клубника, ложка, вручную, я все понял, мама.
После его слов, мы с ней переглянулись и обе рассмеялись. Дей только зацокал, а потом принялся измельчать ягоды в тарелке. Судя по тому, как он пыхтел, у него мало что получалось. Коротко глянув на брата, я еще громче захихикала. Воротник его серой майки-поло и часть лица были забрызганы клубничным соком. Поймав мой взгляд, Дей закатил глаза и насупился.
Будет знать в следующий раз, как обижать меня.
Закончив с кремом, я выключила миксер, передала маме емкость и потянулась за бумажными полотенцами. В тот момент, когда я привстала на носочки, мой айфон на столешнице завибрировал.
Подскочив, я резко выдернула мобильный и уставилась на экран. На дисплее высветился текст сообщения и по мере того, как я читала, мой пульс ускорялся. Губы растянулись в улыбке, и каждая клеточка тела затрепетала от восторга.
«Жду тебя у ворот, мелкая. Если ты не выйдешь через пять минут, я позвоню твоей матери. Как думаешь, тетушка Тесса будет рада известию о том, что я планирую с тобой сделать?»
Боже, Кристофер.
Закусив щеки, я поймала себя на мысли, что снова и снова пробегала глазами по строкам эсемески. Мне нравилось, когда он так делал – как тогда на биологии отправлял бумажный самолетик или сейчас электронный текст. Было в этом что-то особенное. Не знаю, как у других пар, но у нас имелись свои ритуалы. Шелковые ленточки для волос и такие вот записки – для меня они означали внимание, даже больше, чем цветы или остальные подарки.
Жду тебя у ворот, мелкая.
Что же он задумал? Мы куда-то поедем?
Через пять минут...
Пять минут? Он издевается?
Если это свидание и где-то в городе, я должна была привести себя в порядок, ведь... Проведя рукой по волосам, я нащупала неряшливый пучок – из него выбились пару передних прядей и теперь обрамляли по вискам. Из одежды я могла похвастаться домашним сарафаном на тонких бретельках и длинными белыми носками-гольфами до колен. А вместо сексапильного нижнего белья на мне были черные трусики в белый горошек.
Я мысленно закатила глаза.
Если Кристофер планировал раздеть меня сегодня, его ждал сюрприз.
Вот же...
Внезапно я ощутила, как щеку обожгло взглядом – так бывает, когда на тебя пристально смотрят. Оторвавшись от сообщения, я вскинула подбородок и наткнулась глазами на маму, а когда повернула голову чуть в сторону, заметила еще, что и Деймон не сводил с меня глаз. И если миссис Блейк была в восторге, словно это наш отец отправил ей любовное послание, то брат едва сдерживал нервный тик.
Ему было очень сложно смириться с моим взросление, тем более, если оно произошло с Кристофером. Думаю, Дею лучше никогда и не узнать о том, как я взрослела с ним.
Моя шея, как и щеки, покраснели от стыда. Резко одернув телефон, я заблокировала дисплей и натянуто улыбнулась.
— Это М-марселла, — быстро выпалила я самое безобидное, что пришло в голову. — Она сейчас там... Ну... Я в общем пойду. Скоро вернусь, но если буду задерживаться, то позвоню.
Развернувшись, я начала отступать к выходу. Черт, и почему я сказала про подругу, а не Криса? Наверное, это было очень глупо, учитывая, что я собиралась познакомить его со своей семьей, и то, что мама любила Кристофера и явно не была бы против нашего свидания. Просто все изменилось так быстро, и я не могла свыкнуться с новыми ролями. Буквально месяц сделал меня счастливее всех на свете, а последние пару дней принесли больше боли, чем за всю жизнь.
Словно я неслась в вагончике на американских горках. Крутые виражи, ухабы, взлеты, падения – я летела по ним, крепко зажмурившись и не смотря вперед. Куда мы могли зайти? К чему это все приведет? Меня должно было это пугать? Не знаю. Как бы я не прислушиваться к себе ощущала все что угодно, но не страх.
Я не боялась будущего... не боялась вообще ничего, когда Кристофер был рядом со мной.
— Передавай там привет Кристоферу, — бросила мне вслед мама.
Я оторопела. Кристоферу. Мой маленький обман потерпел поражение только стоило его придумать.
Остановившись в арочном проеме, я повернулась лицом к кухне и виновато нахмурилась. Мама только и рассмеялась, возвращаясь к замешиванию теста на маффины. Со спины, рядом с огромный гарнитуром и мраморными столешницами итальянского дизайна, она казалась хрупкой и миниатюрной. Ее длинные волосы, сохранившие вчерашнюю укладку локонов, струились за спиной чуть ли не до поясницы.
— Я не знаю, почему так сказала...
— Все нормально, милая, — рассмеялась она. — Иди уже. Терпение – далеко не конек Кристофера. Когда он был маленьким не мог дождаться, пока печенья остынут и вынес противни на мороз, при этом вывернув все содержимое в снег.
Я захихикала, вспоминая эту шалость. Вообще-то мы были замешаны в ней вместе, но Крис взял всю вину на себя, чтобы мне не досталось. Кажется, нам было пять и семь лет – уже тогда он оберегал меня, как умел.
Послав ей воздушный поцелуй, я подошла к брату и обняла его за плечи. От мужчины приятно пахло клубникой – спустя пару минут он уже был измазан ей практически с ног до головы. Деймон засопел, бросив на меня обиженный взгляд.
Наверное, он хотел что-то сказать, но присутствие родительницы и вина за нашу ссору его останавливали. Я хорошо помнила вчерашнее обещание Дея в машине и собиралась им воспользоваться уже очень скоро.
Кстати...
— Мама, — произнесла я, когда уже практически вышла в зону лобби. — Как насчет того, чтобы в понедельник устроить ужин и пригласить Стэнов к нам? Было бы не плохо познакомиться в новых ролях.
От восторга миссис Блейк подскочила. Она выронила деревянную ложку – та упала на кафельный пол и разбрызгала во все стороны шоколадную пасту – и посмотрела на меня с таким энтузиазмом, что я тут же пожалела о сказанном. Робко вздохнув, я начала отступать к выходу.
— Сейчас Еве позвоню! Мы устроим грандиозное событие! Господи, наши семьи породнятся! Подумать только!
С каждой секундой она выглядела все безумнее, словно обдумывала в голове не меню празднества, а как минимум крестины нашего третьего ребенка или покупку собаки на рождество в подарок к очередной беременности.
Мамочки.
В этот момент Деймон фыркнул, чем привлек ее внимание. Мама прищурилась и пожурила его пальцем.
— Первее внуков я ждала от тебя, но видимо Лилианна порадует мамочку раньше. Хотя, еще не все потеряно, правда, Дей? Ты встречаешься с кем-то? Твоя секретарша, например, такая милая девушка...
Брат оглянулся на меня – его взгляд буквально молили о помощи. Он выглядел таким уязвимым и напуганным, словно на него надвигался разъяренный тигр, а не женщина ростом не больше пяти с половиной футов. Мама оперлась ладонями в «островок» и осмотрела Дея сверху-вниз – в духе заядлых сыщиков.
— Ты придешь с парой на этот ужин?
— У тебя есть еще клубника? — в попытке отвлечь ее писклявым голосом спросил брат. — Тереть клубнику – это мое призвание. Мне так нравится этим заниматься.
Меня распирало от смеха. Практически на цыпочках – наступая с пятки на носок, чтобы не шуметь – я бросилась к дверям, пока мама не вспомнила о моем существовании. С появлением малыша Сэмми в семействе Стэн, она стала просто одержима детьми. Надеюсь, скоро ее фанатизм утихнет, потому что я точно ближайшие лет пять не собиралась «радовать мамочку внуками».
Какой мне ребенок, если я только через два года окончу школу?
Обув балетки и накинув сверху вязанный кардиган, я выскочила на улицу. В лицо тут же ударил прохладный ветер, слегка остужая щеки и застревая в моих волосах. Спустившись с крыльца, я начала спешно пересекать подъездную дорожку, пытаясь разглядеть за воротами Кристофера.
Сегодня уже было первое октября. Может, осень решила взять небольшой перерыв или небеса устали от бесконечных ливней, но впервые за эти пять дней на улице светило солнце. Яркие лучи пронзали воздух, создавая гало с зеркальными поверхностями. Ветер раскачивал высокие кипарисы и подхватывал сухостой. Он кружил в воздухе желтые, красные и кое-где даже зеленые листья; пока голые деревья выглядели практически безжизненными.
Пусть осень и не была моим фаворитом, но я любила ее краски. Скоро наступит зима и кроме обилия белого цвета она ничего не принесет. Природа впадет в спячку, как и весь остальной мир, а потому эти три месяца были единственной возможностью насытиться яркостью сполна.
Прошмыгнув мимо поста охраны, я дождалась, пока сработают датчики движения и створки ворот разъедутся в разные стороны. Выйдя за территорию особняка, я замерла в нерешительности и осмотрелась по сторонам. Время только близилось к обеду – улицы нашей коммуны в это воскресное утро были пусты. Кто-то пропадал в Соборе на Мессе, кто-то нежился в теплых постелях, а остальные, как и мы, проводили время с семьями. Детские площадки были пусты – по ним только гулял ветер, взад-вперед раскачивая качели.
На меня нахлынуло нетерпение. Ну и где он? За эти пять минут я не успела переодеться и привести себя в порядок, а Кристофер... Обернувшись к интсиям, росшим по периметру нашего дома, я заметила в их тени крохотный светлячок. Уздечка сигареты медленно тлело, пока парень делал затяжки и выдыхал плотные облака дыма.
Крис.
Он стоял, подперев спиной ствол дерева и засунув одну руку в карман джинсов. На улице было достаточно прохладно, но на Стэне была только легкая белая футболка – под ней просматривался каркас бандажного корсета для ребер – и светлые широкие джинсы.
Мурашки пробежали по моим рукам, когда он вышел из своего укрытия и начал стремительно вырастать надо мной. Мгновенно пространство между нами начало сужаться в крошечный мирок – будто образовывался тоннель, где кроме нас никого не было.
Я сглотнула.
По телу пронеслась теплая волна и тяжесть скопилась внизу живота. Не только мое сердце скучало по нему...
— Пять минут? — пробормотала я, нервно теребя манжеты свитера. — Я не успела собраться за это время. Если мы поедем в город, я пойду переоденусь?
Кристофер сократил между нами расстояние и остановился. По дороге он уже избавился от бычка Marlboro, но терпкий аромат никотина и древесных смол все еще преследовал его. Голова мгновенно закружилась. Покраснев, я невинно закусила губу, потому что Крис посмотрел на меня с животным голодом. Мне нравилось, что в наших отношениях было место и страсти, и нежности, и ожидаю, и вместе с тем нетерпению.
— Привет, — прошептала я.
— Ты очень красивая, малышка Лили, — подмигнул Стэн и протянул ладонь, касаясь пальцами моих скул. — Не важно с косметикой ты или без, в сексуальной черлидерской юбке или в спортивных штанах. Думаешь, я стану тебя любить меньше, если ты наденешь растянутый свитер?
Я смутилась. Мое тело стало таким легким, словно я оторвалась от земли и воспарила в облака. Все мысли разом улетучились, а сердце раскатисто громыхало в груди.
— Как твой бок?
Взяв себя в руки, я вскинула подбородок и посмотрела на него. Ветер путался в волосах Криса, превращая их в беспорядок. Сейчас голубые глаза были прищурены и в них плясали озорные дьяволята, словно он что-то задумал. Стэн обнял одной рукой мою щеку – я потерлась о его ладонь носом – и пожал плечами:
— Будто у меня никогда переломов не было. Серьезно, через неделю буду гонять на поле.
Поджав губу, я поспала ему недовольный взгляд.
Я же говорила, что он так сделает.
Улыбнувшись, я шагнула вперед, чтобы поцеловать его, но потом замерла. В моей голове пронеслись воспоминания о школьном коридоре и свинском поведении Криса в больнице, в машине, тогда в Янг Розмари Скул.
— Не хочешь рассказать, что на тебя нашло в последнее время?
Я отстранилась от него и сложила руки на груди. Лишь на некоторое время мне хотелось выстроить между нами стену, чтобы трезво мыслить. Сложно это делать, когда каждая клеточка тела пылает от любви и желания.
— Этот холод, игнорирование, дурацкие поступки. Ты решил меня бросить, а потом вспомнил о том, что уже успел залезть ко мне в трусики и тебе стало стыдно?
Кристофер скривился. Было видно, что ему не понравились мои слова, но именно так все и выглядело с моей стороны. Крис до сих пор не объяснился передо мной, и мне все еще было немного обидно. Даже не из-за стервы Алексис и ее компании, которая надсмехалась надо мной, а потому что я думала... между нами есть доверие. Я думала, что Крис честен и открыт со мной во всем, что касается наших отношений.
— Все по порядку, — спустя некоторое молчание выговорил парень.
Что?
Но я не успела произнести свой вопрос. Стэн завел руку мне за голову и распустил широкую белую ленту Шанель. Волосы в ту же секунду рассыпались по моим плечам и начали трепаться на ветру. Молча обойдя меня по кругу, Кристофер оказался за спиной и приблизился вплотную. Теперь его грудь опадала на меня, а частое и рваное дыхание касалось макушки.
По позвоночнику хлынула дрожь.
— Я хочу тебе кое-что показать, — когда парень коснулся губами моего виска, я вздрогнула от неожиданности. — То, что делает меня гораздо счастливее, чем футбол и все на свете.
— Ты отведешь меня к зеркалу и укажешь на свое отражение? — пошутила я, хотя все внутри переворачивалось от предвкушения.
Одновременно меня это заводило и пугало.
Хмыкнув, Крис повязал ленту мне на глаза, как в тот вечер вечеринки у бассейна, еще раз поцеловал в щеку и обнял за талию. Рядом с ним я мгновенно согрелась и ощутила усталость. Словно недели я не давала себе отдыха и была чертовски изнуренной. Эта неделя опустошила весь запас моих внутренних сил.
— Я покажу тебе то, с чего все началось.
Взяв меня за руку, Стэн повел прямо. Мои балетки ступали по ровной тротуарной стежке и, судя по направлению, мы двигались в сторону его дома. Ветер по-прежнему дул в лицо, откидывая волосы назад. Заинтересованная и ошеломленная, я решила довериться ему.
— Наша природа так устроена, что только потеряв кого-то мы по-настоящему начинаем его ценить, — Кристофер был так близко ко мне, что его шепот касался кожи лица. — Мы привыкаем к этому миру – комфорту, который он создает – и со временем перестаем думать о том, что реальность может измениться. Что вещи ломаются, сердца разбиваются, а время скоротечно, пусть и не доступно для нас.
Я слушала его, затаив дыхание. Впервые Крис был таким откровенным, и я не могла позволить себе пропустить хоть одно его слово. Минув дорожку, мы свернули налево – теперь моя обувь касалась травы. Передвигаясь по лужайке, я наполнила легкие сладкой пыльцой роз. Такие росли только у нас перед домом и... коттеджем Стэнов.
Он вел меня к себе?
— Адриан всегда был рядом со мной. Не просто другом и кузеном, а родным братом. Он младше меня на год и когда мы были маленькие я поклялся, что буду защищать его, — Крис замолчал, будто каждое слово причиняло ему боль, и продолжил сиплым голосом: — Но я не смог. Я не уберег его и произошедшее полностью моя вина. Как бы отец ни говорил, что мы не в силах предотвратить неизбежного, я не могу смириться. В тот вечер ему пришло какое-то странное эсемес, Львы на каждом шагу кричали о мести нам, а я настолько был зациклен на самом себе, что...
— Кристофер, — прошептала я. Найдя его руку, я сплела наши пальцы. Обернувшись и расплывшись в ласковой улыбке, я надеялась поддержать его. — Ты не виноват. Ни в чем. У каждого из нас свои судьбы. Наверное, Аду предстоит пройти такой путь, чтобы в конце получить свое счастье.
Мы приблизились к крыльцу, и Крис предупредил меня о ступеньках. Придерживая за талию, он помог мне подняться, а потом провел к двери и отрыл ее. Переступив порог, я оказалась в теплом и уютном лобби. Здесь пахло молоком, цветочными духами и еще чем-то химическим, скорее всего мазутом. По инерции я начала вертеть головой по сторонам, но из-за ленты – она плотно прилегала к глазам – ничего не замечала.
— Я хотел защитить тебя, Лилианна, — ранено прошептал Кристофер, прижимаясь своей щекой к моей. — Если трагедия с братом, разбила меня, что будет, произойди подобное с тобой? Мне было страшно... Черт, да я до сих пор в ужасе. Я не знал замешаны ли Львы в этом, гребанный Майлз или еще кто-то другой. Единственное, в чем я нуждался – защитить тебя. Даже такой ценой. Я все разрушаю. Все, к чему бы не прикоснулся.
В горле свело, а веки запекли от сдерживаемых слез.
Так вот какие демоны терзали его все это время. Неужели, там, в темноте стадиона «Мичиган» под раскаты грома, он разочаровался в самом себе? Насколько случившиеся подкосило Криса, что он позволил своему внутреннему стержню надломиться?
— Я люблю тебя, Кристофер, — всхлипнула я. — Ты не разрушаешь людей. Ты просто помогаешь их маскам расколоться и увидеть свою истинную сущность. Ты настоящий, и только рядом с тобой я поняла себя настоящую. Только из-за любви к тебе, наши души обретают истинный облик. Ты не разрушаешь, ты возрождаешь. Кто знает, может и Адриану нужно было сгореть, чтобы отыскать среди пепла свою душу?
Стэн замолчал и только его тепло и горячие ладони напоминали мне о том, что он все еще здесь. Минув гостиную, мы дошли до узкой лестницы и начали подниматься. Я отсчитала семнадцать ступенек и стоило достигнуть восемнадцатой, мы вышли на второй этаж. Снова повернув налево, Кристофер провел меня прямо по коридору.
Скрипнули петли двери, и парень пропустил меня в комнату. Только оказавшись в ней, я поняла, где мы находимся. Этот запах было невозможно с чем-то ступать. Так пахло мое детство, мое настоящее, будущее... вообще вся моя жизнь. Смоляными нотками никотина, пряным гелем для душа и резиновым мячом.
Это была комната Кристофера.
— Вот, с чего все началось, Лилианна... В тот самый вечер я поклялся себе, что ты станешь моей, — ленточка на глазах ослабла. Шелковый лоскуток съехал вниз, в тот момент, когда Крис прошептал мне на ухо: — И я сдержал свое обещание.
Распахнув глаза, первым делом я увидела его постель. Она была неряшливо заправлена и кое-где из-под одеяла торчала белая простынь, но вскоре царящий беспорядок перестал иметь значение. Я перевела взгляд на кованное изголовье кровати и остолбенела.
Под кожей, в груди, в самом сердце заискрили электрические разряды. Из глаз хлынули слезы, ведь я узнала ее.
Узнала ту самую ленточку, которую он украл у меня девять лет назад.