Глава 40
Лилианна Эмбер Блейк
Завершив танец, я прижала помпоны к бедрам – остальные «Лисички» проделали то же – и мы дружно поклонились. От напряжения и усталости сердце галопом неслось в груди. Из стереосистем все еще раздавались финальные ритмы нашей песни, а затем, когда она стихла, сотни тысяч болельщиков оглушили восторженным криком. Подобное можно было услышать, проходя мимо аттракциона свободного падения – когда тебя до краев наполняет адреналин, а шквал эмоций распирает изнутри.
Слизав капельки пота с губ, я сдула нависающие на лицо волосы. Форма взмокла от пота и тесно прилила к телу, вызывая дискомфорт. Сценический топ слегка натирал подмышками из-за блесток, но меня волновало сейчас далеко не это. Я старалась не смотреть на трибуны, чтобы не испытать приступ нервозности. На школьных матчах выступать было проще, а здесь...
Столько пар глаз, грязных свистов, да еще и мой брат в судейской зоне, который смотрел, как я трясла задницей в короткой мини. Будто ощутив все эти взгляды, моя кожа завибрировала, и резко стало неуютно.
Представляю, что за мысли посещали их головы при виде десяти полуголых девочек, с упругой кожей – к тому же сейчас она сверкала из-за испарины, как кристаллы Сваровски – и милыми хвостиками волос.
Мамочки.
Я поежилась и прикрыла глаза; из моего горла вызвался тяжелый вздох.
Мне нравилось привлекать внимание, но только одного единственного человека – Кристофера. Рядом с ним я не стеснялась ощущать себя сексуальной и хотела ею быть, но для других... Желудок содрогался, стоило представить, что кто-то еще кроме него может притронуться к моему телу.
Но это не изменяет того факта, что я до сих была зла и обиженна на него. Даже после признаний в раздевалке. Даже после того, как он обнял меня, а я начала таять, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться. Я скучала, однако...
Была чертовски зла и обиженна.
Крису стоит осознать последствия своих действий. В конце концов, однажды он мог потерять меня из-за такого поведения. Пусть я и не буду счастлива без него, но не потерплю подобного отношения. Наверное, своей гордостью я должна была сказать «спасибо» отцу.
После короткого жеста Марселлы, мы с девчонками выпрямились, последний раз вскинули руки вверх и убежали с корта. Только оказавшись в боковых «карманах» поля – зонах для судей и поддержки – я, наконец, расслабилась. Положив помпоны на лавку, я рухнула рядом с ними и потянулась за стеклянной бутылкой «Сан Пелигримо». Они находились в небольшом синем переносном холодильнике, хотя в этом не было необходимости.
На стадионе было довольно прохладно. Ближе к вечеру температура опустилась ниже пяти градусов, а так как «Мичиган» был ареной на открытом воздухе, я уже успела продрогнуть. Только тело влажнело из-за испарины, ледяной ветерок пробирал до мурашек. Однако, он немного и приводил в себя.
Я не любила спорт. Какой смысл в том, чтобы с тебя стекал ручьем пот, а дыхание напоминало отдышку видавшего виды курильщика?
Отпив небольшими глотками воды, я закрутила крышку и вернула ее на место. Оперившись локтями в колени, я положила подбородок на ладони и обернулась к черлидершам. Кто-то из девчонок занял свои места в первом ряду, чтобы продолжить смотреть игру, кто-то ушел в раздевалку и уборную. Марселла, держа в руках фиолетовые Rothmans, присела рядом со мной и закинула ногу на ногу.
Стоило ей закурить, вокруг нас закружил аромат лесных ягод. Он был настолько ярким, что начал перебивать пряности буррито и сладость попкорна с трибун.
Только я подумала о еде, желудок голодно взвыл и рот набрался слюной. Кажется, ужин с Деймоном был последним разом, когда я ела. Вчера ничего не лезло в горло, кроме кусочка яблока и сушеных абрикос.
Кристофер.
Тогда и сейчас... Он все время изводил меня.
— Ты дозвонилась Шеррил? — вспоминал я, оборачиваясь к Марселле.
Шер вчера не было в школе, и мы все начали переживать. Она не отвечала на звонки, ни с кем не выходила на связь и вообще пропала после того случая в больнице.
У меня в голове не укладывалось, что могло произойти в той палате между ней и Адрианом. С одной стороны, Ад бы никогда не причинил ей боли. В моей памяти до сих пор была свежа наша вечеринка у костра, когда он нежно обнимал ее и смотрел так... трепетно. А с другой, Шеррил бы никогда не избавилась от своих стихотворений и не пропустила бы занятие по литературе.
Когда этому безумию придет конец?
— Нет, — блондинка грустно скривилась и стряхнула пепел сигареты. — Но мне ответила ее мама – миссис Энджел – и сказала, что Шер приболела.
Странно, кроме астмы ее ничего не беспокоило, да и я не заметила ее плохого самочувствия в наш последний разговор в больнице.
Рефери подал сигнал свистком и двери раздевалок обеих команд распахнулись практически одновременно. Я задумчиво перевела внимание на поле. Марселла тоже сосредоточилась на матче, изредка затягиваясь никотином – тлел только кончик ее сигареты. Уже не раз я замечала, как она затаив дыхание следила за ходом таймов, а когда нападение шло в атаку, жмурилась и отворачивалась.
Ничего странного правда? Там играл ее друг детства и все такое, вот только смотрела она не на Кристофера.
Далеко не на Кристофера.
Львы в желтой форме вышли в центр корта и начали строиться. Семеро впереди, трое позади и еще один немного сбоку – это что-то значило, но я ничего не смыслила в футбольных комбинациях. Когда белые отметки кэшлайнс пересекли Змеи, я перестала замечать их соперников. Наши ребята заняли позиции немного иначе – все десять в ряд и только квотербек позади остальных.
Пусть у команды из Ороры и была яркая экипировка, они вмиг померкли на фоне Змеев. В черной амуниции и белых бриджах они казались внушительнее и опаснее. На них хотелось смотреть вечность. Одиннадцать мускулистых парней, все, как один высоких, широкоплечих и яростных – разве можно было устоять перед таким зрелищем?
Только я нашла глазами игрока под номером семь, мои ладони вспотели. Я начала жевать изнутри щеки, чувствуя, как волнение снова и снова давит на плечи. Мной овладело давно знакомое чувство. Восхищение. В тот самый момент, когда еще малышкой я увидела его на поле, мое сердце пропустило удар и до сих пор так и не восстановило ритм.
Энтони Кристофер Стэн.
Капитан, квотербек, лидер Змеев, но я видела в нем того самого мальчишку из чулана, который выпрыгнул из темноты и жутко напугал меня. Тепло воспоминаний разлилось по венам. Ощутив его горячее дыхание на своей коже и прикосновение мягких губ ко лбу, я грустно улыбнулась.
Шер приболела. Думаю, отчасти это мог быть правдой, если бы разбитое сердце считалось настоящим недугом. Ведь мы особенно уязвимы перед теми, кого любим. Увы – это нельзя изменить.
Под сводами стадиона раздался гудок, и на информационном табло снова начали перескакивать цифры времени. Игроки разыграли мяч, а потом... Я подалась вперед, замечая, как странно себя вел Кристофер. После того падения его движения казались смазанными и нечеткими. Я не беспокоилась, когда Криса сбили с ног, ведь это случалось не в первый раз, но...
Что-то явно было не так.
Эта мысль не отпускала меня на протяжении всего матча. Я не знала правил игры, но даже мне было понятно – все шло далеко не по плану. И дело не в спонтанном тачдауне Львов, а в том, что Змеи выглядели беспомощными. Они словно специально шли в руки к противникам и сопротивлялись вполсилы, когда те наоборот были безжалостными.
Американский футбол всегда отличался своей жестокостью. Раньше я считала это дикостью: все друг друга сбивают с ног, толкаются, ударяют головами и получают болезненные травмы. Помню, как смотрела первые игры Криса со слезами на глазах, ведь ему хорошенько доставалось, но со временем он набрался опыта и не заставлял нас с его матерью нервничать. В какой-то степени мне даже стало нравиться видеть Кристофера таким.
Это заводило. До мурашек, до бабочек в животе и мечтательного стона. Особенно ощутив его внутри себя, я знала, как приятно это было и хотела продолжения. Но сегодня меня не возбуждала игра. Весь этот без малого час я сидела как на иголках, вздрагивая, когда ему наносили удар, или наблюдая отчаяние, с которым Кристофер метался на поле.
Что-то было не так.
Мельком глянув на счет, я прикусила кончик мизинца. Пока команды шли в равных позициях – 6 : 6 – но скоро все могло измениться. Все должно было измениться. Я знала Кристофера слишком хорошо, чтобы поверить, будто он отдаст победу Львам. А даже если бы вышло и так он бы не перестал выглядеть привлекательным в моих глазах, как и всех остальных своих фанатов. Проигрыши случаются, но это же Кристофер Стэн.
Слово «самоуверенность» придумали сразу после его рождения, как только этот засранец улыбнулся своему отражению в зеркале.
Нападение Змеев начало окружать Львов. Аластр схлестнулся с Дерилом, пока Кристофер, держа в руках мяч, смотрел в сторону зачетной зоны противника. Наверное, он решался на что-то?
Что же он задумал?
Марселла докурила сигарету и сейчас теребила золотые браслеты на ее запястье. Не зная куда себя деть, я обняла плечи – они покрылись гусиной кожей из-за ветра – и не отрываясь следила за происходящим.
Когда Змеи заблокировали большую часть Львов, они неожиданно упали на них, и теперь образовалась своеобразная живая площадка. Разбежавшись, Кристофер оттолкнулся от земли и перепрыгнуть всех игроков. Он упал на газон, но потом тут же поднялся и начал бежать туда, где поле было огорожено белой линией, а трава окрашена синим. К зачетной зоне.
В моей груди перевернулось. Поджав пальцы на ногах, я впилась зубами в мизинец – из-за укуса фалангу обожгло болью – но не могла себя заставить отвернуться. Боже, там действительно происходило что-то сумасшедшее. Аластр будто с цепи сорвался. Он крушил всякого, кто вставал у него на пути. Но вскоре я поняла, что Бес просто не выпускал никого из их созданного круга. Когда Львам все уже удалось вырваться, они рванули за Кристофером.
— Тот, кто придумал этот вид спорта был настоящим садистом, — сдавленно прошептала Марси, отворачиваясь. После удара Бес потерял равновесие, но потом резко подскочил на ноги, оказываясь в строю. — Представляю, сколько у него будет синяков.
Это точно.
От напряжения по моему телу пробегали маленькие молнии. Я не могла вздохнуть и выпрямиться, из-за душившего беспокойства. Крис сделал еще пару шагов, но потом пошатнулся. По инерции я подскочила со всего места.
Господи.
Он был травмирован? Проследив за тем, как Стэн схватился за свой бок, я начала высматривать глазами его тренера. Почему мистер Кортес не остановит игру? Почему никто ничего не делает? Почему судьи позволяли такую жестокость?
Черт. Черт. Черт!
В моей голове, казалось, лопались сосуды и оглушали болью. Поверхностно и часто задышав, я принялась заламывать пальцы, чтобы хоть как-то успокоиться.
Львы практически настигли его. Трибуны затаили дыхание и благодаря сложившейся тишине, до нас начали долетать звуки борьбы на корте. Ветер подхватывал их и разносил на все ярусы «Мичигана». Там была ругань, глухие удары амуниции друг о друга, крики...
Положив мяч на поле, Кристофер разбежался и ударил по нему с такой силой, что тот подлетел в воздух и со свистом начал достигать ворот. Когда уже мяч практически пересек двурогие вилки, Стэн рухнул навзничь.
Мамочки.
Я похолодела. Ледяная испарина охватила мою шею, пока каждая клеточка тела наполнялась чистым ужасом. Марселла вскрикнула и подскочила, но вкруг меня словно образовался вакуум. Ноги стали ватными, и голова закружилась, словно я сама сейчас потеряю сознание.
Поднимайся!
Поднимись, Крис...
Пожалуйста.
Нет. Нет...
Казалось, не прошло больше секунды, но для меня целая вечность. Сердце билось так быстро, что кровь вскипала, а в горло вонзались тысячи игл. Над нашими головами раздалась мощная сирена! Клаксон на мгновение оглушил, а в след за ним пронесся и яростный вопль болельщиков. Фанаты Чикаго, все как один, подскочили и начали скандировать название победившей команды.
Он это сделал.
Мяч пролетел добрые пятьдесят ярдов и мелькнул в воротах!
Табло загорелось красным и там высветились новые цифры.
9 : 6
В пользу Змеев.
Меня оглушило. С отчетливым треском внутри что-то разбилось – оборвалось и рухнуло вниз, разлетаясь на сотни маленьких частиц. Словно песчинок, которые заполнили собой каждый дюйм плоти. Режущая боль пронизал изнутри, и я, что есть мочи, закричала:
— КРИСТОФЕР!
Ринувшись с трибун, я вылетела на поле и направилась в сторону игроков. Львы в бешенстве бросались на судей, Дерил с Аластром устроили настоящую драку, но мне было все равно. Слезы градом посыпались на щеки; ветер замораживал их льдинками. Я бежала настолько стремительно, что подошвы моих кроссовок практически не касались земли.
Почему он не поднимался? Он был ранен? В тот момент, когда упал, его ранили? Насколько это серьезно? Он же придет в себя? Ему не потребуется помощь докторов?
Когда голова закружилась, я поняла, что не дышала, но и сейчас не могла этого сделать. Страх парализовал мои внутренности. Желудок скрутило спазмом, и впервые сейчас я порадовалась тому, что он был пустой.
Боже. Боже. Боже.
Мысленно я вернулась в тот самый проклятый день, когда мы сидели перед операционным блоком Адриана. Беспомощность. Отчаяние. Негодование. Опустошение. Именно они снова нахлынули на меня. Словно укус гадюки проникли в кровь и начали доводить до истерики.
Если в тот момент я думала, что испытывала боль, то я заблуждалась.
Вот это была боль.
Наивысшая ее степень, как горная вершина Эвереста. Меня подвели к самому краю обрыва и позволили слететь с него вниз. Я падала, падала, падала... В глазах начало темнеть.
Кристофер продолжать лежать лицом вниз. Вскоре вокруг него столпились Змеи и медики – последние начали осматривать его на повреждения. Один из докторов раскрыл переносной чемоданчик и достал что-то из него, но я не могла хорошо рассмотреть из-за мощных спин парней.
— Лилианна, тебе сюда нельзя, — раздался чей-то голос. Из-за пелены слез я не видела говорившего. Парень вырос передо мной стеной и положил руки на плечи. — Давай, я выведу тебя с поля.
— Отстань! — взбрыкнулась я. — Кристофер! Почему он не встает?! Почему он не встает!
Нет, с ним не могло произойти то ужасное, что и с Адрианом. Я не переживу... Нет!
Пожалуйста.
Мое сердце металось в груди, как испуганная птица, запертая в клетку. В эту минуту оно хотело выбраться наружу и добраться до него. Любыми путями. Даже прорвав себе путь через легкие – в конце концов, оно билось с такой силой о ребра, что они сотрясались.
Я люблю тебя, мелкая...
О, Господи. По моему позвоночнику пробежала дрожь. Почему я не ответила ему тогда? Почему позволила ему выйти на поле без этих слов?
Меня трясло от рыданий. Мейсон – я узнала его по личному номеру на форме – начал вытеснять меня с поля. Сопротивляясь из последних сил, я вырывалась, но все не выпускала из поля зрения медиков и Кристофера. Медбрат поднес к его лицу вату – скорее всего, с нашатырным спиртом – и начал водить под его носом. Хватило пары секунд, чтобы Крис встрепенулся.
Облегчение заставило меня обмякнуть в руках Мейсона. Видимо парень понял, что-то произошло, и обернулся через плечо, чтобы глянуть на своего капитана. Когда он отвлекся, я воспользовалась его заминкой, сильно ударила в грудь и вырвалась из хватки. Поскальзываясь на мокрой траве, я пробралась мимо Змеев и рухнула рядом с Кристофером.
— Игра? — прошептал Стэн.
— Ты выиграл! Я тоже люблю тебя! — в панике плакала я, прижимаясь к его голове. — Люблю тебя, Крис...
Наверное, медики, когда осматривали его, сняли шлем и часть экипировки, потому что сейчас на парне осталась только майка и шорты. Склонившись над ним, я обхватила лицо руками и поцеловала в губы. Вновь кто-то схватил меня за локоть и попытался оттащить, но на этот раз Крис не дал этого сделать.
Он обнял меня двумя руками и прижал к себе с такой сильной, что мне стало трудно дышать.
— Мне нужно осмотреть вас, — настойчиво потребовал медбрат.
— Эй, прикоснешься еще раз к ней, я встану и надеру тебе зад, — рыкнул Кристофер мужчине за моей спиной.
Его голос дрожал, и в целом парень выглядел изрядно помятым. Кроме следов усталости под его глазами и отметин от решетки на скулах и подбородке, на лице травм не обнаружилось. Сейчас волосы Кристофера были взмокшими из-за пота – почти черными – и прилипали к вискам. Форма была испачкана в грязи и разводами от сочной травы на поле, но мне было плевать. Продолжая жаться к нему, сама сидя на мокрой земле, я не прекращала рыдать и шептать о любви.
В эту минуту мне стало все равно на его поведение. Я только что чуть не потеряла его, разве было дело до наших ссор? Было дело до того, что Кристофер игнорировал меня и был холоден, если он сейчас мог просто упасть и не очнуться? Как я могла думать о глупых обидах, если бы за секунду потеряла часть своего сердца?
Боже, я так сильно его любила, что была готова умереть вместе с ним.
В очередной раз поцеловав Кристофера – поверхностно без языка, но не менее чувственно – я сама отстранилась. Отодвинувшись таким образом, чтобы медикам было проще к нему подступиться, я смущенно опустила голову.
Вся команда же увидела это, да?
Божечки.
Мои ладони все еще лежали на щеках Криса, а его взгляд был прикован полностью ко мне. Лазурь на дне глаз сейчас больше напоминала пасмурное небо. В них не было прежних задорных искорок и веселого блеска. За эти последние четыре дня, Кристофер испытал слишком много боли и переживаний, чтобы искренне улыбаться.
Мы все испытали слишком многое и явно заслуживали перерыв.
Лаково убрав его мокрые пряди со лба, я погладила парня по голове. Мне хотелось своими прикосновениями сказать ему то, чему я не находила слов. Это было странно и непонятно, но любовь... Она не ограничивалась только этими шестью буквами. Внутри тебя словно образовывалась особая вселенная, которая имела свои планеты, звезды, галактики. Свое Солнце, которым стал тот единственный, и Луну, что насылала ночь в крохотный мирок, когда вы были не вместе.
Внезапно Кристофер зашипел от боли. На его лбу выступил пот. Нахмурившись, я перевела внимание на доктора. Медик поднял футболку Стэна и начал пальцами ощупывать его бок.
Сместившись чуть ближе к нему, я заглянула под майку на торс Криса. Мои глаза расширились от ужаса. Багровые, синие, черные отметины проступали под его кожей и тянулись в длину всей моей ладони. Прикусив губу, чтобы вновь не расплакаться, я быстро отвела взгляд.
Это было выше моих сил.
Змеи рядом с нами расступились, и я заметила подошедших Евламию и Бакстера – отца и мать Криса. Тетя Ева прижимала руку ко рту и горько плакала, пока муж обнимал ее за плечи. Мистер Стэн тоже выглядел встревоженным, но вида не подавал.
— Ребра сломаны, — наконец, выговорил медик. — Чтобы сказать точно, нужно проехать в клинику и сделать снимок.
Ребра сломаны...
Господи, какой ужас.
С помощью медика Крис слегка приподнялся. Он присел и хотел было встать, но мужчина ему не позволил. Второй медбрат передал напарнику эластичный бинт, на что Стэн резко запротестовал.
— О, нет-нет-нет. Само заживет, к свадьбе...
— Ты с ума сошел?! — воскликнула его мама. — Мы немедленно едем в больницу, понял меня?
— Ага, сейчас, — буркнул себе под нос Крис, снимая через голову футболку.
Медик принялся бинтовать его ребра.
— Вот именно, — мистер Стэн вскинул бровь, строго посмотрев на сына. — Прямо сейчас мы едем.
— Ни хрена! — огрызнулся Крис.
Он серьезно? Я вытаращила глаза на затылок парня – я сидела за его спиной – не веря своим ушам. Кристофер только что упал в обморок прямо во время игры и сейчас отказывался ехать в клинику?
Может, Львы ему и мозг повредили?
— Крис, — я коснулась его плеча, заставляя обернуться ко мне. — Ты с ума сошел? Ты поедешь в больницу!
Стэн хотел было снова возмутиться, но посмотрев на меня заткнулся. Не знаю, что убедило его промолчать. Может, мои слезы, льющиеся по щекам, может, трясущиеся губы, но Кристофер затих.
— Только снимок, — запыхтел он.
Я улыбнулась.
Это было мило.
Он мог сказать «нет», как и своим родителям, но решил не расстраивать меня еще больше.
От очередного движения медика Кристофер зашипел от боли. Среди собравшихся вокруг нас зевак, я заметила еще и Марселлу с Аластром. Не знаю, что происходило со зрителями на трибунах, но игра уже была завершена. Наверное, их выводили из стадиона.
— Я всегда была против этого чертового футбола! — всхлипнула миссис Стэн. — Это ты виноват, Баки.
— Это виноваты гребанные Львы, — выплюнул Кристофер.
— С ними я разберусь, — к нам приблизился Деймон.
Не поднимая головы на брата, я заметила мысы его лакированных туфель и выглаженные штанины брюк. Не знаю, что творилось на лице Дея, что он думал обо всей этой ситуации, но его слова несколько удивили меня.
Весь вчерашний день я игнорировала не только Кристофера, но и Деймона. После нашей ссоры брат снова притащил мне букет цветов и попытался извиниться, но я даже слушать его не стала. Нажаловалась обо всем маме – она задала ему хорошую взбучку – и спряталась в своей спальне, всю ночь проплакав в подушку.
Возможно, ему было жаль. Возможно, он просто не хотел чувствовать себя виноватым, но я устала быть между молотом и наковальней. Пока они оба не поймут какую боль мне причиняют своей ненавистью, пусть мучаются. Надеюсь, Дей осознает это и укротит свое упрямство намного раньше, чем мы оба состаримся.
Иногда он бывал жутко категоричным.
Единственным смыслом в его жизни была работа. Надеюсь, когда он полюбит, ощутит все грани инстинктов.
— А вот и Большой Босс к нам присоединился, — выплюнул Кристофер, но, встретившись с моим взглядом, осекся.
Неожиданно перед моим носом возникла рука – по перстню я узнала в ней ладонь брата. Поразмыслив, я все же приняла его помощь и поднялась. Мои колени и щиколотки были измазаны грязью, а юбка наверняка были испорчена. Все так же не смотря на Дея, я обняла себя за плечи.
— Вместо того, чтобы ерничать, Кристофер, ты бы сказал спасибо.
Деймон сложил руки на груди и продолжил:
— Если бы не я, этот филд-гол твоей команде бы не засчитали. Судьи решили, что ты допустил нарушение, когда пробил его без помощи ресивера...
Стэн встрепенулся.
— Черта с два! Что за дерьмо они несли? — его вопль был больше похож на рык.
Евламия закатила глаза из-за его выражения и перевела недовольный взгляд на мужа. Тот лишь ухмыльнулся и засунул ладонь в карманы своих джинсов, отвернув полы косухи. Вне работы, мистер Стэн предпочитал такую же одежду, что и Крис – армейские ботинки, футболки, кожаные куртки и эти его постоянные улыбочки.
Отец и сын – они были слишком похожи.
— Вот и я был в шоке, когда об этом услышал. Им не повезло, что я контролирую абсолютно все вокруг себя. Перед тем, как посетить этот мачт, я вдоль и поперек изучил правила игры и выслушал лекцию тренера НФЛ, — я даже не была удивлена. Деймон из тех, кто читал мелкий шрифт составов на этикетках. — А еще узнал один очень интересный факт: эти рефери из Ороры и утвердил их мой прошлый предшественник мэр. Кстати, я вам говорил, что его уличили в получении взяток?
Дей самоуверенно вскинул бровь, осмотрел каждого из нас и пожал плечами. Говоря о делах, он даже стал казаться выше, и его лицо счастливо просияло.
— Спойлер: я больше, чем уверен, что Львы подкупили прошлого мэра, ведь эта игра утверждалась еще до моей инаугурации. Видимо, они оставляли арбитров, как запасной вариант, на случай если не получиться разбить вас на поле, — брат снова глянул на Кристофера. — Ты бы мог сказать мне спасибо.
Парень стиснул челюсть. Его брови встретились на переносице, и он покраснел так сильно, словно вся кровь в его организме хлынула к лицу. Встретившись со мной взглядом, Крис страдальчески захныкал и прошептал:
— Спасибо.
Конечно, это было больше похоже на «иди ты к черту, гребанный Деймон Блейк, подавись своей помощью и отвали от меня». Но он же не сказал это в слух, правда? Вот и прогресс – маленький шаг этих двоих упрямцев навстречу своему перемирию.
Уголки губ приподнялись в улыбке, когда я почувствовала, как брат укрыл мои плечи пиджаком. Растаяв, я позволила ему обнять меня. Сегодня он поступил не просто честно и справедливо, что было в его духе, а так, как я бы хотела, чтобы он сделал. Дей мог вполне закрыть на все глаза и насолить Крису. Просто не заметить нарушений и не начать разбираться, но он так не поступил ради меня?
Мне хотелось верить в это.
Медики закончили с перевязкой Кристофера, и он, как и обещал, не стал противиться отъезду в больницу. Хотя, когда ему прикатили коляску и запретили вставать, он всех растолкал и сам бросился в машину отца. Здесь даже не помогли мои уговоры и слова о том, что так правильно.
Господи.
Кристофер не исправим.
Я тоже хотела поехать вместе со Стэнами в клинику, но увидев свой наряд в зеркало, понял, что это не самая лучшая идея. Черлидерская форма, броский макияж, пятна травы и грязи на одежде и потекшая туш на лице – не уверена, что меня вообще бы пустили в качестве сопровождающей дальше сестринского поста. Евламия обещала мне позвонить, если Кристофер начнет сопротивляться, а после обследования, чтобы успокоить.
У Криса раньше было много травм и переломов. Я знала, что беспокоиться не о чем, но все равно не могла выбросить из головы его обморок на поле.
Теперь я понимаю, что ощущала Шер.
— Милая, — отвлек меня от мыслей брат. Отвернувшись от окна – мы ехали домой в его Мерседесе – я посмотрела на Деймона. Он виновато улыбнулся и погладил меня по голове. — Что мне сделать, чтобы ты отпустила ту нашу ссору? Я, правда, не хотел причинить тебе боль. Иногда меня заносит и так получается...
Дей поджал губу и заворчал:
— Как говорит мама, я просто не умею общаться с людьми.
И она вообще-то права.
Не став комментировать его фразу, я пожала плечами и лукаво вскинула бровь. Почуяв что-то недоброе, брат сглотнул и оттянул воротник рубашки.
— Ты поужинаешь вместе с Кристофером и всеми нами. Я хочу устроить что-то вроде знакомства с родителями.
— Ладно.
Я прищурилась, удивленная его легким ответом.
Просто ладно? И в чем здесь подвох?
— Ты не просто поужинаешь, Дей, — уточнила я. — Ты будешь сидеть весь вечер, мило улыбаться и не вставлять едкие комментарии. А когда Крис будет уходить, ты пожмешь ему руку.
У брата задергался глаз. Прикусив щеки, чтобы не рассмеяться, я прильнула к его груди и обняла за талию. Мне самой не нравились наши ссоры. Я слишком сильно любила Деймона, чтобы игнорировать, а он меня, чтобы перестать покупать белые розы.
Их уже просто не было куда ставить.
— А если... — попытался Дей.
— Нет, ужин, — коварно захохотала я, предвкушая свою маленькую месть его холодному сердцу.
Это будет занимательное зрелище. Стэн и Блейк в одном доме...
Мамочки.
Но перед этим Крису стоит поговорить со мной и объясниться, рассказав о своем странном поведении. Я простила его, но все еще была немного зла.
Совсем немножко.