Глава 39
Энтони Кристофер Стэн
Мы со Змеями выстроились в центре поля. Расстегнув ремешок и сняв шлем с головы, я поместил его в изгиб локтя и прижал к своему боку. Парни повторили за мной – все формальности вступительной части нам были известны, как свои пять пальцев. Приветствие, гимн, речи администрации и только потом... первый тайм.
От нетерпения в груди перевернулось и жар овладел каждым футом моей плоти. Чтобы хоть как-то отвлечь себя, я начал осматриваться по сторонам. Каждый закоулок этого корта я знал лучше, чем собственный дом, но всякий раз при посещении его у меня захватывало дух.
«Мичиган» всегда напоминал мне арену гладиаторов. Ярусные скамьи опоясывали поле по кругу, со всех сторон за тобой наблюдали рефери, а победа и проигрыш заменяли смерть и признание. И вот находясь в его центре ты теряешь всякую связь с действительностью. Пока окружающий мир исчезает за дымкой безумия, внутри тебя пробуждаются животные начала.
Хаос, гнев, злость, сумасшествие...
Именно они и превратили мою кровь в коктейль из эйфории. Адреналин ударил в голову, сотрясая последние трезвые мысли. Все, чего мне хотелось: получить в руки мяч и сорваться со всех ног. Я не мог дождаться начала игры.
Я не мог дождаться начала нашей мести.
Спорт – далеко не хобби. Это образ жизни, это стиль поведения, это твое опьянение и зависимость. Зависимость от адреналина и оваций. Ведь только здесь, у подножья любви своих фанатов, ты видишь вершину славы и ощущаешь силу. Только здесь ты руководишь судьбой... И только здесь ты становишься Богом, потому что исход игры зависит только от тебя.
Сейчас все трибуны ликовали и полнились людьми – ни в одном секторе не осталось свободных мест. Порывистый ветер подхватывал оглушительные вопли болельщиком и эхом разносил их по стадиону. Тем, кому не хватило билетов, могли посмотреть прямую запись матча на кабельном – нашу игру транслировали по телевидению Чикаго и Ороры.
А это значит, что позор проигрыша Львов увидит миллионы людей.
И Адриан... Он точно смотрел этот матч.
От обилия цветов и красок мои глаза начали слезиться. Мелькая взглядами между рядами, я опускался все ниже и ниже, пока не дошел до первой ниши – она располагалась прямо за судейской зоной. Занимая первую линию, там сидела почти вся моя семья. Они были практически в том же составе, что и девять лет назад.
На моей первой игре, на школьном поле Янг Розмари Скул.
В то время как мама нервно жевала губы, папа вместе с Грегсом откупоривали бутылки пива, а сестра была увлечена розовой сахарной ватой и диетической колой. Тетя Катрина и Вэл – моя кузина и ее мать – ели попкорн и рассматривали экипировку футболистов. Франклин, как всегда, недовольно пялился на тех, кто пялился на мою сестричку, а вот Сэндлеры...
Их здесь не было, как и Адриана рядом со мной.
Краска медленно отлила от моего лица, а уголки губ опустились. Обернувшись и посмотрев через плечо на команду, я ощутил, как меня буквально прибили к земле.
Игрока номер пятнадцать заменял Райл – он значится двадцать четверным в строю... Решение не менять счет мы приняли всей командой. Так было проще справиться с потерей Адриана на поле. Наверное, каждый из нас надеялся, что он вернется, хотя в глубине души и понимали – это вряд ли случится.
Изнутри меня проснулся гнев. Расправив плечи и вскинув голову, я начал следить за выходом Львов из раздевалок. Они пересекали поле и строились напротив нас за голевой линией. Звучащая над кортом Finish Line постепенно отошла на второй план, заменяясь голосом ведущего. Он объявлял состав их команды, зачитывая номер игрока и его имя.
Сдерживая желание сплюнуть от отвращение, я заскрипел зубами. Их ярко-желтая форма начала ослеплять и практически выедать глаза. Заняв свои позиции, ублюдки из Ороры скинули шлемы и принялись ехидно улыбаться. Дерил стоял напротив меня. Ублюдок щурился из-за солнца, бившего в его лицо, и выглядел так, словно на его шею уже нацепили золотую медаль.
Я заскрипел зубами, впившись пальцами в свой шлем, чтобы не сорваться. Мое сердце раскатами грома бушевало в груди, а пот медленно проступал на спине.
Затылком я чувствовал ярость своих ребят и предвкушал эту схватку. Еще никогда атмосфера игры не была настолько накалена – словно от этого боя зависели чьи-то жизни.
Диктор, наконец, заткнулся и по полю разнеслись первые ноты гимна. Болельщики начали подниматься с трибун, и гул их стульев слегка оглушал хор низких голосов. Я услышал, как Мейсон позади меня принялся подпевать и, усмехнувшись, покачал головой. Адриан тоже так делал. Этот засранец знал наизусть каждую строку и говорил, что это наш гражданский долг.
— Как настроение? — нахально вскинул я бровь, обращаясь к Дерилу.
Парень скривился и пожал плечами.
— Настроение – уехать домой с золотым кубком.
Настроение – выбить тебе пару зубов, гаденыш. Но вместо этого я только радушно улыбнулся и добавил:
— Не знаю насчет уехать, но вот сфотографироваться на память с моим кубком, я тебе точно дам, — мне приходилось повышать голос, чтобы перебить ансамбль на фоне. — Ну, знаешь, поставишь в рамку и будешь заливаться слезами каждый день, вспоминая как мы вам наваляли.
Глаза Льва полыхнули вызовом. Я с удовольствием отметил, как он напрягся и от злости шумно вздохнул. Каждая частичка моего гребанного тела воспылала восторгом. Проклятье, я даже забывал дышать, вслушиваясь в стихи гимна и отсчитывая время до старта.
Не знаю, что было на уме у Дерила, однако то, что произойдет буквально через пять минут развеет все его надежды. Они не знали наших комбинаций. Они не видели наших розыгрышей. Они и понятия не имели о наших позициях. Элемент неожиданности – именно он был моей тактикой. Застать их врасплох и нанести смертельный удар.
Как змея.
Прежде чем напасть она изучает своего противника, находит его слабые места, а потом делает тот самый финальный бросок. Яд обездвиживает, парализует, лишает рассудка, а после и жизни. Вот, как мы поступим. Возьмем их не грубой силой, а стратегией.
Дерил выпрямился, и его взгляд устремился за мою спину.
— А где же твоя собачонка, Змей? — лицо Уайта приобрело наигранное сожаление. — Ты без своего песика? Я слышал он теперь приковал к постели? Твой лучший ресивер стал калекой? Может, теперь наберешь команду инвалидов и начнешь гастролировать с цирком уродов?
Сукин сын.
Руки зачесались ему врезать. Я стиснул кулаки, шумно задышал через нос – ноздри заболели из-за яростного напора – и попытался отрезвить свое свирепство. Он этого и хотел. Вывести меня, чтобы я сорвался, как раньше, и устроил драку на поле. Чтобы я отстранился от игры и оставил свою команду один на один с его верзилами.
Будь моя воля, я бы заставил Дерила проглотить лезвия, запить восхитительное блюдо бензином, а на десерт предложил бы ему огонь. Осмотрев его желтую форму и нашивку цифры девять на груди, я внезапно хмыкнул и затрясся от беззвучного смеха. А еще лучше натравил бы на него Дьявола – дядя Грегс вдоволь позабавился бы.
— Обернись к камере, Дерил, — выплюнул я, — и помаши ручкой Адриану. Совсем скоро он увидит твой проигрыш, ублюдок!
Не знаю, к чему бы привела наша перепалка, но стереосистемы стадиона стихли и нам пришлось умолкнуть. Вскоре к микрофону на трибунах вышел Деймон. Его нудную речь про благоустройство Чикаго и его имидж я пропустил мимо ушей, как и спич губернатора про то, как он гордится молодой кровью. Потом выступили тренеры из НФЛ, а затем раздался проклятый долгожданный гудок, объявляющий начало игры.
О, да, мне казалось, я состарюсь, пока это произойдет.
На поле появились рефери и начали проверять точности кэшлайнс. Обозревательное табло под сводами стадиона загорелось красными надписями и на нем появился счетчик времени и ярдов с пометками даунов. Время близилось к вечеру, так что по всему корту с отчетливым щелчком включилось освещение, и газон заблестел свежей травой в бликах иллюминации.
Наполнив легкие чистым, пока еще не наполненный потом и грязью, воздухом, я собрал вокруг себя парней. Мы удалились в боковые зоны, как и Львы, взяв минуту на хадл. До этого, в раздевалке, с тренером мы обсудили комбинации, но розыгрыши он всегда оставлял за мной. Иногда мне казалось, что мистер Кортес был уверен в моих способностях больше, чем в своих.
Вот и проверим: смогу ли я принести победу Янг Розмари Скул.
Взяв бутылку минералки из переносного холодильника, я открутил ее и сделал небольшой глоток, чтобы просто промочить горло.
— Начинаем с синглбэка, — указал я, находя глазами Мейсона. Он был раннингбэком, и эта комбинация зависела полностью от него. — Когда я передам тебе мяч, ты преодолеваешь три отметки и пасуешь его Рею.
Рей Колсон – второй ресивер в команде – кивнул, внимательно слушая меня. За нашими спинами гудели генераторы разбрызгивателей – поле снова орошали для лучшего сцепления кроссовок о траву – поэтому я говорил громко, не боясь, что меня кто-то услышит.
— Рей, набираешь еще три отметки и пересекаешь зачетную зону, — вернув бутылку на место, я надел шлем и перевел взгляд на Аластра. Бес наматывал тейпы на запястья, прежде чем сверху нацепить перчатки. — Ты знаешь, что делать. Только прошу, помни о правилах. Мы не можем допустить, чтобы тебя дисквалифицировали.
Бес кивнул, читая мой взгляд, которым я добавлял: «Мне больше не кем тебя заменить».
Нападающие Львов были значительно крупнее моих лайнбэкеров – это я заметил еще во время нашей первой тренировки. А значит я не мог выставлять ребят один на один с ними. Аластр был центровым, способным замкнуть нескольких ублюдков – в рукопашном бою, даже я бы ему проиграл – но остальные явно уступали. Именно поэтому в этом матче свою роль я оставил за раннингбэками, а сам займусь опекающими.
Думаю, и Дерил так поступит. Он точно не упустит возможности обвалять меня в траве. Игру будут вести наши ребята, пока мы с ним сводим личные счеты. Я помнил о своем разбитом Астон Мартине во время гонки, о его свиданиях с Марселлой и грязных шутках в сторону моей малышки Блейк.
По моей шее скатилась струйка пота. Обхватив зубами капу, я застегнул ремень шлема и снова посмотрел на парней. Змеи уже были полностью готовы. Облаченные в экипировку, с горящими местью глазами и улыбками на лицах, она не сводили с меня взглядов.
Когда я говорил любой ценой, подразумевал, что платить придется ее мне. Одного своего игрока – Адриана – я не уберег, но этим ребятам не позволю пострадать. Они не команда, они семья. И за них я готов пролить собственную кровь на этом гребанном поле. Свою славу мы зарабатывали вместе, кубки брали общими усилиями, падали и поднимались, придерживая друг друга, и я не собирался отпускать их.
Ни сейчас, ни потом.
Мы вместе построим свое будущее.
Как Змеи, как семья.
Я не позволю себе предать их.
— Играйте так, словно Адриан рядом с нами, — мой голос сел; горло свело от шквала эмоций. — Мы покажем Львам красивую игру, потому что Ад не допускал нарушений. За все девять лет его ни разу не удаляли с поля, сделаем так же.
Раздался свисток рефери – судья объявлял построение. Последний раз переглянувшись, мы обменялись кивками и отправились занимать позиции.
На стадион обрушилась тишина. Где-то с самых высоких трибун раздавались подбадривающие спичи, но я не слышал их. Не слышал вообще ничего, кроме шума собственной крови и звука подошв ребят. Маска на моей голове перекрывала обзор для бокового зрения, создавая своеобразный туннель. Так я концентрировал внимание только на том, что впереди меня и мозг замечал больше деталей. Когда ты знал куда смотреть видел гораздо больше...
Львы построились защитой напротив нас. Заняв позицию за своими нападающими, я опустил голову и коснулся ладонью газона. Даже через перчатку я ощутил вибрации поля. Они прошлись от кисти, к предплечью и хлынули по всему телу. Волоски встали дыбом и змей, словно зашевелился под формой. Моя кровь закипела и хлынула в обратном нападении.
Уже сегодня.
Уже сейчас.
Над нашими голова прозвенел главный звонок. Парни разыграли мяч, передали его мне и, не оборачиваясь, я перебросил его по низу через ноги Мейсону. Тот поймал релиз и двинулся огибать круговой линией острие нашего нападения. Распахнув глаза, я тоже бросился за ним, чтобы прикрыть. Однако я не сделал и пару шагов, когда меня заблокировали опекающие. Один из Львов схватил меня за решетку шлема и дернул на себя.
Шея ныла от резкого движения головой, но я не дал себе времени на заминку. По инерции я пролетел за Львом и чуть не потерял равновесие, но устоял. Наваливаясь на ублюдка, я зарычал и боднул его в грудь. Тот потерял равновесие и вышел из строя. Избавившись от блокирующих, я ушел от очередного броска – на меня стеной надвигалось двое дефенсивов – и только тогда смог переключить внимание на поле.
Какого...
У меня челюсть отвисла. За пару секунд матча мы не успели продвинуться ни на ярд из десяти обязательных. Линия нападения была полностью заблокирована – даже Аластра сдерживали несколько игроков – Мейсон потерял мяч и...
— Перестраиваемся в защиту, — заорал я так громко, как только позволяли мои легкие. — Свалите с ног гребанного номера десять!
Должно быть, они приняли мяч, когда Мейсон его выронил и сейчас мы поменялись режимами игры.
В панике мои мысли превратились в кашу. Ошеломленный, я сорвался со всех ног в сторону лайнбэкера – именно у него был мяч – но не успел и пройти пару ярдов, как меня перехватили. Два Льва выросли стеной и перекрыли движение, один из них несильно ударил меня в грудь.
Пытаясь вырываться, я со стороны смотрел за тем, как Десятый стремительно достигал нашей зачетной зоны. И никто его не догонял. Только раннингбэки делали движения их тут же устраняли, а нападение было заблокировано кольцом и не могло им помощь.
Что происходит?
Львы словно знали наши позиции. Только Змей делал шаг, они предотвращали второй, перехватывали розыгрыши и били точно в слабые места. Рядом со мной на траву свалился Рей и попытался встать, но его руки задрожали, и он упал лицом вниз. На него сверху сел ублюдок и начал ударять по шлему кулаками.
Я оцепенел.
Раздался свисток рефери и на поле вылетел желтый флажок. Но, прежде чем он успел это сделать, Десятый достиг конечной линии и на табло появилось шесть очков от тачдауна в пользу Львов.
Это невозможно. От шока мои глаза расширились как четвертаки, пока я пытался осознать, что, мать вашу, это сейчас было? Львы знали нашу тактику. Львы были в курсе наших розыгрышей, что просто невозможно, блять! Комбинации уникальны в каждой команде, они держатся в строжайшей секретности и о них знает только тренер, квотербек и остальной состав!
Как Дерил...
Твой лучший ресивер стал калекой?
Мой желудок совершил сальто. От ужаса все внутренности сжались. Оттолкнув от себя Львов – все равно первый даун завершился – я заметался по полю. Змеи начали подтягиваться ко мне. Парни явно были в такой же растерянности и ожидали от меня объяснений, но я сам ничего не понимал!
Гребанное дерьмо!
Дерил не мог знать, что Адриан ресивер. При нем он не играл в этой позиции. Я уверен, что никто из Змеев не посмел бы выдать наши стратегии! Мистера Кортесу уволят, если мы проиграем... Кто?!
Кто это сделал?!
Схватившись за голову, я присел на корточки. В воздухе пахло недовольством и яростью со стороны трибун. Пару человек скандировали «Орора», но остальные явно были разочарованы во мне.
Львы знают обо всех наших позиция.
До боли зажмурив глаза, я стиснул челюсти. Перебирая в голове каждого своего игрока, я добрался до запасного состава и...
Пазл мгновенно сложился.
Майлз.
Он вернулся в команду спустя год после исключение прямо перед игрой. Он тренировался с нами, сидел на скамье и видел все техники. Пресли присутствовал при каждом разговоре с тренером, сделал себе пометки вместе с нами и сдавал наизусть название каждого розыгрыша. Этот ублюдок изначально делал все возможное, что дискредитировать меня, приставал к Лилианне, чуть ли не добился исключения...
Майлз сдал нас. Выложил всю информацию Львам. Че-е-е-е-ерт! Они ведь все знали с самого начала, да? Пока мы менялись ролями на поле и позволяли им выигрывать, они понимали наш обман. Дерил вел себя так уверенно, потому что знал... мы проиграем ему.
— Кажется, вы уже отстаете на шесть очков, Змей, — рассмеялся капитан Ороры у меня над головой. — И это только начало, Кристофер. Пусть твой песик через экран насладится нашей победой. Пришли мне потом билет на ваш цирк уродов? Хочу посмотреть, как он будет ползать и скулить...
Меня замкнуло. Жгучая злость прошлась огненной волной по телу, пробуждая что-то дикое и особенно безумное из глубин сознания. Подорвавшись, я с ревом набросился на Дерила, но меня кто-то схватил за форму и оттащил от него. Стеной впереди вырос Аластр, разделяя нас со Львом.
— Это только начало, ублюдок, — прошипел я.
— Мне нравится твоя самоуверенность, Кристофер...
Сняв перчатки и пройдя мимо, он начал поздравлять своих парней за первый тачдаун. Избавившись от рук Аластра, я бросился к черте нашего поля. Судьи просматривали запись нарушений с тренером из Ороры, так что у нас было пару свободных секунд.
— Что это было, Змей? — догнал меня Мейсон.
Бес шел впереди, держась за бок и морщась. Рей уже поднялся с поля и стоял на нетвердых ногах, но отказался уходить. Все мои ребята были изрядно помяты, но больше обескуражены.
— Майлз сдал все наши розыгрыши, — прошептал я.
Лицо ребят, собравшись вокруг меня, вытянулось. Аластр шокировано пошатнулся и сцепил кулаки. Весь его вид говорил о гневе – не обязательно знать язык жестов, чтобы понять, о чем молча сейчас говорил Бес.
— Что мы будем делать? — встрял Рей. — Мы проиграем. Мы, блять, проиграем! Они буквально знают каждый наш шаг! Эти комбинации...
Я знаю.
Мне нужна секунда, чтобы сосредоточиться. Нахмурившись, я поправил капу во рту и нашел глазами тренера в строю. Он находился рядом с судьями и, заметив, мой взгляд коротко покачал головой.
Нарушение не засчитали. Львы сделали тачдаун.
Прекрасно.
— Разыграем пятый блок, — кивнул я. — Сейчас бегу я, Аластр прикрывает раннингбека после моего релиза. Всем ясно?
После кивка парней, мы дождались сигнала свистка и выстроились на позициях. Сейчас по счету пошел второй даун, а до конца первого тайма осталось чуть больше пяти минут. Снова присев на корточки, на этот раз я не прикрывал глаза, а начал анализировать позиции Львов.
Я знал, что и сейчас наш розыгрыш не сработает. Все изначально пошло не по плану, и мне нужно было время, чтобы придумать что-то новое. Проследить за ними, тоже начать предугадывать. Мои ребята должны пока не нападать, а сдерживать их. Мы не сможем заработать очков просто уходя от их атак, но так я что-то придумаю.
Мне просто нужно время, которого нет.
Проклятье.
Время возобновилось, и мы снова разыграли мяч. На этот раз мне удалось преодолеть пять ярдов, но лайнбэкеры тут же меня остановили. Сейчас хорошенько досталось Мейсону, и ему пришлось временно сесть на скамейку запасных. Львы были настоящими ублюдками! Подножки, удары ниже пояса и головой! Куда, блять, смотрели рефери? Когда Дерил чуть не выбил зубы моему Райлу, судья даже не шелохнулся, но стоило Аластру вмазать хорошенько Десятому, ему вынесли предупреждение.
Гребанное дерьмо!
Первый тайм мы закончили со счетом в шесть ноль. После тачдауна Змеи не позволили больше продвинуться к нашей зачетной зоне, но и мы выйти к их не смогли. Все это время я не участвовал в столкновениях, а просто смотрел. Например, Дерил переглядывается с номером Пятым и Девятнадцатым, потом они берут его в щит, и он нападет. Как я и думал, ублюдок не играл свою роль, а был центровым.
Мне нужно выйти с ним один на один.
Весь второй тайм, мы вновь безуспешно пытались прорвать линию их оборы. Я специально не менял острие атаки – в этом не было никакого смысла, они и так знали о нас все. Каждую деталь, которую Майлз им выдал.
Я разберусь с этим ублюдком после игры!
Сукины дети.
— Сейчас мяч мой, — тяжело дыша проговорил я во время тайм-аута. — За мной идет только один раннингбэк, остальные в нападении. Ваша задача – не пропустить всех, кроме Дерила.
Бес кивнул. Он жестом сказал, чтобы я был аккуратен и вернулся на поле. Мы все уже были на пределе. Последние полчаса вымотали не столько физически, сколько морально. Я ощущал себя беспомощным младенцем! Видел, как моих парней валят с ног, но не мог добраться до них и помочь! Даже в смирительной рубашке от меня будет больше толка, чем сейчас!
Я обещал Адриану! Я не могу проиграть!
Это дело чести.
Перекинувшись еще парой слов с командой, мы вновь заняли места у кэшлайнс. Моя форма взмокла настолько, что пот ручьем лился по спине и ногам. Лицо в шлеме потело, но я не мог его снять. Не из-за страха потерять зубы, а потому что меня тут же дисквалифицируют! Из-за гребанной решетки я практически ничего не видел, и меня это бесило!
Все происходящее выводило меня из себя!
Команды разыграли мяч. Поймав бросок, я нырнул в коридор – парни его тут же сомкнули на моей спиной и начали яростно блокировать наступление. Лавируя между бегущими, я несся по полю к зачетной зоне и отсчитывал про себя белые линии ярдов.
Пять... Шесть... Семь...
Холодной ветер свистел в ушах, но мое тело горело. Каждая мышца была натянута от усталости, а легкие с трудом напитывались воздухом. Пыхтя как гребанный старый пес, я чуть ли язык не высовывал, чтобы не задохнуться! Мне срочно нужна сигарета! Нужно остудить мозги и...
В этот момент справа меня начал настигал Дерил. Он бежал будто Адриан, размываясь в одну желтую точку, благодаря своей форме. За ним пытались устремиться Мейсон – его вернули на поле после второго тайма – и Кевин, но у них едва выходило дышать ему в затылок.
Быстрый, сукин сын.
Но я ловчее!
Когда голевая линия была уже перед моими глазами, я расплылся в улыбке. Еще чуть-чуть, и я принесу тачдаун! Шесть очков уже были у нас в кармане!
Неожиданно кто-то позади меня закричал. Продолжая бежать, я обернулся через плечо – все это время я крепко прижимал мяч к груди. Кевин настиг капитана Ороры, но тот одним ударом сбил его с ног. Парень задохнулся и упал на траву.
Поднимайся.
Я сглотнул, когда спустя больше пары секунд он так и не шелохнулся. К бегущему подошел Мейсон, наклонился, а потом резко вскинул голову и закричал:
— У него кастет, Змей! У него, мать вашу, кастет!
Уже практически достигнув заветной синей линии, я отвлек внимание на поле – и это стало роковой ошибкой. Я упустил из вида Дерила! Ублюдок настиг меня молниеносно. В надежде уйти от столкновения, я остановился и дернулся назад, но Уайт выбросил кулак вперед и впечатал его в мой бок. Внутри что-то захрустело – будто все мои кости разом перекрутили в мясорубке!
В глазах потемнело от боли. Кубарем покатившись на траве, я выронил мяч и приземлилась на спину. Меня словно раскаленной кочергой проткнули! Бок горел агонией, которая постепенно охватывала все мое тело. В легких образовался вакуум и, сколько бы я не дышал, не мог насытиться кислородом. Попытавшись приподняться, я упал, вновь схватившись за ребра.
Проклятье.
Удар оглушил. В ушах свистело, как после гребанной контузии. Экипировка еще сильнее давила на грудную клетку, и она еле вздымалась. При каждом глотке воздуха внутри что-то лопалось. Было такое чувство, словно в мой позвоночник вонзились лапы коршунов. Они раздирали плоть, драли кости и вырывали куски моего мяса – вот, что я сейчас испытывал.
— Иначе никак, — согласился я. — Ты мой ресивер, а я твой квотербек. Мы покорим не только стадион «Мичиган», но и весь мир!
Миражом перед глазами промелькнули картинки из детства. Мне едва удалось повернуть голову. Протянув руку, я коснулся мокрой травы, интуитивно пытаясь нащупать там ладонь Адриана. Кажется, я сознание начал терять от боли.
Ребра.
Черт.
Я расслышал, как сердце брата сбило ритм, и тяжело из-за эмоций он закричал:
— Этот мир весь наш!
— Этот мир весь наш, — поверхностно дыша прошептал я. Сердце все чаще и чаще билось в груди, пытаясь, видимо, выбраться через мою глотку. — Этот мир весь наш, Адриан...
Я обещал брату. Я принесу ему победу! Прижав ладонь к своему правому боку, второй я оперся в траву и попытался приподняться. Рука проехалась в грязи, и я снова упал, но тут же меня подхватили парни. Бес обнял за плечи, а Рей придержал за талию, когда я пошатнулся. Кое-как встав на ноги и опираясь на Аластра, я тряхнул головой.
— Тайм-аут, — едва выговорил я. — Берем тайм-аут.
— Ты забил тачдаун, Змей! — взревел в мое лицо Мейсон. — Мяч пролетел зону, ты принес нам шесть очков!
6 : 6
Отлично.
Шатаясь и держа за ушибленные ребра, я начал пересекать поле. Все было как в тумане – боль не давала сконцентрироваться на том, что было вокруг. Только, когда заиграло стерео, я понял, что черлидерши вышли на корт с помпонами. Дерила, судя по всему, не дисквалифицировали за этот удар. Рефери слепые мудаки или прикормленные крысы!
Я больше склонялся ко второму.
Тело было ватным. С трудом, держась за стену, я прошел тамбур и ввалился в раздевалку. Проходя ряды шкафчиков, я начал ощупывать каждый, чтобы отыскать свой.
Господи, что-то внутри...
Дышать становилось все труднее и труднее. Делая глубокий вздох, я буквально чувствовал, как мои легкие что-то царапает изнутри.
— Змей! — Рей подхватил меня и не дал упасть, когда в глазах потемнело.
Ребята зашли следом в раздевалку. Присев на скамейку по центру, я кивнул головой на свой шкафчик и сипло произнес:
— Сигареты. Мне нужно закурить.
Аластр, растолкав плечами парней, пробрался ко мне. Сорвав со своей формы все ремешки, я снял верхний каркас экипировки и застонал. Груз уже не так давил на плечи и стало немого легче – сейчас я хотя бы мог дышать.
— Что произошло? — спросил Райл.
Бес схватил меня за футболку и задрал ее до груди, принимаясь осматривать ушибленный бок. Кто-то протянул мне пачку Marlboro – опустив голову я не поднимал ее, потому что каждое гребанное движение отдавалось внутри. Забрав сигарету и вытащив одну из них, я прикурил. Только никотиновые смолы пробрались в мои легкие, стало легче.
Закатив глаза, я сделал глубокую затяжку и застонал.
Ледяные пальцы Аластра ощупывали мои ребра. Дернувшись, я зашипел и оттолкнул его.
— Сломаны... — прошептал я, опуская футболку. — С правой стороны три верхних точно.
— Дерил, — в ужасе кивнул Мейсон. — Его гребанной Дерил кастетом ударил в бок. Нужно сказать судьям... Его должны дисквалифицировать. Я схожу за тренером...
— А-ну стоят! — заорал я. — Этот сукин сын на мне, ясно вам?!
Бес нахмурился. Он заглянул в мое лицо и его глаза расширились.
— Да, Бес, я выйду на поле! — сбив пепел сигареты на пол, я попытался подняться, но Ал схватил меня на плечи и усадил обратно. — Отвали, я сказал! Мне насрать! Я выйду на это поле даже с открытым переломом обеих ног! Буду ползти, но кубок возьму!
— Кристофер, — парни неуверенно переглянулись. — У нас остался последний даун. Мы разыграем пант и возьмем дополнительные очки. Мы справимся без тебя.
Нет. Львы не дадут разыграть мяч. За эти три тайма на поле я кое-что понял. Их стратегию. Дерил устранял моих центровых, чтобы в финале выйти без потерь. Они не рвались все это время, кроме первого раза, к зачетным зонам, хотя могли бы. Ему нужна была победа, но ее он оставлял напоследок. Львам нравилось играть в кошки мышки. Они наслаждались нашим смятением от неудавшихся атак и издевались, как над младенцами, прекрасно зная – мы не дадим сдачи.
Но не сейчас.
Сделав затяжку, я проглотил дым и запрокинул голову. Ледяной пот стекал по моей спине, а кожу лихорадили мурашки. Руки дрожали, но я уверенно держал в пальцах сигарету, предвкушая спустя минуту в них же мяч.
— У меня есть план, — я сглотнул, чтобы промочить горло. — Мы играем этот последний даун, но на новых провизиях. Нырок квотербека, вы поможете мне его сделать.
Повисла секундная тишина, а потом Мейсон воскликнул:
— Это безумие! Ты в таком состоянии даже бежать не сможешь! — парень покачал головой и выставил руки вперед: — Послушай, Крис, мы пробьем им пант. Сыграем вничью и...
— Не будет ничьи! — перебил его я. — Они вам не дадут и шага сделать! Судьи засчитают победу им, потому что первый тачдаун за Львами! Я не позволю нам проиграть! Я не приду к Адриану с пустыми руками! Эта игра моего брата! Это его мечта! Он сейчас лежит в клинике, нашпигованный железом, а я не буду трусливо отсиживаться на скамейке запасных?!
— У тебе ребра сломаны...
— Насрать! — поднявшись, я выбросил бычок в урну и начала заправлять футболку в шорты. От боли мне хотелось выть, но даже и мускул на лице не дрожал. — Пока я не выплюну свои гребанные легкие, я буду играть! Пока ребра не проткнут мое сердце, я буду играть! Я буду играть, мать вашу, пока не сдохну! Ясно вам, сукины дети?!
Парни остолбенели. Они виновато опустили глаза, и никто ничего не произнес.
То-то же.
На поле музыка болельщиц подходила к концу. Потянувшись за амуницией, я уже собирался нацепить на себя щиток, но Бес не позволил. Во мне настолько кипела ярость, что я был готов ему врезать. Развернувшись, я уставился на друга. Аластр снял свои перчатки и начал снимать с запястий эластичные бинты. Жестом он указал мне поднять футболку, а потом начал бинтовать мои ребра.
Встретившись с ним взглядом, свободной рукой, жестом, я показал: «Спасибо». Ал кивнул. Зафиксировав мои ребра, парень помог мне справиться с экипировкой – застегнул щетки и поправил наколенники, сбившиеся во время падения.
— Нырок квотербека, — сдавленно повторил я, смотря на Змеев. — Вы создаете позицию, я разыгрываю и забиваю тачдаун. Все ясно?
Сначала неохотно согласился Мейсон, за ним Райл и остальные. Построившись, мы собрались и вышли на поле. Черлидерши закончили с танцем и вернулись в боковые зоны на скамейки. Высмотрев среди них Лилианну, я дотронулся до ее ленточки – из-за гребанного Дерила она была испачкана в грязи – и прикрыл глаза.
У меня получится.
Нырок квотербека – простая фигура, но очень рискованная. Я понимал, что на кону наш проигрыш. Если не удастся набрать десять ярдов и выйдет время тайма, мы просто на просто отдадим им победу, но и план ребят был обречен. Львы не дадут сыграть пант. Они заблокируют, ведь знают все наши розыгрыши, а сейчас мы поступим так, как никогда. Возможно, тренер мне голову оторвет, возможно мои ребра проткнут легкие, и я захлебнусь кровью, но я буду знать, что попытался.
Это игра Адриана.
Значит, я сделаю так, как поступил бы он.
— Аластр, — шепнул я, когда мы уже выстроились напротив линии скримиджа. — Покажи им Беса. Выруби каждого ублюдка, который дернется на тебя? Дерил твой. Сделай все, чтобы он хлебал бульоны через трубочку.
Лицо Беса накрыло тенью, и в следующую секунду он кивнул. Друг расплылся в улыбке, расправил плечи и, после розыгрыша мяча, рванул в атаку. Возможно, Львы и были отморозками, но они не встречались с настоящим демоном.
С Бесом. Прошлое превратило его в монстра, но сейчас это играло нам на руку.
Перехватив снэп, я прижал мяч к себе и начал пробегать назад. Каждое движение отзывалось болью – она сеткой электрических разрядов проходила по всему телу. Часто моргая – перед глазами расплывалось – я начал следить, за оффенсивами. Парни блокировали лайнелов защиты, заключая их в своеобразный круг. Аластр сдерживал рычащего Дерила – уверен, он понял мой ход – а остальные заключили в кольцо всех Львов.
Трибуны верещали! Ветер бил цепи креплений калитки, а гул низких голосов проносился яростным воем. Едва держась на ногах, я цеплялся за мяч. Наверное, только благодаря ему я все еще не свалился в обморок. Осмотревшись, я остановил взгляд на своей семье, особенно на отце, потом отыскал Лилианну и улыбнулся.
У меня получится.
— Кристофер! — сдавленно закряхтел Рей.
Пора.
Собрав всю волю в кулак, я оттолкнулся от земли и нырнул в круг нападения. Резко вскинув спины, парни создали мне ровную поверхность. Упав на больной бок, я застонал, но свалился на поле и поднялся на ноги. Перепрыгнув свое нападение и их защиту, я остался вне зоны атак для их опекающих.
Из глаз посыпались искры. Чуть ли не рухнув на колени, я задохнулся от нехватки кислорода. За моей спиной раздался рев – Львы пробили щит Змеев. Дерил выскользнул из рук Аластра и бросился в мою сторону.
Пятьдесят ярдов...
Отсчитав отметки, я понял, что бежать еще слишком много. Я просто не успею, а передать пас некому – все парни позади меня. Мысли носились со скоростью света. Напрягшись, я прищурился и снова поднял голову к воротам.
Пятьдесят ярдов.
Я еще не пробивал с такого расстояния, но если все удастся филд-гол даст нам три выигрышных очка. Дерил приближался, а боль внутри меня накалялась. Еле дыша, я сделал пару шагов вперед, положил мяч на траву и, наконец, решился. У меня не было выбора. Это последний даун, последний тайм...
Последний шанс.
Стиснув зубы и задыхаясь от боли, я разбежался и ударил ногой по кожаному корпусу мяча. Тот со свистом взлетел в воздух и начал, вертясь, достигать ворот двурогой волки. Сделав вздох, я схватился за ребра и в этот момент агония достигла предела. Пошатнувшись, я рухнул на колени.
Сознание постепенно утекало из моего тела, как вода бы сочилась сквозь пальцы. Ничего не слыша, я проследил за тем, как мяч промелькнул между желтыми металлическими трубами, а потом силы покинули мое тело.
Упав на траву, я отключился.
Так и не узнав исход матча.