Глава 38
Энтони Кристофер Стэн
Докурив, я бросил бычок на бетонный пол и растер его подошвой кроссовка. Тренер проследил за мной и только недовольно покачал головой – он, как и я, стоял в тамбуре перед раздевалкой и разговаривал с Макеллой. Директриса заходила, чтобы сказать пару одобрительных слов, но вскоре она присоединится к администрации в судейской зоне.
Там уже собрались прибывший губернатор, мэр – гребанный Деймон Блейк – и еще какие-то чиновники из капитолия. Мне на них было насрать, потому что, как только я увидел представителей НФЛ, наваждение поглотило с головой. Райл Шелден и Скалли Офсайд. Тренеры самых успешных команд Лиги и моя детская мечта. Раньше за встречу с ними я был готов продать душу Дьяволу, а теперь ставил под сомнения всякие свои восхищения.
Не знаю. У меня была цель и в тот момент, когда планы рухнули, я осознал, что шел не в том направлении. Те двенадцать часов перевернули все с ног на голову. То, что было до – превратилось в монохромную пленку старого фотоаппарата, а новое после воспылало красками. Наверное, я безумец, если хотел совершить подобное, но кто не рискует тот не пьет шампанского?
Надеюсь, эту бутылку я смогу откупорить раньше, чем разочаруюсь в своем выборе. Раньше, чем алкоголь сменится вкусом горечи.
Сжав в руках корпус черного шлема с защитной решеткой, я нервно принялся теребить его большими пальцами – легкое волнение заставило покрыться испариной ладони. Мои парни еще переодевались или предпочитали разогреваться перед матчем, а я все никак не мог собраться с духом. Мне до сих пор не верилось, что вот оно...
Тридцатое сентября. Суббота. Стадион «Мичиган». Полные трибуны болельщиков. И состязание, которое стало одновременно моим самым огромным ожиданием и разочарование.
Сегодня.
Уже сегодня.
Удивительно, как со временем меняются наши ожидания. Еще какой-то месяц назад, я не считал это грандиозным событием и даже на собирался напрягаться на поле. Я чувствовал себя Богом, но, когда мне показали неотвратимость судьбы, понял, как заблуждался. Я был самоуверенным и делал ставки только на свои силы, но сейчас усвоил урок. И не совершу прошлых ошибок.
Львам лучше не выходить на этот стадион. Они пока не понимают какое чудовище породили своими поступками. Адриан не подтвердил мои опасения, но и не развеял их. Правду о том вечере знал только он и те ублюдки, однако Дерил и его компания все равно получал по заслугам. Как и Майлз... Даже исключение из команды – Элла выполнила мой ультиматум – малая цена.
Я заставлю их пожалеть о каждом своем поступке.
Внезапно рядом со мной раздался звук льющейся воды и в воздухе закружил аромат свежей травы. Во рту появился привкус зелени; я облизал губы и обернулся на шум. Пара рабочих перетаскивали по полю зеленый поливной шлаг и хорошенько сбрызгивали газон. Он начинал блестеть и буквально зазывать меня.
Сердце все быстрее и быстрее неслось в груди.
Футбольная амуниция давила на плечи – я уже полностью переоделся – а спортивные шорты настолько плотно прилегали к коже, что чуть ли не в задницу залазили. В такие моменты я как никогда понимал девчонок, которые отказывались носить стринги.
Серьезно, как только мы помиримся с Лилианной, я выброшу все ее веревочки и куплю ей нормальное удобное белье. Даже, если оно будет выглядеть как мои боксеры, насрать – главное, чтобы ей было комфортно. Мне понравится все, что будет носить мелкая, ведь я любил прежде всего ее душу.
По привычке потянувшись к заднему карману, я хотел достать пачку сигарет, но пальцы коснулись только плотного полиэстера.
Черт.
Marlboro в шкафчике в раздевалке. Тоскливо обернувшись к металлическим дверцам, я решил не идти за ними. Вот-вот на поле выйдут черлидерши и откроют последнюю игру летнего сезона. Мэр скажет свою речь, тренеры из НФЛ поприветствуют игроков и начнется игра, но перед этим я должен был сделать еще кое-что.
Кое-что особенно важное.
Завертев головой по сторонам и не отыскав по близости одну конкретную болельщицу, я оттолкнулся от стены и направился к женской раздевалке. Надо мной гудели звуки голосов и глухих шагов тысяч фанатов по бетонному полу трибун. «Мичиган» вмещал в себя более ста тысяч человек.
И все они пришли сегодня.
Дли Чикаго наша игра не больше, чем возможность отдохнуть от серых будней, но для меня она стала сведением счетов. Львы и Змеи. Совсем скоро мы узнаем, кто из нас крепче стали.
Остановившись напротив двери, я постучал и прислушался к голосам. Девчонки репетировали кричалку «Лисиц», прерываясь звонким смехом. Они должны были танцевать минут через пять. Надеюсь, все успели переодеться, а если нет... Что я там не видел? Практически со всеми в команде Марселлы я переспал. Конечно, кроме нее самой, но это не означает, что я не видел ее голой.
Пошло оно все.
Зайдя внутрь, я начал высматривать шикарный зад мелкой. Девчонки, в коротеньких юбочках и таких же топах красно-белого цвета с нашивкой своего талисмана, принялись переглядываться, заметив меня. Игнорируя их томные взгляды, я прошел ряд скамеек с личными шкафчиками и, наконец, отыскал Лилианну. Она стояла перед зеркалом и обвязывала белой лентой высокий хвост.
При виде нее дыхание перехватило. Кровь зашумела в ушах и каждый дюйм моей плоти ожил, но прежде всего не от желания, а чувства вины.
Я ублюдок.
Просто гребанный ублюдок недостойный даже прикосновения ее шепота к своей коже.
Сердцу рухнуло вниз живота. Я еще сильнее стиснул в руках шлем; мои мышцы напряглись так сильно, что вот-вот были готовы лопнуть. Малышка Блейк все еще не заметила меня, а потому я мог тайком насладиться ею.
Форма черлидерши сексапильно выставляла напоказ все ее достоинства. Эти ноги от ушей, эти хрупкие плечи, шикарные бедра и лебединая шея... Определенно Тесса поделилась с дочерью всем самым лучшим, чтобы она теперь сводила меня с ума.
Кровь устремилась к члену, и он начал твердеть. В шортах было и так тесно, а теперь яйца и вовсе жались друг к другу. Мной завладела сладкая агония.
Боже, как же я скучал. Мне хотелось взвыть от тоски. С нашей последней встречи прошли уже целые сутки. Все эти двадцать четыре часа я пытался ей дозвониться, поговорить и как-то объяснить свое поведение, но Лили отвергала всякую мою попытку. Дошло до того, что она в конце концов просто выключила свой сотовый. Или заблокировала меня.
Проклятье.
Я просто... просто не мог без нее. Весь мой план провалился так и не начавшись. Пробыв тогда у Адриана в больнице не больше часа, я вернулся домой и только там, увидев ее ленту, осознал какой же я идиот. Не знаю. После произошедшего в моей голове творилась каша. Мне хотелось защитить ее, защитить брата, вернуть время вспять, поцеловать Лилианну, оттолкнуть ее и одновременно никогда не отпускать от себя.
Мне просто было страшно, и я не знал, как справиться с этим страхом.
Все обратилось крахом, и единственное, на что я был способен – это стоять и смотреть, как мир горит у меня на глазах.
Впервые в жизни я проиграл и прежде всего самому себе. Мне казалось, я смогу довести дело до конца. Всего-то пару дней – дольше матча это не затянется. Единственное, что от меня требовалось – стать прежним. Безразличным засранцем, у которого амнезия на имена любовниц и диплом Оксфорда по свинским поступкам. Не составляет труда быть мудаком, если ты вел себя так все время, но именно с ней я не мог так поступить.
Мама все детство пыталась превратить меня в паиньку – улучшенную версию характера отца – но Лили потребовалось всего три недели. Три недели, тысячи поцелуев, бесконечное количество признаний и наша страсть. Именно с ней я сам хотел быть джентльменом.
Тем, кто в первую очередь сделает ее счастливой, а не задумывается о своем благополучии. Вот у меня ничего и не вышло. Я заключил пари с собственным сердцем и позорно проиграл в первый же день.
Проиграл и получил по заслугам.
— Эй, не так быстро, засранец, — чья-то ладонь легла на мою грудь.
Заморгав, я перевел взгляд на Марселлу. Девчонка остановилась передо мной и вскинула бровь. На ее лице блестели красные шиммерные блестки – такие украшали всех черлидерш – а ресницы еле шевелились от обилия туши. Несмотря на грим Марси выглядела фантастически. Ее белые волосы сияли из-за лака, а крохотный топ чуть ли не трещал на груди.
— Ты чего тут забыл, кретин? — ее голубые глаза впились в меня с недовольством.
Скривившись, я обиженно засопел. Вообще-то она была моей подружкой! Но стоило случиться нашей первой ссоре с Лилианной, она встала на ее сторону. Женская солидарность – они обе игнорировали меня все эти гребанные сутки!
Чудесно.
— Мне нужно просто поговорить с Лили, — устало покачал я головой. Марселла недоверчиво прищурилась и надавила ладонью на грудь, впиваясь ногтями в кожу через мою футболку. — Марси, ты, как никто другой, знаешь как я по ней с самого детства с ума схожу.
— Это не отменяет того, что она плакала из-за тебя, Кристофер.
Спасибо, что помогла ощутить себя еще большим уродом.
Сглотнув, я снова мельком глянул в сторону Лили. Раскрыв тюбик и коснувшись помадой губ, она начала красить их в алый цвет.
О'Кеннет покачала головой еще с пару секунд посмотрела на меня, а потом через плечо крикнула.
— Выходите в тамбур, девчонки. Нам уже пора строиться.
От облегчения я улыбнулся. Капризно надувшись, Марселла закатила глаза, но все же отступила. Наклонившись к ней, я подмигнул и добавил:
— Потряси задницей настолько, чтобы Дерил ослеп? На твое шикарное тело и у мертвого встанет.
Марси похоже не разделяла моего веселья. Она тряхнула густыми волосами и, уже проходя мимо меня, ехидно бросила:
— Я заставлю потрясли задом Лили, чтобы она привлекла внимание того, кто не будет ее обижать. Тебе стоит вспомнить, что на ее шикарное тело встает не только твой член, Кристофер.
Марселла была бы не Марселлой, если бы не вставила этот комментарий!
Проводив взглядом спину блондинки, я вернулся к мелкой и на этот раз двинулся в ее сторону. Шипастая подошва моих кроссовок противно скрипела на керамограните пола. Чем ближе я приближался, тем сильнее стучал мой пульс. Сердце екало в самом горле, а кончики пальцев горели от желания обнять малышку Лили. Но я знал: сейчас она не позволит. Я бы на ее месте точно не позволил.
Услышав подругу, Лилианна отвлеклась от зеркала и в эту минуту заметила меня. Когда мы встретились глазами, мурашки хлынули по моему телу. Карие всполохи на дне ее радужки потускнели и перестать сиять, как прежде. Щеки едва заметно впали, а кожа была бледнее обычного.
Господи.
Наверное, и я так выглядел со стороны? Как угасающее солнце или застывающий вулкан, внутри которых еле теплится жизнь. Не было и секунды за все эти дни, не пропитанные моим искренним раскаяньем.
Да, я поступил, как ублюдок, но что еще мне осталось делать?
Гребанное дерьмо.
— Малышка Лили... — попытался я, когда за моей спиной захлопнулась дверь – все черлидерши покинули раздевалку. Мы остались наедине. — Малышка, я...
Воздух мгновенно улетучился из легких. Глупо замолчав, я впился пальцами в корпус шлема настолько сильно, что они заныли. Мне столько хотелось. Врываясь сюда, я готовил тысячи слов, которые произнесу для нее, но посмотрев в расстроенные и заплаканные глаза Лили, растерял всю свою уверенность.
— Лилианна, я понимаю, как выглядело произошедшее, но, прошу, дай мне все объяснить? Не сейчас, — выставив руки вперед, я начал медленно наступать на нее. Продолжая молчать, мелкая, шагнула назад и в страхе посмотрела на дверь. — После матча. Клянусь, я все тебе объясню...
Но она вновь промолчала. Игнорируя меня, Лили вздернула подбородок, сцепила ладони в кулаки и попыталась пройти мимо. Однако я не дал этого сделать. Осторожно поймав за локоть, я остановил ее и навис сверху. Макушка Лилианны едва доставала до моего подбородка, но, несмотря на это, она гордо вздернула нос и нахмурилась.
— Лили, прошу. Я ублюдок, согласен.
Мое горло сводило от паники. Я не знал, как еще привлечь ее на мою сторону, а выйти на поле в таком состоянии точно не мог. Она нужна мне. Ее любовь, ее улыбка и поцелуй. Хотя о последнем я уже и не мечтал.
Я все испортил...
Я хотел все испортить, но сейчас мне было еще хуже, чем на этом поле в тот гребанный день.
— Мелкая, я люблю тебя. Тот поступок он... Так было нужно. Я объясню. Просто, пожалуйста, сейчас не игнорируй меня?
Со стороны улицы послышался первый звонок. Обычного его давали, чтобы болельщики заняли свои места, а черлидерши и мы, футболисты, были готовы начать игру через пару минут.
Лилианна толкнула меня в грудь, но я не сдвинулся с места. Наоборот, положив руки на ее плечи, я воспользовался нашей разницей в росте и прижал малышку к стене. Девчонка пару раз взбрыкнулась и обмякла. Она отвернулась от меня и опустила голову – только по ее трясущемуся подбородку я понял, что Лили была на грани.
Я не знал, как обращаться с ней. Сейчас мы оба были наполнены болью до краев – одно неосторожное движение и чаша разольется. Смотря на Лилианну – такую красивую и хрупкую – я совсем потерял дар речи. Вся моя тоска, агония и любовь заставили наклониться и уткнуться носом в ее висок.
Малышка Блейк вздрогнула и судорожно вздохнула. Когда я впервые за столько дней наполнил легкие ароматом ее шампуни, меня заполнила эйфория. Тело мгновенно стало ватным, а колени подкосились. Только чудом под тяжестью формы и своих чувств я устоял, не рухнув на колени.
Тебе стоит вспомнить, что на ее шикарное тело встает не только твой член, Кристофер. Марселла была права, но она не учла одного. Лилианна сама не хотела других. Я знал это. Знал, что мелкая всегда ждала меня, чтобы разделить ее первый раз. Знал, что и сейчас не посмотрит в сторону других, потому что ей нравится принадлежать мне
Знал, что она простит меня, иначе мы оба захлебнемся.
Счастливы вместе или никак... Я уверен, что судьба задумала для нас это правило.
— Малышка, мне нужна твоя ленточка, — прошептал я. — Повяжи мне ее на запястье? Это мой талисман, я не смогу выиграть без нее.
Уперевшись ладонями по сторонам от ее талии, я потерся носом о висок Лилианны, спустился чуть ниже к ее щеке, но не позволял себе лишнего. Я боялся спугнуть ее. Боялся потревожить еще сильнее, чем тогда.
Я ненавидел себя за тот поступок.
— Лилианна, пожалуйста, я не могу проиграть, но и выиграть без тебя не смогу, — из моего горла вырвался стон. Закатив глаза, я не мог насытиться ощущением ее лилейной кожи. Мне хотелось проникнуть внутрь нее и остаться там навеки. — Ты нужна мне. Ты нужна мне каждую секунду. Ты нужна мне там, на поле, здесь, в моей жизни. Ты нужна мне, мелкая. Была, есть и будешь.
— Ты поступал как свинья, — всхлипнула девчонка. — Ты унизил меня, Кристофер. Ты посмел себе поступить так, как со своими прошлыми пассиями. Я не вещь. Я не буду терпеть твои перепады настроений и ждать, когда ты снова удостоишь меня вниманием. Или вместе... Или отстань от меня. Ты разбил мне сердце.
Боже, что она несла?
Унизил? Поступил как с прошлыми пассиями?
У меня глаза на лоб полезли при мысли о том, что творилось в ее хорошенькой голове. Я и на секунду не позволял себе сравнивать ее ни с кем. Наш секс – что-то за гранью реальности, ее поцелуи – самые сладкие, ее слова – единственные, которые я запоминал. Она – самое ценное, что когда-либо доставалось мне. Неужели, заполучив драгоценность, кто-то станет смотреть на подделки?
— Лилианна...
— Кристофер! — Марселла распахнула дверь и заорала на всю раздевалку. — Отвали от нее, Крис, нам пора выступать! Лили, иди сюда немедленно!
Я стиснул челюсти от недовольства. Нехотя, мне пришлось отстраниться. Малышка Блейк кивнула Марси за моей спиной и, когда та закрыла за собой дверь, посмотрела на меня. Ее глаза блестели от слез и были такими... опустошенными. Я знал, что мне будет нелегко вымолить ее прощение, но не думал, что Лилианна будет настолько упрямой.
Она имела право и, честно, мне нравилась эта гордость, которую воспитали в ней родители.
Лили знала себе цену, и я был готов заплатить ее.
— Надеюсь, ты не проиграешь, — заведя руки за спину, девчонка распустила ленточку. Я протянул ей ладонь, и мелкая начала обматывать шелковый лоскуток вокруг моего запястья. Как тогда, в парке аттракционов перед тиром. — Я хочу, чтобы ты выиграл, Кристофер. Уверена, у тебя все получится.
Тепло улыбнувшись, я осмотрел ее сверху-вниз. Я всегда мечтал об этом. Чтобы не приходилось красть ее ленточки, а она сама снимала их с волос и повязывала мне на руку. Чтобы знала о моих чувствах и берегла их, как и я ее.
— Я люблю тебя, мелкая...
— Поговорим позже, Кристофер, — все еще недоверчиво и холодно прошептала она. — Сначала игра, а потом все остальное. Извини, мне пора идти.
Развернувшись, Лилианна прошла через ряд шкафчиков и выпорхнула на улицу. Проводив ее взглядом, я не прекращал улыбаться, все еще чувствуя везде ее аромат. Пусть она пока не простила меня, но первый шаг сделан. Коснувшись пальцами нежного белого шелка, я обнял кольцом свою руку.
Вот оно.
Теперь я вновь ощущал прежние силы. Расправив плечи, я сбросил с себя оцепенение прошлого дня и тоже покинул раздевалку. На поле все было готово к началу игры. Работники закончили с поливкой газона, и теперь вместо них корт пробегали судьи, каждые занимали свои позиции. Гуд тысяч голосов пронзал воздух вместе с ароматами попкорна и резины. В дальнем углу я заметил мистера Кортеса – нашего тренера – и еще одного мужчину, приехавшего со Львами.
Сейчас.
Из рубки управления заиграла ритмичная мелодия группы поддержки. Подняв помпоны над головой, черлидерши выскочили на поле и начали строить фигуры. Мое тело горело от адреналина и, чтобы не искушать себя, я поспешил оторвать взгляд от Лилианны. Она была чертовски сексуальна, а я слишком долго уже не прикасался к ней.
Пройдя зону тамбура, я ворвался в мужскую раздевалку и остановился в дверях. При моем появлении разговоры тут же стихи, и парни поднялись со скамеек. На всех уже была надета черная форма Змеев с желтыми номерами, кто-то нацепил шлем, кто-то пока держал его в руках, но все как один раскрасили щеки двумя полосками – мы так делали перед каждой игрой.
Осмотрев ребят, я расплылся в дьявольской усмешке. Внутри меня вибрировало от предвкушения. Азарт захватил с головой и все прежние опасения отошли на второй план. Даже без своего ресивера, я не отдам победу Дерилу! Даже потеряв часть своей команды, мы не стали слабее...
Пересекаясь взглядом с Аластром, я вспомнил его слова.
Семья.
В этом было наше преимущество.
— Что мы сейчас сделаем? — рыкнул я парням. — Что мы сейчас, мать вашу, сделаем?
— Выйдем на поле и порвем их, — практически хором ответили Змеи.
Моя кровь вскипела. Сердце колотилось так мощно, что я начал задыхаться. За дверью раздался смех и возгласы – танец подходил к концу и теперь наступал наш черед.
— Мы сыграем так, как никогда не играли, — указав на каждого игрока, я продолжил: — Я хочу, чтобы вы выложились по максимуму, как играл Адриан. Я хочу, чтобы вы бежали с такой же скоростью, как и он! Я хочу, чтобы каждый раз, смотря в глаза Львам, вы говорили себе: эта победа для него. Адриана нет с нами на поле, но он здесь...
Стиснув кулак, я ударил себя в грудь в районе сердца. Повторив за мной, Аластр стиснул челюсть и его ноздри угрожающе раздулись.
О да, Бес предвкушал эту схватку.
— Адриан сыграет этот матч, потому что мы постараемся для него! Это его игра! Это его победа! Это его соревнование!
— Он часть нашей команды, Змей, — высоко из-за азарта воскликнул Мейсон. Друг запрыгнул на скамейку и заорал: — За игрока номер пятнадцать! За Адриана! Мы принесем ему кубок!
— Мы сделаем это ВМЕСТЕ! ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ! — выкрикнув это, я развернулся и бросился обратно на поле.
Парни выстроились позади меня и начали подпрыгивать на месте, скандируя название нашей команды. Голова закружилась. Я размял шею и сузил глаза, ощущая животный яд в своей крови. Татуировка на спине будто начала покалывать, и наваждение окутало нас всех. Состояние во время игры схоже с трансом: ты опьянен этим кайфом, ты смятен из-за неизвестности финала, ты восторге и одновременно в ужасе...
Еще раз глянув на браслет-ленту, я на мгновение прикрыл глаза. Я принесу победу брату, чего бы мне это не стоило.
Глубоко вздохнув и собравшись с силами, я надел на голову шлем и щелкнул ремнем под подбородком. Когда на улице стихла песня, мы выдвинулись в тамбур. Судя по звуку из другого корпуса, Львы тоже приготовились к выходу. Я пока не видел никого из них, но уверен, что Дерил и его парни ухмылялись.
Мне не терпелось стереть улыбки с их гребанного рта.
Закончив с танцем, черлидерши разбежались по боковым зонам – девчонкам еще много раз предстоит сегодня выступать. Как минимум четыре раза между таймами и потом во время перерывов. Не одни мы будем сегодня на пределе своих возможностей.
— Вы должны выиграть, мальчики, — подмигнула Марселла.
Ее кожа блестела капельками пота, а губы сексуально надувались. Даже не глядя, я был уверен, что каждый в команде на нее смотрел. Подруга глянула на меня, скривилась и фыркнула:
— Я не буду целовать тебя «на удачу».
— О, Боже, — наигранно закатил я глаза. — Мы теперь проиграем... Хотя ты можешь сделать доброе дело и плюнуть ядом в кого-то из Львов.
— Какой ты шутник, Кристофер.
Марси показала мне язык, и неожиданно ее взгляд запылал озорством. Обернувшись, я заметил их переглядки с Бесом. Вильнув мимо меня бедрами, блондинка привстала на носочки, схватилась за плечи Аластра и коснулась губами его щеки – парень все еще был без шлема.
— Вот на какие жертвы я пошла ради вашей победы, — Бес хмыкнул и нахально стер с лица след ее поцелуя. Он скривился, словно его обслюнявил грязный бульдог. — Это «на удачу», мистер Молчание. Я тоже не в восторге от тебя.
Покачал головой, я отвернулся от их парочки и сконцентрировался на поле. Судьи дали знак свистком, диктор огласил состав нашей команды, и мы ринулись на корт. Под удары барабанов и децибелы Finish Line группы Skillet из колонок, мы вышли под своды стадиона «Мичиган».
Уже сегодня.
Любой ценой... Мы возьмем эту победу любой ценой.