Глава 33
Лилианна Эмбер Блейк
Над головой, раз за разом, раздавались раскаты грома. Каждый раз я вздрагивала и еще сильнее обхватывала голову руками, пытаясь спрятаться от стихии. С облаков сыпались крупные капли дождя – его струйки скатывались с моих волос на лицо, и насквозь мочили одежду. От слез горели глаза, но я не могла перестать плакать. Мне было так больно и одиноко. Там, в клинике еле живой боролся за свою жизнь Адриан, а среди сумрачной темноты, в буре сражался с горем Кристофер.
И никому из них я не могла помочь.
Ничем.
Я ощущала себя загнанной в угол. Как в дешевом фильме ужасов, когда главный герой спускался в подвал, зная, что его ждет опасность, но не в силах ее предотвратить. Мне казалось, все ужасное еще впереди, и оно коснется не только Адриана, а нас всех. Меня, Шеррил, Кристофера, Аластра, Марселлу, родителей... Наши жизни изменились, и мы, либо привыкнем, либо пойдем ко дну.
Каждый по отдельности, ведь души будут гореть в одиночку.
Внезапно голова закружилась, и я обнаружила, что не дышала. Маленькими порциями глотая воздух, я наполняла легкие ледяным промозглым ветром. Меня колотило от холода – зуб на зуб не попадал.
Захлопав ресницами, я вскинула свинцовую голову.
На подъездную дорожку с ревом сирен заехала скорая. Красные и синие огни разрезали темноту и начали отражаться на поверхности глубоких луж. Парамедики распахнули двери, к ним тут же подбежали медсестры – врачи пытались спасти очередного несчастного, над которой посмеялась судьба.
Жизнь так скоротечна. Мы пренебрегаем ею, хотя на самом деле должны беречь, как зеницу ока. Только вчера я обнимала Адриана и желала ему успешно сдать контрольную по физике, а сегодня он больше никогда не встанет с постели. Все его мечты обречены потерпеть крах.
Мною овладел новый приступ паники. Закусив губу, я начала охлопывать себя по карманам в поисках телефона. Одежда была настолько мокрая, что пальца скользили по джинсам. Нужно позвонить Кристоферу. Только бы он не натворил глупостей. На трезвую голову у него есть проблемы с контролем, но что будет в таком состоянии?
Черт.
Сотового нигде не было. Наверное, он остался у мамы в сумочке? Нужно вернуться в больницу, набрать брата, попросить его о помощи... Или отца? Думаю, мы все вместе с родителями Криса сможем отыскать его.
Когда я уже собиралась встать, на мои плечи легло что-то теплое. Я вздрогнула и обернулась, встречаясь с голубыми глазами, яркими и пронзительными несмотря на сеточку морщин, опоясывающих их.
Мистер Стэн.
Бакстер укутал меня в свой пиджак и протянул руку. Дождь стекал с подбородка мужчины, а его волосы небрежно прилипали ко лбу. Он был очень красив, как и его сын. Даже возраст не смог уничтожить ребяческий задор и внутреннее пламя его души. Хоть сейчас мужчина и выглядел бледным и скорбящим – все же Адриан был для него родным не меньше, чем его собственные дети.
— Давай, — мистер Стэн намекнул на протянутую руку. — Лилианна, не стоит сидеть под дождем. Не хватало тебе еще простыть.
Как только я вложила свою ладонь в его, по телу пробежали мурашки – я только сейчас осознала, насколько замерзла. Поднявшись с помощью отца Кристофера, я благодарно спряталась в его пиджаке. От вещи Бакстера пахло стиральным порошком и одеколоном Хьюго Босс.
Согретая теплом, я натянуто улыбнулась, но потом оторопела. Я распахнула глаза, чувствуя, как сердце в тиски сжимает страх.
— Мистер Стэн, Кристофер уехал. Он... У него нервный срыв случился. Он поколотил свою машину и уехал.
Бакстер нахмурился. Мужчина посмотрел на парковку, где еще минуту назад стоял автомобиль Криса, и желваки забурились на его лице. Сердце в моей груди билось настолько оглушительно, что боль охватила ребра. Я сощурилась, пытаясь заставить мозг работать.
— Ты не знаешь, куда он мог поехать? — мистер Стэн задумчиво покачал головой.
— У Кристофера нет особенных мест, — я нервно хохотнула, прикусывая губу. — Зеркальный лабиринт не сгодится, ему сейчас не до любования своей красотой.
Дядя Баки ухмыльнулся. Он пригнул плечи, пытаясь спрятаться от дождя, но это были тщетные попытки. Мы оба промокли до нитки. Виновато опустив голову, я на мгновение прикрыла глаза и сжала двумя пальцами переносицу.
Ты не знаешь, куда он мог поехать?
Где же ты? Если он сорвался в истерике из-за брата, то это могло быть что-то связанное с Адрианом. Навряд ли Крис знал, кто покалечил его кузена – иначе он бы все рассказал полиции – значит вариант с местью отпадает. Остаются только воспоминания, связанные с детством или предстоящим матчем, ведь...
Я вздрогнула, встретилась с мистером Стэном взглядом и спешно проговорила:
— Я, кажется, знаю, где он, но нам нужно поторопиться!
Мужчина достал ключи от своего Роллс-Ройса, и мы вместе двинулись на стоянку. У меня было такое чувство, будто сейчас голова просто лопнет. Кровь шумела в ушах, а давление зашкаливало.
Там, где все началось.
Я уверена, что Кристофер поехал именно в это место.
Энтони Кристофер Стэн
Мы с Адрианом остановились у забора и одновременно прищурились, осматривая ярусные – как в кинотеатре – трибуны болельщиков. Величественные бетонные конструкции застыли над полем, опоясывая его по краям и возвышаясь на несколько этажей вверх. Темный стадион освещало лишь мерцание звезд и тусклая лунная полоска, лежащая на зеленом газоне. В наши спины дул порывистый ветер – он врывался внутрь корта и завывал между его пустынными строениями. Пока вместо ворот были разрытые бульдозерами небольшие котлованы, но в скором времени в них вмонтируют двурогие вилки и строительство поля будет завершено.
У меня дух перехватило.
Впившись зубами в щеки, я сдержал радостный вопль. Внутренности разрывало от восторга и эйфории. Боковым зрением я увидел, что и брат тоже улыбнулся – зеленое пламя в его глазах счастливо заискрило. Это место стало нашей заветной мечтой, как только его начали реконструировать. «Мичиган» был заброшен многие годы, но потом кто-то проспонсировал стройку и бла, бла, бла...
Я никогда не запоминал детали, потому что считал их скукотищей. Да и мой мозг – тринадцатилетнего мальчишки – мгновенно отключался, когда кто-то упоминал слово «инвестиции» и прочее дерьмо. Отстой! Но вот, что точно я знал, так историю этого стадиона. Наверное, это всего лишь легенды, но они были интересны мне.
Говорят, за все время матчей на этом поле Чикаго ни разу не проиграло. Будто еще в начале строительства где-то здесь закопали скелет какого-то знаменитого спортсмена и теперь его призрак помогал нашим командам. А в полночь он оживал и бродил по коридорам раздевалок, пугая персонал и все в этом роде.
Бу-у-у-у-у-у.
Хохотнув, я достал руки из карманов шорт и подошел ближе к сетке – она была натянута строителями на перекладины в самом начале реконструкции.
В такую чушь поверит только сопливая девчонка. А я ей никогда не был и не буду! Стала бы какая-то киска сбегать из дома в десять вечера? Не думаю. Хотя моя сестра вполне бы могла, но, как только у нее появился этот противный Франклин, она превратилась в дурочку.
Девчонки... Они с ума сходят от любви. А у меня это слово вызывало только желание вставить два пальца в рот. Если я когда-нибудь что-то подобное совершу, умоляю, сделайте мне трепанацию?
Отыскав концы проволоки, я присел на колени и начал ее раскручивать – взад-вперед-взад-вперед, чтобы металл треснул, и мы с Адом смогли пробраться внутрь.
— Кристофер, — шепнул кузен, присаживаясь на корточки рядом со мной, — если нас поймают, будет очень плохо. Ты понимаешь, что это преступление?
Я закатил глаза так сильно, что увидел свой чертов затылок.
— Ага, как и быть таким занудой, — я скривился и еще усерднее начал теребить крепления. Проволока разогрелась и обожгла мои пальцы, но я и вида не подал. — Неужели, ты не хочешь туда попасть? Ничего плохого из этого не выйдет.
— Хочу, — мальчишка тяжело вздохнул и прижал к груди футбольный мяч. — Просто это плохо. Мы сбежали из дома, родители точно будут нас искать, еще и ломаем проволоку.
Вот кисейный сынок!
На мгновение повернувшись к Адриану, я надул губы. Да-да, дружище, посмотри, что я думаю – именно это и звучало в моем взгляде.
Брат недовольно зацокал и отвернулся обратно к стадиону. В темноте его волосы светили как фонарик – настолько яркими и выбеленными они были. Мы оба надели свою футбольную форму и измазали лица кремом для обуви – как часто делали это на соревнования. У меня от виска через нос к линии челюсти шла двойная полоса, а у него похожая, но только на щеках.
Опустив голову, я снова начал крутить проволоку. Когда мои пальцы практически стерлись в кровь, она, наконец, подалась и лопнула. Зацепив кончик сетки, я поднялся ее вверх – насколько это было возможно – и пропустил брата. Только Ад пролез, я проследовал за ним, и мы проникли на территорию недостроенного стадиона.
При нашем появление, слава Богу, не сработали автоматические фонари – наверное, электричество сюда еще не подали. В конце концов, наверняка, у таких мест есть охрана, а свет мог привлечь внимание. Если нас поймают ничего особенного не произойдет. Ну, покричит папа, мама введет комендантский час и будет отправлять меня ложиться спать после десяти.
Все равно.
Я их не слушал и не собираюсь. Это моя жизнь? Значит, я буду ее жить так, как хочу. Кто вообще слушает родителей? Они такое дерьмо несут: что-то про ответственность и сознательность.
Полный отстой!
Пройдя боковые зоны и судейские скамейки, мы остановились в центре, у самой линии скримиджа – ее еще не прорисовали, но я хорошо знал, где она располагалась.
— Вау, — протянул Адриан. Он раскрыл рот от изумления и завертел головой по сторонам. — Это раз в сто больше нашего поля в школе! Ты только посмотри, Кристофер! Вот бы на таком сыграть!
Это точно.
По моим рукам пробежала дрожь мурашек. От эмоций дыхание перехватило и глаза начало щипать, потому что я представил нас с братом здесь. Как мы выходим из раздевалок, и все скандируют наше имя, как мы бегаем по полю, пока трибуны разрываются овациями, и как покоряем ярд за ярдом, продвигаясь к победе. Вместе! Мы все делали вместе, и наша мечта не станет исключением! Этот стадион был предназначен только для масштабных игр, а значит мы обязаны стать великими спортсменами. Не просто игроками уровня Янг Розмари Скул или какого-нибудь студенческого кампуса.
Нет.
Членами Лиги НФЛ.
Сердце в груди колотилось отбойным молотком.
В мои тринадцать и двенадцать Адриана, мы были на порядок выше сверстников, но на фоне величия этого поля казались просто букашками. В тени секторов стадиона мы просто молча стояли и смотрели вокруг, каждый понимая что-то свое.
Лицо брата озарялось восторгом, и когда мы переглядывались, не скрывали улыбки. Было такое чувство, словно нас охватывало одинаковое пламя. Изнутри меня просыпался нестерпимый зуд. Вот бы перемотать время!
Скорее уже очутиться в будущем, где мы оба надеваем форму нашей команды и выходим сюда.
Терпение не мой конек.
— Ты чувствуешь? — нарушил тишину кузен. — Мы как будто созданы для этого.
Затаившись, я прислушался к шепоту ветра и осторожно кивнул. Наверное, это место, и в правду, волшебное, ведь азарт, который гулял по его полю, поглотил все наше сознание.
— Давай потренируемся? — предложил я и встал напротив него, словно мы уже разыгрывали матч.
Адриан рассмеялся. Он положил мяч на центр поля, махнул рукой, и мы начали дурачиться, пытаясь сбить друг друга с ног. Мы смеялись во весь голос, падали на траву, а потом поднимались, сражаясь еще яростней.
Сначала футбол для нас был просто увлечением. Наверное, мы оба не относились к нему серьезно, но, когда стало получаться, осознали, что не сможем без него. Я – без медалей за победу на матчах, а Адриан – без бега.
Честное слово, внутри него была встроена батарейка Дюрасел! Меня бесило, что я никогда не мог его догнать, но зато у брата не получалось забросить филд-гол с дальних позиций. Тренер говорил, что мы идеальная комбинация.
Ну, как печенье Твикс – всегда две в упаковке, а порознь они не имею смысла.
Так и мы.
Но не только на поле, а и в жизни. Мы не могли друг без друга с самого рождения. Наверное, это из-за того, что у нас всего год разницы, но я был с ним близок больше, чем с родной сестрой. Словно мы половинки одного целого. Я Демон, а он Ангел, которых отделили от одной сущности, чтобы они сохраняли равновесие.
Я не представлял себя без него, а Адриан жизнь без меня. Когда Ад болел и пропускал тренировки, я тоже не выходил на корт. Потому что это была наша общая мечта, и я не мог наслаждаться футболом без него.
Набегавшись и запыхавшись, мы свалилась на траву плечом к плечу и уставились на звездное небо. Молодой месяц тускло светил, пока рядом с ним водили яркий хоровод звезды. Только что над нами пролетел самолет – его сигнальные огни светлячком мелькнули в сумраке и уплыли туда, куда вело его предназначение. Вокруг воцарилась тишина – только дыхание звучало немного хрипло из-за усталости.
Мы на своем месте. Там, где нам и суждено быть.
Вместе.
— Давай пообещаем кое-что друг другу? — шепнул я, находя его ладонь и сплетая наши пальцы.
Брат повернулся в мою сторону – его взгляд обжог щеку.
— Мы станем великими спортсменами и всегда будем вместе.
— Ты и я, — улыбнулся Адриан. — Мы выйдем на это поле, Кристофер. У нас все обязательно получится.
— Иначе никак, — согласился я. — Ты мой ресивер, а я твой квотербек. Мы покорим не только стадион «Мичиган», но и весь мир!
Я расслышал, как сердце брата сбило ритм, и тяжело из-за эмоций он закричал:
— Этот мир весь наш!
Надо мной прогремел раскат грома и ливень начал еще стремительнее заливать в лицо. Сквозь закрытые веки я различил синий всполох молнии – она едва осветила стадион и погасла. Крупные капли дождя барабанили по мне, словно молотом вдавливая в землю. Холод просочился в кожу, одежда уже промокла до нитки, но я продолжал лежать на стылом газоне, в грязной луже, в том самом месте, где девять лет назад родились наши мечты. В том самом месте, где мой брат ощутил вкус жизни, и в том самом месте, где он никогда больше не сможет сыграть свой матч.
Три дня.
Всего лишь три дня отделяли его от того обещания. Соревнование с Оророй должно было пройти именно здесь. На поле «Мичиган», куда мы пробирались много лет назад, чтобы напитаться его триумфом и зарядиться духом побед.
Я не мог поверить в то, что это происходит с нами двумя. Словно реальность раскололась на сон и Явь, а я все никак не мог проснуться. Это кошмар.
Не больше, чем кошмар.
Еще немного и прозвенит будильник, я подскочу с постели и первым делом наберу Адриана, чтобы убедиться: все хорошо. Он здоров, крепко стоит на двух ногах и не истекает кровью на операционном столе. Он не лежит в реанимационном блоке, нашпигованный металлом, как гребанная Живая Сталь! Брат выйдет со мной на поле, и мы порвем Львов. Мы станем королями этого чертового мира!
Только он и я.
Разве может быть иначе?
Нащупав рукой бутылку виски, я преподнес ее к губам и начал заливать себе в глотку выпивку. Алкоголь обжигал слизистую, вместе с водой он проникал в нос, перекрывал дыхание, но я нарочно пытался захлебнуться – только бы не чувствовать этой боли. Когда желудок начало выворачивать, я закашлялся и перевернулся, выплевывая горечь.
В голове царил туман. Как я здесь оказался? Где моя машина? Сколько прошло времени? Я ничего не помнил кроме одного: почему приехал сюда. Это было наше место. С того вечера мы постоянно сбегали из дома – стадион располагался в паре миль от нашей коммуны – тренировались, отжимались на перекладинах ворот и мечтали.
Именно здесь мы были такими беззаботными, и мне хотелось хоть еще на чуть-чуть ощутить то спокойствие. Безграничное счастье, детский восторг и эйфорию. Превратиться в тринадцатилетнего Криса, у которого из проблем была только не сделанная домашка и придурок Франклин, который охотится за киской сестры. Мне хотелось вернутся в прошлое, чтобы хоть еще раз сыграть с Адом пару таймов. Передать ему пас меча, пробежаться по корту, даже если буду дышать ему в затылок, сделать еще хоть что-то...
Я медленно сглотнул и вытянул руку, но вместо ладони Адриана нащупал лишь мокрую траву. Внутренности обожгло болью – каждый дюйм моей плоти горел от бессилия. Сердце пропустило удар и рухнуло куда-то в пятки. Возникло такое ощущение, словно я летел в пропасть – земля разверзлась и поглотила меня. Но, к сожалению, этого не случилось.
Адриан ощущал это же?
Он чувствовал то же, когда истекал кровью на парковке «Кафе Джимми»? Пока я трахал Лилианну и спал в ее объятиях, Адриан медленно умирал... А я не помог ему! Меня не было рядом!
МЕНЯ НЕ БЫЛО РЯДОМ!
Я нашел некоторую информацию о них в интернете... За день до этого кто-то напал на одного из их соперников: парня жестоко избили и сломали ему позвоночник... В голове звучали фразы, одни наслаиваясь на другие – это было похоже на запись старой пленки. Думаешь, тебе это сойдет с рук, Змей? За каждого моего парня ты ответишь своим.
Львы...
Это сделали Львы?
По моему телу заискрили разряды тока. Боль судорогой скрутила внутренности. Резко поднявшись, я согнулся пополам и меня вырвало крепким виски. Стиснув пальцами землю, я задрожал, пока жечь выворачивала мой желудок.
Это я виноват! Только моя вина! Я должен был предотвратить это или оказаться там вместо него! Такая судьба ждала меня! Это я постоянно ввязывался в драки и был импульсивным! Жил так, словно мне нечего терять, но не Адриан! Он дорожил каждым мгновением! Нес ответственность за каждый свой поступок! Это несправедливо!
Он не заслужил этого...
— Гребанное дерьмо! — набрав полные легкие воздуха, взревел я, что есть мочи. Горло свело из-за крика и голосовые связки напряглись, но я не прекращал. — Это должен был быть я!
У вашего брата пять винтов в позвоночнике, на котором он и держится, металлический тазобедренный имплант – все эти двенадцать часов мы буквально собирали его по кусочкам. Парню повезет, если он сидеть сможет без боли, не то, чтобы ходить.
Меня охватило такое чувство, будто весь воздух из легких улетучился. Я запнулся и попытался откашляться, но не вышло. Паника овладела каждой частичкой тела и начала выжигать глаза. Что-то катилось по вискам – что-то соленое и полное сожаления. Воздух вокруг меня наполнился запахом дождя и гари. Наверное, так пахнет пепел?
Пепел душ, сожженных из-за ошибок.
Он пострадал из-за меня, потому что я гребанная плесень, которая паразитирует на близких и уничтожает их! Все детство я только и заставлял маму плакать, отца читать мне нотации, а сестру говорить «мелкий засранец». Я подначивал Адриана, дразнил малышку Лили... К чему бы я не прикасался, все рушил. Потому что я эгоист! Ублюдок, которому не насрать только на себя!
Внезапно перед глазами возникла наша последняя встреча с Адрианом. Я же чувствовал что-то, почему его не остановил? Почему не настоял, почему не узнал, кто писал эсемес? Почему я не уберег его? Почему я ничего не сделал? Почему я здоров, а он нет? Почему? Почему?
Почему...
Где-то там снова полыхнула молния. Деревья скрежетали по металлическим опорам, а ветер завывал между трибун болельщиков – все это напоминало молитвенный шепот кладбища. Вот для чего я здесь: похоронить нашу общую мечту. Адриан даже этого не сможет. Не сможет встать и прийти сюда.
Он вообще не сможет ходить.
Долгие годы, а может и вовсе никогда.
Потянувшись за бутылкой выпивки, я сделал еще один глубокий глоток. Тело было ватное, а от холода не слушались пальцы рук. Дышать было так тяжело, словно на груди лежал булыжник, но я не хотел бороться. Я заслужил это.
Вот мое наказание.
Больше всего на свете мне сейчас хотелось растаять в этой луже и исчезнуть. Чтобы больше никто не пострадал рядом со мной, чтобы больше никого я не загубил.
Лилианна... Теперь я должен был уберечь ее.
И прежде всего от самого себя.