Целую руки

Хлесь!

В тишине коридора оглушительно громко звенит пощечина.

Сын напротив неё хватается за щёку и изумлённо вскидывает вверх глаза.

- Ма...

- Не называй меня так! Как ты... Как ты только мог... - Сюли громко всхлипывает, пока пытается собрать разбредающиеся мысли в порядок.
Пока пытается осознать всё то, что сейчас услышала.

Потрясение.

«И ты смог сделать такое с другим человеком?!»

Она медленно опускает руку и во все глаза смотрит в лицо напротив.
Бледный парень перед ней сутулится ещё сильнее и опускает взгляд вниз.
Не смотрит на неё.

«Нет. Мой А-Бо никогда бы такого не сделал! Мой А-Бо замечательный мальчик!»

Язык не поворачивается назвать этого человека своим ребёнком.

Сюли смотрит на угловатую фигуру, на поникшие плечи, на худое лицо, на покрасневшую щеку и впервые замечает и чужой тяжёлый взгляд из-под чёлки, и знакомую форму рук, стиснутых в кулаки.
Точно такие же руки били её на протяжении нескольких лет.

У Янлина такие же руки.

- Я пока не хочу тебя видеть, Ван Ибо! Иди в комнату! - она впервые обращается к нему так, по фамилии отца.
Потому что в этот момент его сходство с Янлином настолько чудовищно бросается в глаза, что Сюли пробирает ужасом до мозга костей.

«Он такой же, как Янлин!» - панически думает она, спеша спрятаться от него на кухне и больше всего боясь, что он последует за ней.

Однако вместо Ван Ибо на кухне появляется Шаофэн.

Он наливает ей в стакан воды и присаживается рядом на соседний стул, пока Сюли плачет, закрыв от него лицо ладонями.
Говорит что-то успокаивающее, гладит по голове и плечам, терпеливо ждёт, когда она успокоится.

Внутри Сюли такой водоворот эмоций, что ей кажется, что она тонет и идёт ко дну.

«Ибо действительно мог сотворить такое с другим человеком? Мог почти убить его? ... Нет. Не может быть... Мой мальчик не такой... Мне наверное, просто показалось... Он не такой, как его отец. Он лучше... Это же А-Бо... Наверное, это его воображение, он бы не смог забить человека почти до смерти... Нет... Он точно бы не смог».

Женщина дрожащими руками берёт со стола стакан и делает глоток.
Пытается успокоиться.

«Мне надо встретиться с этим мальчиком. Надо посмотреть на него, поговорить с ним... Если с ним действительно всё обстоит подобным образом, то... Мы должны помочь ему... Мы должны нести ответственность за свои действия...»

Долго думает.
Успокаивается, пока не цепляется за одну-единственную мысль.

Шаофэн вздрагивает, когда Сюли внезапно с силой бьёт ладонью об стол:

- Я хочу взять этого мальчика, Фэн.

Пытается отговорить, но Сюли уже приняла это решение:

- Нет, Фэн, я должна. Это теперь и моя ответственность тоже. Это ведь мой... Это Ван Ибо сотворил с ним такое.

Она запинается. Чуть меньше, чем на секунду.
Думает, готова ли она и дальше позволять называть себя матерью.

Это ведь всё равно её ребёнок.
Ван Ибо всё равно останется её мальчиком.

«Я должна помочь ему...»

И второму мальчику тоже.

Мужчина возражает.

- Значит, я буду искать другую работу и квартиру, - упрямо отрезает Сюли в ответ на замечания Шаофэна.

Они спорят больше двадцати минут, и к концу этого короткого диалога голова у Сюли уже просто раскалывается от боли.

- Давай обсудим всё это завтра, Фэн, - устало предлагает она, потирая виски. - Думаю... Мне сейчас нужно выпить ещё немного успокоительного и потом пойти поговорить с сыном. Я уверена, что всё не так страшно, как он описал. Мальчики всегда дерутся между собой, это обычное явление.

Шаофэн почему-то отводит взгляд в сторону и не отвечает. Не говорит ничего.

За стеной тоже подозрительно тихо. Никаких звуков.

«Может Ибо уже уснул?.. - думает женщина, тихо пробираясь в ванную за аптечкой. - Хотя мы ведь и говорили-то совсем недолго... Если уснул, не буду будить... Поговорим с утра на свежую и спокойную голову. Нам всем нужно сейчас просто успокоиться...»

Сюли открывает настенный шкафчик, достаёт из него аптечку... И недоумённо хмурится, когда обнаруживает, что та совершенно пуста.

«Странно... Я уверена, что никуда не перекладывала лекарства... Они же всегда лежали только здесь...»

Она быстро проверяет другие полки.

Пусто.

Слепо шарит по самым верхним ярусам, куда может дотянуться только на цыпочках.

Сверху ей в ноги падает небольшая коробочка и Сюли узнает в ней подставку для бритвы.
Тоже пустая.

Она замирает, когда детали вдруг складываются в паззл.
Пропавшие лекарства. Отсутствие лезвий. Мёртвая тишина в комнате.

Мёртвая.

Сюли резко разворачивается и выбегает вон из ванной. Вылетает в коридор и бросается к двери, ведущей в комнату.

«Пусть я буду не права! Пожалуйста! ПУСТЬ Я БУДУ НЕ ПРАВА!»

Дёргает ручку на себя... И останавливается, когда понимает, что дверь заперта.
Изнутри.

Страх вцепляется в горло с такой силой, что у неё спирает дыхание.

Всё равно дёргает на себя изо всех сил.

- ИБО! - бьёт кулаком по двери и кричит, слыша панику в своём голосе. - ИБО, ОТКРОЙ ДВЕРЬ!!! ИБО!!!

- Что случилось? - на шум из кухни выбегает Шаофэн.
Изумлённо смотрит пару мгновений, как Сюли бросается на дверь и, плача, пытается её открыть.

- Лекарства! Он забрал их!

Потом решительно отодвигает её в сторону и за несколько крепких ударов ногой просто выносит дверь к чертям.

- ИБО! - Сюли кидается к кровати сына, поскальзывается и почти падает перед ней на колени. Опирается на мокрый пол, чтобы удержаться и не упасть окончательно.
Вскидывает испачканные руки вверх и автоматически вытирает их об свою одежду.

Шаофэн бьёт по выключателю на стене в тот момент, когда Сюли тянет одеяло с кровати на себя.

...

Красный.

Всюду этот невыносимо яркий, режущий глаза цвет.

Сюли застывает каменным изваянием с одеялом в руках, так и не стянув его до конца.
Смотрит на сына, свернувшегося клубком, на кровати.
Смотрит на его бордовые, изрезанные запястья, крепко прижатые к груди.

И понимает, что будет видеть эту улыбку в кошмарах до конца своих дней.

Ибо улыбается.

Улыбается, пока кровь стекает по его рукам и пропитывает ткань под ним.

Сюли опускает взгляд на свои руки и видит такие же багровые потёки на них.

Её руки в крови сына.

«Так вот на чём я поскользнулась...» - отрешённо думает она.

ШОК.

Она выпускает одеяло из рук и опускается следом за ним на пол.
Прямо в эту лужу у кровати.

- СЮЛИ! ВСТАВАЙ! - громко орёт над ухом Шаофэн и снова оттесняет её в сторону, склоняется над Ибо. Рвёт простыню на лоскуты и как может быстро обматывает руки подростку.

Зачем-то хватает из-под стола мусорную корзину, впихивает её в руки дезориентированной женщине и поднимает Ван Ибо на руки.

- НЕ СТОЙ НА МЕСТЕ!!! - снова слышит его крик Сюли и только после этого начинает двигаться.

Дорогу до больницы она не помнит.

Помнит только то, что кровь никак не останавливалась.

И она зажимала худые запястья руками, пока сын на её руках продолжал улыбаться.

- Что он принял?! - громко, прямо в ухо кричит ей женщина-врач, но Сюли не слышит вопроса.
Смотрит только, как её ребёнка быстро увозят на каталке куда-то вглубь полутёмного коридора.

Шаофэн за её спиной молча впихивает терапевту мешок с мусором, который они захватили из дома, и женщина тут же запускает туда руку, выуживая смятые упаковки от лекарств.

- Вы молодец! - отрывисто бросает врач и бросается в тот же коридор, где пропал её сын.

Шум быстро удаляется и через пару секунд они вдвоём остаются почти в полной тишине.

- Сюли... - Шаофэн подходит к ней, замершей посреди коридора, и протягивает руку к её лицу. - Тебе надо умыться...

Проводит ладонью по её щеке и Сюли замечает, что она так же окрашивается в этот ненавистный цвет.

Как и её руки.

Конечно. Она ведь вытирала себе слёзы этими руками.

Сюли поднимает их выше и снова смотрит на чужую яркую кровь на своих трясущихся руках.

«На чужую?..»

«Это ведь кровь... Это кровь...»

Кровь сына на её руках. На её лице. На её одежде.

Она покрыта ей с головы до ног.

«А-Бо...»

Она судорожно выдыхает и видит, как очертания рук стремительно расплываются перед глазами.

- Сюли! - слышит она голос Шаофэна и падает прямо в его протянутые руки.

~*~*~*~*~

«Операция прошла хорошо», - сообщают ей спустя почти пять часов, когда та заканчивается, и Сюли безмолвно кивает.

«Он потерял очень много крови», - слышит она и первая протягивает руку, чтобы сдать свою.

«Состояние стабильно тяжёлое», - выносит вердикт хирург в реанимации и Сюли продолжает сидеть у кровати.

Апатия.

Она даже не знает, сколько уже прошло часов с того момента, как они оказались здесь.

Всё это время Сюли сидит у постели сына и терпеливо ждёт, когда тот очнётся.

Кажется, она что-то ест, когда врачи впихивают ей в руки миску. Кажется, Шаофэн привозит ей одежду из дома и ей позволяют быстро принять душ в комнате отдыха сопровождающих. Она автоматически переодевается, спеша вернуться в палату, вдруг её ребёнок придёт в себя, когда её не будет рядом?..

Она возвращается, но Ибо всё так же безмолвно лежит. Негромко пищат медицинские приборы.

Думает, что, наверное, это и имел в виду Ван Ибо, когда называл эту больницу адом.

Но настоящий ад Сюли открывает для себя тогда, когда Ибо наконец приходит в себя.
Он вырывает иглы из вен, стойки с капельницами падают от его рывков, с таким трудом добытая донорская кровь разливается по полу...
Ван Ибо кричит. Кричит и просит, чтобы его вернули обратно.
Чтобы позволили ему умереть.

Терапевт останавливает эту внезапную истерику уколом успокоительного и Ибо снова засыпает.
А Сюли не может сомкнуть глаз всю ночь.

Время снова замирает в этой палате.

Сколько прошло часов?..
Сюли негромко всхлипывает и наконец поднимается со стула. Бегом направляется в уборную, ополаскивает лицо и заходит в свободную кабинку.

Дверь в туалет снова открывается, и она слышит знакомые голоса. Это те самые врачи, которые заходят проверять Ибо каждый час.

- Сяо Чжань начал разговаривать.

«Сяо Чжань!» - знакомое имя бьёт наотмашь.
И Сюли вспоминает, с чего начался весь этот чёртов кошмар.
С кого.

«Это он виноват».

- Сегодня он попросил меня, чтобы я пустила его к Ван Ибо... Думаю, стоит ли это делать? Мне пришлось пообещать ему это, чтобы он снова начал есть, - это голос терапевта.

«Он ещё хочет и в реанимации над ним издеваться?! Довёл моего ребёнка до самоубийства и хочет сейчас добить?!»

Ненависть.
Сюли чувствует, как она вспыхивает в её груди и, не выдержав, пинком открывает дверь кабинки, заставляя двух женщин подпрыгнуть от неожиданности:

- Что же он тогда сам не придёт к моему сыну и не попросит у него прощения за то, что сделал с ним?!

Несколько секунд в маленьком помещении стоит зловещая тишина.

- ...Сяо Чжань не ходит, - оправившись от потрясения, говорит ей мадам Лю, но Сюли пропускает её слова мимо ушей.

- Значит, заставлял моего сына приходить к нему каждый день, а сам не может оторвать свою жирную задницу от кровати и прийти к нему хоть раз?! Я запрещаю впускать его в палату к Ибо! Запрещаю!!! Это из-за него А-Бо оказался здесь! Мог бы хотя бы извиниться перед моим ребёнком за то, что сотворил с ним! Просто сказать это мне!

Врачи как-то странно переглядываются между собой.

- Он ни с кем не разговаривает, кроме Ван Ибо, - качает головой терапевт.

- Но с Вами же он говорил! - упорствует Сюли. - Скажите мне, где он лежит, я сама схожу к нему и поговорю! Что ещё такого он сможет сказать мне, чего я не знаю?!

- Например, то, что он несколько раз просил Ван Ибо не приходить к нему, но тот всё равно приходил каждый день и сидел под дверью его палаты? - едко замечает хирург и Сюли осекается. - Или то, что сам просил нас, чтобы мы его убили, потому что он думает, что всем вокруг доставляет неудобства? Это Вы знаете?

- Ибо... Не рассказывал мне этого... - бормочет женщина.

- Вы знаете, что Ван Ибо перечитал у меня в кабинете всю медицинскую литературу, чтобы помочь Сяо Чжаню с реабилитацией? Вы знаете, что он достал нашего физиотерапевта просьбами обучить его укрепляющим упражнениям, чтобы самому дополнительно заниматься с Сяо Чжанем? - продолжает спрашивать хирург и Сюли теряется окончательно. - Вы знаете, что я несколько раз ставила Ван Ибо капельницы, после того как он падал в обмороки прямо в коридоре нашей больницы от истощения? Вы знаете, что на прошлой неделе его рвало несколько дней подряд после передозировки успокоительными средствами, которые он принимал каждый день на протяжении нескольких месяцев?

Сюли ошарашенно мотает головой и мадам Лю фыркает:

- Вы вообще хоть что-то знаете о собственном сыне?..

Разозлённая бабушка стремительно уходит прочь, а терапевт немного задерживается в дверях:

- Не думаю, что навестить Сяо Чжаня сейчас - это хорошая идея. Лучше вернитесь в палату к сыну, - советует она и тоже уходит.

Сюли снова проводит всю ночь у постели Ибо без сна.

К утру она созревает окончательно.

На стойке администратора ей любезно сообщают, в какой палате лежит Сяо Чжань и она целенаправленно направляется прямо туда.

«Это всё из-за тебя! Это из-за тебя мой ребёнок сейчас умирает! Это ты во всём виноват!!! Будь ты проклят!!!» - кричит внутри себя Ван Сюли и с трудом удерживается от того, чтобы не заорать это во весь голос, пока поднимается в лифте на пятый этаж.

Ей нужно поговорить с этим парнем.

Поговорить и плюнуть ему прямо в лицо.
Или может даже ударить.
Да, ударить.

Он заслужил.

«Пусть он почувствует хотя бы часть той боли, которую испытала я, когда мой сын умирал у меня на руках, а я ничего не могла сделать! Это всё из-за тебя! Из-за тебя!!! Ненавижу тебя!!!»

Сюли с силой сжимает зубы, пытаясь удержать слёзы отчаяния внутри.

«Разве одна драка стоила жизни моего ребёнка?!! Одна нелепая драка, из-за которой он мучается до сих пор! ... Это ты довёл его до такого состояния! Это из-за тебя он порезал себе вены! Почему ты просто не простил его?! Мальчики всегда дерутся! Это нормально! Все так делают! Почему! Ты! Просто! Не! Простил! Его?!!»

Створки лифта распахиваются в стороны в тот момент, когда медбрат вкатывает в палату фигуру на инвалидном кресле.

Сердце как-то странно ёкает в груди, и Сюли на пару секунд застывает в коридоре, успокаивая нервы и собираясь с силами, чтобы войти внутрь.

Она решительно открывает дверь и почти влетает в палату, уже готовая высказать всё, что думает...

И замирает посреди помещения.

Смотрит, как медбрат без всяких усилий поднимает из кресла тощую фигуру и сгружает её на кровать.
Парень высокий, это видно по тому, насколько возвышается его макушка над плечом медбрата.
Но при этом он весит настолько ничтожно мало, что мужчина даже не напрягается, пока переносит пациента на его постоянное место.

Медбрат стоит к ней спиной и Сюли не видит ни его лица, ни лица второго человека, но зато ей отлично видны руки, которые слабо цепляются за ткань белой больничной формы на спине.

Изломанные искривлённые пальцы, исполосованные шрамами. Дрожащие кисти, сплошь покрытые яркими тёмными рубцами. Выпирающие косточки на худых, невозможно тонких запястьях, испещрённые многочисленными следами ожогов.

Сюли знает, как выглядят ожоги от сигарет. У неё тоже есть парочка таких от Янлина.

- Сяо Чжань, тебе нужно ещё что-нибудь? - громко спрашивает медбрат и с Сюли спадает оцепенение.

«Значит это и есть Сяо Чжань...»

Она неуверенно делает ещё пару шагов вперёд и в этот момент медбрат отходит в сторону.

И Сюли наконец-то встречается лицом к лицу с самым ненавистным ей сейчас человеком.

Лицу ли?..

Она с шумом втягивает в себя воздух.

Парень внезапно поворачивает голову на звук и смотрит прямо на неё.

«Это...»

Вздох замирает от ужаса у неё в груди, когда она натыкается взглядом на чужие шрамы.

Багровые. Рваные. Изломанные.
Уродливые.

Они тянутся по обеим щекам и выглядят так неуместно на этом юном лице.

Неровно обкромсанные пряди волос на голове. Бледная, почти бесцветная кожа. Острые черты лица. Ввалившиеся щёки.

У него большие глаза.
Их можно было бы назвать даже красивыми, если бы в них не было такой зияющей пустоты.

- Вы к кому? - замечает её и медбрат. - Кто Вас сюда впустил? Часы посещений ещё не начались.

И прежде, чем Ван Сюли успевает разомкнуть пересохшие губы, за неё вдруг отвечает чужой, едва слышный голос:

- Вы его мама.

Голос такой же пустой и бесцветный, как и его обладатель.

Узнал. Конечно, узнал. Ибо ведь так похож на неё.

Медбрат с удивлением смотрит на вечно молчащего пациента и удаляется к администратору, чтобы выяснить насчет незнакомого визитера.

А Сюли застывает на одном месте и даже вдохнуть нормально не может.

Потому что это... чудовищно.

Невозможно.

Такое не прощают.

Никогда.

- Очнулся? - вдруг слышит она сквозь шум в ушах.

Больше автоматически, чем осознанно мотает головой и Сяо Чжань наконец-то отводит от неё взгляд и снова утыкается в свои руки.
Дрожащие, изуродованные руки.

Они трясутся даже тогда, когда просто лежат поверх больничного покрывала.
Сюли механически отмечает странную позу ног под одеялом и думает, что так лежать должно быть неудобно.

Но парень даже не делает попытки сдвинуть их.

«Или он не может?..»

В памяти Сюли вспыхивает сбивчивая речь Ибо: «Он пока не может двигать ногами, но это потому, что у него там сложный перелом на правом колене... Это временно! Он скоро встанет, обязательно встанет...»

Но ведь... Драка была в начале октября, а сейчас уже февраль?.. Прошло почти четыре месяца. Любой бы перелом зажил за это время.
Любой.

«Он уже должен ходить... Разве только... - с отчаянием думает Сюли, пока осознание медленно, но верно доходит до неё. - Разве только, если он не может встать...»

«Сяо Чжань не ходит», - всплывает перед глазами сцена в уборной.

Этот мальчик больше не может ходить.

...

Да даже, если бы и мог, то куда бы он пошёл с таким лицом?! С такими руками?!

Она с ужасом смотрит на подростка перед собой и не может поверить в то, что это правда.

- Это... Ибо?..

ШОК.

Реальность ударяет её с такой силой, что Сюли покачивается.

Она делает ещё один шаг вперед... И внезапно складывается пополам, изо всех сил обхватывая себя руками в попытке спрятаться от этого непрекращающегося кошмара.

«Это Ибо сделал?!!..»

Сгибается ниже, душа в себе рыдания.
И наконец под грузом этой тяжести опускается на колени.
Перед этим мальчиком.

Плачет.
Потому что говорить и просить прощения не может.
Не смеет.

Такое не прощают.

- Два пальца... - звучит над ней тихий голос и Сюли вскидывает заплаканное лицо кверху. Смотрит, как Сяо Чжань с трудом отгибает мизинец и безымянный на левой руке. - Остальное - не он.

Ей должно стать легче после этих слов?..

Она всхлипывает и прячет лицо в ладонях.

Как наяву слышит в ушах отчаянный голос сына: «Мне нужно было больше денег на операцию... Я поэтому и устроился на вторую работу, чтобы быстрее собрать нужную сумму для Сяо Чжаня! Это очень важно...»

- Прости... - всё равно шепчет она. - Прости его...

Ибо тогда не сказал, на какую именно операцию он так усердно искал деньги.
Но сейчас Сюли видит всё сама.

Видит и понимает, что операция здесь нужна не одна.
Ибо бы никогда не смог сам собрать всю сумму.

- Первая положительная. Подойдёт?

- Что?.. - Сюли резко распахивает покрасневшие глаза, услышав тихий голос парня.

Сяо Чжань смотрит на неё в упор и Сюли снова поражается тому, насколько же пронзительный у него взгляд.
Слишком взрослый и уже очень уставший для его возраста.

- Ему нужна кровь, - тихо поясняет парень и снова задаёт свой вопрос. - У меня первая положительная. Она подойдёт?

Сюли слышит и не может поверить своим ушам.

Он... Этот мальчик... Он хочет помочь её сыну?.. Человеку, который... Сотворил с ним такое?..

- Госпожа Ван! - в палату залетает терапевт и тут же тормозит на месте, когда видит Сюли на коленях перед своим пациентом. Бросается поднимать её. - Госпожа Ван, вставайте!

Поднимает обессилевшую женщину на ноги и с тревогой спрашивает парня:

- Сяо Чжань, всё в порядке?

Тот коротко кивает и терапевт снова слышит:

- Можно к нему?..

Сюли громко всхлипывает у неё в руках и мадам Фэй торопливо мотает головой вместо ответа, и тащит женщину вон из палаты.
Сажает её на стул в коридоре и протягивает бумажный платок.

Терпеливо стоит рядом, пока Сюли успокаивается.

Наконец, та вытирает лицо, распрямляется и тихо говорит:

- Мадам Фэй... Вы можете пустить его к Ибо.

~*~*~*~*~

Сюли думает, что наверное именно в тот самый момент Сяо Чжань и затронул струны её души.
В тот момент, когда сам лежал на больничной кровати и предлагал всё, что у него осталось, чтобы помочь её ребёнку.

Поэтому принятое решение об опекунстве внутри Сюли только крепло с каждым днём.

Единственный раз, когда она засомневалась случился в день, когда они снова говорили с Шаофэном насчет Ван Ибо и Сяо Чжаня и тот, поколебавшись, сознался, что кажется видел, как они целовались, когда он не вовремя заглянул в палату после первого заседания суда.

Сюли тогда несколько часов провела в раздумьях, потому что вопрос в самом деле встал очень серьёзный.
Это всё меняло.

Может ли она принять такого мальчика в свою семью? Не подумает ли Ибо, что так она поощряет их отношения? Что делать, если они действительно пара и решат расстаться, но Сяо Чжань уже будет к тому времени частью их семьи? Что будет чувствовать Ибо, каждый день видя перед собой этого человека, в которого был влюблён, и который для него теперь только «брат»?..
Ребёнок - это не игрушка, и его нельзя будет сдать обратно в приют, когда они «наиграются».

Вопрос они решают все вместе, втроём. Когда Ибо выписывают домой после драки.
А уже на следующий день идут подавать документы на заключение брака и начинают подготовку к сбору документов для оформления опеки.

Сюли готовится к выписке Сяо Чжаня так тщательно, словно снова ждёт своего первенца.
Она прочитывает кипу медицинской литературы, советуется с его психотерапевтом, и сама проходит курс психотерапии и первой медицинской помощи, чтобы быть готовой помочь в случае панической атаки или истерики. Фэн рассказывает ей о деле Сяо Чжаня и потом они все втроём составляют список того, что нельзя делать в его присутствии. Старательно вписывают туда то, что может вызвать у Сяо Чжаня негативную реакцию.

Сюли мучает Ван Ибо, чтобы тот тщательно расспросил Сяо Чжаня о том, что ему нравится или нет - в еде, в одежде, в увлечениях, даже в дизайне комнаты.
Они переезжают из тесной квартиры в двухэтажный частный дом Шаофэна в пригороде Чунцина и Сюли обустраивает мальчикам личные комнаты на первом этаже. По соседству.
Они проводят быстрый ремонт и переделывают дом для удобства Сяо Чжаня - на стенах в комнатах и в ванных появляются поручни, а к центральному входу пристраивают небольшой пандус, чтобы было удобнее закатывать наверх инвалидное кресло.

Сюли знает, что первый день всегда очень важен, будь это первый день на новой работе или в новом коллективе.
Особенно он важен, когда это первый день в новой семье.

Они тщательно готовятся за несколько дней до приезда Сяо Чжаня - снова убирают весь дом, покупают ему целый шкаф одежды, составляют список любимых блюд для праздничного обеда...

Робкую улыбку в глазах Сяо Чжаня видеть приятно.
Он с удивлением рассматривает большой дом, опрятную лужайку, улыбается, пока Ибо носится ураганом вокруг него и что-то энергично рассказывает, тыча пальцем то в одно, то в другое.
Рядом с Сяо Чжанем он кажется совсем другим - более открытым, более... Счастливым?
Сюли немного больно от того, что такая сторона Ибо предназначается только Сяо Чжаню.
Она будет стараться, чтобы когда-нибудь и с ней Ибо стал бы улыбаться так же.

Они проводят ему короткую экскурсию по дому и Сяо Чжань восторженно охает, когда наконец попадает в свою комнату.
Он с детским восторгом рассматривает наборы «Лего», книжные полки, забитые романами его любимых авторов, пробегается взглядом по ряду дисков с популярными среди молодежи играми и с восхищением трогает джойстик от игровой приставки.
Ван Ибо стоит рядом, уже перебирая яркие коробки и споря с ним о том, во что они будут играть в первую очередь.

Сюли со стороны смотрит на их шуточные споры и думает, что пора оставить их одних и начать сервировать стол для их первой семейной трапезы:

- Мальчики, - зовёт она и непроизвольно улыбается, когда те синхронно вскидывают головы вверх и смотрят на неё, - мы с Фэном пока пойдём накрывать на стол, ну, а вы пока здесь можете поиграть в приставку или пособирать «Лего», в общем... - она взмахивает руками, думая как же уместить всё в одном слове, и наконец приходит к самому на её взгляд оптимальному, - ... развлекайтесь.

«Развлекайтесь».

Ибо отшатывается от неё, как от удара.

За его спиной с шумом падает на пол джойстик.

Ошарашенная Сюли смотрит в ту сторону и видит, как с побледневшего лица Сяо Чжаня стремительно исчезают все краски.

В следующую секунду Сяо Чжань почти падает вниз, сжимаясь в комочек, и вцепляется руками в свои уши, закрываясь от всех звуков. Его трясёт.

Сюли даже не успевает понять, что случилось и почему они оба так отреагировали на такое простое слово.

- Вон! - рявкает Ибо, бросаясь на пол к Сяо Чжаню, накрывая его дрожащие плечи, и снова рычит, обращаясь уже к Шаофэну. - Уведи её! Быстро!

Мужчина сразу же подхватывает её и выносит из комнаты.

...Ибо выходит оттуда только спустя два часа.

Устало закрывает за собой дверь и тихо говорит куда-то в пол:

- Я дополню список словами, которые лучше не произносить в его присутствии... И в моём тоже.

Ночевать он остаётся в комнате Сяо Чжаня.

На вторую ночь Ибо долго думает, но в итоге сдаётся под взглядом матери и идёт спать к себе.
В час ночи Сюли с Шаофэном просыпаются от громких криков и, сломя голову, несутся на первый этаж в комнату к Сяо Чжаню. Забегают внутрь и видят, как тот судорожно цепляется за спину примчавшегося Ван Ибо и всхлипывает у того на плече. Потом Сюли с Шаофэном варят сладкий какао на всех четверых и долго сидят в комнате, пока Сяо Чжань не успокаивается окончательно.

На третью ночь крики повторяются.
А на четвертый день Шаофэн сам предлагает Ибо перенести его кровать в комнату к Сяо Чжаню.

Сюли выдыхает, вспоминая весь год, прошедший с того момента, как Сяо Чжань впервые переступил порог их дома.
Приступы панических атак случались не только у Сяо Чжаня.
Плакал из-за неутешительных диагнозов не только Ван Ибо.
Получал многочисленные отказы от благотворительных фондов и клиник не только Ван Шаофэн.

Этот год был невероятно сложный для них всех.

Наверное, именно поэтому он обязан завершиться только на такой позитивной ноте.

- Сюли, можешь открывать глаза! - радостно восклицает её подруга и женщина наконец распахивает их, внимательно всматривается в зеркало напротив.

- Спасибо, Лу-Лу, ты просто волшебница, - искренне говорит она, рассматривая себя со всех сторон. - Макияж получился просто отличный!

- Главное, чтоб жениху понравилось, - хихикает Лу-Лу.

- Мужу. Вообще-то мы уже год, как женаты, - смущённо напоминает женщина.

- Но свадьбу-то играете только сейчас! Вот почему ты не захотела надевать на свадьбу наш национальный наряд? Ты бы так замечательно смотрелась в красном! - подруга всплескивает руками и Сюли зажмуривается.

Едва заметно вздрагивает, когда снова видит эту безумную улыбку Ибо и вспоминает кровь на своих руках.

Она никогда это не забудет.

- Мне... Мне просто не нравится красный цвет... - неловко говорит она и поднимается.

Нарядное белое платье волнами струится вниз и к Сюли понемногу возвращается её праздничное настроение.
Нельзя плакать в день своей свадьбы.

- Ты собирайся, я пока пойду поищу мальчиков. Фэн уже совсем скоро должен заехать за нами, - предупреждает она и направляется к выходу из комнаты.

Выходит в коридор, подходит к перилам лестницы, ведущей на первый этаж, и заинтересованно выглядывает сверху, когда слышит голос сына:

- Давай ещё один круг. У тебя здорово получается, Чжань! И... Раз - два - три... Раз - два - три...

Сюли улыбается, когда видит внизу две тонкие долговязые фигуры, вальсирующие по залу.

Она помнит, как зло стирал слёзы с лица Ибо, когда врачи сказали, что даже после второй операции есть большая вероятность, что ходить Сяо Чжань всё равно будет с трудом.

- Не слушай их! Ты у меня танцевать будешь! Даже лучше меня! - упрямо твердил он поникшему Сяо Чжаню на кровати и сам составлял перечень упражнений для реабилитации его ног.

«И только посмотрите сейчас на них... А-Бо всегда добивается того, чего хочет, да?»

Сяо Чжань уверенно ведёт в танце, пусть и несколько медленно, но и музыку они подбирали специально под него.
Потому что Ван Сюли настояла на том, что хочет станцевать на свадьбе с обоими своими сыновьями.

Сяо Чжань почти не хромает.

И улыбка Ибо становится только шире, когда они наконец проходят полный круг по залу и музыка заканчивается.

- Молодец! - восторженно хвалит он и, быстро оглядевшись по сторонам, украдкой тянет чужую руку к губам и целует.

Сюли негромко покашливает сверху.

- Мама! - тут же подрывается её сын и оба парня восхищенно открывают рты, когда видят её при полном параде. - Ты потрясно выглядишь!

С улицы раздается громкий сигнал автомобиля, а следом за ним весёлый смех и звуки салюта.

- Фэн с друзьями приехал, - улыбается Сяо Чжань и привычным движением надевает на лицо маску. Он всё ещё стесняется показывать свои шрамы посторонним людям.

- Я тоже надену, - вдруг говорит Ибо и тянет такую же маску из своего кармана, поясняет. - Для симметрии.

- Будем стоять по бокам в одинаковых масках? - смеётся Сяо Чжань.

- Ага, - кивает Ибо и широко улыбается перед тем, как надеть её. - Вместе.

Он подмигивает Сяо Чжаню и подбегает к лестнице, протягивает руку вперед, чтобы помочь Сюли спуститься:

- Мам, ты готова?

Сяо Чжань встаёт по другую сторону и тоже тянется к ней.
Сюли с волнением хватается за их крепкие руки, смотрит в горящие глаза и знает, что всё у них будет хорошо.

- Готова.