Целую руки

Впервые за эту неделю Ван Ибо просыпается не от саднящей боли в ребрах, а от того, что кто-то легонько гладит его по лицу.

Тонкие пальцы спускаются с его лба, осторожно ведут по щеке... Замирают возле губ.

Только у одного человека так дрожат руки.

Ибо улыбается.

Чужая рука тут же пропадает.

Ван Ибо мысленно отвешивает себе хорошую затрещину.
Вот что ему мешало просто лежать и наслаждаться дальше?!

- Я...  Пластырь тебе поправлял. Ты давно проснулся? - слышит он голос над собой.

Тон странный.

Ван Ибо тут же открывает глаза:

- Нет, вот только что.

Сяо Чжань сидит рядом и смотрит на него так пристально, что Ибо чувствует себя не в своей тарелке:

- Что-то случилось? - настораживается он, пока брюнет продолжает прожигать его взглядом.

"Ведь всё же было хорошо ночью, что успело случиться за эти пару часов?!" - паникует внутри себя Ибо, пока ждёт ответа.

- Да, - кивает Сяо Чжань. - Я тебя вчера едва не убил.

И Ван Ибо хочется просто взвыть в голос от услышанного.

"Вот давай без этих внутренних самокопаний! Не проходи через тот же путь, что и я!" - мысленно орёт Ибо и закусывает губу, чтобы не заорать на Сяо Чжаня уже в действительности.

- Ибо, я... - начинает Сяо Чжань, но тот решительно его обрывает:

- Да! Ты меня чуть не убил! - рявкает он так, что Сяо Чжань вздрагивает. - Но не забывай, что это я первый начал! Я тоже тебя чуть не убил! Так что давай не будем на этом зацикливаться и будем думать, что мы в полном расчёте, хорошо? Один : один! Никто никому ничего не должен! И спокойно пойдем дальше! Всё, закрыли тему!

- Не закрыли.

- Ну, что ещё? - страдальчески тянет Ибо.

- Нам нужно серьёзно поговорить, Ван Ибо, - не отступает Сяо Чжань и от того, как строго он к нему обращается Ибо начинает беспокоиться ещё больше.

Эта приставка "Ван" так неожиданно режет слух, что он только сейчас понимает, как же привык к тому, что Сяо Чжань всегда обращается к нему только по имени.

Он затихает и молча следит за тем, как Сяо Чжань собирается с духом прежде, чем начать говорить:

- Меня очень беспокоит то, как наплевательски ты относишься к своей жизни.

Тот мысленно выдыхает, когда понимает, что разговор пойдёт вовсе не о той теме, которой он боится больше всего.

- Я нормально к ней отношусь.

- Нет. Вчера, как и позавчера, как и во время... Того случая, - Сяо Чжань немного запинается, но не решается вслух озвучить про вены на руках, - ты был готов умереть, Ибо. Ты осознанно и очень целеустремлённо к этому шёл. И... И я очень боюсь, что ты опять сделаешь нечто подобное, потому что думаешь, что это как-то поможет мне встать на ноги.

Ибо угрюмо молчит.
Ему нечего возразить.

- Но нет никакой гарантии, что я действительно встану, если ты будешь в опасности, Ибо, - уже мягче говорит Сяо Чжань, видя, что тот снова начинает закрываться в себе. - Ты понимаешь это? И... И если с тобой действительно что-то случится, я вообще не вижу смысла вставать.

Ибо вскидывает на него ошарашенный взгляд.

Сяо Чжань неуверенно протягивает свою руку и кладёт её поверх рук Ван Ибо:

- Поэтому я подумал, что я готов нарушить своё обещание, которое я тебе давал. Не перебивай, - говорит он, видя как Ибо готовится возразить, - я готов его нарушить, если ты снова что-то с собой сделаешь. И клянусь, что я сделаю с собой то же самое. Если тебе снова ударит в голову какая-то дурацкая идея, например, броситься под машину, чтоб тебя сбили или переехали, я не буду оттаскивать тебя в сторону и откачивать на тротуаре. Я просто лягу рядом с тобой и машина переедет нас вместе. Это понятно?

- Да, - неуверенно кивает Ибо, понимая, что теперь рисковать собой больше уже не получится.

- Значит мы договорились? – с нажимом переспрашивает брюнет.

- Ага, - соглашается Ибо. И не может удержаться от того, чтобы не поддеть такого серьёзного Сяо Чжаня, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу, - хотя идея с машиной хорошая…

- Ван Ибо! – Сяо Чжань ошалело хлопает глазами пару секунд, а потом замечает чужую ухмылку, вспыхивает, и в порыве чувств начинает шлёпать того по плечу, - ну, что ты за человек такой!!!

- Вы что, снова дерётесь? – мадам Фэй у двери щёлкает выключателем и недовольно скрещивает руки на груди.

- Нееет! – в унисон звучат оба голоса и возня на кровати прекращается.

- У вас всегда только два состояния – либо вы ссоритесь, либо обнимаетесь, - бурчит терапевт, приступая к утреннему осмотру.

Сяо Чжань в этот раз почему-то краснеет куда больше, чем Ибо.

- Ван Ибо! – звучит ещё один крик и Сяо Чжань рядом тут же испуганно съёживается на кровати. Вчера ему уже сильно влетело за случившееся и совершенно не хочется повторения чего-то подобного прям с самого утра.

- Вот как, как ты каждый раз умудряешься попадать ко мне в руки после заседаний суда?! – мадам Лю стремительно вносится в помещение и останавливается у кровати.
Почему-то замолкает, глядя на виновника.

- Ах, я засранец?.. – робко продолжает коронную фразу Ван Ибо, неосознанно двигаясь ближе к Сяо Чжаню под чужим недобрым взглядом.

- Засранец… - как-то очень устало выдыхает бабушка и наклоняется к нему. – Ну-ка, рёбра свои покажи…

После окончания осмотра хирург ставит ему дополнительный укол с обезболивающим и даёт строгие указания:

- Только постельный режим! Никаких подъёмов, переворачиваний на бок и уж боже упаси тебя встать с кровати! Сидеть тебе я тоже запрещаю! Никаких резких движений, поворотов и никаких тяжестей! – переводит суровый взгляд на соседнюю кровать. – Сяо Чжань, если ты не понял, твоя рука на груди – это тоже тяжесть!

Брюнет краснеет ещё больше и спешит спрятаться под одеяло.

А после завтрака к ним приходят Ван Сюли с Шаофэном и Ибо наконец-то узнаёт, чем вчера всё закончилось после его обморока.

- Фэн был великолепен! – восторженно рассказывает Сюли, пока мужчина рядом смущённо, но довольно улыбается. – Жаль, ты не слышал его речь. Он просто всех порвал там!

Ибо слушает мать и даже жалеет, что пропустил такое зрелище. Ему бы очень хотелось на это посмотреть.

Досталось и вправду всем.

Шаофэн выстроил такую линию защиты и подготовил такую речь, что к нему не смог бы подкопаться даже самый заядлый критик.

И, самое главное, он нашёл те самые видеозаписи.
Им повезло.
На самой первой записи было избиение Сяо Чжаня в переулке.
В кадре было очень хорошо видно всех участников драки. Всех, кто ломал ноги. Кто бил по лицу. Кто тушил о запястья спички.
В кадр попали все.
Все пятеро.

Ван Ибо там не было.

Но зато он был на второй записи.
На записи массовой драки, где его били те же самые члены банды на заднем дворе школы.

И на самой последней.
Где его били всей гурьбой в переулке возле больницы.

Эти записи и сыграли решающую роль при вынесении вердикта. Большая часть присутствующих в зале проголосовала за невиновность Ван Ибо.
Шестеро наблюдателей, находящихся в больнице, проголосовали единогласно.

Все участники банды получили по десять лет.

Ли Хао – восемь.

Суд взял во внимание, что он почти не участвовал в драках после случая с Сяо Чжанем, а также принял показания Ван Ибо, который рассказал, как тот его спас два раза.

Директора их бывшей школы сместили с занимаемой должности.

А Ван Ибо всё-таки оставили на учете по делам несовершеннолетних в местном отделении полиции, так как в нескольких хулиганских инцидентах он всё же был замечен. Но в гораздо более безобидных, чем у остальной банды. В вытрясании денег из своих одноклассников, например.

Услышав о такой мелочи, Ван Ибо только с облегчением выдыхает.
Как же легко он отделался.
И понимает, что теперь обязан Шаофэну своим спасением до конца жизни. За тот шанс, который он ему подарил.

Облегчение… Как же давно он не чувствовал ничего подобного.

После всех этих месяцев нервотрепки, переживаний и душевных терзаний он наконец-то может выдохнуть спокойно…

Но вдохнуть обратно уже не получается.
Ибо снова закашливается и тут же сгибается от боли в груди.

«Ненавижу эту чертову пневмонию…»

- Ибо! – сразу три пары рук тянутся к нему с разных сторон и аккуратно придерживают, чтобы хоть немного облегчить его страдания.

«Нет, как же всё-таки чудесно, что она у меня есть…» - Ван Ибо просто не может не улыбаться, чувствуя руки трёх самых близких человек вокруг себя.

- Полегчало? – обеспокоенно спрашивает Сяо Чжань слева и Ибо кивает.

- Кстати, Сяо Чжань, у нас есть ещё одна хорошая новость для тебя, - вспоминает Ван Сюли. – Фэн, расскажи!

- Один фонд согласился выделить средства на операцию для твоих рук. Я связался с хорошей клиникой в Пекине, они могут принять тебя уже в августе этого года, - сообщает мужчина и оба подростка на кровати замирают.

Переглядываются.

С неверием смотрят друг на друга.

А потом Сяо Чжань робко улыбается.

- Да!!! – взрывается победным воплем Ван Ибо, вскидывая обе руки вверх.

- Ибо! – снова ловят его три пары рук, когда тот опять сгибается от боли.

- С этого и надо было начинать, - бормочет парень, когда к нему возвращается способность дышать. – Так быстро? Уже в августе? Я читал, что люди годами стоят в очереди на операции!

- Здесь очень помог персонал больницы, - поясняет юрист, - мадам Фэй оформила Сяо Чжаню инвалидность и смогла поставить его в льготную очередь, которая продвигается быстрее, а мадам Лю подготовила все остальные документы и  детальную информацию по состоянию здоровья, что позволило быстрее сориентироваться и найти нужные клиники и контакты.

Сяо Чжань за спиной шумно выдыхает и Ибо автоматически берёт его за руку, даже не задумываясь об этом жесте.
Потому что за всё время, проведённое вместе, это стало чем-то таким естественным, что наоборот казалось странным, если он долго до него не дотрагивался.

Сюли мельком кидает взгляд на их сцепленные руки и тут же дёргает Шаофэна за рукав:

- Мы пойдём, пожалуй… Нам скоро пора на работу, вечером обязательно зайдём.

- Хорошо, - кивает Ибо и спохватывается, когда мать берётся за дверную ручку и уже готовится выйти, - мам!

Пара замирает на пороге и поворачивается к нему. Ван Ибо собирается с духом и выпаливает:

- Я ещё хотел сказать, что… Я подумал, что мне действительно нужна помощь специалиста. И я готов увеличить количество сеансов с психотерапевтом.

Ван Сюли как-то грустно улыбается и кивает.

- Я поговорю с госпожой Тянь насчёт этого, Ибо, - обещает Шаофэн и они оба уходят.

- Ты молодец… - негромко говорит Сяо Чжань из-за спины, когда они остаются в палате одни.

- Теперь ты просто обязан встать, - хмыкает Ибо и осторожно разворачивается к нему. Смотрит на такое родное лицо, опускает взгляд на руки. – Значит... В августе…

- До сих пор не верю, - соглашается с ним парень и тоже смотрит на свои кисти. Морщится, когда видит шрамы на пальцах. – Это очень хорошая новость. Но я не хочу строить себе иллюзий. Я понимаю, что это только первая операция, Ибо, а ведь нужно ещё несколько... И не только на руках…

Он замолкает и Ибо тоже молчит рядом, тоже смотрит на эти шрамы.

- А ведь с каждой операцией их будет становиться только больше… - озвучивает их общие мысли Сяо Чжань.

Ван Ибо кладёт сверху свою руку, скрывая эту картину от чужих глаз:

- Не думай об этом. Есть ведь пластическая хирургия. Мы удалим все шрамы.

- Мы разоримся на этом. Ты видел, сколько сейчас стоят подобные операции? – удивлённо приподнимает брови Сяо Чжань.

- Не разоримся, - уверенно отвечает Ибо. - Я что-нибудь придумаю.

Сяо Чжань задумчиво кивает и поднимает взгляд с их переплетённых рук выше – на запястья Ибо.
Рваные багровые линии на них слишком ярко бросаются в глаза.

- Твои тоже удалим… - тихо говорит он, осторожно поглаживая большим пальцем самый верхний рубец.

«- А первый… Мой?..
- Твой…»

Ибо смотрит на свои руки и думает о том, что каждый его шрам – это человек.
Каждый человек – это бесценный опыт и ещё один шаг на пути к лучшей жизни.
Напоминание о том, что чтобы чего-то достичь, приходится чем-то пожертвовать.
Что ничего нельзя в этой жизни получить просто так - нужно приложить свои усилия.
И самое главное – что никогда в этой жизни нельзя сдаваться.

- Нет, - твёрдо говорит он под изумлённым взглядом Сяо Чжаня и решительно мотает головой. – Я не хочу их удалять.

«Я должен это помнить».

~*~*~*~*~
Ещё через два дня, когда их переводят обратно в прежнюю палату на пятом этаже, приходит ещё одна хорошая новость.

- Мы победили, - очень просто сообщает Шаофэн, как будто это что-то само собой разумеющееся.

- Где? – не понимает Ибо.

- В суде, - подмигивает юрист. – Вы же помните, что мы ещё вели второе дело по поводу директрисы вашего приюта, Сяо Чжань? Так вот, мы выиграли суд. Директриса осуждена за взятки и присвоение финансовых средств детского приюта. В течение месяца будет принято решение по новому директору и, когда все формальности будут улажены, тебя наконец-то смогут выписать из больницы, Сяо Чжань.

- Думаю, вас выпишут одновременно, - улыбается Ван Сюли на соседнем стуле. – И, на самом деле, у меня есть ещё одна новость для вас. Точнее, даже не новость, а кое-что, что я хотела бы предварительно обсудить с вами…

Женщина немного неловко замолкает, потом уверенно выпрямляет спину и очень твёрдо говорит:

- Сяо Чжань, так как сейчас все проблемы с руководством приюта практически улажены и дело Ван Ибо тоже закрыто, я хотела бы поставить вопрос прямо, – она решительно кивает замершему парню. – Я хочу оформить над тобой опеку. Ты… Согласишься стать частью нашей семьи?

На Ван Сюли одновременно устремляются три одинаково ошарашенных взгляда.

И если даже для Шаофэна это решение становится новостью, то для обоих подростков это просто как ушат холодной воды на голову.

- Он согласен! – выдыхает Ван Ибо, когда оцепенение с него спадает.

Хватает замершего парня за руку. Сяо Чжань вцепляется в его ладонь так отчаянно, что Ибо зажмуривается на долю секунды.

- А-Бо, – укоризненно замечает женщина, - пусть Сяо Чжань ответит сам.

- Он в шоке, но он согласен! – горячо заверяет её Ибо и брюнет рядом лишь заторможено кивает, подтверждая его слова.

- Хорошо… - Ван Сюли с облегчением кивает, но тут в себя приходит Шаофэн. Он негромко прокашливается перед тем, как начать:

- Сюли, помнишь, когда мы обсуждали этот вопрос в первый раз, я говорил тебе, что имеются некоторые моменты, которые могут повлиять на решение органа опеки… - Очень тактично начинает он, но Ван Сюли сразу же вскидывает руку вверх, обрывая его:

- Даже не вздумай меня отговорить, Фэн. Это взвешенное, тщательно обдуманное и уже принятое решение. И я от него не отступлюсь.

Ибо крепче сжимает подрагивающую кисть всё ещё молчащего Сяо Чжаня в своей руке.

- Я и не говорю, что ты должна отступиться… - качает головой мужчина и нервно ослабляет удавку галстука на шее. – Я имею в виду, что есть масса критериев и условностей, которые необходимо соблюсти, чтобы взять ребёнка из приюта.

Теперь приходит очередь Шаофэна ощутить на себе три пары недоумевающих глаз.
Мужчина как-то странно мнётся и Ван Ибо думает, что впервые видит его таким неуверенным в себе.

- Например, семья должна быть полной… То есть, состоять из матери, отца и ребёнка. Ну, может быть и без ребёнка, но там обязательно должны присутствовать оба родителя... И в семье в любом случае должен быть мужчина, который будет всю семью обеспечивать и подавать пример обоим своим сыновьям. Я к тому, что и тебе нужен достойный мужчина рядом, способный помочь в любой ситуации…

- Стоп! – решительно обрывает его Ибо  и толкает всё ещё сидящего в ступоре Сяо Чжаня в бок. Сам тянется за планшетом, включает на нём видеокамеру и направляет на сидящую в замешательстве пару.

- Это для семейного архива, - важно поясняет он и нажимает на кнопку записи. – Можете продолжать.

- Ох, не так я это себе представлял. Совсем не так… - бормочет мужчина рядом с ней и Ибо думает, что у них с Шаофэном куда больше общего, чем на первый взгляд. – Я в любом случае собирался это сделать, после того, как закрою оба дела и Ибо выпишется из больницы, но…

Мужчина решительно выдыхает и берёт обе руки Ван Сюли в свои:

- Ты... Выйдешь за меня замуж?..

Ван Сюли кажется не дышит. Пауза затягивается.

И Ибо снова решает взять всё в свои руки:

- Она в шоке, но она согласна! – торжественно выдаёт он и чувствует себя в счастливом финале очередной корейской дорамы.

~*~*~*~*~

Следующие две недели проносятся таким невероятным галопом, что Ибо даже не успевает их осознать.
Все дни у него забиты под завязку. Теперь каждый день у него сеансы с Тянь Гопинь, обучение на курсах лечебного массажа и физиотерапии, а в свободное время он постоянно зависает в Интернете и тоннами шерстит информацию, чтобы поставить Сяо Чжаня на ноги.
Это становится его навязчивой идеей.

- Ты будешь ходить, – упрямо твердит Ибо, и каждый день заставляет Сяо Чжаня делать надоевшие упражнения для укрепления опорно-двигательного аппарата.
- Ты будешь ходить, - сжав зубы, повторяет Ибо, и вытаскивает Сяо Чжаня из кровати на прогулку в кресле по коридору.
- Ты, чёрт возьми, будешь ходить! – упорно пыхтит Ибо и разминает его ноги каждый час.

Сяо Чжань старается. Ибо тоже.
Но результатов нет.

Единственное, где намечается хоть какой-то прогресс это то, что теперь кошмары не тревожат их обоих так часто.
Поэтому их кровати снова раздвигают и Ибо, стиснув зубы, пытается убедить себя в том, что это лучше для них обоих.

А ещё в больнице начинается неожиданный ремонт, потому что бюджет учреждения существенно пополнился после выигранного Шаофэном дела, и теперь Ибо тихо бесится ещё и из-за шума перфораторов этажом ниже и ворчания мадам Лю о том, что в здании снова творится непонятно что и как теперь жить с неработающей пожарной сигнализацией, когда в коридоре кажется искрит проводка. Слава богу, в середине четвёртой недели пребывания Ван Ибо в больнице его выписывают домой.

- И если завтра же ты себе ненароком что-то сломаешь или любым другим каким-либо способом попытаешься вернуться на соседнюю койку к Сяо Чжаню, я лично поспособствую тому, чтобы тебя перевели в больницу, как можно дальше отсюда, - с кровожадной улыбкой прощается с ним хирург.

- Ни за что, тетушка, - бледнеет Ибо и спешит скрыться с её глаз.

Ещё через день Ибо снова стоит в знакомой палате, но теперь уже в компании взрослых.
Рядом с ним Ван Сюли и Шаофэн, а чуть сбоку стоит незнакомая женщина в деловом костюме и с папкой под мышкой.
Это новый социальный работник в приюте Сяо Чжаня.

И сегодня она пришла провести первую встречу своего подопечного с его будущими приёмными родителями.

Понятно, что встречи эти чисто формальные, чтобы зафиксировать всё в документации по правилам, но Сяо Чжань всё равно переживает так, что его руки ходят ходуном.
Ван Ибо демонстративно садится на кровать рядом с ним и накрывает его подрагивающие руки одной своей.

После того, как минутка знакомства с новым лицом заканчивается, женщина начинает задавать стандартные вопросы про их решение, про намерения, не обходит стороной и здоровье Сяо Чжаня, и тут у и без того нервничающего Ибо тоже начинают сдавать нервы:

- Слушайте, ну, мы же все уже знаем, что мы согласны на все условия и подпадаем под все критерии. Можно мы уже просто заберем его, а? – угрюмо спрашивает он.

- Ибо! – цыкает на него мать.

- Но нам всё равно надо обстоятельно побеседовать с Сяо Чжанем, - качает головой женщина. – мы должны удостовериться, что мы отдаём своего подопечного в хорошие руки.

- Да в замечательные руки Вы его отдаёте… - бурчит парень.

- Сяо Чжань, как ты относишься к семейству Ван? – задаёт вопрос соцработник.

- Очень хорошо! Мы все уже давно знакомы и очень хорошо общаемся между собой, - тут же отвечает за него Ван Ибо. – Ему очень нравится Фэн и моя мама, а ещё он обожает её пироги. И…

- Хорошо, - коротко кивает Сяо Чжань.

- А Вы, госпожа Ван, насколько хорошо осведомлены о самом Сяо Чжане?

- Да мы знаем о нём всё! – всплёскивает руками Ван Ибо. – Сяо Чжань замечательно поёт, потрясающе рисует, шикарно разбирается в художественном искусстве и в дизайне, а ещё…

- Ибо, выйди! – наконец не выдерживает Ван Сюли.

- Ибо, останься, - одновременно с ней звучит тихий голос Сяо Чжаня и уже поднимающийся было парень тут же с шумом опускается на место.

- Я останусь, - категорично заявляет он и больше не двигается с места.

- Продолжим, - улыбается социальный работник.

~*~*~*~*~

- Мы подали все бумаги для оформления, результаты будут известны через четыре дня, - сообщает ему мама с утра и Ибо несётся в больницу, чтобы лично сказать об этом Сяо Чжаню.

На улице потрясающе солнечно, и вроде бы всё замечательно, но у Ибо почему-то отчаянно скребут на душе кошки.
Потому что всё слишком безоблачно.

«Но может быть мы это и заслужили? Всё же теперь будет хорошо, да?..» - думает он, выходя из вагона метро.

«Не будет», - понимает он спустя десять минут, когда выходит со станции и видит прохожих, с криками бегущих в сторону больницы.

До неё рукой подать и Ибо сразу видит облако дыма над её крышей.

«Сяо Чжань», - гулко бухает в голове и Ван Ибо тоже срывается на бег, обгоняя людей впереди себя.

Правое колено всё ещё не восстановилось после травмы до конца и ноет.
Рёбра тоже дают о себе знать, но медлить нельзя.

Ибо влетает в парковую зону и видит, как с крыльца здания вниз стекает народ – эвакуация идёт полным ходом.
Со всех сторон слышны крики – кто-то пытается найти своих  членов семьи, кто-то проверяет  пациентов по списку, кто-то бьётся в истерике от пережитого.
Площадка внизу заполнена народом – там толпятся сотрудники больницы, просто прохожие, пациенты в пижамах, рядом с ними лежат носилки с теми, кто не может ходить самостоятельно.

Но знакомого лица среди них нет.

- СЯО ЧЖАНЬ!!! – бешено орёт Ибо, когда проносится по всему ряду носилок и не находит знакомого лица.

«Может его вынесли на руках?! Может он в другой стороне?!» - Ван Ибо мечется между людьми в белых халатах и с каждой секундой всё больше впадает в панику.
Он пытается найти хоть кого-то – мадам Фэй или мадам Лю – но не видит никого.

- СЯО ЧЖАААНЬ!!! – снова бешено орёт он.

- В сторону! – раздаётся громкий крик от дверей и по лестнице сбегает врач, держащий на руках перепуганную девчушку. – Это последняя с четвёртого этажа!

«С четвёртого», - эхом отдаётся в голове и Ибо бросается ему навстречу:

- А с пятого?! С пятого всех вывели?!!

Мужчина передает девочку врачам, вытирает покрытое гарью лицо, опускает взгляд:

- На пятый и выше не пробиться, пацан. Там вся лестница в огне, скоро рухнет. Лифт тоже не работает.

Ибо отшатывается.

«Он же задохнётся в дыму».

Горло стискивает так, что Ван Ибо сам не может дышать.

Переводит взгляд на четвёртый этаж, смотрит, как в окнах пляшут языки пламени.

Решение принять почему-то совсем не трудно.

Мужчина хлопает его по плечу:

- Пожарные уже едут, надо их дождаться. Они совсем… Эй, пацан, стой! Ты куда?!!

Ибо срывается с места, сдёргивает с ближайших носилок покрывало, накидывает сверху и несётся к главному входу.

- Стой!!! Там огонь!!! – кричат ему в спину, но Ван Ибо и не думает сбавлять темп.

Внутри ужасно дымно.
Глаза тут же начинает жечь, а лёгкие – саднить.

Видимо, возгорание произошло как раз таки на четвертом этаже, потому что Ибо бегом добирается до третьего, и нигде на своём пути не встречает сопротивления.

Но на четвёртом этаже ад.

Ван Ибо замирает в пролёте, когда перед ним взметаются языки пламени в половину его роста.

«Сяо Чжань…», - бьётся в голове и это единственное, что волнует Ибо в этот момент.

Он накидывает на себя сверху покрывало, закрываясь от огня, и ныряет вперёд.

Дышать почти нечем. Видимость практически нулевая.
На какой-то по счёту ступеньке Ибо сбивается и падает прямо на них, больно ударяясь руками и ногами.
Правое колено резко отзывается болью и Ван Ибо вспоминает про свою недавнюю травму.

«Нет. Только не сейчас. Пожалуйста», - мысленно просит он, поднимаясь и подволакивая больную ногу.

Кафель трескается под его ногами от невыносимого жара, бетон скрипит.

Ибо чудом вываливается на знакомый пятый этаж и ковыляет в самый конец коридора. Сбрасывает с себя горящую ткань. Топчет ногами, сбивая огоньки с подпаленных джинс.

- СЯО ЧЖАНЬ! – максимально громко кричит он, задыхаясь в этом дыму.

Распахивает дверь в палату и тут же слышит надрывный кашель.

- Сяо Чжань! – бросается вперёд к кровати, стаскивает одеяло и вцепляется в дрожащие руки намертво.

- Я пришёл… Я пришёл… - сбивчиво шепчет, пока обнимает чужие плечи и ведёт ладонями по лицу.

«Цел».

В голове становится на удивление ясно, когда он понимает, что успел.

Ван Ибо рывком просовывает руки под спину и ноги парня, пытается поднять… И обречённо понимает, что вынести не сможет.

Он бы взял Сяо Чжаня на руки, если бы у него не были перерезаны запястья.
Он бы поднял его, если бы у него были целые рёбра.
Он бы вынес его, если бы у него были здоровые ноги.
Раньше.

Всё равно тянет его вверх, стискивает зубы, когда чувствует знакомую боль в рёбрах.
Ему кажется, что шрамы на его запястьях трещат и трескаются так же, как и кафель на лестнице.
Нога подламывается.

- Держись… - упрямо бормочет Ван Ибо, кое-как стаскивая задыхающегося Сяо Чжаня с кровати.

Рвётся в сторону двери.

Залетает в ванную комнату, с трудом удерживая худое тело на руках, кидается к душевой кабинке, кое-как прислоняет Сяо Чжаня к стене и на максимум выкручивает все вентили. На них обрушивается ледяной водопад и Чжань начинает дрожать и кашлять сильнее. Ван Ибо наспех просовывает под дверь мокрое больничное покрывало, чтобы дым не проникал в помещение.

- Дыши, Сяо Чжань, чёрт возьми, дыши! - Ибо встряхивает хрипящего парня, а потом рывком поднимает его с пола и прислоняет к стене, подперев своим телом. Аккуратно придерживает, терпеливо ждёт, когда Сяо Чжань прокашляется, придёт в себя  и сможет вдохнуть немного воздуха.

Проходит довольно много времени до тех пор, пока Сяо Чжань восстанавливает дыхание. К этому моменту они промокают под душем уже насквозь. К Сяо Чжаню возвращается осмысленный взгляд и он начинает дергаться в руках Ван Ибо:

- Отпусти. Уходи, Ибо, ты еще успеешь… - Сяо Чжань упирается слабыми руками ему в грудь и пытается оттолкнуть.
Ван Ибо слегка шипит, когда получает удар по повреждённым рёбрам, но не отходит.

Спустя примерно пять минут короткая борьба заканчивается полным поражением Сяо Чжаня.

Ибо не двигается с места и тогда Сяо Чжань, наконец, вскидывает взгляд и смотрит ему прямо в глаза.

Ван Ибо замирает.

Еще никогда Сяо Чжань не смотрел на него так.

- Ибо... - кажется, Сяо Чжань сдаётся. Потому что его трясущиеся руки уже не отталкивают, а только цепляются за ворот чужой рубашки. Он обречённо выдыхает, не обращая внимания на потоки воды сверху, и обессиленно шепчет. – Ты же сгоришь здесь...

Ван Ибо смотрит в эти глаза, взглядом провожает струйки воды, стекающие по лицу, очерчивает узор шрама на скуле и останавливается на губах.

На самых красивых губах. С родинкой.

Он смотрит на отчаявшееся лицо перед собой и вспоминает, с чего всё начиналось и как они к этому пришли.

Первые дни знакомства, издевательства, драки… Месяцы в больнице, терапия, реабилитация и первые попытки узнать друг друга. Наверное, всё это было не зря.

Ибо уверен, что сейчас он находится в самом правильном месте из всех возможных.

И чувствует странное умиротворяющее спокойствие в душе.

«Всё хорошо. Всё правильно… За мамой присмотрит Шаофэн».

Он отстранённо думает о том, что, лестница наверняка уже рухнула, а лифт и подавно не заработал. И что огонь, скорее всего, уже забрался и на их этаж тоже.

И даже, если бы был выход, и можно было бросить Сяо Чжаня здесь и спастись самому, побежал бы?
Бросил бы его второй раз?

«НЕТ».

«В этот раз я всё сделаю правильно».

Ван Ибо смотрит в упор в глаза напротив и уверенно говорит:

- Значит, я сгорю вместе с тобой.

Глаза Сяо Чжаня потрясённо распахиваются.

Сверху на них льется вода, во дворе кричат люди и ревут сирены пожарных машин, но Ван Ибо плевать.

- Ведь мы… - Ибо запинается на ненавистной фразе. – Ведь мы же друзья, да?

Кажется, что они стоят так друг напротив друга целую вечность, хотя прошли только секунды.

Сяо Чжань долго смотрит на него, прежде чем решительно сказать:

- Мы не друзья.

Вдох замирает у Ибо в груди.

А потом он замечает, как рвано дёргается вверх уголок губы Сяо Чжаня.
И родинка эта чёртова тоже поднимается за ним вверх.

Сердце гулко бухает в груди.

Сяо Чжань ломано улыбается, шрамы расползаются по щекам сильнее, но Ибо считает, что это самая красивая улыбка.

Ведь в его улыбке весь мир.

Ибо подаётся вперед и чувствует, как Сяо Чжань делает то же самое, чувствует под своими губами чужую улыбку и впервые (наконец-то!) целует эту родинку…

Сяо Чжань улыбается.

Светится так, что Ибо видит это даже с закрытыми глазами.

Ощущает этот теплый свет вокруг него. И бабочек у себя в животе.

Мир для Ван Ибо резко сужается до размеров этой крохотной душевой.

Он чувствует мягкие губы, дрожащие руки в своих волосах, чувствует, как неумело целует Сяо Чжань его в ответ и где-то на задворках сознания думает, что это – лучший поцелуй в его жизни.

Сяо Чжань целует отчаянно. Обнимает крепко.

И Ван Ибо понимает – вот оно.

То самое, о чем говорила ему мама. То самое, что не хочется терять.

Только обнимать крепче. И больше никогда уже не отпускать…

И целовать.
Целовать эту родинку. Целовать эти губы. Целовать каждый излом на этих шрамах.
Просто целовать…

- Есть здесь кто-нибудь?! – вдруг раздается громкий крик из соседней палаты и это возвращает их в реальность.

Ван Ибо с трудом отрывается от Сяо Чжаня, смотрит в эти искрящиеся глаза напротив, пока переводит дыхание, и только потом выходит из-под душа и кричит в ответ:

- Да! Мы здесь! Нам нужна помощь!

А потом он поворачивается обратно… И замирает.

Смотрит на Сяо Чжаня глазами, в которых отражается такой спектр эмоций, что Сяо Чжань пугается и испуганно вскидывает руки к лицу:

- Что случилось?

- Чжань… - выдыхает Ибо. Делает неровный шаг обратно к нему и… Падает на колени под грузом эмоций.

Смотрит на него снизу вверх (!).

И улыбается. Бешено. Солнечно.

Улыбается так, как давно уже не улыбался.

– Ты СТОИШЬ.

~*~*~*~*~

- У меня диссоциативный шок. Я чуть не умер сегодня, - нагло заявляет Ибо на все попытки врачей спровадить его домой.

- У меня отравление угарным газом. Я надышался им, пока ждал пожарных, – упрямо гнёт он свою линию.

- У меня аномальный гемоглобин и мне нужно остаться под наблюдением врачей, - твердит он до конца, пока медики не сдаются под его настойчивостью.

Спустя два часа и две тысячи доводов Ибо ему, наконец, выдают больничную пижаму и указывают на соседнюю с  Сяо Чжанем кровать.

Богатый на события день почти подошел к концу. Всех пациентов и пострадавших распределили по другим корпусам, а посетителей отправили домой.

После недавнего потрясения всё сливается перед глазами и Сяо Чжань даже не помнит, как оказывается в другом месте.
Всё, что ему важно, так это то, что Ван Ибо всё это время не отпускает его руки.

Они находятся в новой палате, уже в другом крыле больницы, здесь тоже два спальных места. Сяо Чжань лежит на одной кровати, снова укрывшись пледом до самого носа, и тихонько посмеивается, глядя за спорами Ибо и врачей.

Он тактично отворачивается, пока Ван Ибо переодевается и идет выключать свет. На часах уже одиннадцать вечера, отбой был давно, но спать совершенно не хочется. По венам бурлит адреналин от пережитого за день, а ещё что-то такое, от чего распирает грудь и щеки горят огнем.

И он совершенно не знает, как вести себя с Ибо сейчас.

Они теперь вместе? Нет? Что теперь делать после того, что было в душе? Вести себя как обычно или…

- Подвинься, - прерывает его размышления голос Ван Ибо за спиной и Чжань чувствует, как проседает матрас его кровати под чужим весом.

- Эй! Твоя кровать там! – полувозмущённо, полуудивлённо вскидывается Сяо Чжань, но Ван Ибо решительно заявляет:

- Сегодня я хочу спать в твоей, - после чего аккуратно теснит Чжаня к краю и укладывается рядом.

Теперь они лежат лицом друг к другу в уютной полутьме. Из освещения только неширокая полоска света из коридора. Но это ничуть не мешает.

- Кажется, я никогда не привыкну к твоей прямолинейности, - почему-то шёпотом говорит Сяо Чжань.

- Никогда? А ты уже решил, что будешь со мной так долго? – поддразнивает Ибо и улыбается, когда видит как смущается Сяо Чжань.

- Нет, я… Я имел в виду, что… Ох, забудь. Сейчас я даже не знаю что будет со мной после выпуска из школы, – неловко заканчивает он свою мысль, радуясь,  что темнота скроет вспыхнувший румянец на его щеках.

- А я знаю, - внезапно говорит Ван Ибо. – Я уже решил, куда буду подавать документы.

- Правда? – удивляется Чжань. – И куда же?

- В Столичный медицинский университет в Пекине.

- Ооо… - тянет Сяо Чжань, услышав неожиданный город. – Небось, уже и специальность себе тогда выбрал?

- Да, - серьёзно кивает Ван Ибо и придвигается ближе. – Пластическая хирургия.

Сяо Чжань чувствует осторожное и очень ласковое прикосновение чужих пальцев к шраму на щеке. Чувствует, как они спускаются ниже и как большой палец проводит по родинке, задевая нижнюю губу.

И ему снова кажется, что всё вокруг горит.

- Значит… Будешь пластическим хирургом? – рвано выдыхает он, изо всех сил стараясь не потерять нить разговора.

Ибо кивает:

– Я верну тебе твою улыбку.

И подаётся вперед.

Первый невесомый поцелуй приходится чуть ниже линии губ и Сяо Чжань весело фыркает:

- Почему ты всегда целуешь именно сюда? – шёпотом спрашивает он, боясь спугнуть эти легкие прикосновения.

- Кажется, у меня фетиш на родинки, – честно отвечает Ван Ибо и слышит в ответ тихий смех Сяо Чжаня.

~*~*~*~*~

Следующее утро становится для Ван Ибо самым добрым за последние недели.

Потому что в плечо ему утыкается знакомая черноволосая макушка, а его грудь и колени снова придавлены чужим весом.
И даже сердиться из-за этого не хочется.

Ибо как никогда ждёт того момента, когда Сяо Чжань проснётся, чтобы своими глазами убедиться, что вчера тот действительно стоял на ногах.

Однако момент настаёт только после того, как их тщательно осматривают встревоженные мадам Фэй и мадам Лю, пичкают завтраком и таблетками и только после этого позволяют Сяо Чжаню подняться.

Ван Ибо стоит прямо перед его кроватью, готовый подхватить в случае чего:

- Сяо Чжань, ты только не нервничай! – дрожащим голосом говорит он, аккуратно подавая свои руки. – Сейчас я помогу тебе подняться, а потом отпущу руки и ты будешь сам стоять, хорошо? Выдохни и вдохни, это не сложно. Я просто помогу тебе подняться и отойду. Ты вчера уже стоял и сегодня у тебя тоже получится. Ты главное, сохраняй спокойствие и не паникуй…

- Ван Ибо, единственный кто здесь паникует – это ты, - фыркает мадам Лю, - отойди ты уже от него!

Ибо крепко держит за талию Сяо Чжаня и всё никак не может заставить себя разжать руки.
Они стоят так близко друг к другу, что Ибо чувствует как бешено заходится галопом чужое сердце.

Да, он ждал этого момента столько месяцев… Но вот именно сейчас отпускать руки страшно.

- Ибо… - тихо шепчет Сяо Чжань и тот рвано выдыхает:

- Подожди… Я тоже сейчас успокоюсь, - мотает головой парень и несколько раз  глубоко вдыхает и выдыхает, открывает глаза, - готов?..

- Готов, - улыбается ему Сяо Чжань и Ибо чувствует, как крепнет в нём уверенность.

Он наконец-то выдыхает, разжимает свои руки и медленно отступает на шаг назад.

Не дышит.

Не дышит, пока Сяо Чжань стоит напротив него и всё так же мягко улыбается.

- Выдохни, Ван Ибо, - радостно бьёт его по плечу мадам Лю и парень с шумом следует совету:

- Ты стоишь… - шепчет он и делает шаг вперед, чтобы подхватить покачнувшегося Сяо Чжаня.

- Сяо Чжань, не напрягайся, ты не сможешь сразу ходить, лучше сядь пока, - советует мадам Фэй, пока Ибо снова обнимает его, удерживая в своих руках.
Цепляется за пижаму на его спине и почти роняет от облегчения голову на чужое плечо.

Мадам Лю тактично кивает в сторону двери и оба врача тихо исчезают из палаты.

- Помоги мне сесть… - тоже шёпотом просит Сяо Чжань и Ибо мягко опускает его на кровать.

Опускается рядом, на колени, прямо на пол.
Смотрит на любимую «солнечную» улыбку и тоже улыбается сквозь слёзы:

- Ты стоишь… - снова повторяет он и утыкается в чужие руки.

Сидеть вот так вместе, смотреть на «солнечного», улыбающегося Сяо Чжаня и целовать ему руки.
Ван Ибо свято уверен в том, что его персональный рай выглядит именно так.

~*~*~*~*~
Ещё спустя пару дней Ибо получает долгожданный конверт и мчится с ним в палату Чжаня, перепрыгивая несколько ступенек за раз.

Сяо Чжань неловко расправляет дрожащими руками заломленные уголки конверта.

- Значит… Семья? – неверяще улыбается он.

- Семья, - подтверждает Ибо и, не удержавшись, тянется и целует Сяо Чжаня в родинку. Тот ожидаемо вспыхивает:

- Ибо! Мы же теперь братья!

- Сводные, - вносит важное уточнение Ибо и наслаждается тем, как румянец заливает шею и щёки Сяо Чжаня:

- Но всё равно братья же… Я прям вижу, как в голове у тебя листаются все справочники по психологии, и ты явно хочешь сейчас выдать какой-то дурацкий термин о том, как всё это правильно называется на медицинском языке, - вздыхает он.

- Это называется «инцест», - с максимально серьёзным лицом подсказывает Ибо и с хохотом уворачивается, когда Сяо Чжань запускает в него подушкой.

~*~*~*~*~

День выписки невероятно солнечный.

Его вещи уже собраны, родители подъезжают, а все слова прощания произнесены.

- И чтоб я вас больше никогда в жизни не видела! – шмыгает носом мадам Лю и уточняет. – Искренне надеюсь, что больше мы с вами в этой больнице не увидимся.

Торопливо обнимает их обоих и поспешно уходит, чтобы не терять лицо.

У мадам Фэй глаза тоже на мокром месте. Но она улыбается, когда провожает их к выходу:

- Удачи вам, ребята. Думаю, дома вы будете набираться сил быстрее, - терапевт открывает перед Ван Ибо дверь приёмного покоя и помогает выкатить кресло с Сяо Чжанем на крыльцо. Неожиданно радостно делится, - а я наконец-то ухожу в отпуск с понедельника. Поеду в Санью на море. Целых две недели буду просто лежать и ничего не делать!

- Вы заслужили,  мадам Фэй, - улыбается Ван Ибо и сгибается в низком поклоне. – Спасибо Вам.

Чжань довольно щурится на солнце, пока Ибо катит его в инвалидном кресле вниз по пандусу.
Ходить ему всё ещё тяжело, но Ван Ибо знает, что не за горами день, когда он будет учить Сяо Чжаня снова танцевать.

На дворе апрель, весна в самом разгаре и в воздухе чувствуется легкий аромат цветущей вишни.

Они останавливаются под раскидистым деревом перед зданием больницы и Сяо Чжань счастливо улыбается, чувствуя себя свободным, как никогда.

Вытягивает руку в сторону:

- Помоги мне встать, пожалуйста.

Ибо обходит кресло, нагибается, аккуратно подхватывает его и тянет вверх.

Сяо Чжань неловко выпрямляется. Смотрит вверх на усыпанные нежными цветами ветки и стягивает маску с лица вниз, чтобы вдохнуть этот аромат полной грудью.

Ван Ибо стоит рядом, бережно сжимая чужую подрагивающую руку, и не может понять отчего у него так сейчас кружится голова – от опьяняющего воздуха, наполненного жизнью и весной, или от того насколько счастливым и умиротворённым сейчас выглядит Сяо Чжань.

Тот смущённо охает, когда получает лёгкий, почти невесомый поцелуй в щеку.
Вспыхивает и улыбается.

- Ибо… - тем не менее, укоризненно говорит он, полыхая румянцем. – Не надо в лицо на улице так открыто…

- Тогда буду целовать руки, - хмыкает Ван Ибо и тянет к губам тонкую кисть.

Сяо Чжань краснеет ещё больше, пока смотрит на то, как Ибо медленно целует шрамы на его сбитых костяшках, касается губами каждого, испещрённого шрамами, пальца.
И думает, что прямо сейчас умрёт на месте от этого невероятного ощущения в своей груди.

Кажется, это первая эмоция, которая всегда вспыхивает в Сяо Чжане, когда он видит Ван Ибо перед собой. Не интерес, не удивление, а именно это тёплое, нежное чувство, которое становится только сильнее, когда они внезапно встречаются взглядами.

- Ибо…

- И не проси меня остановиться, - улыбается парень.

- Нет… Я просто хочу сказать тебе, что… - собирается с духом Сяо Чжань. – Что я готов всегда стоять рядом с тобой. Вот так. Вместе.

Ван Ибо всё-таки замирает. 
Обхватывает тонкие пальцы сильнее.

- И я готов, - улыбается солнечно, как и Сяо Чжань. – Вот так. Целуя руки.

Солнце ослепительно ярко сияет в улыбке Сяо Чжаня:

- Тогда давай свои сюда.

- У меня они ужасные… Не такие красивые, как твои, – Ибо смотрит на свои крупные кисти и озвучивает собственные мысли. – Ты только посмотри какие «грабли»... В самый раз только для того, чтобы кого-то бить.

Сяо Чжань тихо смеется. Качает головой.
Подносит их к своим губам и целует:

- Нет. В самый раз для того, чтобы кого-то защищать…

~*~*~*~*~ К О Н Е Ц ~*~*~*~*~