ICE [SKZ]

- и как тебе мыло на вкус? – Феликс поднял глаза наверх, встречаясь со стыдливым взглядом старшего, который затаил дыхание и поджал губы.

Хенджин молчал, он перебирал в голове миллионы слов и фраз, которые могли бы подойти для этой ситуации и помочь хоть что-то изменить, но правильные слова не находились, поэтому единственное, что вылетело из его рта было незамысловатое:

- я идиот, - на одном выдохе, опуская плечи, произнес Хван, чувствуя взгляд Феликса на себе. Младший продолжал покачиваться на качелях вперед-назад, мелко кивая.

- я знаю, Хенджин, - отозвался Ли. За внешним спокойствием скрывался неумолимый ураган в душе Феликса. Он держался молодцом, не выдавая эмоций, лишь изредка трясясь из-за холода. Он решил, что лучший способ решения проблемы – задавать дурацкие вопросы, прикинуться глупцом, чтобы вытянуть Хенджина на разговор, - ты что-то хотел, полагаю? Не просто так же ты пришел в твою нелюбимую погоду постоять на площадке, м?

Феликс был хорош. Он говорил простые, но болезненные для Хенджина вещи, потому что ему было обидно. До безумия обидно, и ему хотелось, чтобы Хван понял это на своей шкуре. Хенджина всего передернуло, когда он услышал ударный акцент Феликса на фразе «в твою нелюбимую». Это значило, что несмотря на все поганое поведение и поступки Хвана, Ли помнит даже самые банальные мелочи. Хенджин не любил дождь и промозглую погоду в конце осени – это правда. В такие моменты, в свободное от тренировок время, парни вместе сидели в свободной комнате общежития, грелись объятиями и смотрели какую-нибудь дораму, которую предлагал Хван, ведь Феликс не мог ему отказать. Ему казалось, что Хенджина надо окружать заботой, дать ему захлебнуться в любви, ведь этого ему не дали в детстве. А старший, в свою очередь, топил Феликса в своих объятиях, бесконечных поцелуях и банальной помощи: завязывал шнурки от коньков, время от времени таскал ему любимые брауни, которые фигуристам были запрещены диетологами, водил в кафе с собачками, крепко держал за руку, переплетая пальцы и шепча слова искренней любви, которой не было видно конца и края. Только поверил он глупой сплетне, а не своему Феликсу. Парадоксально, не правда ли?

- да, я хотел поговорить с тобой. И просить прощения, пусть и не достоин его, - Хенджин бубнил, он всякий раз бубнил, когда дело доходило до таких откровенных разговоров с Феликсом, - я должен был выслушать тебя тогда, а не верить тупым слухам, прости меня, Феликс. Мне было так больно даже думать о том, что ты мог так поступить, что я не хотел тебя слушать.

- забавно, - Ли сейчас был скорее похож на сумасшедшего, - забавно, что ты пришел к этому только сейчас. Сам додумался или рассказал кто? – голос Феликса дрогнул.

«Лучше бы после этого я помыл рот с мылом».

На глазах младшего проступили слезы, а нижняя губа задрожала, он лишь сильнее впился руками в цепи, удерживающие сидение детских пластиковых качелей.

- я бы никогда так не сделал, Хенджин... никогда... - Феликс держался за цепи так, будто завтрашнего дня не существует, будто от них зависит вся его жизнь, - как сильно это должно было задеть твое самолюбие, что ты... я же так старался... старался оградить тебя от всего плохого, окружить любовью и заботой... я так хотел, чтобы ты увидел красоту мира за пределами пьедестала и дурацкого куска металла, - голос Ли срывался все чаще и чаще, а слезы лились ручьем по щекам, окрашивая веснушки в более яркий оттенок и оставляя мокрые дорожки за собой, - я хотел, чтобы ты понял, что такое любовь, Джинни, - Феликс запрокинул голову назад, надеясь на то, что слезы обратно вкатятся в глаза, пусть и понимал, что это невозможно, - я до сих пор люблю тебя, Хенджин, безумно люблю, но мне так... - он вдохнул воздуха в легкие побольше, - мне так обидно, что ты представить себе не сможешь.

Хенджина разрывало на куски то зрелище, которое сейчас было на его глазах, но он боялся сделать что-либо, потому что думал, что может все испортить. Видеть Феликса в слезах, по его вине – стало худшим кошмаром для Хенджина. Он медленно подошел к младшему и присел на корточки, чтобы казаться на одном уровне с лицом Феликса, а потом и вовсе встал перед ним на колени, упираясь ими в ту самую лужу, которую Ли ковырял мыском кроссовка. Парни замерли, они смотрели друг другу в глаза, будто высматривая что-то в человеке напротив. Феликс вновь шмыгнул носом и дрожащими ручками потянулся к лицу Хенджина, касаясь его теплой и мягкой кожи на щеках своими холодными пальцами. А Хван бегал глазами по заплаканному лицу младшего и прильнул к его холодным рукам, слегка разворачивая голову и касаясь мягкими губами правой ладошки Феликса. Сам же руками он обвил талию младшего и успокаивающе, медленно, как это любил Ли, стал поглаживать его через ткань куртки. Младший же невольно улыбнулся, а по его щекам снова потекли слезы, капая на лицо Хенджину и перемешиваясь с каплями дождя.

- не плачь, Феликс, прошу тебя, - Хван поцеловал запястье младшего, потом снова мягкую часть на ладони, придвинулся ближе, чтобы отдать хотя бы часть своего тепла младшему, - ты не должен плакать из-за меня, Феликс, просто не должен. 

- а из-за чего тогда, если не из-за тебя? – младший натянул капюшон на голову Хенджина и приблизился к его лицу, продолжая гладить старшего по щекам и скулам, а потом прильнул к его губам своими, нежно сминая их, как в первый раз. Не хватало только вкуса запрещенного в федерации торта с вишней.

Они целовались до тех пор, пока кому-то одному не стало хватать воздуха, что пришлось отстраниться. Хенджин смотрел в глаза Феликсу, одной рукой убирая с его чудесного личика мокрые прядки волос, а другой нежно поглаживая бедро по ткани джинсов.

- пойдем в общежития, тут холодно, ты весь околел, Феликс, - лишь получив утвердительный кивок, Хенджин поднялся с колен, которыми стоял в луже, подал младшему руку и поднял его с качелей, заботливо застегивая на блондине куртку и лучше надевая капюшон от толстовки на его голову. Феликс же не переставал улыбаться, как маленький ребенок. Ему так сильно не хватало этой заботы со стороны Хенджина, что хотелось выть ночами напролет. Он не мог сдерживать свои эмоции и снова прильнул к нему, крепко-крепко обнимая старшего за шею и буквально вися на нем.

- я так сильно люблю тебя, Джинни, - шептал Феликс в плечо старшему, пока тот заботливо гладил его по спине и прижимался щекой к мокрому капюшону.

- а я тебя, малыш Ликси, - ответил Хенджин, что внутри живота Феликса разлетелась стая красочных бабочек, - пойдем, а то заболеешь, а тебе болеть ни в коем случае нельзя. 

<...>

Сутками ранее.

- не изменял тебе твой Феликс, сам посмотри, - Ёнхун протягивает фигуристу свой телефон с включенным экраном.

- ты так говоришь, будто бы тебе далеко не наплевать на то, что между нами происходит, - брезгливо отнекивался Хенджин, краем глаза замечая то, что показывал экран телефона хоккеиста и держа в руках ключи.

- я просто прошу тебя посмотреть видео, неужели так сложно? – он закатил глаза и со злости топнул ногой о пол посильнее, тыча телефоном в лицо Хенджину, а потом он отвернул экран и тяжело вздохнул, - а знаешь что? Ты прав, к черту это видео, я так, словами скажу. Да, я пришел не по собственной воле – меня прислал Джисон с еще двумя фигуристами, потому что их бы ты слушать просто не стал. Они все близко общаются с Феликсом и не хотят, чтобы он изжил себя со свету из-за тебя. Возможно, это вообще не мое дело, лезть в ваши отношения я не хотел, но обстоятельства вынуждают, и я не чёрствая сука, Хван Хенджин, - причитал хоккеист, - я был единственным свидетелем, который додумался снять происходящее на видео. Феликс не изменял тебе, у него даже в мыслях не было такого. Его пытался завалить Чанбин, но твой Ли оказался проворнее и сбежал, - Ёнхун вдохнул побольше воздуха, - Ты можешь быть у него не первым, не последним и не единственным. Возможно, что он любил перед тем, как полюбил снова. Но если он любит тебя сейчас, что еще не так? Он не идеален, да и ты тоже не кубок в зале славы, и вы оба никогда не будете идеальными вместе. Но если он заставляет тебя смеяться, улыбаться, чувствовать, тем более подумай дважды, если он дает тебе возможность быть человеком, делать ошибки... то держись за него и дай ему все, что ты можешь. он может не думать о тебе каждую секунду в день, но он отдает тебе часть себя, потому что знает – ты можешь разбить его сердце. Так не рань его, не меняй под себя, не анализируй и не ожидай чего-то за гранью возможного. Улыбайся, когда он делает тебя счастливым, давай ему знать, когда он тебя злит, и скучай по нему, когда его нет рядом, - речь из рта Ёнхуна лилась без прекращения, а Хенджин понимал, что виноват во всем этом только он сам. Он смотрел в пустоту, слушая слова хоккеиста, который вообще, по сути, ничего общего с парнями и их кругом общения. Но он говорил такие правильные слова, что Хенджин будто бы съеживался до размеров насекомого под давлением, - Если ты действительно любишь и веришь Ли Феликсу, твоему Ли Феликсу, то не давай ему так просто угаснуть.